Тренер Хаккинен

Стук! Небольшой цветной шарик на большой скорости полетел из одного конца стола в другой, и ударившись о своего соседа, быстро закотился в лузу. Один из игроков с тонким кием в руках засветился в радостной улыбке, второй же сразу потянулся жать ему руку. – Что ж, ты прав. Выглядит… симпатично. Михаэль отвел взгляд от бильярдного стола и взглянул в глаза компаньона, простодушно улыбаясь. Мика ещё с прошлого межсезонья активно сеял в их общение мысль о том, что когда-то он точно сводит немца на бильярд, и наконец, этот день настал. После не самого результативного для Шуми Сильверстоуна, настроение над ним нависло довольно депрессивное, и как только Хаккинен выудил его в боксах, сразу обрушил на голову новость – они едут в Лондон на бильярд. Подумав не дольше нескольких секунд, чемпион радостно кивнул. Ему было дано несколько часов на «отдышаться» в отеле, и уже ближе к вечеру пара отправилась в столицу. Мике нравился Лондон. Казалось бы – по сравнению с его родным городом просто мегаполис, но всё равно без лишней суеты. Никто из перехожих к тебе не пристаёт, ничего не просит, только совсем изредка за фотографией подходят фанаты. Которые даже не удивляются тому, что он идёт под руку со своим соперником, смеётся и мило беседует. Красота. – Мы тоже будем играть с такими цветастыми мячиками? На вид не так уж сложно, – Михаель подошел к пустому столу и коснулся концами пальцев гладких боков игральных шаров. Они, в полной боевой готовности, сложенные в равносторонний треугольник, ждали своих игроков, словно маленькие зеркальца, отражая свет из ламп, висящих прямо над столом. – Нет, не угадал. Пул – не наш с тобой уровень. Смотри, какой этот стол маленький, какие на нём небольшие шары и просто огромные лузы. Нас ждёт бессмертная классика, большие призы…, – Задумчиво подчеркнул сказанное финн, медленно подходя к Шумахеру, – Я снял для нас стол в отдельном ВИП-зале. Пойдём. Мика кивнул куда-то вправо, Михаэль же усмехнулся в ответ на его слова, и следом за ним направился в зал. Публика в центральном бильярдном баре Лондона была соответствующая – мужчины в дорогих костюмах, с дорогими часами на запястьях, невероятной красоты женщины, множество сосудов, полных изысканным алкоголем. И сколько же Хаккинен отдал за аренду закрытого зала, и зачем? Только чтобы никто не видел позора талантливого немца? Мика приложил врученный ему на кассе ключ-карту к навороченному цифровому замку, и он с тихим писком открылся. Большие лампы над столом были уже зажжены, и стоило Михаэлю оценить увиденную им картину сполна, где-то глубоко в его груди загорелась смесь стыда, страха и неловкости. Стол с лучшего дубового дереве, покрытый сверху зеленой специальной тканью, оказался существенно больше от того, на который они смотрели до этого, шары тоже, а лузы в соотношении казались совсем узкими, особенно угловые. Михаэль совершенно не умел играть в бильярд. Он волшебно водил самые быстрые в мире машины, играл в покер, ездил на лыжах и прекрасно обладал умением ездить верхом, ещё и в американском седле, но бильярд… и меньше всего ему хотелось сознаваться в этом своему гоночному противнику. – А вот и он, повелитель киев, русский бильярд. Просто взгляни на эти чудесные белые шары, никакой вульгарной краски. Желаешь разбить?, – С лёгкой улыбкой Мика снял с шаров деревянную форму, быстро повесил её на стойке, снял два кия и протянул один Шумахеру. – О нет, нет, я не имею права. Ты сделал заказ, значит и первый удар твой, – Немецкий чемпион тоже улыбнулся, но, кажется, довольно нервно. Финн только пожал плечами и хмыкнул – он любит разбивать пирамиду. Одно мгновение, и вот уже Мика принял идеальную игровую стойку. Открытый русский мост, правая нога направлена по траектории удара, сам мужчина согнут низко над кием, словно снежный барс за горкой снега, готовящийся