innocence

потное и тяжелое тело трётся о нежную и фарфоровую кожу чжан хао. он не чувствует ни удовлетворения, ни боли, он чувствует ничего. однако делает вид, потому что так нужно. он стонет, извивается, закусывает губу и закатывает глаза, потому что знает — ему заплатят больше за этот театр. понимает, что веревка, связывающая руки, натирает слишком сильно, доставляя дискомфорт, и глаза слезятся от боли, но это лишь забавляет заказчика. он тянется к шее парня, вдалбливается в него слишком отчаянно и почти перекрывает кислород, пока хао не начинает кашлять. кончает, едва успев вытащить член, а после ложится сверху.  чжан хао противно, он дышит сбито, закрывает глаза и пытается перестать чувствовать свое тело. он боится увидеть и действительно осознать то,что он правда стал таким.  продажным.  несчастным. грязным. когда он ощущает легкость, то открывает глаза и наблюдает, как мужчина лет сорока пяти, лежит рядом и упорно пытается восстановить дыхание. чжан хао голый: как перед человеком рядом, так и перед всем миром, но только не перед собой. перед собой он укутан в плед, спрятан в доме в глуши леса и пытается услышать себя, а не стоны игрушки внутри него, что запрограммирована на это. липкий слой чужого пота на себе вызывает отвращение.  — развяжите мои руки, пожалуйста, — он произносит это тихо и послушно, чтобы не потерять ту часть денег, что заработал только что своей игрой.  — грязный мальчишка, — мужчина усмехается и смотрит на него. морщины на лице уродливо смеются в ответ на просьбу. — а если я развяжу, ты поработаешь еще разок за бесплатно?  чжан хао страшно. он молча смотрит в ответ, но не подает вида, что внутри него замерло сердце. — я же шучу, не переживай! — мужчина смеется громко и противно, развязывая руки парню. тот встает сразу же и надевает халат. — можно на балкон? — хао кидает взгляд на дверь балкона и ждет разрешения.  — можно. хватая из кармана лежащего недалеко от кровати пальто пачку чапмана и телефон, чжан выходит и первым делом опирается на перила, чтобы вдохнуть морозный воздух. почувствовать, как лёгкие сжимаются от холода и положить сигарету меж губ, прикурить розовой зажигалкой и замолчать. кидать взгляд на дверь, сквозь которую видно, что мужчина уже поднимается и идет в душ. представлять в мыслях, что будет, если он сейчас спрыгнет с 24 этажа. жизнь всегда была сложной, но чтобы настолько. она смеётся чжан хао в лицо, плюет в ноги и скручивает руки суть жизни в ее принятии.  хао докуривает сигарету в тот момент, когда ему приходит новый заказ. взгляд устремлён на соседние многоэтажки, что видны с балкона такого же высокого здания. шелковый красный халат спадает с плеча, и ветер, путающий волосы и мысли парня, вызывает дрожь, заставляя съежиться. у него снова слезятся глаза, краснеет нос и немеют руки, хочется выкурить всю пачку, сделать все, чтобы умереть прямо сейчас и больше не чувствовать грязь на своем теле, не возвращаться в комнату к человеку, который его купил.  но возвращаться приходится, к сожалению.  заходя обратно, он наблюдает, как его заказчик уже сидит на кровати в ожидании. чжан хао одевается перед ним же и подходит, чтобы забрать плату. мужчина смотрит на него снизу вверх и в его взгляде четко читается «шлюха». но плевать хао хотел. главное, деньги. жаль, за деньги не купишь свободу и новую кожу.  — вот десять тысяч, — руки тянут стопку явно больше озвученной. хао хмыкает и забирает их, складывая в карман кожанки. — и там ещё кое-что лично из привязанности и твоей хорошести, — тянет визитку — звони, если что-то понадобится, красавец.  чжан уходит быстро и тихо, выбрасывая визитку в первую встречную мусорку. запоминает адрес, чтобы больше никогда не видеть это здание и этого безумца, что связал итак измученные руки. парень закатывает рукава кофты и видит новые красные потертости поверх белых шрамов. шрамов прошлого, что надеждно зацепилось за него до самой смерти.  вспоминая про новый заказ, он открывает сообщения: «у тебя новый клиент, похоже студент. вот адрес *фото*». хао поднимает голову к небу и начинает смеяться. «прекрасно» думает он. остается надеяться, что этот студент не учится в его же университете. если постоянные прогулы можно называть учебой.  такси везёт хао в неизвестность. она заставляет парня схватиться мертвой хваткой за ручку двери и пытаться забыть, что за сутки он оказался под четырьмя телами. женатые, холостые, дохлые и полноватые — все они были связаны лишь одним — деньги.  такова реальность: те, у кого есть деньги — сверху. но есть те, кто устает быть сверху и хочет оказаться снизу. под хао. ощутить слабость перед кем-то.  