Пулемет любви...

      Подсолнух пристально смотрела на своего нового знакомого, с которым у нее, похоже, выстроилась особая связь, появившаяся в результате проявления его смелости, прямоты и принципиальности для защиты как его самого, так и ее в том числе. Знала бы она, каким своим принципам он не следовал до этого... Но, в любом случае, он смог произвести на нее впечатление, и заставить восхищаться собой... ну или испытывать очень похожие на это чувства. Да, это парень поднявший руку, хоть это и не совсем корректное выражение по отношению к растениям, на девушку. Но с чего бы Подсолнуху жалеть ее? А она пожалела тех, о ком распускала столь ужасные слухи?       Пожалела ли она и весь ее табун сплетниц бедолагу Трижды-Джо? Несчастного Горохострела, чей логоневроз, который даже не позволял ему выговорить свое имя без трехкратного повторения, обратили в заикание от возбуждения, и теперь все твердо убеждены, что он законченный извращенец, который не может нормально говорить из-за того, что при виде любого живого существа хочет затрахать его до смерти. Даже не понятно, откуда у подсолнечников берутся настолько грязные мысли сексуально-озобоченного, ведь такого явления как секс между растениями ранее у них никогда не наблюдалось, зато теперь, благодаря этим цветочкам, вся остальная Флора знает, что такое половые связи, и кто такие извращенцы.       Последствия были ясны: каждый раз, когда заика проходил мимо других растений, кто-нибудь да обязательно считал, что обязан проучить его: кто выстрелит в него горошиной, кто запустит маслом в голову, а одно зубастое растение и вовсе собиралось сожрать ни в чем не повинного горошка. Горохострелу пришлось спрятаться в подвале Дейва, который, время от времени, спускается туда и играет с ним в бейсбол. Да, прямо в подвале; да, иногда горошина отскакивает в кого то из них; да, они играют горошинами - на то Безумный Дейв и Безумный. Ну и стал поливать и подкармливать его отдельно ото всех, оставил жить в подвале и нарек своим питчером - как никак, насколько он любитель бейсбола, настолько и заботливый хозяин.       Быстро отбросив неприятные воспоминания о незавидной судьбе Горохострела-бедолаги, Подсолнух вновь обратила свое внимание на нового знакомого - Горохомета. Солдат собирался рассказать ей историю о своем прошлом, в котором, в качестве главного зла, фигурировали подсолнечники, распространители лживой информации, совершенно беспринципные и аморальные существа, вертящие судьбой других ради своего веселья.       —Тогда слушай.— низким басом произнес солдат, выдохнул, все-таки тема для него не самая приятная, и приготовился к своему рассказу.

***

      Сегодня меня поставили на дневно-газонный пост... я все еще без понятия, какое растение придумало эти обозначения времени и места, но в том, что оно - овощ, я не сомневаюсь. Отстаивать лужайку Дейва - мой долг, как и долг любого другого выращенного им растения: мы обязаны ему жизнью, полноценным питанием, уютным жилищем, и классными киновечерами, но до таких привилегий, конечно, надо еще дослужиться. Пост я, как всегда, отстоял на отлично: отстаиванием поста на отлично у нас, у атакующих растений, считается сохранение обороны, без поедания или уничтожения тебя самого, и двух растений стоящих перед тобой, если такие имеются.       В моем случае трудностей практически не возникло: передо мной стоял мой старый друг, Древофакел, и наш с ним дуэт - это уже нечто эпическое, я бы даже сказал, что это самая настоящая классика. Ну а перед Пеньком стоял Высокий Орех, который за своей суровой маской непробиваемого верзилы, безразличия и четкого следования плану прятал в себе чувственную, умную и интересную персону, за что получил от меня и Пенька ласковое прозвище - "Орешек". А вот уже с ним, мы образовывали, не побоюсь этого слова, легендарную связку. Поэтому мы и были непобедимы.       В общем, мы с пацанами как всегда заебато справились. Настал момент отправляться на киновечер, и я подождал, пока за парнями придет наш старик, как никак, самостоятельно передвигаться они практически не способны, и мы все вместе отправимся в гостинную - место для настоящих вояк, по настоящему заслуживших свое место у телевизора, рядом с добрейшим мужичком, которого любят просто все растения. Он - по настоящему наш общий отец, и все его таковым признавали. А пока мы ждали нашего старика, все еще находясь на газоне, мы придались разговорам - любимой части наших встреч, ведь ничего нет лучше, чем после длительной, не побоюсь этого слова, смены, отдаться длительным, душевным разговорам с хорошими товарищами, с которыми вы вместе прошли и повидали всякое. Так как я единственный из нас троих, кто умеет полноценно и нормально передвигаться, я помог Древофакелу, который за счет своих еле-сгибающихся корней очень медленно перемещался, побыстрее занять такую позицию, которая вместе со мной и Высоким Орехом образует круг.       —Интересно, тут можно уйти на пенсию?