Эвтаназия

      Вот и всё. Антон обязательно умрёт завтра. И это не просто пугающий прогноз врачей, который чаще всего является неточным. Шастун больше медлить с этим не собирался. Все документы оформлены, билет на завтра в Нидерланды в один конец уже покоится на полке у порога. Порога дома, в котором уже почти никто не живёт. Порога дома, который был своеобразным подарком родителей, пытающихся оставить сына на этом свете. Но Антон со всем разобрался, не оставляя после себя проблем, и послезавтра эта квартира снова будет занята. Она снова будет слышать смех и рыдания, снова будет чьим-то пристанищем. Может, даже единственной отдушиной. Но Шастуна это уже не сильно волнует. Зачем думать о будущем, которого у него нет?       Сейчас парню немного жалко друзей, но ведь их жизнь не закончится, а значит, что они смогут себе найти других приятелей. Вполне может быть, они будут даже лучше самого Антона. Больше всего жаль родителей. Хоть решение это было не секундным делом, а оформление документов заняло приличное количество времени, они не смогли смириться. Останавливать пытались, переубеждали, спорили, ругались, кричали и много рыдали. Сына никто не сможет заменить. Однако Антон взрослый человек и имеет право на смерть. Он психически здоров, что подтверждали врачи неоднократно. Нет абсолютно никаких препятствий для задуманного.       Уже завтра Шастуна ждёт эвтаназия, и он готов как никогда. Виновница торжества - фибродисплазия оссифицирующая прогрессирующая. Если вам это ничего не дало, то ничего страшного. Мало кто вообще знает про то, что такое может быть, ведь это звучит странно или даже страшно. Но Антон уверен точно, что это пока не лечится и приносит невыносимую боль. Во время обострений парень был готов к суициду, чтобы просто прекратить эту пытку. Но либо ничего не выходило, либо парня останавливали. С десяти лет жизнь Шастуна не приносит ему счастья. А после появления первого бугра на его спине он не снимал оверсайз и считал себя больным уродом.       Буллили ли его за болезнь? Нет, парню повезло. Более того Антон даже смог обзавестись верными друзьями, которые по сей день поддерживали его. Шастун не скрывал своего намерения умереть никогда, отвратить от таких мыслей его не смог ни один психолог. Ни один вариант предложенный кем бы то ни было не подходил. Всю жизнь сидеть на мощнейших обезболивающих - идея логичная, но никакого удовольствия не принесёт. Терпеть до конца дней - отвратная затея, которую Антон отмёл ещё в детстве. И друзья парня знали, что рано или поздно произойдёт то, к чему их готовили годами. Годами они слушали о необратимости смерти Шастуна и начинали страдать заранее.       Завтра в аэропорту будет стоять большая толпа, провожающая в последний путь. Поэтому весь сегодняшний день Антон к себе никого не подпускал, собираясь провести его наедине с самим собой. Шастун посмотрел телевизор, позалипал в телефоне, погулял, вдыхая грязный городской воздух полной грудью. Он тратил деньги на то, что обычно обходил стороной по разным причинам. И вот в руках парня пара слаймов, сквиш, пищащая курица, даже презерватив с его знаком зодиака и смазка с ароматом свежей выпечки. Придумают же. Последние два товара за неимением больше места в сумке он сложил в карманы.       Под конец дня ноги понесли Антона в его любимое забытое Богом кафе. Здесь ему всегда приветливо улыбались, интересовались настроением, а иногда даже становились собеседниками на вечер. И сейчас к нему подошёл молодой парень, кажется, даже ровесник самого Шастуна. Официант поправил спадающую на глаза чёлку и сверкнул своими холодными, голубыми глазами. Что-то в нём показалось Антону знакомым, хоть он и не мог узнать человека перед ним. Скорее всего, Шастун вглядывался в него слишком пристально, и тот начал бегать глазами, пытаясь понять, что не так. Зато Арсений, как было написано на бейджике, гостя узнал. — Здравствуйте, Антон, что будете заказывать? — правила общения с клиентами никто не отменял. — Мы знакомы? Кто вы? — Я Арсений. Арсений Попов. Для тебя просто Арс. Мы раньше очень хорошо общались, — в его глазах словно загорелась искра чего-то неведомого. — Надо же. Жизнь всё-таки