Для нас

Когда тьма окутывает сердце, становится тяжелее дышать. Им ли не знать об этом. Им ли не приходилось проживать это вновь и вновь? Осень была длинной. Наверное, дольше, чем зима. Мрачной, пасмурной. Почти без проблесков солнца. Зима была холодной. Очень холодной, мерзкой, грустной и агрессивной. Рвались волосы на голове, дом от криков ходил ходуном. Снежинки превращались в град, оставляя от холода ожоги. Эмма стала почти безжизненным телом. Ее не интересовала работа, проблемы на ней. Не интересовала бурлящая жизнь вне дома. Она не ходила к Генри, не отдыхала где-то кроме своей комнаты. Ей хотелось одного: горячего кофе, пледа и фильм поинтересней. Спокойствия, тишины и умиротворения. Эмоции ее покинули, умерли. Жизнь казалась серой, скучной, почти даже мерзкой. Эскапизм. Эмма стала эскапизмом - настолько перестала вникать в реальность.

***

Это произошло после той ночи. Кажется, Миллс стала смотреть на Эмму еще более агрессивно. Читать ее, как открытую книгу. Частые шутки, подколы в ее сторону. Так считала Эмма. Реджина была жестока, настолько, что Эмме хотелось забиться в угол, отвернуться в него и никогда - никогда! - не видеть Миллс. Но это всегда длилось недолго. Обида проходила, на ее место приходили грусть и тоска по мэру. Сразу хотелось выпить что-то крепче черного чая или растворимого кофе, написать на давно знакомый телефон и ждать ответа. Или увидеть женщину рядом. Посмотреть в ее глаза, может немного взять за руку.. И.. Тогда точно можно было бы.. Ничего. Однажды Реджина случайно коснулась руки Эммы. Она то ли заработалась, то ли была в мыслях. - "Эмма, подожди", - сказала она тогда и слегка коснулась плеча, опускаясь до ладони. Миллс смотрела в какие-то бумажки и хмурилась, потому что не могла понять. А Эмма... У Эммы участилось дыхание, ей хотелось еще. Она смотрела на темноволосую и не могла оторвать взгляд. Ей казалось, что сейчас она видит ее как никогда лучше: выпавшую прядь волос, которую бы хотелось убрать за ухо, строгий взгляд и поджатые губы. - "Свон", - и Эмма поняла, что нужно уходить. Эмма никогда не понимала, почему такое произошло именно с ней, почему это вообще происходит. Она никогда не замечала за собой любовь к девушкам, а когда осознала, что ей нравится мэр Сторибрука, чуть не убилась головой о стену. Блондинка не помнила, что ей нравились люди, которые тщательно скрывали свои эмоции и чувства. Которые всегда без особой эмпатии относились к другим людям. Собственно.. Эмма все объясняла тем, что она ей явно не хватает внимания, а Реджина Миллс - недоступная крепость, которую не так уж легко и завоевать. И что остается только одно - смотреть на нее, наблюдать за ней и восхищаться ее красотой, стойкостью.

***

Эмма никогда бы не подумала, что у нее может быть такое сильное противоречие: ей хотелось быть рядом с темноволосой бестией, держать за руку, целовать, вместе встречать Генри со школы, готовить еду, проводить время вместе. Но ей также сильно хотелось буквально придушить Реджину за ее страх быть отвергнутой, за ее высокую стену под названием "Я и одна могу, мне никто не нужен", за то, что боится быть слабой. Свон хотела однажды просто посидеть около горящего камина, выпить немного виски и с этим слушать Миллс. Наблюдать за плавностью ее движений, слушать спокойный голос, почти засыпая. Эмма бы очень хотела выслушать Реджину. Запомнить каждую историю, что причинила ей и радость, и боль. Прожить вместе с ней то, что она тогда чувствовала. Возможно расплакаться из-за чего-то, но потом вместе, в объятиях, утешать друг друга. Этого хотела Эмма Свон. Та Свон, которая все еще выбиралась со своей кровати, ходила на работу, покупала себе еду и, жадно глотая очередную порцию горячего шоколада, упивалась сериалом.

***

- Где та Свон, Эмма? - Знакомый голос. Но, не отзываясь, блондинка все также смотрит в потолок. - Ну же, поднимай свою грязную жопу! - Реджина резко срывает одеяло. Тело окутывает холодом. - Не занимайся ерундой, Реджина. С чего бы вдруг я понадобилась мэру города? - Глаза давно не искрятся. Голос совсем без эмоций. Будто бы живой труп. - Да ты вся бледная в этой темной комнате! Ты только глянь, что тут происходит! - И Свон уныло, очень лениво проводит взглядом по всей комнате, пожимая плечами. Где-то видны упаковки от пиццы, чипсов. Даже бутылки газировок, да и не только, разбросаны в разных углах. - Так дело не пойдет... - И Реджина, собирая всю волю в кулак... - Нам надо поговорить.