— выдал Орешек, явно уставший от ежедневных ощущений укусов на своей скорлупе, которые были мало того, что болезненные, так еще и ужасно негигиеничные! Кто знает, где эти зубища побывали до контакта со скорлупой гиганта? Этому большому парню очень важно знать подобное, ведь он очень трепетно относится к своему здоровью.       —Не думаю, так что терпи, братан.— подбадривающе сказал Древофакел, и если бы его корни только позволяли ему, он бы похлопал друга по... плечу? Анатомия Орешка явно не была предназначена для получения поддержки от друзей... В общем, он нашел бы по чему хлопать.       —Есть догадки, что будем смотреть сегодня по телеку?— задал я вопрос, беспокоясь о нашем дальнейшем досуге, который в значительной мере повлияет на наш предстоящий отдых.       —Да по-любому снова тот футбольный матч, я уже каждую минуту этой записи выучил, и если я увижу ее опять, меня стошнит, честное слово— Пенек выразил свое недовольство по поводу, того, что они смотрят одну и ту же запись какого то футбольного матча, который, видимо, очень понравился Дейву. Ну а с другой стороны, он что, забыл, какое прозвище носит наш отец?       —Факел, ты ведь прекрасно знаешь, что такое безумие.— решил напомнить ему я, чтобы тот не злился на нашего старину.       —Если подождем пока он уснет, то сможем включить любой фильм из его горы видеокассет.— Орешек напомнил нам хорошую вещь!       Действительно, рядом с телевизором была буквально гора различных фильмов, еще не просмотренных нами, но которые Дейв, почему то, старательно игнорировал, предпочитая им одних и тех же мальчиков в носочках по колено, бегающих по полю и пинающих мяч в направлениях, уже выученных нами наизусть. Пенек прав, действительно уже тошнит.       —Точняк.— мы с Древофакелом произнесли это в унисон.       Не успели мы обсудить, какие фильмы надеемся там увидеть, как пришел наш Дейв, прервав наши диалоги. Настало время миграции в гостинную, и если с Древофакелом проблем не было, Дейву нужно было всего то надеть варежки для выпечки, дабы не обжечься, то со Стенорехом ему пришлось повозиться, оно и понятно, такой амбал...       Было больно смотреть, как мужичок, молодые годы которого уже давно ушли, пытается утащить с лужайки в дом Орешка, хотя в данный момент "Орешком" его назвать было трудно, скорее Орешище... С горем пополам, чуть не надорвав себе спину несколько раз, "отец" донес здоровяка до гостинной, и усадил в кресло, стоящее плотно к дивану, по левую его сторону. На подлокотниках дивана расположился я и наш знакомый Ледяной Горохострел, которого мы все ласково зовем "Отморозок"; я был рядом с Орешком, а он, соответственно, по другую сторону. На спинке осел Древофакел, чье пламя обдавало кирпичную стену, к которой был подвинут диван, таким образом нагревая ее и вызывая эффект тепла, как от камина, в результате чего, со временем, все пространство нагрелось и всем было тепло и еще более уютно. На самом диване расположился непосредственно Дейв, и самый старый из нас, единственное оставшееся на лужайке первоначальное растение, буквально первый в своем роде - Повторитель, Двустрел, Двойной Горохострел - его мы называем по всякому. Обернутый в оранжевый, вязаный, вероятнее всего, бабушкой Дейва шарфик, ветеран сидел с хмурым выражением лица, оперевшись на спинку дивана, пока справа от него свисали корни Пенька. Ух, какой же он крутой! Я вроде бы тоже уже давно не новобранец, но при виде его из раза в раз восхищаюсь, словно ребенок - это же самый первый Двустрел, он через столькое прошел, стольких зомбаков поубивал, ух!..       Кхм... ну так вот. Пока Дейв впихивал кассету с записанным матчем в видак, его внезапно осенило - он кое что забыл, и это кое что прямо сейчас должно было охранять его ночной газон и бассейн! Он совершенно забыл вынести и расположить во дворе грибы, которые будут оберегать его сон, и сон всех дневных растений. В попыхах засунув кассету в проигрыватель, он оставил нам телевизор, а сам убежал таскать ночных сторожил из Сада Дзен на во двор. Нам всем было жаль нашего старика, так как он в свои уже совсем не молодые годы занимался таким тяжким физическим трудом. Дейв убежал по делам, а мы в это время, проводив старину сочувствующими взглядами, вернулись к тому, что показывали на экране. Да, снова тот футбольный матч. Когда комментатор стал произносить уже выученные всеми нами фразы, наша троица переглянулась между собой, и я, соскочив с дивана, подбежал к горе кассет.       —Че ты делаешь?— я повернул голову, и окинул взглядом край дивана: с подлокотника Отморозок непонимающе смотрел на меня.       —Спасаю нас всех от сумасшествия.— сказал я и принялся рыться в безмерном множестве самых разных кассет. —О, че думаете?— я поднял ее выше, над своей головой, чтобы все увидели надпись: "50 оттенков серого".       —Походу какой-то черно-белый фильм, ну его нахер— Древофакел высказался против. И в правду, уже существует цветные фильмы, нахуй нам это старье?       