к нападению на жертву. Один резкий удар, и бордовый биток пулей полетел по столу, врезался в правый верхний шар, остальные же разлетелись по столу в совершенно разные стороны. Вышло почти идеально. – Ц, не вышло сразу загнать один в лузу, но ничего, время у меня ещё есть. Твоя очередь, чемпион, – Мика отошел от стола, демонстративно приглашая Кайзера. Михаэль кивнул. Он множество раз видел, как должна выглядеть стойка игрока, и ,возможно, даже сможет её повторить. Шуми выдохнул, вытер вспотевшие руки о брюки на бедрах, и подхватил с борта свой кий. Взгляд его довольно быстро зацепился за удивительно удобно стоящий у самой лузы шар, и так же быстро нашел соседний, которым можно будет его загнать. Угла практически нету, всё совсем просто, сказка! Шумахер склонился над столом, поставил свой какой-никакой мост, укладывая на пальцы деревянную жердь, но вдруг, за его спиной послышался совсем тихий смех. Неужели всё настолько плохо? – О боги, Михаэль, дорогой, почему ты не сказал мне, что не умеешь играть? Я ведь не мучать тебя сюда пришел, – Зазвучали шаги, на плечо Шуми осторожно легла рука финна, – Я мог бы сказать тебе, как исправить ситуацию, но это будет очень тяжело. Я могу.. касаться? Голос Хаккинена зазвучал неожиданно робко, что заставило немца неловко улыбнуться. – Конечно, ты можешь. Боюсь, я без тебя не справлюсь, – Рядом с Микой Шуми даже не чувствовал никакой ужасной вины за то, что не умеет всё на свете. Будь бы рядом кто-то другой, чемпион точно полез бы вон из кожи, лишь бы доказать, что может справиться. На левую руку Михаэля, скрюченную в несчастный мост, легла рука финна, сразу же поправляя, делая конструкцию более устойчивой. Нога в дорогих туфлях еле протиснулась между ног чемпиона, одним движением подвинула правую в сторону, левую же отодвинула назад. – Неудобно, я знаю, но это только сначала. Знаешь, ты слишком ровно стоишь. Считалось, что такая ровная стойка лучше всего подходит для русского бильярда, но эта древняя гипотеза уже сто тысяч раз была опровергнута. Чем ближе твой подбородок к кию, тем лучше ты прицелишься, – Вторая рука Мики легла не спину немца и осторожно надавила, пока тот не наклонился совсем низко, чуть ли не лёг животом на стол. Михаэлю стало чертовски жарко и как-то совсем непривычно. Возможно из-за того, что в такой позе было стоять неудобно, возможно из-за того, что на нём практически лежит Хакка, но он даже не подумал возразить. Пусть он учит и дальше. И правда, рука мужчины спустилась с его спины на правую руку и обняла пальцами ладонь. – Самая главная проблема всех игроков – их правая рука. Как бы хорошо ты не прицелился, смазать удар очень легко, если твоя рука не ходит идеально ровно. Локоть должен быть зафиксирован, предплечье свободно, пальцы тоже, сжать их надо во время маха. Сделай пару прицельных движений, и… Бей! Кий несколько раз прошелся по дорожке из пальцев, и силой чужой руки рванул вперёд по идеальной линии, отправляя шар в быстрый полёт. Удар мяча о мяч, торможение у борта, и… идеально. Чужак легко зашел в лузу. Тихо засмеявшись, Мика захотел убрать руки и подняться, дабы не мешать Шумахеру праздновать его первый бильярдный успех, но что-то его остановило. Михаэль молниеносно выронил кий на стол и взял «тренера» за ладони, перемещая его руки на свою талию, сжимая своими пальцами чужие. – Что ты делаешь?, – С лёгким недоумением спросил Хаккинен, но всё же лёг обратно, прижимая мужчину под собой грудью к столу. – Не делай вид, что тебе это не нравится. Дверь в зал заперта?, – В голосе Шуми резко засквозили почти опасные лисьи нотки. Он явно что-то задумал, и скучно в ближайший час ему не будет точно. – Да.. Неужели мы?…, – Продолжал наивно недоумевать Мика, хотя чудесно понимал, что именно звучит в голосе чемпиона. – Ты слишком сексуален, когда пытаешься меня учить. Тренер Хаккинен.