чжан никогда не понимал тягу людей к желанию оказаться слабым, не иметь возможности двигаться свободно. разве солнце не освещает слабости каждого и без этой пошлости? обязательно пользоваться услугами, пользоваться им? тяжесть в груди заставляет парня зажмуриться, но, почувствовав остановку, он смотрит в окно и видит недорогие четырехэтажные дома в обычном районе сеула.  — приехали, — таксист поворачивается к хао, тянет руку и парень вкладывает в нее пару купюр. — хорошего дня, красавец, — он подмигивает и хао быстро выходит, хлопая дверью. противно.  звонок в квартиру с пошарпанной дверью. женщины из соседних квартир, смотрящие с осуждением. злость от ожидания, но спокойствие на лице. открытая дверь и парень в синей кофте с китом. — оу, вы... тот, кого я заказывал? — парень смущённо тянет рукава и избегает зрительного контакта. — адрес указан был этот, значит скорее всего это так. мне можно пройти или я буду здесь стоять? — хао позволяет себе грубость, увидев как парень тушуется. тот отходит и пропускает внутрь. маленькая квартира: именно то, что может себе позволить студент, учащийся на бюджете. чжан по-хозяйски заходит в комнату, кладет свою сумку на стул и подходит к окну. студент заходит за ним и садится на кровать.  — итак, что ты хочешь? минет, бдсм, петт- — можно просто вас сфотографировать?  — что? — хао поворачивается и смотрит на парня, что закрыл глаза от стыда.  «мило» — я проспорил одногруппникам и мне пришлось вызвать....вас. — оу, понятно. тебя как зовут? — чжан подходит к кровати и садится рядом с парнем. — ханбин. сон ханбин. на втором курсе в университете енсей. сердце чжана замирает на секунду, когда звучит название его университета. страх пронизывает каждый орган, но он старается не показывать этого. думает, что делать дальше. — хорошо, — он вздыхает и смотрит на ханбина. — но тебе придется заплатить больше, чем сказали изначально.  — боже, спасибо-спасибо, — парень светится и встает, чтобы найти свой кошелек. — подожди, — хао останавливает его рукой. — после оплатишь. зависть.  зависть заставляет чжан хао немного резко высказываться в сторону ханбина. в сторону его невинности. тому, что парень еще не знает ничего о боли, о том, как приходится выживать ради существования и какими способами.  хао переодевается в кружевное белье и надевает сверху тот самый красный халат, заставляя студента отвернуться.  ханбин фотографирует: не жадно, без омерзительных слов, без взгляда, полного гнили и похоти, не говорит о том, как правильно, позволяя хао дать ему то, что он сам захочет дать. после рассматривает 4 сделанные фотографий, выбирает самую смазанную, а остальные удаляет, чем удивляет чжана.  — можно покурить? — получив кивок, хао берет полюбившийся чапман ред и, закурив, открывает окно. холодный воздух снова путает волосы, но не мысли. удивительно спокойно. — почему удалил нормальные фотографии?  — а зачем они мне? я покажу смазанную лишь потому что она больше похожа на «сделанную в процессе», потом также удалю, — ханбин жмет плечами и рассматривает хао обычным взглядом. без животного желания, лишь с восторгом.  — впервые с таким сталкиваюсь. почему не переспал со мной? я уверен, твои друзья очень этого хотели. — а, понятно, — наступает тишина. — не спросишь, откуда я и где учусь? — судя по всему 4 курс, университет не угадаю. — енсей, направление дизайна, — ханбин молчит в ответ. — всем разболтаешь теперь? — мне абсолютно все равно, да и настоящих друзей у меня нет. хао докуривает сигарету, выпуская дым, подняв голову вверх. белый, текучий и ядовитый дракон возвышается над всем и исчезает дуновеньем ветра. — завидую, — чжан закрывает окно и садится на подоконник, открывая вид на свои ноги. — чему? — ханбин встает и садится рядом на узкое пространство. поворачивает голову и уже не боится смотреть в глаза. — твоей невинности. свободе. искренности. — хотите научу?  чжан хао кивает. °°° — хао-сонбэ, — ханбин стоит позади чжана, что смотрит сквозь панорамные окна, открывающие вид на зеленые просторы загорода сеула. голубая рубашка добавляет нежности его образу. поворачиваясь, он сталкивается с камерой, что держит ханбин, улыбается и хватает того за талию. — эй, без рукоприкладства. — когда-нибудь я выкину все твои нелепые свитера, — старший украдкой переносит свои руки под тот самый нелепый, полосатый,но мягкий свитер. — не выкинешь, — ханбин высовывает язык, дразнясь.  — не выкину, — укладывая голову парню на плечо, хао закрывает глаза и чувствует счастье. потому что переборол себя и бросил ту работу. потому что нашел в себе силы найти новые возможности без таких унижений. потому что сон ханбин восполняет потерянные года его невинности.