Я продолжил поиски, и достал еще одну кассету. Вновь поднял ее над собой, и взору всех присутствующих открылась надпись: "Очень страшное кино".       —А давайте посмотрим!— выдал Морозила, еще совсем недавно не понимающий, что вообще происходит.       —Хотите описаться, малышня?— вдруг сказал пропитанным суровостью голосом первый Повторитель, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Обычно ветеран молчал, от того то все и удивились. Он сидел все так же оперевшись на спинку, сложив листья, на середине своего стебля, приняв такую позу, которая очень похожа позу человека, сложившего руки на животе. Любимая поза Дейва, кстати.       —Посмотрим, чего еще боятся люди, кроме зомби.— уверенно, стараясь не выдать своего восторга от того, что ветеран прокомментировал мои действия, произнес я, и быстро добрался до видеопроигрывателя.       Тысячу раз наблюдавший за тем, как это делает Дейв, я нажал на кнопку, и прибор выплюнул из себя кассету, будто протянув мне ее в листья. Не успел я удивиться любезности машины, как в комнату вбегает наш старик. Я тут же спрятал обе кассеты у себя за стеблем, надеясь, что Дейв на заметит их за столь тонким объектом. Но ему явно было не до этого, он быстро оставил какое то существо на диване, которое так быстро я распознать, да еще и в тусклом свете от белого шума на экране и от огня из головы своего товарища, я не смог.       —У нас пополнение, прошу любить и жаловать!— выдал Дейв, и выбежал обратно заниматься транспортировкой грибов, даже не обратив внимания на то, что его любимые растения смотрят по телевизору... ничего.       Переведя взгляд с дверного проема, в котором исчез наш старик, на новозанятое место на диване, мы узрели там нового участника нашего небольшого круга, так скажем, "заслуживших" - еще один Повторитель.       —Неужели только Горохострелы умеют выбить себе место на диване? Слышь, Орешек, мы походу с тобой тут особенные— усмехнулся Древофакел, и обратился к новенькому —Ну что, добро пожаловать, брат—       —Сестра, скорее—       Никто ничего не понял, в то время как новичок чуть прищурился, выражая улыбку, которую с лица Горохострела мог счесть только другой Горохострел, что, собственно, у меня и получилось.       —Так ты женщина?— ни на сантиметр не изменив положения спросил ветеран.       —В точку— подтвердила его предположение первая в наших рядах девушка, и тут же уселась на диван. Все уставились на нее, даже самый первый Двустрел: все знали, что место на самом диване, а не на подлокотниках или спинке, заслужили только самые ревностные вояки! Тот же Двустрел, например.       —Чего вы на меня уставились?— девушка в непонимании замотала головой, пытаясь выяснить причину наших недоумевающих взглядов.       —На диване могут сидеть лишь самые достойные, нам всем еще до этого далеко. Поэтому можешь занять место рядом с Древофакелом, на спинке.— спокойным басом объяснил нашу диванную иерархию Орешек, который по завершению своей речи улыбнулся ей, явно не желая создать у нее плохое первое впечатление от их диванного круга и его участников.       —Понятно...— девушка протянула, неторопливо пересаживаясь на спинку, рядом с Древофакелом. И тут, она легонько толкнула своим нижним листом первого Повторителя, за спиной которого оказалось ее место. —А ты чего такого сделал, что расселся на диване?— она недовольным тоном выделила последнее слово, пока весь наш клоповник уставился на нее, в ожидании предстоящего срача.       Наша четверка не участвующих в этом конфликте растений думала, что ветеран ее просто уничтожит на месте, особенно когда тот медленно, драмматично оглянулся на нее через плечо, незначительно меняя положение. Все замерли, в ожидании его действий, а сама новенькая уже поняла, что не на того она залупнулась...       —Раньше тебя родился.— жестко отрезал первенец, и вернулся в прежнюю позу, вновь уставившись на белый шум, гуляющий на экране квадратного, пузатого телека. Само собой, он намеренно умолчал о своих заслугах, явно не желая тратить время на доказывание кому то чего то. Никогда не перестану им восхищаться!       Повисло неловкое молчание. Я уловил новую атмосферу, устоявшуюся в помещении, и с повышенной скоростью стал заменять кассету. Еще немного манипуляций, и вот, начался сам фильм. На удивление, фильм с названием "Очень страшное кино" оказалось комедией, и это стало открытием для всех нас: как так, в названии одно, а на деле другое?!       Во время просмотра я все никак не мог отвлечься от мыслей о новенькой. Было в ней что то, что меня зацепило... собственно, как и во всех присутствующих здесь товарищах, поэтому они мне ими и стали. Только тут все было слегка иначе: эта особь была девушкой, и видимо от того мне трудно было воспринимать ее, как просто еще одного приятеля, с которым мы разделяем одно сообщество. Размышления продолжались, пока фильм не кончился. Находящиеся в восторге от просмотра чего то, кроме сраного футбола растения тут же стали требовать новой кассеты, и я вновь поспешил к горе видеозаписей. Первая, что мне попалась, была подписана как: "Зомбилэнд". Подняв ее над собой и вопросительным тоном произнеся название, как бы спрашивая сидящих, что они думают, я получил ответ от новенькой:       —О, давай, включай! Обожаю фильмы про зомби!