свела. Слушай, ничего не хочу заказывать, может, просто поговорим? — Да без проблем, моя смена всё равно заканчивается. Сейчас схожу до руководства       И он отошёл, оставив Антона со своими мыслями. Это был его бывший друг. Раньше, действительно, они общались очень хорошо, но постепенно дружба сошла на нет сама по себе. Никаких плохих мыслей по поводу Арсения голова не выдавала, да и Шастун не пытался накопать чего-то ужасного. Вопреки желанию побыть одному, он решил поговорить с человеком, с которым их жизни когда-то были переплетены. Что плохого может случиться? Даже если что и будет, завтра Антон уже не сможет думать, стыдиться, злиться и прочее. — Тох, теперь я весь твой, — внезапно раздалось где-то в стороне, и Шастун даже усмехнулся такой фразе. — Пойдём прогуляемся что ли — Ну что ли пойдём       Брюнет явно был навеселе. Даже сложно предположить от чего. Жизнь у него такая счастливая или дело в чём-то другом? Ну Бог ему судья, и Антон не сильно на этот счёт запаривался. Пусть делает что хочет, пока есть возможность. Только в рамках закона, этот факт нельзя отметать. Парни вышли из заведения и пошли куда глаза глядят. — Как ты, Антон? На кого учишься? Как твоя болячка? Всё ещё не лечится? — Воу-воу, полегче, не так быстро. А то это начинает походить на какой-то допрос, — послышался смешок. Хорошо жить, когда над твоими глупыми полушутками смеются. — Ни на кого я не учусь, оно мне не надо, уж поверь. Болячка моя не лечится, как и до этого. А так я нормально, — нормально для человека, которому остался день, но об этом парень умолчал. — Ты то сам как? Очень давно не общались — Слушай, да я нормально, живу и жизни радуюсь. Я, кстати, будущий актёр, уже скоро закончу всю эту учёбу, а потом как пойдёт — Это здорово. А то я припоминаю, как ты слёзы лил, что твои творческие порывы обрывают и заставляют идти на «нормальную» специальность — Было дело. Но всё, в конце концов, сложилось хорошо, так что жить можно, — Арсений опустил глаза в пол, немного погрустнев. — Жалко, что твоя болезнь до сих пор неизлечима. Ну, ничего, ещё обязательно всё образуется! Вот увидишь — Не увижу, — Антон грустно усмехнулся.       Попов перевёл на парня полный непонимания взгляд. Его глаза омрачнели и больше не передавали ни капли прежней радости. Внутри Арсения словно погасили свет. Он не понимал, серьёзно ли тот говорит, но, столкнувшись со взглядом Антона, понял, что это вовсе не шутка. Шастун же говорил тогда, что он не умрёт от самой болезни. Прогнозы изменились? Что случилось? И Антон решил выложить всю правду, какой она была. — Завтра я лечу в Нидерланды на эвтаназию. Завтра же меня и не станет, — он грустно улыбнулся. — Но как? Это врачи тебе сказали так сделать? — Я всё сам. Ты, наверное, не знаешь, но раньше я пытался убить себя. Неоднократно. У меня не вышло, как ты видишь, я стою перед тобой. И я решил, что с меня хватит. Я больше не могу так жить — Но ведь ты же можешь жить! Обострения же не всю жизнь длятся, просто пей обезбаливающие! Или тебе не нравятся окостенелые бугры у тебя на спине? Но их не видно, правда! Ты же можешь жить дальше! Зачем тебе такой исход событий? Выход же есть всегда. Хочешь, я помогу тебе найти этот выход? Я могу тебе помогать! Только не надо умирать... — он протараторил это на одном дыхании, пока его глаза наполнялись слезами. — Я уже нашёл выход, самый лучший для меня исход. Ты можешь предлагать всё, что захочешь, но ты не был в моей шкуре. К счастью, тебе меня не понять. Поверь мне, ты не первый, кто пытается изменить моё решение — Но тебе есть ради кого и ради чего жить. Это... Это же просто эгоистичный поступок! — Ты что глупый? Какой эгоистичный поступок? Если умереть — эгоистично, то зачем ты живёшь? Это же тоже эгоистично, со своим решением жить ты думаешь только о себе. Разве не так? Ты можешь считать меня слабым человеком, да пожалуйста. Физически я, действительно, становлюсь всё слабее — Ладно, прости. Я не хотел тебя задеть, правда. Мне просто... Мне просто тяжело принять этот факт. Ты в моей жизни не последний человек — Просто в будущем следи за словами. Я на тебя не обижаюсь и не злюсь, но это я. С другими может не прокатить       Попов молча кивнул, согласившись со словами бывшего друга. Антон заметил, что он поник, опустив голову так низко, словно хотел сложиться вдвое. Шастуну было его немного жаль, но ведь каждый человек сам выбирает, как реагировать в той или иной ситуации и что чувствовать. Так и шли они физически близко, но духовно очень далеко друг от друга. Пока Антон просто наслаждался последним вечером в своём городе, Арсений терзал себя мыслями, страдая так сильно, словно ему по ошибке вынесли смертный приговор.       