Демон-секретарь

      Себастьян Лав хотя и значился в табели о демонских рангах всего-навсего сук/ин_кубом, «хозяина» себе раздобыл о-го-го: самого британского премьер-министра Майкла Стивенса!       Случилось всё следующим образом.       В ночь всеобщих выборов лидер консерваторов М. Стивенс перенервничал и перед лицом разгрома партии (как ему в унынии и стрессе мнилось) пошёл на крайнюю меру — на заключение сделки с демоном.       Призвать у Стивенса получилось лишь мелкого беса в лице Себастьяна Лава. То ли дьяволы посерьёзнее британской политикой не интересовались вовсе, то ли причина крылась в том, что пентаграмму, нагугленную за пять минут, утомлённый и удручённый премьер начертал в лёгком подпитии кривоватую — и мелком от насекомых, плюс латынь капитально подзабыл со времён зубрёжки в Оксфорде.       Между Лавом и Стивенсом мгновенно проскочила чувственная искра! Но только в одностороннем направлении: обратная искра, от до скуки примерного семьянина и однолюба Стивенса (редкое баловство с американским президентом — это другое) к демону Лаву, не проскочила…       После этой сверхъестественной встречи партия тори, вопреки прогнозам политологов и экзитполам, сохранила большинство в парламенте. Видели бы вы лицо лидера оппозиции наутро! Обратим внимание: «после» в данном случае отнюдь не означает «в результате» — силёнок у Лава как у низкорангового демона на мухлёж с бюллетенями никогда не хватило бы, что он от премьера при подписании контракта скрыл вместе со своей суккубо-инкубской специализацией и слабостью к мужчинам и женщинам постарше. Представился Майклу заместителем одного из князей Ада, негодник.       В тот же победный для премьер-министра день в его личную канцелярию (сняв и спрятав в шкаф форменные рога, крылья и хвост) поступил новый секретарь: огненноволосый, вздорный и эксцентричный, несдержанный на язык и люто, до влюблённости, преданный шефу.       Душа политика Себастьяну Лаву не слишком была интересна, что же до всего остального… Согласно заключённому между ними контракту, соблазнить «хозяина» он обещался честно, не пользуясь чёрной магией и колдовством.       Казалось бы, невеликая задачка — политики-то, мягко говоря, не святые, но Майкл Стивенс оказался ко всем бесовским чарам и довольно неумелому флирту невезучего Лава устойчив. Оказался, возможно, самым моральным ПМ среди всех резидентов Даунинг-стрит 10 за последние и будущие десять лет. Как же тут злосчастному, грешному, но не слишком искусному и искушённому демону было не влюбиться ещё безнадёжнее?..       Лав пытался соблазнить первого министра так и эдак. Бежал в его кабинет каждое утро в узких брючках, в приталенном пиджаке, лиловом галстуке, сорочке нежного оттенка бедра испуганного античного пастушка. Кокетничал, наматывая на палец длинную рыжую прядь, подсовывал шефу пухлую папку, набитую полнейшей realpolitik галиматьёй, под руку.       Демону мечталось, чтобы правил Майкл Стивенс до конца веков благодаря контракту с ним, чтобы они вместе творили историю… Например, предлагал Лав, ПМ мог бы распорядиться, чтобы Британия вышла из ЕС! Откомандировать бы ещё атомные подлодки в территориальные воды Франции! Вернуть США статус колоний!.. Заперев королевскую семью в Тауэр, короноваться в монархи самому! В общем, в мечтах Лава развращённый абсолютной властью Майкл Стивенс пускался с ним во все тяжкие… Разве не чертовски романтично?       Как говорится, кто не рискует, тот не пьёт кипящее шампанское в Аду на брудершафт!       Увы для Лава, соблазнялся ПМ плохо, страницы из розовой папки с геополитикой раз за разом отправлялись то в корзину для бумаг, то в кошачий лоток.       «На первом месте запросы и пожелания простых британцев», — повторял Майкл и круглыми сутками старательно занимался вопросами внутренней повестки. На втором месте у Майкла шли партия и жёнушка, Себастьян уточнил. На третьем — футбол. Тоска. А ведь такой бедлам могли бы устроить вдвоём, такое величие, хоть святых выноси! Но нет, Майкл слыл — по меркам тори — относительно моральным типом, так что по окончании второго срока, прошедшего без громких эксцессов, контракту между ними пришёл конец. Финита!       