***

В груди застывшая боль. Тяжело дышать, будто в легких уйму дыма, от которого не избавиться. В голове каша, которую не собрать во что-то рациональное, адекватное. Хочется реветь: навзрыд, чтобы весь город это слышал, чтобы каждый всеми своими клеточками прочувствовал ту тягость, что носила Эмма. И... не только она. Когда Свон, уже чистая с душа, сидела в гостиной, Реджина ходила вперед-назад, собираясь с мыслями. Блондинка тупила в пол. - Это немыслемо, Свон! - Возмущалась Миллс. Она то злилась, то выдыхала, и так по кругу. - Ты хотела поговорить? - Уже не выдерживая сама, говорит Эмма. - Да-да... И на это уходит больше времени, чем они обе себе представляют. Дом хранит долгое молчание, прежде чем Реджина садится рядом. Хотя хочется ближе. Эмма же в надежде на второе, тянется носочками то ли вниз, то ли в сторону мэра, но взгляд, все такой же пустой взгляд, смотрит совсем не на собеседницу. - Я заметила, как ты стала себя вести.. Ни с того, ни с сего. Почему-то резко стала реагировать на мои комментарии, хотя раньше всегда отвечала тем же, все реже и реже выходить на работу, а потом и вовсе вот это! Эмма, - голос слегка дрогнул, - ты не выходишь из дома 3 месяца. Ты даже к Генри не заходишь. Что произошло? И Эмма молчит. В голове теперь опять так много мыслей. Все они кажутся неправильными, мерзкими.. Блондинка чувствует на себе взгляд черных глаз. Они ее словно прожигают. И здесь становится неуютно. Чувство, что она открытая книга, которую прочитать легче легкого, снова появляется. - Мне казалось, ты уже сама до всего догадалась. - И Эмма действительно в этом убеждена: она, как влюбленная девочка, вечно прятала смущенный взгляд, убегала в другую комнату, лишь бы не думать о двойственности фраз Реджины, не задерживала долго взгляд, кусала губы, нервничая. - Но вдруг я думаю неправильно? - Мягко спрашивает мэр. - Куда уж более неправильно, чем я, Реджина? - И Эмма впервые поднимает взгляд на собеседницу. Она видит в глазах обеспокоенность, усталость женщины, а вместе с тем и нежность. И это вновь что-то пробуждает внутри. - Скажи мне, пожалуйста. - Тише просит Миллс и поднимает руки вверх, показывая свою обезоруженность. - Я не знаю, Реджина. Я не уверена.. Темноволосая подсаживается ближе. Она смотрит спокойно, без какой-либо агрессии и сарказма. Почти так, как Эмма себе представляла когда-то, почти как в спокойных и уютных снах. Как передать все то, что чувствует Свон к Миллс? Реджина для нее что-то теплое, нежное, хрупкое. Она почти уверена, что все это прячется в ней, что все это только для Генри. - Я нравлюсь тебе, Эмма? - Мягко спрашивает мэр. И сердце начинает колотить так сильно, что будто бы немного и остановится. В глазах появляются непрошенные слезы. Хочется спрятаться. И лишь неуверенный кивок является ответом. Да.

***

Как много нужно сделать, чтобы быть счастливым? Нужно ли молчать при каждой ошибке? Стоит ли прятать то, что скрывается внутри тебя? Время проходит так незаметно, что не замечаешь чего-то важного. Моменты. А после воспоминания. Человеческие отношения - это что-то такое сложное, хрупкое, что многие едва ли хотят строить, участвовать в этом, осознавать. Можно ли решать проблемы, игнорируя их? Точно нет. Наши любимые героини в будущем обязательно построят крепкую и дружную семью. И я ведь не шучу!

Ох уж эти кольца...

- Реджина! Мое кольцо!! - Эмма судорожно бегает по всему дому и ищет маленький аксессуар. - Чертова посуда, я больше не буду ее мыть! - И Реджина смеется. Смеется потому, что это не первый раз. И она знает, что кольцо скорее всего в кармане домашних штанов, на которых нарисованы ленивые капибары. - Не забудь проверить еще раз все углы, милая. - И мэр хитро улыбается. Позже она обязательно достанет кольцо из кармана, мило посмеиваясь над очередной похожей ситуацией.

Вся в мать

- Эй, оденься, Миллс! - Светловолосая девочка скидывает полотенце и бежит в сторону Эммы. - Беги сюда, голопопик, а то мама-колдунья сейчас наколдует неудобный памперс! - Эмма улыбается, встречая объятиями дочь. - Ну конечно! - Опирается на дверной косяк Реджина. - Это она у тебя научилась голой ходить, Свон. Эмма краснеет, но видит улыбку на лице. - Не при ребенке же, женщина!

Нуу... Почти тоже считается

- Ребенка спать уложила, суп сварила, я на столе. - Это звучит почти сексуально, если бы не уставший голос и сонные глаза. - Последняя часть очень даже ничего, - смеется Реджина и зовет обниматься. - Может быть, у нас даже почти получится. - Устало отвечает Эмма. - Что ж, почти тоже считается, - хитро улыбается блондинка. Они целуются. Нежно, страстно, ведь время точно не меняет чувства. Их руки блуждают по телам друг друга. Они помнят все родинки на теле друг друга, каждый шрам, каждую особенность. Любят вспоминать забытое тоже. И может быть.. Вот... - Мама! - Свет включается. Ярко, глаза слепит сильно. Супруги буквально отпрыгивают друг от друга, вместе чуть ли не кричат: - Да, солнце, что случилось? Светловолосая девочка улыбается. - Я не могу уснуть. Жены переглядываются. - Кажется, нам нужен отпуск.. - Говорит Реджина. - Определенно. - Отвечает Эмма.

***

Даже после дождя появляется солнце и светит ярко. Какая бы не была трудность, с ней обязательно можно справиться. Главное действительно хотеть, главное действовать. И помните, "если вы потерялись в темноте, ищите свет".