Безумие свойственно всем богам

Сириус, я дома, - крикнула девушка, закрыв дверь в квартиру и скинув свои красные заношенные конверсы и чëрную косуху. В их квартире, как всегда темно. Хотя не темно. В ней всегда ощущение сумерек. Уже месяц, как они закончили обучение в Хогвартсе и месяц, как она съехалась со своим возлюбленным Сириусом Блэком. -Ну здравствуй, - парень вышел в коридор — встречать девушку, — с кем шлялась? Прищур серых глаз, в которых расплескалось небо перед ураганом, на губах ухмылка больше похожая на оскал. Свободные синие дырявые джинсы, голый торс и притворно милый тон. -С парнями естественно, - облизала губы девушка, томно смотря в глаза Блэка. -С парнями, Венди? - вскинул брови Сириус. Вены на руках выступили ещë сильнее, чем есть, жевалки заходили ходуном, а глаза потемнели. -А с кем же я могу ещë ходить гулять? - Венди провела рукой по ненепослушным синим волосам и прошла в ванную. Парень двинулся за ней. Без слов. Он следовал за ней, не отрывая взгляда от еë накаченной спины, до которой так хотелось дотронуться. -Они были так милы, - продолжала хитро улыбаться синеволосая, моя руки. -Ты уверена, что они были милы, Маккуин? — руки Сириуса сжались и тут он подошëл в плотную к девушке, проведя носом по еë смуглой шее. Он втягивал каждый милиметр запаха духов Венди, еë запаха. Его запаха. Только он может его чувствовать. Маккуин наблюдает за Блэком через зеркало, в ванне тусклое освещение — всего одна лампочка, и то вечно моргающая. Она довольно улыбается, но это не счастливая улыбка. Маниакальная подходит лучше. -Ты моя слышишь, — прорычал бывший гриффиндорец, а его гриффиндорка от удовольствия закатила глаза и закусила губу, — только моя. -Знаешь, Фредди растроится, — хмыкнула Венди и выбралась из хватки молодого человека. Не зря столько лет квиддичу посвятила, силушка есть, — да и Энди не будет рад. Грудь Блэка стала вздыматься вам чаще, а кулаки сжались с невероятной силой. -А я не расстроюсь, душа моя? — продолжил следовать за Мальвиной Сириус. Его голос бархатный, ласкающий слух. Чëртов змей искуситель. Маккуин ничего не ответила. Она открыла холодильник и достала оттуда бутылку вина. Потянулась к шкафчику и достала штопор. -Позволь мне, mon cherry, — прошептал, стоящий в проходе в кухню, парень. -Прошу, Mon Seigneur, — промурчала Венди. Они говорят в пол голоса, словно кто-то может им помешать, или они могут кому-то помешать. Пара завораживает друг друга, ждëт реакции, выводит из себя. Протянутый штопор в еë руке не тронул Сириуса, но вот обращение его единственной перевернуло все его органы. Блэк довольно улыбнулся, подходя ближе к Маккуин. Буквально вдавливая еë в столешницу, парень смотрит ей в глаза, девушка не уступает, мужская рука тянется за еë спину, берëт тëмную бутылку и с лëгкостью откупоривает еë. -Так почему же ты не верна своему господину? — лицо грифиндорца приблизилось к девичьему. Миллиметр разделял их губы. -Кто это сказал? — ухмыльнулась Венди и вновь ускользнула от него. Блэк ударил кулаками по столешнице. Грохот безумный, а Маккуин даже и не думала дëрнуться, она достала бокалы, разлила в них вино и сразу же отхлебнула, после облизав губы. -А Фредди? — невинно поднял брови Сириус, тоже пригубив алкоголь, — или может быть Энди? Синеволосая рассмеялась: -Представь тогда какие они ахуенные, если ты, — Маккуин указала на парня своим длинным пальцем с чëрными ногтями, — богоподобный. -Тогда почему же ты бегаешь от меня, моя греческая богиня? — Сириус подходил медленно, как коршун, круживший над своей жертвой. Он наслаждался еë видом: растрëпанные волосы, майка сеточка, под который был лишь лифчик, скрывающий пышную грудь, чëрные дырявые джинсы на низкой посадке, длинные ноги, невероятный рост — где-то 180 сантиметров. -Итальянская богиня, — поправила Венди, — я в конце концов итальянка, только папаша немного британец, — ухмылка не сходила со рта девушки, даже когда она пила вино, стекавшее по алым губам. -Такие есть? — прищурил глаза Блэк, да его цели сталось всего пол метра. Синеволосая специально не отходит. Ждëт каждого его следующего шага. -В нашей квартире точно есть, — на еë губах расцвела лукавая улыбка. Парень прижал еë к стене, на которую мгновение назад опиралась девушка. -Я рад, что у меня есть личная итальянская богиня, — Блэк потянулся к так и манящим его губам, но резко повëрнутая голова не дала насладиться вкусом еë помады с вином, — что же ты, mon cherry, бегаешь от меня, раз я единственный и неповторимый? На улице уже стемнело. В комнате включена лишь одна лампочка. На молодых людей почти не попадает свет, который им впрочем и не нужен. Блэковские иссиня чëрные волосы завлекают переливаются на свету, и Венди не удержалась. Провела по его кудряшкам. -Я жду ответ, — бывший гриффиндорец с силой сжал еë руку. -Эта квартира, - Маккуин вновь отпила вино, — наша личная камера пыток. И уж поверь