ключ (к моему сердцу)

1.

Независимо от того, как часто такое происходило или сколько времени уже прошло, каждый раз, когда кто-то видел, как Нил спокойно прикасается к Эндрю и при этом не лишается пальцев, шок был неизбежной реакцией. Обычно удавалось расслышать тихое: «Да или нет?» — но иногда складывалось впечатление, что Нил просто читает мысли Эндрю и понимает, будет ли тот против этого прикосновения или нет. Ники бы никогда не признался вслух, но иногда он завидовал Нилу. Не из-за того, что тот регулярно целуется с Эндрю, а из-за того, как кузен расслабляется в его присутствии. Нил заходит в комнату, и ты внезапно осознаёшь, насколько же напряжённым всё это время был Эндрю, потому что при виде Нила он расслабляется. Нил Джостен, казалось, раскрывал ту сторону Эндрю, о существовании которой никто и не подозревал. Ники стоял в дверях кухни, его сердце сжималось, пока он наблюдал за ними. Пальцы Нила пробегались вверх и вниз по спине Эндрю, и его кузен, казалось, почти мурлыкал от прикосновения. Ники понимал, что отчасти он был таким расслабленным потому, что не знал, что за ним наблюдал кто-то кроме Нила. Стоило кому-то ещё увидеть его в таком уязвимом состоянии, он воздвигал вокруг себя стены быстрее, чем другие успевали моргнуть. Не поймите Ники неправильно, он невероятно рад за этих двоих. Они пробуждали друг в друге ранее невидимые качества. Но он не мог не мечтать о том дне, когда и в его компании Эндрю сможет ощутить безопасность и комфорт. Он стоял там, наблюдая за ними и раздумывая о том, как начать преодолевать этот разрыв, как вдруг его сердце чуть не остановилось, когда Нил повернул голову и встретился с ним взглядом. Он улыбнулся ему, кивнул и направился обратно, решив ретироваться из кухни до того, как кузен заметит его. Он не хотел испортить хорошее настроение Эндрю, пока тот был таким расслабленным и открытым.

2.

Дэн не думала, что когда-либо простит Монстров за то, как они поступили с Мэттом. Откровенно говоря, ей не нравилось, что они втянули Нила в свою группу. Она постоянно наблюдала за ним, чтобы убедиться, что всё хорошо. Если что, она была готова наброситься на них в тот же момент, когда они сделают что-то, похожее на то, что случилось в их первое времяпровождение наедине с Нилом.    Конечно, она доверяла Нилу делать выбор, так как знала, что он через многое прошёл и к настоящему времени хорошо разбирается в том, с кем общаться безопасно, а с кем — нет. Но она также изучила, что люди, ранее подвергавшиеся насилию, чаще попадают в такие же ситуации.    Когда она впервые узнала, что Эндрю и Нил сошлись, у неё всё сжалось внутри. Эндрю был склонен к насилию и выходил из себя, когда люди прикасались к нему без разрешения. Она знала, что у него тоже было тяжёлое прошлое, но опасалась, что он может продолжить этот цикл насилия. Иногда она чувствовала себя беспомощной: если бы она попыталась оттолкнуть Нила от Эндрю ради его же безопасности, Нил бы вместо этого оттолкнул её, да и, кроме всего прочего, она хотела доверять Эндрю. Хотела верить, что он будет заботиться о Ниле и хорошо относиться к нему. Всё-таки Эндрю тоже заслуживал шанса на счастье.    Она не могла отрицать, что чем дольше наблюдала за ними, тем лучше видела, насколько хорошо они подходят друг другу. То, как они дожидались согласия, прежде чем прикоснуться друг к другу. Иногда ей даже становилось плохо от одной мысли об этом: эти двое едва ли знали, что такое нежное прикосновение, и им приходилось спрашивать друг друга каждый раз, чтобы случайно не пробудить воспоминания о жестокости и насилии.    Она видела, как Эндрю следил за тем, чтобы Нил хорошо ел и достаточно пил, когда тот с головой уходил в учёбу или экси. Он делал это в собственной прямолинейной манере, но она могла заметить, как Нил расслабляется рядом с Эндрю и улыбается его грубым напоминаниям о заботе о себе.    Она с тем же успехом видела заботу Нила об Эндрю в том, как он не позволял товарищам по команде, испытывающим множество эмоций после игры, трогать Эндрю. В том, как он прикладывал к руке Эндрю холодный напиток, чтобы вытянуть его из болота негативных мыслей. Теперь она могла понять, когда у Эндрю были плохие дни. Не по его поведению, а по тому, как сильно смягчался Нил рядом с ним. По тому, как Нил предупреждал, прежде чем куда-либо отходил, и не спрашивал о возможности прикоснуться, вместо этого оставаясь на безопасном расстоянии.    Возможно, она и не до конца одобряла их отношения, но не могла отрицать, насколько положительным было их влияние друг на друга. Она очень надеялась, что так всё и останется.

