Эгоизм и удовольствие.

В этот день Ремуар решила навестить Павла без особого приглашения. Она знала, что её присутствие наверняка порадует мужчину этим вечером, но не знала, что у Цемнолуцкого на этот вечер другие планы. Айшы подбежала к двери, которая была по ошибке приоткрыта, заглянула туда и обомлела. Вид открывался аккурат на столовую, где проходило странное действо. Цемнолуцкий стоял на четвереньках на столе перед демоном, во рту у него был кляп, а слюни неприятно текли на стол, делая его слизким. Хвост Майкла покачивался из стороны в сторону, но он ещё не знал, что сделать мужчине перед ним. Оголенные ягодицы Павла говорили о том, что тут проходило что-то определенное. — Возьмёшь в рот? — произнёс Майкл, кажется, строго. Павел приоткрыл рот ещё шире, стараясь не подавиться кляпом. Демон снимать с того кляп не стал. Медленно снимая с себя брюки, Майкл всё так же покачивал хвостом. Цемнолуцкий смотрел на это всё с явной страстью, но с желанием каким-то болезненным: в глазах были слёзы. У демона был член приличного размера, в грязи и засохшей сперме, забившейся под необрезанную крайнюю плоть. У увесистых яичек всё было покрыто грубыми волосами, которые кололись, когда тот в своём любимом действии садился на чужой лицо. Иногда во время данного действа тот испражнялся на своего партнёра, а после кончал сверху. Сегодня у Майкла были другие планы. В рот Павла он вошёл сначала наполовину, а после протолкнулся глубже, буквально разрывая кожу у рта тем, что кляп создавал значительную помеху. Цемнолуцкий заскулил совсем жалобно, а Майкл вошёл лишь глубже, начиная грубо иметь в рот. Каждый толчок вызывал глубокое отвращение внутри Павла. Хотелось тошнить, но он знал, что потом будет с ним за такое. Айшы стояла у двери, смотрела на это и поняла, как тонкая ткань нижнего белья уже пропиталась выделениями насквозь. Девушка прикусила нижнюю губу и слегка свела бёдра, чувствуя, как клитор, стоящий торчком, словно сам потирается о половые губы. Густая смазка лишь провоцировало это. Отвлекшись на свои ощущения она и не заметила, что «мужчины» закончили первую часть. Сперма стекала по кляпу Павла, перемешанная с собственной кровью. Майкл снял с того кляп и тут же закрыл чужой рот ладонью. Пришла пора глотать. Так противно ему не было давно. Цемнолуцкий проглотил лишь половину: вторая половина вытекла сквозь пальцы демона на стол. Павел опустил руку к своему члену лишь потому, что хотел поместить его чуть удобнее, забыв про главное правило: касаться себя нельзя. Трогает только Майкл. — Павел, — раздался пугающе тихий голос демона, — Ты знаешь, что сейчас будет. Мужчина отрицательно закачал головой и только сейчас Ремуар заметила огромные шрамы на его теле. Это лишь раззадорило девушку и она, не стесняясь соседей, которые, возможно, пройдут мимо, запустила руку в свои трусы. Возбужденный клитор лишь ждал, когда это произойдет, а потому на ласки Айшы отреагировал весьма очевидно: налился кровью сильнее. Она откинула голову назад, судорожно выдохнув и потеребила свой клитор примерно пару секунд, чтобы кончить. Хотелось большего. Айшы наблюдала, как Майкл достаёт нож, как ведёт им по телу Павла, прикрывала глаза от блаженства на секунду и видела уже как её возлюбленному вырезают кусок плоти на ноге. Цемнолуцкий извивался на столе, кричал от боли, но отверстие до кости было вырезано весьма быстро, сама плоть не доставалась. Клитор Ремуар стоял торчком и она ласкала себя активнее, уже начиная сжимать вульву и накачивая кровью как мужской член. К слову, о мужском члене… Изрезанная плоть Павла неприятно хлюпала, когда Майкл трахал его рану, преодолевая барьер из кожи, жира и самого мяса. Голова Павла была отвернута от двери, а потому Айшы не могла видеть лица возлюбленного, пусть очень и хотела. Тот скулил и вскрикивал, но, кажется, на последнем издыхании. Майкл не был некрофилом и тела иметь не любил, а потому прекратил сразу, когда крики стали тише. Всё равно рана Цемнолуцкого сгниёт от спермы демона весьма скоро. Майклу будет приятно иметь его в гнилое отверстие, а потом заставлять слизывать со своего члена стухшую кровь и гной. Айшы кончала второй раз подряд, начиная входить в себя пальцами и чувствуя, как податливо влагалище реагирует на подобную мастурбацию. Представляла она не себя. Она представляла, как демон входит ножом в разгоряченную плоть Павла, разрывая кишечник на части. Майкл словно услышал тайное желание Ремуар, а потому вскоре лезвие ножа прорезало анальное отверстие. Крики заполнили помещение, а Айшы лишь понимала, что хочет услышать больше криков своего возлюбленного. Нож ходил вперёд-назад, прокручивался, иногда разрывал что-то внутри. Майкл делал всё методично, молча, а с члена всё так же неспешно падали кусочки жирового подслоя ноги Цемнолуцкого. Айшы пришла в себя после третьего оргазма, когда Павел был уже мёртв. Она встрепенулась, поправила одежду и спешно рванула в квартиру. Сознание девушки словно затмилось и она не могла понять, что это не эротический сон, а всё на самом деле. — Павел, вставай, — прошептала она, словно не замечая Майкла рядом. Повернула голову мужчины на себя и ужаснулась. Глаза Цемнолуцкого были мёртвыми, как и сам Павел. Рот был приоткрыт, словно он умер в агонии. Так и было. Ремуар отшатнулась, в ужасе закрыла лицо рукой. Она мастурбировала, смотря, как умирает её любовь. И вероятнее всего, она знала, что он умрёт. — А ты любопытная, — раздался издевательский голос Майкла над чужим ухом. Айшы, вся в слезах, повернулась к нему, — С таким удовольствием на это смотрела и сама выбирала, что сделать, а после расстраиваешься? Хочешь, я могу отрезать ему половой член, будешь играться. Пока не сгниёт. Ремуар стошнило прямо на пол, демон отступил назад и рассмеялся в голос. — Ты сама выбрала для него такую судьбу. Представляешь, я чудесно считываю мысли людей по энергетике. От тебя исходила чудесная энергетика, — Майкл пожал плечами, — Ты знала, Павел тебе это говорил. Ты просто любишь своё удовольствие больше кого-либо, вот и убила его. — Я не… — Это ты убила его, — спокойно произнёс Майкл, — Да, Павлуш? Обхватив труп за обе челюсти, тот начал шевелить ими, словно он отвечал. — Да, конечно, это ты меня убила! — передразнивал демон. Айшы уже не видела ничего перед собой. Она слишком желала себе удовольствия, чтобы подумать в тот момент о том, что чувствовала "любовь всей её жизни".