если бы ты меня не устраивал, — она недовольно закатила глаза и ухмыльнулась, — я бы тут не находилась. -Уверенна? - склонил голову в бок Блэк и взял со стола приготовленный для него бокал. -А ты? - с вызывом в глазах бросила Маккуин. Карие глаза и серые. Нет. Даже синие, как море, как урагановое небо. Карие не как шоколад. Даже близко нет. Застывшая кровь? Вино в темноте? Вот это уж теплее. Между ними летали молнии. А напряжение в воздухе можно потрогать. -Ты только моя, - прорычал Сириус, — и чтобы это доказать я воткну штопор в твоë сердце, mon cherry, — маниакальная улыбка расплылась по его лицу. По его красивому, недавно бритому, лицу. Мужская рука резко перестала сжимать руку синеволосой и медленно переместила на женское горло. В глазах Венди интерес и страсть. Она внимательно смотрит в глаза парня, сжимающему всë сильнее еë горло, глаза пробегаются по его сильной руке. Маккуин не чувствует боли или дискомфорта. Всë, что делает Сириус Блэк достовляет ей удовольствие. -Тогда мне придëтся утопить тебя в своей же крови, - прохрипела синеволосая и ухмылку не убрала, а провела ноготком по руке, прочертила, казалось, каждую выступающую венку, перешла на шею и продолжила вести линию на его мощной груди. Сириус запрокинул голову и закатил глаза. Всë, что делала Венди Маккуин доставляло ему удовольствие. Он резко разжал пальцы, дав возлюбленной вдохнуть полной грудью. Всë это время пара играет в гляделки. Никто не готов первый отводить взгляд. Они, как гипнотезëры. Гипнотезëры с безумной энергией, которая может расколоть материк. Невинная улыбка и бокал разбит об пол. -Ты хочешь бить посуду, Mon Cherry? - наигранно удивился Блэк. Он оттянул волосы назад, - слово богини закон. Парень схватил грязную тарелку, стоящую в раковине и швырнул еë об пол. Осколки разлетелись в разные стороны, разорвав их джинсы. Девушка подхватила следующую тарелку, осколок, которой прилетел ей в руку. Из раны сразу же потекла кровь, которую Венди слизала языком. Сириус восхищëнно ловил каждое еë движение. Такой, как она он никогда не найдëт. Никогда. Она восхитительна. Блэк взял палочку, лежавшую до этого на подоконнике, взмахнул ей и вдруг заиграли The Smith. -Теперь станцуем на битой посуде? - глаза парни безумно блестели, глядя на Его богиню. -Станцуем, - кивнула Маккуин, она снялась носки, которые уже чуть окрасились кровью и протянула руку. Зрачки расширились, что казалось, радужки у Венди нет, да зрачки, походу, хотели поглотить белки. Пара прижалась к друг другу и начала танцевать страстное танго, которое они разучили для выпускного. Битое стекло их нисколько не смущало. Они не ощущали его. Оно казалось им самым мягким покрытием, которое только можно придумать. Каждый шаг был таким лëгким, словно бывшие гриффиндорцы летели. Между их телами не было и полу миллиметра расстояния. Венди и Сириус растворяются друг в друге, вжимаясь до последнего. Им срать хотелось, что они не попадают в музыку, им чертовски плевать, что после бития посуды, соседи вызовут полицию. Им вам равно. Здесь и сейчас есть только он и она. Блэк и Маккуин. Самая безумная парочка в Хогвартсе, которая продолжает поддерживать свой статус и вне него. Сириус держит Венди за поясницу, она откидывается, прогибая спину, подхватывает оставшийся в живых бокал, в котором до сих пор плескалась кровавая жидкость. Синеволосая отпивает и прокусывает стекло. Блэку было бы в пору удивиться, но он лишь восхищëнно вздыхает и влюблëнно смотрит на девушку, изо рта которой потекла кровь. Вампирша. Его сексуальная вампирша. Парень сразу же впился в еë кровавые губы. Еë губы со вкусом крови и вина, перенимающие запах чужого табака. Языки сплелись в безумном танце, но не безумней, чем их танец. Стекло резало мягкие ткани рта, но парочка безумцев не останавливалась. И только спустя… Сколько спустя трудно сказать. Может минута, может десять, а может и вовсе час. Они оцепились друг от друга и сплюнули стекло, оставшееся во рту. -Моя богиня, - тяжело дыша, произнëс Сириус, истекая кровью. Своей и его богини. -Мой бог, - так же ответила ему Венди, прислонившись к его лбу своим. *** Солнце решило шпарить не по-детски. Поэтому активный Джеймс, поставил на заднем дворе своего дома бассейн, в котором расположились все мародëры, Венди и Лили. Эванс, конечно окунулась, но плескаться долго не стала. А вот Маккуин наоборот сидит в надувном кругу и потягивает махито. -Что у вас Сириусом за шрамы рядом со ртом? - скривился Питер. Парочка переглянулась. -У меня, когда я готовила зачесался рот, ну и я решила его почесать, в итоге порезалась ножом, - пожала плечами сневолосая. -А на меня гайка из байка упала, - хохотнул Сириус. И конечно же, что никто им не поверил, но и представить ребята не могли, что по вечерам творят эти чокнутые. А парочка уверенно улыбается и даже не краснеет, ведь никто не узнаёт, что безумие свойственно всем богам.