Спустя десять минут молчания перед ними засветилась вывеска парка аттракционов. Она горела так ярко, словно пыталась ослепить. А вдалеке виднелись тоже светящиеся различные горки, карусели и прочее. Было слышно, как кричали, как смеялись и иногда даже рыдали. Но среди всего этого возвышалось оно. — А пошли на колесо обозрения? — первым прервал тишину Антон. — За мой счёт       И Попов согласился. Отказывать было неловко. Они пошли в сторону аттракциона. Антон - весело, а Арсений грустно плёлся сзади. Шастун уже жалел, что вообще упомянул про эвтаназию. Теперь ноющий парень рядом начинал доставать своей извечной печалью. Но Антон ничего не предъявлял. Пусть страдает, сколько хочет. Это не проблемы Шастуна, значит, разбираться он в этом не собирается.       Очередь была короткой и уже скоро двое бывших друзей сидели в кабинке колеса обозрения. Антон рассматривал город с высоты, словно был здесь в первый раз. Он всматривался в дома, казавшиеся теперь маленькими, рассматривал огни дорог и свет фар проезжающих по ним машин. Разглядывал птиц, пролетающих мимо, и людей с собаками, которых было трудно заметить с высоты. Смотрел и в сам парк: на другие аттракционы, счастливых маленьких детей с сахарной ватой и радостную молодёжь, смеющуюся во весь голос. И у всех, на первый взгляд, всё хорошо.       А Арсений смотрел только на Шастуна. На его красиво уложенные волосы, на незамысловатую одежду, разумеется, оверсайз. На то, как он радостно оглядывался по сторонам, рассматривая обычный город. И такое пристальное внимание к своей персоне парень не упустил, поворачиваясь лицом к Попову. — И что ты так смотришь на меня?       Вопрос остался без ответа, а Арсений лишь смущённо отвёл взгляд. Ему даже стало слегка стыдно за своё внимание, но Антон уже забыл про эту ситуацию. Их кабинка близилась к земле, и вскоре парни ступили с шатающейся кабинки на крепкий асфальт. И Попова немного повело в сторону, а через секунду тот уже летел вниз лицом. До твёрдого приземления осталось совсем чуть-чуть, но ничего не произошло.       Арсений почувствовал, как его схватили, хотя и худые, но сильные руки Шастуна. Они притянули парня к себе, ставя на ноги. Затем Антон потрепал Попова по голове, не сдерживая смешок. И вот что его рассмешило больше: сама ситуация или глупое выражение красной, точно помидор, физиономии парня? — Быстро у тебя кровь прилила к лицу. Это от падения или от меня? — теперь Шастун уже в открытую смеялся, не замечая, как забегали глаза второго, стараясь найти что-то интересное в серости асфальта. — Ладно, думаю, тебе пора, не увидимся — Нет, нет, стой! Не уходи — А что ты предлагаешь? Отправиться ко мне домой вместе? — Даже если так, — он сложил руки у груди и посмотрел на Антона весьма обиженно. — Базара ноль, погнали       А что? Шастун взрослый человек и волен делать в этой жизни всё, что пожелает. Особенно, когда осталось жить меньше суток. Но Арсений не понял, шутит ли тот, издевается или на самом деле зовёт его к себе. Так и остался он стоять на месте с открытым ртом, всматриваясь в начинающую отдаляться фигуру. — Рот закрой — муха залетит. Так ты со мной, или прощаемся?       Через секунду Попов оказался рядом, и они зашагали в направлении дома Антона вдвоём. Хотя идти было и долговато, брюнет не жаловался, стараясь не выдавать усталости. Но вот это Шастун как раз и заметил, отмечая, что парень похож на хромую собаку. Однако это всё же не особо важно, и Антон решил ничего не говорить тому по этому поводу. А Арсений только и радовался, что так хорошо маскирует тяжесть долгой ходьбы, что не обременяет собой бывшего приятеля. Так они и дошли до дома Шастуна.