—       —А ты их смотрела?— усомнился в ее утверждении Морозила.       —Нет, но я чувствую, что нам понравится— задорно ответила она.       —Вам что, в обычной жизни зомби не хватает?— подозревая что мы идиоты, сказал самый первый Двустрел, явно не имея желания смотреть фильмы о тех, кого выкашивает ежедневно.       —Посмотрим, как это делают люди, м? Ну интересно же! Давай старина, не будь занудой!— она своими листьями слегка потрясла ветерана за его стебель - ее смелости можно только позавидовать... Она мне нравится все больше и больше!       —Руки.— резко обернувшись на молодую кровь, первенец заставил ее перестать трясти его, очевидно вызвав у нее страх, а может даже и ужас, перед ним. —Убрала.— ветеран ко всем относился хорошо, но умел любого поставить на место, что сейчас нам прекрасно демонстрировалось.       —Прости.— быстро пролепетала женская особь Горохострела, и листья ее тут же пропали с его стебля.       Невыносимая неловкость вновь угрожала повиснуть над нами, пока я не отправился вставлять кассету в проигрыватель.       —Все-таки про зомби?— Орешек тоже попытался разрядить обстановку своим вопросом.       —Ну да, почему нет?— бросил через спину я, пока снова возился с новой кассетой.       —Вот это наш человек!— довольно воскликнула девушка, довольная тем, что я поддержал ее выбор. —Ну, то есть, растение...—       Заменив кассету, я узрел, как видак поглощает ее и начинается новый фильм. Собственно, его я тоже не запомнил. Все мысли теперь были заняты этой женщиной! Мне почему то хотелось узнать ее получше, провести с ней время... я так обычно и делал со всеми своими новыми знакомыми, которые теперь мои хорошие приятели. Но блять, это другое! С ней как то по-особенному, что-ли. Пожалуй, попробую с ней завтра пообщаться, так как под конец этого фильма спали уже все, кроме нашей троицы - меня, Орешка, и Пенька.       —Ну как вам фильм, пацаны?— шепотом поинтересовался Древофакел, все еще не веря своему счастью, что не смотрит футбол опять.       —Мне понравился— положительно отозвался Стенорех, и хитро посмотрел на меня. —Мне интересно, че думает Горошек— его ехидная улыбка стала еще шире, а мне стало еще больше не по себе. Чего это они обо мне такого подумали???       —Да мне тоже понравился...— я попытался соврать, на деле не запомнив толком ни одной сцены из фильма.       —Но то, что сейчас спит на спинке тебе понравилось больше, да? Не строй из себя дурачка, мы с Орешком видели, как ты пялился на новенькую!—       —Ага. Дружище, я тебя поздравляю с появлением потенциальной женщины. Когда думаешь ее пригласить куда то?—       Меня поставили в крайне неловкое положение подобными вопросами. Да еще и рядом со спящей, о которой речь и шла!       —Блять, тише вы!— я боялся, что кто то проснется от наших разговоров, и тайну, которую вообще должно было знать всего 1 растение, узнает куда большее количество! Но такая моя реакция только вызвала смех у моих товарищей, и сейчас я их прекрасно понимаю, самому смешно от моего тогдашнего поведения, но в тот момент я искренне думал, что не выдержу и точно их ебну.       —Точно втюрился, ха-ха— древофакел продолжал смеяться, не столько от факта того, что я влюбился, сколько от моей реакции на их подколы.       В это время спящая женщина начала ворочаться, и я подумал, что мне конец: что она все услышала, и теперь я обречен! Да, оглядываясь на прошлого себя, я понимаю, как постыдно я себя вел... сейчас мне очень неловко, но что было, то было. Я листьями стал показывать Пеньку, что если она проснется - то пиздец скорее не мне, а ему. Это только сильнее рассмешило его, но он уже старался сдержать свой смех, хоть и без помощи рук, или иных конечностей их заменяющих, было трудно это сделать. В это время ко мне обратился Орешек:       —Да ладно тебе, Горошек, мы же просто шутим. На самом деле мы очень рады за тебя, да, Древо?—       Сдерживая новую волну еще более сильного смеха, Факел издал звук, который я описал бы как хрипящее хрюканье, и произнес приглушенное "Угу". И с чего ему так смешно...       —А у тебя есть какой то план?— Орешек, в отличие от Пенька, старался выразить поддержку и быть хорошим другом, пока Древофакел уже плакал, пытаясь сдержать слезы смеха, которые у него откуда то появились, несмотря на то, что внутри него горит огонь. Буквально.       —Ну конечно, блять, нет!— я был на эмоциях, поэтому и отвечал таким образом.       —Зато у меня есть— донесся женский голос примерно оттуда же, откуда ранее доносился голос моего горящего друга, и тут причина ржания Пенька все это время стала ясна: слушателей было на 1-ого больше, причем не абы кто, а та, о ком собственно речь и велась! Само собой, после такого поворота событий, Факел заржал как не в себя, разбудив до этого момента спящих Морозилу и ветерана.       