Кукла, пирог и яблочный сок

Поздний вечер. Сад приюта. Плоды уже осыпались с тонких веток. Запах спелых яблок оседал на стенках лёгких. Маттиас чувствовал чего, чувствовал каждую каплю слегка кислого сока... Да он бы с радостью и сам стал яблоком, если бы наверняка знал, что Лили они нравятся. В страшном пожаре в театре Маттиас потерял часть руки и шанс на нормальное существование. Огонь беспощадно изуродовал его, словно наказывая за всю ту зависть к младшему брату. К чертовому младшему брату. Родители ещё раз доказали, что Чернин им не нужен. Школа-интернат, на деле просто пристанище для ненужных больных детей. За все эти годы матушка приехала к нему пару раз, а отец лишь позвонил на пятнадцатый день рождения. С Льюисом они и до этого не общались, Маттиас лишь слушал его насмешки и издёвки. Тоска разъедала сердце, жгла не хуже того злосчастного огня, что убил в нем веру. Жгла сердце, глаза наполнялись слезами, когда парень видел, как других детей навещают. Лишь он и Виолетта остаются брошенными изуродованными детьми. С каждым годом, пламя зависти медленно потухало. Уже становилось попросту всё равно, Маттиас смирился со своей судьбой. Ему удалось познакомиться с парнем-альбиносом из другого корпуса, так тоска стала разъедать их обоих гораздо меньше. А потом... Появилась она. Лучик закатного рыжего солнца на морской глади. Сладкая персиковая конфета среди горсти кислых шипучек. То.... то, что можно полюбить. То, что невозможно не полюбить. Лили Дайер приезжала каждые выходные к своему брату, прикованому к инвалидной коляске. Она болтала с ним часами, привозила вещи на смену, разные вкусности из магазинов, чьи названия Маттиас уже выучил наизусть. В одной и той же толстовке с большой буквой "R", с двумя пушистыми рыжими хвостами и милейшими заколками в волосах, что сменяли друг друга в течении месяца. Чернин стал больше общаться с ее братом, дабы хоть как то к ней подступиться. Он был слишком социально неловок, чтобы просто начать с ней разговор, а с братом по несчастью хоть как то проще. Этот паренек получил травму в конном спорте: во время соревнований его лошадь встала на дыбы и скинула его. Отец спился, мать хочет подавать на развод, потому парень и оказался тут. Чернина мучали противоречивые мысли. Такая ужасная и несчастная история... Но Лили... Она выглядит... Счастливой? Полной радости, детской наивности, счастья... Простого человеческого счастья. Может потому сердце Чернина сжималось в груди при виде ее улыбки? Он был восхищён ее стойкостью? Может быть. Но то, что он хотел не просто наблюдать за ней, а хотя бы приноснуться здоровой рукой.... Он винил себя за это. Он не может. Он испортит. Он снова все испортит. Байер коснулась его первая. Она похлопала его по плечу и выпалила нечто похожее на "Крепись! Не унывай!" перед самым своим отъездом, узнав столкнувшись с парнем в коридоре. Чернин тогда катался под любимой яблоней от счастья весь вечер под тихий смех Эндрю, того самого мальчика-альбиноса. На следующих выходных она помахала парню и поздоровалась, у него аж сердце в пятки ушло. Видимо брат ей обо всем рассказал, аж стало слегка стыдно. Вероятно, он выдал свои чувства обилием вопросов о ней. В небольшой мастерской, куда переодически водили детей для своеобразной "терапии", Маттиас смог вернуться к давно брошенному изготовлению кукл. Одной рукой это было делать ужасно сложно, да и морально больно вспоминать свою семью, вонзая лобзик в дерево. На замену дереву ему вручили нитки и крючки, красивые тусклые пуговки и пол мешка ваты. Это оказалось прекрасной идеей, ведь теперь почти каждый вечер Чернина можно найти в мастерской за вязанием. Не одного, со своим беловолосым тихим другом, что начал практиковаться в музыке. В детстве тот ходил в церковный хор, а его новый таинственный друг по переписке надоумил его попробовать себя в игре на музыкальных инструментах. Скрипка оказалась слишком тяжёлой в освоении, потому выбор был остановлен на старом пианино в углу кабинета. Маттиас вязал гораздо легче и быстрее под плавные, пусть и прикрывающиеся мелодии, они сидели так с ужина до самого отбоя. Чернин почти три месяца неустанно посвящал всего себя освоению навыка вязания куколок, иногда прося помощи преподавателей или друга для закрепления некоторых деталей. И вот, спустя две неудачные попытки, он связал себе небольшую, но ужасно очаровательную куколку с двумя хвостами и двумя треугольными голубыми пуговицами. Самым страшным его кошмаром стала мысль, что девушка эту куклу увидит. Он ещё не знает, как будет перед ней оправдываться. Что ему говорить? Что это не она? Не поверит! Что сделал, потому что нравится? Да он умрет со стыда быстрее! И Байер про эту куклу узнала. Совершенно случайно, от маленького глухого мальчика, что рассказал ей, что у взрослого мальчика с ожогами на лице и без левой руки есть кукла, похожая на нее. Лили стало очень любопытно, правда ли это, Маттиас не смог ей соврать. Достал, неповрежденная кожа покраснела и стала сравнима с пятнами от ожогов, он неловко сверлил взглядом пол, надеясь просто испариться со стыда. Девушка была в лёгком изумленнии и никак это не прокомментировала, решив сменить тему. Видимо, ей тоже стало ужасно неловко. А на следующих выходных, Чернина ждал сюрприз. Лили всучила ему в руку небольшую коробочку, перевязанную ленточкой, в которой оказался кусок малинового пирога. Эндрю вновь весь вечер наблюдал счастливые припадки и лепет друга.  Пирог оказался ужасно вкусным. Сладкое мягкое тесто, кислая малина, чуть подгоревшие края... Ленточку было принято повязать бантиком на шею куколке. Начиная со следующей недели, Байер стала сама проявлять интерес к парню. Сама заводила беседы, оставалась чуть подольше, привозила и ему вкусности, один раз даже привезла большой коричневый свитер. Был ли он куплен,связан, украден — не важно. Маттиас чувствовал себя самым счастливым человеком на этой планете. За неделю он связал ей плюшевого кота и  брелок на сумку в виде маленькой лисички с большим хвостом, вновь по уши краснея преподнес свой презент при следующей встрече. Та подарок оценила и в благодарность поцеловала его в щеку. Его изуродованную, красную от ожога щеку. Тогда сердце парня пропустило пару ударов. Она не брезгует? Она сделала это сама, добровольно? Прикоснулась к его шрамам с ноткой нежности? Девушка заметила, как буквально вогнала бедного паренька в ступор и крепко обняла. — Я приеду в среду вечером, у меня начинаются каникулы. Ты больше любишь яблоки или груши? Хочу приготовить пирог. — Я....яблоки... Наверное... — Я тоже яблоки больше люблю! Тогда жди, привезу побольше, вместе тут поужинаем, в беседке. Но только если ты не против! — Конечно не против! - выпалил Маттиас, в этот же миг отводя взгляд. Господи, он сказал это слишком громко! — Чудесно. Тогда до среды, Матти.