***

      Парни сидели на кухне и пили чай. Они уже успели обсудить теорию квантового бессмертия, космос и бесконечность. Конечно, это всё полный бред, потому что какой смысл, собственно? Да, из приличных тем были только родители, образование и количество партнёров. Ну, а кто осуждает? Не осуждайте сами и не судимы будете, как говорится.       Арсений обратил внимание на чистоту квартиры. По сравнению с его пристанищем, в котором царил полный хаос, здесь нигде не было ни пылинки. Когда чай закончился, Антон забрал кружки, сразу начиная их мыть. Попов встал со стула и подошёл к парню со спины. Он смотрел на поток воды, оседающий каплями на участках рук Шастуна. Через короткое время кран закрылся, а Антон повернулся к бывшему другу, слегка стряхивая воду с кистей. — Что смотришь? — Знаешь...       Свою фразу он решил не заканчивать. Арсений впился в пухлые губы Антона, ожидая какой-то реакции. А второй лишь замер на пару секунд, обрабатывая поступающую в мозг информацию. С мужиком он ещё не целовался. «Да хуй с ним», — подумал парень и ответил на поцелуй. Он приоткрыл рот, впуская в себя проворливый язык Попова. Сам Антон смаковал губы парня, чувствуя, как на его бёдра опускаются крепкие руки. Немного непривычно, так его никогда не трогали. Шастун в свою очередь обхватил руками шею Арсения, потирая нежную кожу большими пальцами.       Через время брюнет отстранился и, схватив бывшего друга за руку, пошёл в темноту квартиры, надеясь найти спальню. И, увидев кровать в одной из комнат, вполне был доволен собой. Он толкнул парня на мягкий матрас, и Антон сел, отклонившись назад, удерживая своё тело отставленными руками. — Ты готов? — неторопливо произнёс Попов. — Да хуй с тобой, — парировал Антон.       И Арсений довольно кивнул, отводя глаза в сторону, ведь хуй, действительно, был с ним. А Шастун решил, что девственником погибать как-то грустно, поэтому с интересом ждал продолжения. Брюнет в спешке стянул худи, оголяя накаченный торс. Антон потянулся к нему рукой, легко касаясь пальцами. Неплохо. Затем Попов стянул кофту и с Шастуна, но, в отличие от него самого, тот был ещё и футболке. Жестом показывая запрет на снятие ещё и её, парень смотрел выжидающе. Арсению дважды повторять не надо, и он просто снова потянулся за поцелуем, немного прикусывая Антону губу.       Парень стянул штаны с когда-то приятеля, а после и боксеры, обнажая уже вставший член. Попов опустился на колени, раздвигая ноги Антона. Он взял в руку половой орган, пару раз двигая вверх-вниз. Шастун в ответ на такое простое действие запрокинул голову, прикрывая глаза. Оказывается, когда тебе дрочат, это очень приятно. Но лучшее было впереди. И когда Арсений опустил влажные губы на головку Антона, у второго перед глазами полетели искорки. Это было реально хорошо.       Попов умело водил языком по головке, после чего посасывал её. Он провёл языком по всей длине и вбирал в рот яички по очереди. Уделив должное внимание основанию, парень снова поднялся к головке. Обведя её в очередной раз, он взял в рот сразу наполовину. Арсений двигался размеренно, с каждым разом вбирая всё больше, пока член не оказался в нём по основание. Сначала он двигался так же медленно, иногда доставая половой орган изо рта до конца. Но услышав довольные стоны, Попов стал ускорять темп, каждый раз насаживая себя по яйца.       Спустя пару минут активного минета, Антон кончил парню прямо в глотку. Он дышал часто и прерывисто, опуская взгляд на Арсения. Тот, встретившись с его глазами, перевернул Шастуна на живот, поправляя футболку, чтобы не доставить дискомфорт. Антон сам подтянулся вглубь кровати, чтобы уместить свои длинные ноги. — Антон, у тебя есть смазка и презерватив? — Посмотри в карманах кофты       К такому ответу Попов не был готов, но отправился на поиски. Шастун в это время размышлял, как он вообще пришёл к тому, что сейчас в его заднице окажется член, когда всю жизнь он думал об обратном. Но Арсений быстро вернулся к парню, прерывая его размышления. Он снова раздвинул его ноги, приподнимая на колени. Попов и не думал, что Антон может так сексуально стоять с выпяченной попкой. Конечно, элегантно прогнуться в спине из-за болезни он не мог, но этого было и не нужно. — Серьёзно? Со знаком зодиака? — Тебя что-то не устраивает?       