Мое сердце ушло в пятки, даже несмотря на то, что ни того, ни того у меня нет, и я застыл на месте в немом ужасе. Я так не пугался никогда в своей жизни, даже в тот момент, когда Гаргантюа уже завел руку с электростолбом за свою спину, замахиваясь на меня. Благо именно в ту секунду он и подох. Значит ли это, что женщины страшнее Гаргантюа?       —Ну, чего молчишь, кавалер?— с усмешкой сказала она, имея к этой ситуации явно более легкое и спокойное отношение, чем я.       Я пытался сообразить, что ей ответить, но в этот момент вмешались двое пробудившихся:       —Йоу, чуваки, заканчивайте— Отморозок уже во всю пополнял словарный запас фразами из фильма, и даже в таком сонном состоянии разговаривал ими.       —Я щас этим чувакам листики повыдергиваю— басистый, низкий голос первого Повторителя прозвучал очень жутко, особенно с этой фразой... Бр-р. —Спать.—       —Подожди, старина— девушка обратилась к суровому растению, которое было просто в ярости от того, что его разбудили, и повернулась к онемевшему мне —Ну так что, сходим завтра куда-нибудь?— опять особая, горохострельная, еле считываемая улыбка, и этот хитрый прищур. Я попытался что-то вымолвить, но от волнения ни единого слова из меня не выходило. Благо, на помощь мне пришел Орешек.       —Он согласен.— я обернулся на него, и увидел на его лице добрую улыбку, и такой же взгляд, направленный на меня. Как же мне повезло с таким приятелем! Я поблагодарил его кивком, и вновь устремил свой взгляд на девушку.       —Вот и славно. Ну а теперь можно и поспать— она закинула листья за голову, и откинулась к теплой от пламени Пенька кирпичной стене.       —Не можно.— опять этот жуткий голос ветерана. Он никогда не пугал меня, лишь еще больше вызывал уважение, но, почему-то, сейчас все было иначе. Может, ночь так влияет на него? —У вас просто нет выбора.— с этими словами он нехотя поднялся из своей любимой позы, и встал на диване. —Кто сейчас же не уснет, получет снаряд в свой тугодумающий лоб.—       На удивление, такой способ укладывания спать оказался весьма эффективным, ведь сразу же после этой фразы в комнате устоялась гробовая тишина. Обойдя каждого из нас, и убедившись, что у всех глаза закрыты, ветеран вернулся на излюбленное место на диване, и сел в ту же позу, сложив руки на "животе". А дальше все уснули.

На следующий день.

      Я стоял вместе со своими товарищами на дневно-бассейном посту, чувствуя невиданный ранее мондраж от предстоящего, первого в моей жизни, по сути, свидания. Я страшно переживал, даже иногда забывал стрелять в зомби, благо Орешек, который был явно не в восторге от того, что из-за моих пиздостраданий ему придется лишний раз получить укус от зомби, приводил меня в себя своим низким, басистым гласом. В это же время, Пенек, находившийся между нами, ржал с этой ситуации как не в себя. Таким неуклюжим образом я и отстоял сегодняшний пост, не сумев ни на секунду выбросить из головы эту девушку.       Когда битва кончилась, и орда зомби была перебита, я заволновался еще больше, ведь знаменательный момент был еще ближе!       —Эх, такой отважный солдат, каждый день убивает десятки зомби, а боится какой-то там женщины!— пусть и в шуточной манере, но пристыдил меня Пенек. Пожалуй он прав: хватит звенеть яйцами! Сука, я перенимаю привычку Морозилы... в общем, нужно отнестись к этому проще...       —Да все, все... я не волнуюсь.— даже не знаю, кого я попытался убедить в этом больше: своих приятелей, или самого себя.       —Давай, друг, вперед— ну, хоть Орешек меня поддерживает...       —Отжарь ее, брат!— после этой фразы, Древофакел словил наши со Стенорехом непонимающие взгляды —Ну, так в фильме говорили!—       Понятно, видимо, перенятие поведения и фраз персонажей из фильма - это обычное дело. Даже не знаю, хорошо это, или плохо...       —Так.— выдохнул я —Все, я готов, я пошел.—       —Удачи, брат— почти синхронно выдали Орешек и Пенек, и я, поблагодарив их взглядом, побежал ко входу в Сад Дзен, где меня должна была ждать женщина, об этом мы с ней договорились еще утром, потому что, очевидно, вчера вечером мы не могли этого сделать - мы бы просто не выжили.       Я шел на обговоренную встречу, дрожа всеми листиками своего тела, я ужасно волновался, ведь сейчас мне предстоит провести первое в моей жизни свидание. Вот я уже подошел ко входу в теплицу, где и должна была появиться женская особь, однако ее там не было... видимо опаздывает. Или это я опоздал, и она ушла?! А вдруг это все был прикол?!       —Пиздец, че делать то...— я оперся спиной на прозрачную стенку Сада, и стал тереть лоб своим листом, пытаясь не волноваться... —Так, соберись, тряпка!