3.

Аарон Миньярд терпеть не мог Нила Джостена. Иногда он даже ненавидел его. И скорее рак на горе свистнул бы, чем он сказал бы кому-то, что беспокоится о своём брате. Но он не мог ничего поделать с желанием оберегать его. Особенно теперь, когда знал, через сколько всего ему пришлось пройти. На самом деле, он отдавал себе отчёт, что не знает и половины этих ужасов.    Он знал, что Нил привык к насилию, он был воспитан с помощью насилия, как и Аарон, но, в отличие от него, Нила также обучали насилию. И мысль об этом приводила его в ужас. Мысль о том, что Нил, вероятно, мог бы победить его брата в драке, не моргнув глазом. Что он мог бы победить его брата, даже если бы тот дал ему отпор.   Он прекрасно понимал, что говорить, что Нил похож на Дрейка, было неправильно. Но иногда он боялся, что окажется прав. И поэтому он наблюдал за ними.   Наблюдал, как Нил нежно прикасается к его брату и не получает угрозы ножом в ответ. От этого что-то внутри сжималось в страхе. Он боялся, что однажды, после одного из их привычных «Да или нет?», Нилу будет плевать, если ответом станет «нет».    Но, даже несмотря на все свои тревоги, он не мог оставить без внимания то, как его брат расслаблялся рядом с Нилом, грёбаным, Джостеном. Расслаблялся так, как Аарон никогда не видел и, соответственно, не думал, что такое возможно. То, как редко Эндрю отстранялся от прикосновений Джостена. Казалось, такое случалось только в плохие дни, и тогда Нил был готов предоставить ему достаточно личного пространства.    Он сжимал челюсть при мысли о том, что Эндрю было комфортнее с кем-то, кого он встретил всего год назад, чем с собственным братом-близнецом. Комфортнее, чем когда-либо будет с Аароном. И, возможно, отчасти в этом была вина Аарона. Он не мог удержаться и постоянно огрызался на Эндрю, из-за чего они оба собачились. Терапия в какой-то мере помогала, но по большей части они по-прежнему терпеть не могли друг друга.    Терапия с братом была вечным испытанием, особенно по мере того, как он узнавал всё больше о том, через что Эндрю пришлось пройти. Он сто раз пожалел о том, что не имел возможности убить Дрейка и всех остальных раз так сто. И это вызвало желание отрубить руки всем, кто посмеет прикоснуться к его брату.    Но, к его разочарованию, Нил оказался другим. Он всегда спрашивал, никогда не додумывал за Эндрю, как остальные товарищи по команде. Особенно Ники. Он не был уверен, что Ники вообще когда-либо научится спрашивать, прежде чем предпринимать попытки обнять его брата. Но не Нил. Он спрашивал, и спрашивал, и спрашивал. И всегда принимал тот ответ, который получал.    Иногда Аарон задавался вопросом, что бы делал Нил, если бы Эндрю сказал, что больше никогда не даст ему к себе прикоснуться. И надежда, что Нил согласится на это, убивала его. Надежда, что он всё равно останется и сделает его брата счастливым, даже на расстоянии.

4.

Иногда Дэвид Ваймак жалел, что не принимал участия в тех ставках, которые делали его ребята. Он мог бы купить себе что-нибудь стоящее на выигранные деньги.    Он предвидел всё с самого начала, он видел, как они были увлечены друг другом. Даже несмотря на то, что Нил был готов удрать в любую секунду, а Эндрю был накачан таблетками по самые уши, они с самого первого дня оказались в плену притяжения друг к другу. Он был удивлён, что у них ушло так много времени, чтобы сойтись, хотя никто не знал, когда именно это произошло. Это казалось неизбежным. Травмированные двое, созданные друг для друга.    Впрочем, он правда хотел, чтобы во время тренировок они больше сосредотачивались на игре. Нил, который был почти так же одержим экси, как Кевин, всё же умудрялся проводить большую часть тренировки, строя глазки Эндрю, стоящему на воротах. А потом, как только тренировка подходила к концу, он возвращался на своё место рядом с Эндрю. Иногда Дэвид спорил сам с собой, не послать ли этим двоим пару статей о созависимости, но в конце концов решил, что никаких денег в мире не хватит, чтобы заставить его сунуть нос в их дела.    Он просто радовался тому, что Нил наконец заставил Эндрю включиться в экси и по-настоящему приложить усилия. Они выиграли ещё много игр благодаря тому, что он, по просьбе Нила, закрывал ворота. И его не слишком интересовало, что Эндрю получал взамен за каждый выигранный матч. На самом деле у него волосы вставали дыбом при мысли об этом, он сомневался, что вообще хотел когда-либо слышать об этих "наградах".   Он понаблюдал за ними, — Нил склонился поближе к Эндрю, сказал что-то так, чтобы слышал только он, — и резко стукнул по плексигласу.    — Никаких нежностей на тренировке, вы двое! Занимайтесь этим в своё свободное время, — крикнул он через всю площадку. И посмеялся, когда увидел, каким красным был Нил, пока бежал на свою позицию.    Ему недостаточно платили, чтобы париться об отношениях ребят в команде. Но он, возможно, и так делал это за бесплатно.