Даже крайние меры: лёгкий макияж, строгая офисная мужская юбка-карандаш и походка от бедра в женских туфлях на шпильках, в которых долговязый Лав на полголовы возвышался над Майклом — не помогли убедить того продлить демоническое соглашение, подредактировать Великую хартию вольностей, пойти на третий срок и остаться в высоком кабинете, с верным Лавом по правую руку (или на коленочках). Сколько ни обмахивал премьера Себастьян Лав завитыми накладными ресницами, как ни применял из последних сил весь свой не то чтобы богатый уни-сук/ин_кубский арсенал — ноль эффекта! Растерянный демон-ассистент не знал, что и думать. Было б у него сердце — не исключено, тут бы и разбилось на осколки. От тоски при мыслях о неизбежной разлуке с дорогим Майклом, в самые одинокие и тёмные часы, чуточку помогали отвлечься разве что буйные тусовки в ночных клубах по всему Вест-Энду.       Вконец отчаявшись и вдоволь натусовавшись, в последний понедельник премьерства Майкла Стивенса, Лав плюнул на гордость и набрал номер своего заклятого коллеги из Ада, служившего неподалёку дворецким.       — Здравствуйте, Себастьян! Просто поглотите душу вашего подопечного, демонам ведь правила не писаны, — посоветовал С. Михаэлис из викторианского отдела нашему Себастьяну во время их созвона по междувековой линии.       — А ты своего «гарепотера» почему тогда не сожрал ещё? — поинтересовался у тёзки Себастьян Лав. — Ах, привязался?! А я, может, тоже привязался, посильнее твоего. Чао!       Лав с грохотом бросил трубку на рычаг, негодующе встряхнул рыжими локонами и воскликнул своё фирменное «СУЧКА!» во весь голос, имея в виду всех задирающих перед ним нос чопорных коллег-демонов разом и Себастьяна Михаэлиса, идеального дворецкого, в особенности.       Выпустив пар, он немедленно набрал другого своего идеального демонического знакомого, но услыхал только гудки. Наверняка опять умотал в какой-нибудь круиз! Ну и ладно, в любом случае советовал он всегда один и тот же безотказный, по его уверениям, ритуал: начинать следовало обязательно со сбрасывания объекта интереса в озеро, далее переходить к жертвоприношениям древним матриархальным родоплеменным богиням быков и тельцов (можно в компактном эквиваленте серебряных или золотых идолищ-молочников), затем приступить к серийным помолвкам-вакханалиям с весталками и нимфами, с последующим проведением обряда наложения на объект интереса венца безбрачия… Та ещё морока! Процесс мудрёный, и Лав не знал никого, кроме самого Р. Дживса, кто умел бы без ошибок провернуть всё как надо с первой попытки. В его отсутствие не вариант, ангел побери! Кстати, Лав однажды из любопытства слетал в палату лордов, нашёл «хозяина» Дживса — джентльмена-аристократа с круглыми голубыми глазами и при широченной душе, полный комплект. В модном жилете таких кричащих цветов, что слыхать, поди, до залива Маршалл-Медоуз. Фиолетово, Майкл Стивенс всё равно отпадней, пусть и не лорд!       Итак, натикал час икс, и как Лав ни упрашивал, как ни валялся в ногах у Стивенса (заодно успев налюбоваться лодыжками начальства), тот всё же объявил о запланированной отставке. По традиции для уходящего премьера устроили в «Десятке» премилую прощальную вечеринку, на которой с горя перебравший алкоголя универсальный ин/сук_куб и бывший помощник экс-ПМ, безутешный Себастьян Лав, пригласил бывшего шефа на медленный танец… Под ретро хит Кристины Агилеры «Beautiful» обрыдал ему горько-солёными слезами оба лацкана.       Майкл усмехнулся в рыжую макушку Лава, по-детски упрямо отказывающегося отпускать его из прощального крепкого объятия, проговорил что-то негромко. Подсластил пилюлю: мол, он всегда считал Лава «дьявольски хорошим ассистентом». Не таким уж честным парнем оказался, но великодушным — ассистент-то из Себастьяна по-правде был скорее дьявольски хреновый. Только с глючным копиром и с кофемашиной, бьющей остальных током, справлялся получше других да Майкла всегда умудрялся рассмешить очередной нелепицей в моменты хандры, вот и все таланты.       Но, даже если у Лава чуть ранее и было (бы) разбито сердце — конечно, при допущении, что у демонов в принципе есть сердца — то после приглашения от Майкла обязательно время от времени заглядывать к нему на чай с футболом, безо всяких контрактов и дьявольщины — чисто по дружбе, сердце это вмиг исцелилось (бы) и наполнилось радостью. Доброе слово и бесу приятно. Не говоря уже о перспективе узреть обожаемого Майкла в футбольных гетрах. О, что за вид! Жизнь стремительно становилась невероятно выносимой.