— к сожалению, сам себе пощечину я прописать не мог, из-за того, что листья Горохострелов, да и в целом почти любого растения, для этого банально не предназначены, поэтому я просто выпустил в землю горошину, которая отрикошетила мне в лоб, и боль, наконец, смогла меня более менее вразумить —Ничего страшного не произойдет, вы просто... ну блять, чем там на свиданиях занимаются? Погуляете там, еще погуляете... да сука!— я был раздосадован тем, что не понимал, чего мне вообще ожидать, я ходил туда-сюда, и на боль во лбу, которая ранее привела меня в чувство, я совершенно забил хуй.       —Все нормально, парень?— раздался женский голос сзади меня. Я резко повернулся, стараясь не выдавать своего волнения, и попытался принять более-менее уверенную позу.       —Да... Да, само собой.— я пытался выглядеть круто, но это, скорее, выглядело жалко...       —Хех, ну пойдем, Ромео~— она усмехнулась моим ничтожным попыткам выглядеть как мачо, подошла ко мне ближе, и взяла меня под локоть. Я готов был провалиться под газон от того, как мне было неловко, однако мы, все же, пошли.       И весь день мы гуляли. Гуляли везде, где только можно: по переднему двору, по заднему, где бассейн, зашли в Сад Дзен, и с каждым посещением каждого нового места мы узнавали друг друга все больше. Я быстро понял, что мы подходим друг другу: эта женщина была боевой, дерзкой, но при этом до жути простой и душевной, собственно, точно то же самое могу сказать про себя и я. И, как и ей, мне не нужны были какие-то "сложные" отношения, на подобии тех, о которых написано в сопливых романах Орешка, что он читал нам с Пеньком. Как хорошо, что мы с Древофакелом больше не ходим к нему на читательские вечера... Фу. Мне нужна была простая любовь, без драм, ужасов, долгих выстраиваний отношений - самая обычная! Как и ей...       Мы с ней зашли в Сад Дзен, она продолжала придерживать меня за локоть, и мы начали обходить его вдоль прозрачных стен, откуда открывался вид на окружающий мир, за пределами двора Дейва. Остановившись возле большого, панорамного окна, мы увидели городские застройки, какой-то здоровый супермаркет, красивую площадь с фонтаном по центру, и мы дали слово, что когда зомби-апокалипсис кончится, мы обязательно сходим во все эти места, и погуляем там. Вдвоем...       —Интересно, а какое на вкус пиво?..— пожалуй, самый странный вопрос, который можно услышать от девушки-Горохострела. Но, тем не менее, она задала его, продолжая вглядываться в даль, и я, как настоящий джентельмен, должен был ответить ей.       —Горькое.—       —А ты пробовал?— она перевела на меня удивленный взгляд, явно не ожидая, что кто-то из растений уже успел побаловаться алкоголем.       —Да, было дело...— я с улыбкой начал пересказывать ей свои воспоминания —представляешь, Дейв пил пиво и уснул. Ну мы с парнями не растерялись, конечно, ну и...       Я не успел закончить предложение, так как был прерван появлнием маленькой группы подсолнухов позади нас. Мы почти синхронно повернулись, и нас тут же стали осыпать вопросами, по поводу того, в каких отношениях мы находимся.       —Вы что пара???— раздалось от одного подсолнуха.       —Вы встречаетесь???— донеслось от другого.       Мы неловко переглянулись с моей спутницей, ведь мы все еще не офишировали наши с ней отношения. Ну и, не будучи любителями все усложнять, тянуть время, медлить, и вот это вот все, мы решительно кивнули друг другу, давая обоюдное немое согласие на оглашение статуса наших отношений.       —Да— в унисон ответили мы на все вопросы приставучих подсолнечников.       Эти существа засветились ярким светом, и стали осыпать нас всеми возможными пожеланиями счастья, благополучия, крепких, неразрывных отношений, и тому подобного. И мне, и ей было до ужаса приятно, она аж засмущалась, бедолага. И все-таки, мы с ней скромняги, только скромность наша проявляется в разных вещах. Получив в свой адрес самые теплые в мире слова, мы с ней начали благодарить эти цветочки, совсем не зная, что еще можно делать в такой ситуации, когда тебя с ног до головы осыпают всякими приятностями.       В общем, еле "отбились" мы от этих милых, но ужасно прилипчивых и любопытных существ, переглянулись, и, усмехнувшись неловкости этой ситуации, стали обсуждать наши дальнейшие действия.       —В подвал Дейва?— спросила она       —В подвал Дейва.— подтвердил я.       И вот мы снова куда-то идем; куда-то, где еще не успели за сегодня побывать, и где нам вдвоем будет интересно. Хотя, мне кажется, с ней мне будет интересно везде. Тьфу, снова я думаю как герой пиздострадальческого романа! Ну а что я поделаю, если эти мысли правда меня посещают?       Так мы и проводили с ней наш бесконечный досуг. Все было просто восхитительно: мы любили друг друга, проводили вместе время, каждый день встречались, и у нас даже был первый поцелуй! Может быть это и трудно было назвать поцелуем, но это точно был он! Мы сделали все, что позволяла нам наша анатомия горохострелов, и мы оба остались довольны такой близостью.       