5.

Мэтт Бойд любил Нила. Не в том смысле, хотя, если бы Нил когда-нибудь захотел присоединиться к ним с Дэн, он, вероятно, не упустил бы эту возможность. Но он любил Нила и считал его своим лучшим другом. Вот почему он был невероятно обеспокоен и насторожен, когда выяснилось, что они с Эндрю были... в таких отношениях, в которых они сами считали.    Он не мог не вспоминать то, как Нил возвращался автостопом из Колумбии, сбегая от них. Но ему приходилось говорить себе, что с тех пор прошло много времени, — с того момента, как Монстры ужасно поступили с Мэттом, прошло много времени. Люди могут измениться, тем более Эндрю, ведь теперь он больше не на таблетках.    Так что он набрался терпения, постарался держать свои сомнения при себе и наблюдать за ними. Он знает, что был не единственным, кто беспокоился по поводу их отношений, и не единственным, кто наблюдал за ними и за тем, как они оставались на орбитах друг друга.    Но он должен был признать, что пока было замечено только положительное влияние. Они смягчали друг друга: Эндрю делал Нила менее нервным и снижал его готовность рвать когти в тот же миг, когда что-то шло не так, а Нил делал Эндрю менее замкнутым в окружении остальных Лисов. У них было больше киновечеров, чем когда-либо, и Эндрю, казалось, не стискивал челюсть от предложения проводить время с кем-то, помимо Монстров.    Ему никогда не понять их отношений и того, через что этим двоим пришлось пройти, но он бы не стал лгать и утверждать, что они не подходили друг другу. Только со временем станет ясно, как эти отношения изменят их в дальнейшем, — он надеялся, что к лучшему.

+1

Команда была изрядно пьяна, пока, спотыкаясь, брела по общежитию, стараясь не дать коменданту и остальной части здания знать о своём текущем состоянии. Не то чтобы они получили бы что-то, кроме нотаций, учитывая серию их недавних побед, но в таком случае Ваймак и Эбби весь мозг бы им вынесли. Да и Лисы предпочли бы избежать дополнительных упражнений, особенно учитывая грядущее похмелье.   Мэтт возился с дверной ручкой, на мгновение забыв, что это была больше не его комната, а Эндрю и Нила. Он повернул её, наконец-то у него получилось взять контроль над своими пальцами, и распахнул дверь.    Он замер на минуту, не совсем уверенный в том, что видит. — Кто... Эндрю? Что ты- О БОЖЕ МОЙ! О БОЖЕ МОЙ!   Дэн оказалась за его спиной. — Мэтт, заткнись, ты всю общагу разбудишь своими- О БОЖЕ МОЙ.   Эндрю стоял посреди комнаты, его волосы были в полном беспорядке, а губы блестели из-за чего-то, о чём Мэтт не хотел на данный момент думать. Нил тоже стоял, только лицом к стене, и поправлял штаны.    — Свалите нахуй, — прорычал Эндрю и захлопнул дверь прямо перед их носами.    Дэн и Мэтт замерли ещё на минуту, пялясь на дверь с отвисшими челюстями.   — Что за крики? — спросила Элисон, и они развернулись, чтобы посмотреть на остальных товарищей по команде, которые стояли, ну, скорее покачивались дальше по коридору.    — Эндрю был... Он с Нилом... — начал мямлить Мэтт, и Дэн зажала ему рот ладонью.    — Не забивайте головы. Вы не хотите об этом знать. Давайте просто пойдём спать, — сказала она, и остальные выглядели сбитыми с толку, но были слишком пьяными, чтобы задумываться о происходящем.    Мэтт продолжил бормотать даже с рукой Дэн, прижатой к губам. Он чувствовал сильную необходимость промыть глаза отбеливателем.    — Что ж, — заговорила Дэн, — я задолжала Ники денег.   Сначала Мэтт сделал вид, что его сейчас стошнит, затем реально чуть не сблевал, испугавшись, что сделает это прям в коридоре. — Какого хрена вы делали ставки на половую жизнь его КУЗЕНА??   — Не думай об этом, — ответила она и потянула его за собой к его реальной комнате.