не более

У Сили Джозефа Бута по венам — стальная выдержка, армейская принципиальность и порой до чёртиков раздражающая уверенность, проявляющаяся в этой мефестофельской ухмылке на лице когда-то алтарного мальчика ( Амелия ставит сотню на то, что количества спетых и выслушанных за всю жизнь молитв оказалось недостаточно чтоб изгнать из подкорок его души всех дьявольских прислужников ).  Она собственноручно раз за разом делает себе лоботомию, когда позволяет Буту склонять голову на свои колени, а после позволяет уже себе сдирать эти же колени об ковры в его квартире.  Каждое последующее утро стирает прошедшую ночь, они снова напарники, перед глазами новый труп, допросы, сожаления, очередное закрытое дело, бутылка чего-то крепкого в пабе или его кабинете и Амелия снова не просто коллега, а желанная женщина, которую Бут не прочь поставить в коленно-локтевую, что он и делает раз за разом.  Их встречи в неформальной обстановке совсем не редкость, скорее стабильная регулярность, которую они предпочитают называть физической потребностью и дружеской помощью.  — Тебе Бреннан звонила, Бут, — она глотает крупинки горечи, что скопились на языке от одного лишь имени.  Изнутри раздирает надежда на то, что хотя бы раз он предпочтёт её, а не другую женщину, но они стираются как только Сили за считанные секунды набирает её номер, а иногда просто сразу мчит по первому зову. 

«Прости, Кости узнала что-то новое о смерти её матери, мне нужно к ней» 

Всё на что хватает Амелии — сухой кивок и разочарованный ответ на его поцелуй, в попытке передать гложащую печаль, которую Бут, конечно же не поймёт, ведь напарники и друзья, не более.  ***  На нём армейская форма, болтающиеся на шее жетоны и собранная наспех сумка в руке, Сили подбадривающе улыбается ей одним уголком губ, словно это хоть немного облегчит её страх и нежелание отпускать.  — Ты самый настоящий идиот, Бут, почему не сказал раньше?  — Чтобы ты ещё дольше грызла себя навязчивыми мыслями? Спасибо, но нет, не самый красочный вариант.  — Пообещай вернуться живым.  — Да ладно, боец, даже не живым и невредимым?  — Я знаю тебя, солдат, невредимым совсем не в твоих силах, поэтому прошу, просто живым, вернись ко мне, иначе я не переживу.  — Ну-ка выключай эту королеву драмы и поцелуй меня напоследок так, чтобы я запомнил на все месяцы разлуки.  Они по-прежнему лишь напарники и друзья, когда Амелия цепляется за его губы словно в них последний глоток нужного ей кислорода, сжимает его шею ладонями, тщетно пытаясь удержать и заставить остаться, хотя сама же знает, что бессмысленно.  Сили оставляет в аэропорту после себя холодящий кожу металл жетонов на её шее, фантомные отпечатки губ и миллион невысказанных слов, которые так и рвались наружу.  ***  — Я предложил ей буквально всё что у меня есть, предложил ей себя, а она сказала то что было проще всего, что не умеет любить и не знает как это. Даже не попыталась, сразу же отрубила любой шанс.  Амелия опять, как и все бесчисленные разы до этого проглатывает стеклянную крошку собственного разбитого сердца, тянет его за полы рубашки к себе, жмёт голову к худому плечу, зарываясь пальцами в его волосы, снова позволяет Буту не меньше чем всё, что он захочет.  Они трахаются с привкусом горечи на языке у двоих, Сили вдавливает в неё свою боль, отдавая всё до последней капли, пока Амелия как и прежде сдерживает рвущиеся наружу слова. Не время.  ***  За окном пасмурно-депрессивный ноябрь, они с Бутом как и раньше — не более чем напарники, делящие постель и обязанности по дому, просто потому что так удобнее ездить на вызовы.  Её вещи занимают ровно половину его дома, как сказала бы Кэм настоящая супружеская жизнь и на деле всё ощущается ровно так, только Сили по-прежнему температурит не ею, а Амелия по-прежнему слишком в него. И это так сильно бьёт по рёбрам, что изнутри всё крошится и режет лёгкие, но Дэвис лишь смеётся и подпевает его любимые песни ещё громче. Привыкла. ***  — Ты всегда рядом, боец, хотя давно могла бы уйти.  — Так уж сложилось, Бут, что я больше не представляю жизни без тебя, даже несмотря на то, что иногда ты тот ещё засранец.  — Если я сейчас предложу тебе выйти за меня, без кольца и лепестков роз, ты выставишь меня за дверь и ударишь или согласишься?  — Для начала я узнаю причину этого действия, а потом уже отвечу.  — Я потерял слишком много времени в погоне за чем-то абсолютно неважным и мне кажется, что если я не сделаю этого сейчас, то потеряю то, без чего не смогу жить.  — Думаю за столько лет ожидания, разбитое сердце и литры пролитых слёз я заслуживаю банальных трёх слов, Сили Джозеф Бут.  — Я люблю тебя, Амелия, думаю я всегда любил, но был слишком слеп чтобы увидеть раньше. Станешь моей женой?  — Стану. Сводишь меня хоть на одно нормальное свидание?  — На столько, сколько сама захочешь.  — Хочу одно, дальше мне станет скучно притворяться обычной парочкой. И да, Бут, я тоже тебя люблю.  — Наконец-то мы можем перестать употреблять слово напарники, мне оно изрядно надоело.  — Лучше бы тебе молчать, Сили Бут, пока я не начала припоминать все твои проколы.  — Молчу, боец, мне всё же дороги мои зубы. 

«Нет, Кости, я не приеду, занят, позвони Кэм или Анджеле, думаю они будут рады выслушать»