Мы, само собой, задумывались и о сексе. Причиной этому стало то, что мы нашли какой-то древний порно-журнал в подвале Дейва, и, уже изучив его содержание, стали предполагать, как это делается у нас, у горохострелов. Но, в один кино-вечер, в который нам снова удалось захватить контроль над тем, что показывается по телеку, Морозила предложил ту самую "50 оттенков серого"... не знаю, каким образом все согласились, но, после просмотренного совсем не черно-белого кино, мы с ней решили, что все-таки лучше пока повременить с сексом...       Еще одним романтическим проявлением наших чувств стал эпизод, когда мы кормили друг друга кормом для растений, скатанным в небольшие шарики. Я кормил ее нежно и аккуратно, каждый раз убеждаясь в том, что она все съела. А вот когда дошла ее очередь... Эта приколистка повелела мне закрыть глаза, и пошире открыть рот, из которого я предварительно вытащил свои стволы. И вот, когда я приготовился получить вкусняшку от любимой, она неожиданно пропихнула мне свой лист, вместе с шариком корма, по самое горло... до сих пор вспоминаю, и каждый раз становится жуть как неприятно, словно в первый. Я в ту же секунду дал себе слово, что ничего ко мне в горло больше не пролезет.       Я был счастлив: помимо своей любимой службы, которую я нес каждый день, я ежедневно виделся и контактировал с ней - со своей женщиной. Кстати, довольно забавная история: мы, как я уже говорил ранее, большие любители ничего не усложнять, поэтому в качестве позывных в наших отношениях выступают такие слова как: "Женщина" - в ее адрес, и, соответственно, "Солдат" - в мой. И всем все нравилось.       Все было так до того момента, пока до нас не стали доходить странные слухи... ко мне подходили многие мои хорошие знакомые, и говорили мне, что моя жена гулящая, неверная, и прочую чушь, в которую я, само собой, никак не верил, и лишь посылал всех, кто приходил ко мне с такой хуйней подальше, и лишился таким образом большого количества знакомств. Ну и пусть пиздуют, нехуй говорить подобные вещи о моей женщине.       Но роковой день наступил уже совсем скоро: собираюсь тут я уходить с дневно-газонного поста, как тут, ко мне подходит Морозила, и говорит:       —Брат, ты ведь в курсе, что твою девушку ебал весь двор?— да я ахуел, честно! Я там же стал выпускать в него очередь из горошин за очередью, пока нас не разнял ветеран, от которого хватило всего одного соответствующего слова, чтобы я прекратил. Ледяной тут же вскочил с земли, придерживая себя за места, в которые особенно больно прилетели снаряды. Нас, само собой, тут же окружила толпа зевак-растений.       —Что происходит?— начал Первый Горохострел. Я уверен, если бы это были совершенно случайные, незнакомые ему растения, он бы не полез разнимать их драку, но, раз уж тут он вмешался, видимо, мы все-таки что то значим для него.       —Блять, ты вообще слышал, что он спизданул?!— с дикой отдышкой обратился я к старшему, указывая своими листьями на Отморозка, чье прозвище теперь стало для меня говорящим. —Давай, повтори!— пренебрежительно приказал я синему.       —Да я ведь просто сказал правду чувак!— на повышенных тонах, с явной обидой в голосе сказал мне бывший товарищ. —Да тут любой подтвердит, что бабу твою ебут только так, все знают об этом!— он начал оглядываться по сторонам, ища поддержки среди толпы растений. И, к моему удивлению, все закивали и начали утвердительно бубнить. Ярость переполнила меня с новой силой.       —Да я тебя убью, пидарас!— я уже стал надвигаться на Льдышку, как тут, меня остановил шершавый, крепкий и сильный лист ветерана. Я тут же остановился, готовый слушать в этой ситуации только моего авторитета. Я думал, что тот всем объяснит, что это все ебучий бред, а они - идиоты поверившие в эти "ахуительные" слухи. Но тут, когда он наклонился ко мне поближе, я услышал от него следующее...       —Ты бы лучше и в правду хорошенько приглядывал за своей девушкой, солдат.—       У меня внутри все обвалилось, я совершенно потерялся. Тут же отстранившись от ветерана, я стал оглядываться вокруг, на всех окружающих меня растений. Этого просто не могло быть, я им не верил, они все пиздаболы... Кажется, именно тогда я понял, что такое паническая атака. Все эти взгляды, направленные на меня, только усугубляли чувство того, что я предан и унижен...       —Нет...нет, идите нахуй!— и я умчался на задний двор, провожаемый взглядами десятка ошарашеных растений, дабы узнать всю правду непосредственно от своей девушки, которая, я знал, находится на заднем дворе.       Я забежал в дом, чтобы через него попасть на задний двор, и где то в гостинной я и столкнулся со своей возлюбленной, которая так же была в попыхах, и, судя по всему, искала меня.       —Дорогая, че за хуйню мне про тебя рас— я не успел договорить, как мне, прямо в мои стволы, прилетело 2 горошины, от чего они резко и сильно вогнались внутрь, повредив внутренние стенки моей ротовой полости. Я тут же их выплюнул, и они со звоном приземлились на кафельный пол, а из моего рта стал течь межклеточный сок - буду называть его кровью, если так удобнее.       —Заткнись, кабелина!