Вопрос остался без ответа. Арсений положил руки на ягодицы Шастуна, слегка сминая их, отчего послышалось тихое шипение снизу. Не удержавшись, он шлёпнул Антона, оставляя красный след от своей ладони. Огладив худые бёдра, парень снова схватился за ягодицы, раздвигая их в стороны ещё сильнее. Попов начал вылизывать пульсирующую дырочку, слыша довольные стоны ему в награду. Он начал проникать языком внутрь, оставляя так много слюны, что она начала стекать вниз, доходя до члена.       Затем Арсений измазал пальцы в смазке, оставляя парня снизу в неведении. По комнате разнёсся приятный запах свежей выпечки. Антон слегка вильнул бёдрами, после чего болезненно вскрикнул. В него погружался первый палец. Стараясь привыкнуть к новым ощущениям, Шастун вцепился руками в одеяло, а зубами в подушку. Он хрипел так, что это было похоже на рычание. Но боль вскоре сошла на нет, и парень даже начал получать удовольствие. Пока в него не погрузился второй палец.       Надо признать, Попов работал умело, растягивая упругие стенки. Переставая слышать горькие всхлипы, он добавил и третий палец. Антон тут же сжался, больше не в силах себя сдерживать. Тогда Арсений покрыл его ноги невесомыми поцелуями, в слух прося расслабиться. И тот послушался. Почувствовав некую свободу, Попов продолжил двигать пальцами. Со временем он ускорил темп, выбивая из Шастуна вместо прежних всхлипов жаркие стоны наслаждения. Антон, как мог, начал насаживаться на пальцы, закатывая глаза от кайфа.       Как вдруг внутри парня стало пусто, а пульсирующая дырочка немного стянулась. А потом Шастун услышал шелест и начал готовиться морально. Вот-вот внутри него окажется член. Такой же, как и у него самого. Пиздец. Кто бы мог подумать, что такое произойдёт вообще когда-нибудь в его жизни? Антон вот точно не мог. Но сейчас он почувствовал, как на его ягодицу опять опустилась рука. Вторая у Попова была занята размазыванием смазки.       К отверстию Шастуна прикоснулась головка, едва дрязня. И он заскулил теперь в ожидании. Арсений вошёл только немного, но уже услышал лёгкий вскрик. Стенки начинали снова растягиваться. Теперь Попов вошёл толчком сразу наполовину. Внутри было невыносимо узко, и Арсений был готов обкончаться прямо сейчас, но терпел. Он начал двигаться медленно, давая привыкнуть к ощущениям. После начал ускоряться, слыша довольные резкие стоны. А затем он резко вошёл во всю длину, прижимая парня за бёдра к себе, и прикрыл глаза от удовольствия. А снизу послышался громкий крик, но не болезненный. Попов попал по простате, вызывая у Антона чёртиков перед глазами.       Шастун начал немного двигаться сам. Тогда Арсений ускорил темп, теперь уже вдалбливаясь в тело под собой. Ноги Антона начинали трястись, а кровать заходила ходуном. Попов начал дышать часто, сильно сжимая ягодицы парня. Пошлые шлепки заполнили комнату вперемешку с обрывистыми стонами и хрипами. Сделав несколько размашистых толчков, Арсений кончил внутрь, после чего себе на живот и на одеяло снизу излился и Антон.       Попов стянул презерватив, бросив его куда-то на пол, нарушая идеальный порядок. Они легли на кровать рядом друг с другом, не заканчивая попыток отдышаться. — Антон, по правде говоря, ты мне нравишься. Я слежу за тобой долгое время через соцсети, всё никак не решался написать — Я не знаю, что сказать — Ты всё ещё хочешь сделать эвтаназию? — после этой фразы Шастун моментом омрачнел. — Ты сделал всё это только ради того, чтобы я передумал? — А ты хоть что то чувствуешь ко мне? — вопрос остался без ответа. — Пиздуй отсюда. Я не думал, что ты настолько мерзок, чтобы пытаться испортить то, к чему я шёл так долго. Ты знал, что ничего не сможешь изменить — А ты переспал со мной, не имея ко мне никаких чувств. Получается, ты тоже мерзок — Да съеби ты уже отсюда! Ебать тебя не должно, как это всё случилось, я всё равно скоро умру       Арсений резко подскочил, схватив вещи, и начал уходить, одеваясь на ходу. Закрыв за ним дверь, Антон тяжело вздохнул. Он выкинул мусор вместе с испорченным постельным бельём. Смысла его стирать парень не видел. Он положил маленькую сумку в дорогу к порогу и пошёл ждать.       Он умрёт, и это неизбежно. Никакие свалившиеся на голову Поповы не изменят его решения.       Он умрёт через несколько часов. Вот и всё.