Самый счастливый человек на свете.

—Так откуда у тебя, Федька, деньги на Диснейленд. —Кость, если я сильно захочу — я найду деньги на то, чтобы провести с вами отпуск. Федя сидел в потрёпанной годами и двумя парнями, в ней живущими, квартире, и проверял, всё ли они взяли. Если Костя ещё старался строить из себя ответственного человека, то Игорь обычно собирался, извиняюсь, по-распиздяйски абсолютно. Но, видимо, не в этот раз. Прокопенко не мог точно сказать, чем обусловлен рациональный и добросовестный сбор вещей, но Игорёк постарался — уж у него в сумку влезло всё, что он хотел, включая несчастный полароид, завёрнутый в пару футболок "чистонавсякийслучай". Костя, конечно, себе не изменял. И Федя убедился в этом достаточно быстро. —Костя. Костя, блин! Ты зубы чем чистить собираешься? "Костя" выглянул из кухни, недовольно фыркая. —Я завтра утром положу. —Завтра утром он положит. Клади сейчас, пока я не забыл! Убью, если не возьмёшь, убью. Гром старший поверженно поднял руки вверх и отправился в ванную. Игорь, до этого сидевший в своей комнате, не удержался — прибегал и сел рядом с Фёдором, осматривая открытые сумки. —Дядь Федь, ничего важного мы не забудем точно. Прокопенко, кажется, только и осталось, что покачать головой и улыбнуться, взлохматив рукой клану каштановых волос на голове довольного парня. —Добился своего, чемпион? Летим мы в твой Диснейленд, летим, ёлки-палки. —Костя прицельно кинул зубную щётку в свою сумку и ушёл обратно на кухню. —Во Флориду, о-хо-хо. Игорь довольно заулыбался, да такой заразительной улыбкой, что тихо захихикал сидящий рядом с ним Федя. Костя высунулся из кухни и внезапно на его лице появилось удивлённо-улыбающееся выражения. —Федьк, ты, чего, усы сбрил? "Федьк" тряхнул отросшими волосами и попытался оценить эмоции в словах напарника. —Да вы, Константин Игоревич, ещё и сыщик. Тут, не в силах совладать с собой, расхохотались уже все трое. —Сыщик, а сыщик, а тапки свои ты куда дел? —Да ёп!

***

После толкучки и жары самолёта Флорида встречает теплом и приятным пейзажиком. Косте всё ещё не по себе — не привык он к отпускам, хоть убей. Зато и Федя, и Игорь явно выглядят довольными. Уставшими, измотанными перелётом, но довольными просто до ужаса. На дворе здесь стояла почти глубокая ночь, да и все были знатно уставшими, поэтому было принято решение сразу завалиться спать (Федя заявил, что "нет, я заодно пойду опробую душ в отеле", однако оба Грома были готовы упасть лицом в подушку). Игорь наотрез отказался спать с отцом и дядей и потребовал разложить ему диван. Пришлось повиноваться. Под конец данного мероприятия сил у Константина осталось только на то, чтобы раздеться и доползти до кровати. Какое-то время он валялся в полу-сонной дымке. Потом рядом лёг Федя, вполне довольный, и сразу стало как-то.. спокойнее, что ли. В сон Костя провалился достаточно быстро.

***

Звон разбитого стекла, шум, хрипы. Отец лежит на полу, а Игорь стои рядом, не в силах даже пошевелиться. Ничтожество. Игорь просыпается в холодном поту и со слезами на глазах. Выбирается из-под лёгкого одеяла и идёт в спальню. Отец уже спит, а Прокопенко при тусклом свете лампы читает какую-то книгу. —Игорь? Ты чего? А действительно, чего? —К-кошмар приснился. Можно я.. с вами? Федя медлит, а потом отодвигается сам и осторожно подтаскивает Грома старшего, обеспечивая мальчику место, на которое можно лечь. От таких манипуляций Костя, конечно, просыпается. Но виду не подаёт. Фёдор щёлкает тусклой лампой и ложиться по один бок от Кости, по-хозяйски закидывая ногу ему поперёк живота и обнимая. Игорь ложится с другого бока, тоже обнимает и засыпает буквально через пару секунд. А Костя лежит. И думает. И понимает. Понимает, что он — самый счастливый человек на всём этом свете. И дело вовсе не в том, что завтра их с Федей и сыном ждёт Диснейленд.