— я никогда не видел ее такой злой. Обычно спокойная и жизнерадостная, она никогда не проявляла такой агрессии, тем более ко мне. —Ебешь, значит, кого попало, да?! Ну, давай, сознавайся, сколько уже перетрахал баб? А?! А мужиков сколько?! Бабник ссаный, да еще и заднеприводный! — и начала выпускать по мне все новые и новые очереди горошин, от которых я отчаянно пытался прикрыться листьями.       —Стой.— пытался я вымолвить, пока по мне вновь и вновь прилетали болючие снаряды, а я сам, в это время, пытался не захлебнуться в крови. —Да стой ты, блять!— и снаряды действительно прекратились, видимо потому, что она впервые видела меня... плачущим. Да, мой голос предательски задрожал, а по щекам покатились слезы - я сам столкнулся с этим у себя впервые. —Откуда ты вообще,— я сделал небольшую паузу, чтобы сплюнуть накопившуюся во рту кровь. —взяла, что я кого то там еб?! Да мне никто не нужен, кроме тебя!— я пытался отчаянно убедить ее в этом. Само собой, я ахуел от заявления, что я ебусь со всеми подряд, и, очевидно, это была неправда.       —Да потому что все так говорят! Мне только что целый фронт растений подтвердил, что ты бабник законченный!— она сама начинала плакать, ее голос так же стал трясущимся и нестабильным.       —Мне тоже о тебе много чего— плевок кровью —сказали! Что ебут тут тебя, значит, всем двором! Что ты мне на это скажешь, а?!—       —Чего блять?!— она тоже знатно прихуела —Что ты несешь?! Кто тебе вообще такое сказал?!—       —Так же как и тебе - целая арава растений!—       —Они все пиздаболы!—       —А с хуяли тогда те, кто сказал тебе - не пиздаболы?!—       Девушка замолчала, пытаясь найти подходящие слова.       —Да блять, там все - мои близкие подруги, они мне и рассказали!—       —Значит— плевок кровью —ты веришь им больше, чем мне?—       Тут у нее совсем началась истерика...       —Да блять, да! Это не просто один раз сказали, и все! Мне уже месяцами рассказывают про тебя всякие гадости, я начала замечать изменения в твоем поведении, ты стал другим, стал скрывать от меня что-то, я ведь чувстую!—       —Ах, так ты, блять, почувствовала?! Да... д...— я пытался справиться со всем тем гневом и обидой, что нахлынули на меня, но мои нервы не выдержали, и из меня вылетела роковая для наших отношений фраза —Да иди ты нахуй!— я развернулся, схватил все 4 ствола, лежащие в луже моей крови, и пошел... я не помню куда я шел, мой взор был размыт слезами, скопившимися на глазах, изо рта продолжала течь кровь, а нервы были на пределе. Единственное, что я запомнил, когда уходил, - истерический плач девушки, раздающийся за моей спиной.       Таким образом мы и расстались. Было очень больно, и даже заглушить боль подобно тому, как это делают люди у меня не было возможности. Пенек и Орешек пытались быть рядом, как физически так и морально, однако, из-за того, что они практически не способны ходить, у них это получалось лишь тогда, когда я сам изъявлял желание побыть с ними. Я уже никого не винил: ни тех, кто мне рассказал весь этот ужасный пиздеж о моей девушке, ни ее саму. Я винил сам себя, и это было просто ужасно - постоянно давящие изнутри чувство тяжести, ни то от вины, ни то от... да хуй его поймешь чего.       Однажды, когда я сидел на краю крыши, дабы развеяться и подышать свежим воздухом, ко мне подсел Морозила. Я думал, что он пришел за извинениями, поэтому я побыстрее начал, чтобы он, соответственно, побыстрее свалил.       —Извини, я был не прав. Доволен? Теперь уходи.— холодно, не отводя взгляда от предстающего предо мной вида на город, в который мы так и не сходили вместе с любимой, сказал я своему некогда товарищу.       —Ты че, бро...— он придвинулся ближе, и обнял меня одним листом за плечо, выражая таким образом свою поддержку. —Я совсем не за этим сюда пришел. Ты совсем плох в последнее время: не ешь, на киновечерах не появляешься, ни с кем из нас не общаешься... неужели все еще не можешь отпустить ее?... —Обеспокоенным голосом поинтересовался Ледяной Горохострел. В ответ ему была тишина. Честно, мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Мне было хуево.       Однако, было кое что, о чем я хотел его спросить, то, что долго меня беспокоило, и вместо ответа на свой вопрос, который был скорее риторическим, он получил уже мой.       —Вот скажи мне: откуда ты взял эти слухи о том, что моя девушка неверная?— пожалуй, это единственный вопрос, на который я действительно хотел узнать ответ.       —Так это... мне рассказали— он каким то образом почесал своим листом свой затылок, и неловко продолжил —Причем не одно растения, а как минимум 3-е мне об этом сообщили...       —А они откуда знают?—       —Вот и я задавался таким вопросом, поэтому и спросил их. Ну они и рассказали кто это был.       От выдавшейся возможности узнать, кто же стал виновником разрушения моей счастливой личной жизни, во мне снова что-то загорелось. Я резко обернулся к приятелю, и нетерпеливо спросил:       —И кто же???—       —Подсолнухи—