Closer

Когда Кавех впервые встречает Аль-Хайтама, тот кажется ему несколько заносчивым, и это в какой-то степени раздражает. Хорошо, ладно, в большой степени. Потому что… Архонты милостивые, ну не должны дети младше Кавеха быть такими ворчливыми, словно им восемьдесят минимум. Аль-Хайтам даже выглядел старше своего возраста из-за вечно недовольного выражения лица и взгляда, словно ему хочется ежесекундно закатывать глаза из-за действий окружающий. Только его ещё слегка пухлые щеки (которые определенно не были милыми, да) и не очень высокий рост выдавали, что он младше Кавеха. Да, собеседником Аль-Хайтам мог быть интересным. Но в том-то и проблема, что «мог», если только хотел этого, а если же он был не в настроении… Что ж, хамил как при их первой встрече. И, честно говоря, Кавех был уверен и надеялся, что судьба их будет сводить как можно реже, но всё оказалось наоборот. Они словно специально сталкивались в доме Даэны и в конечном итоге это послужило началу их общения. Произошло это абсолютно неожиданно. Кавех как обычно спокойно сидел за своим любимым столом в библиотеке, выполняя домашнюю работу, когда вдруг услышал приближающиеся шаги, а затем неуверенный кашель. Подняв голову, Кавех столкнулся взглядом с Аль-Хайтамом, который вновь был с не читаемо холодным выражением лица. — Столы все заняты, — это было единственным, что он произнёс. Оглядевшись, Кавех понял: и правда. Сегодня был наплыв студентов в связи с приближающимися экзаменами, из-за чего мест, где можно было бы сидеть одному, не осталось. — Обычно в таких ситуациях говорят: можно, пожалуйста, сесть с тобой? — ухмыльнулся Кавех. — Этот стол не твоя собственность, и я бы мог сесть, не спрашивая. — Ты так и делаешь! — Но я ведь не сел, — парировал Аль-Хайтам, и Кавех от раздражения закатил глаза. — Ладно, садись, — махнул он рукой. Ну не устраивать же скандал из-за стола в библиотеке, это было бы совсем плохо. Аль-Хайтам сел напротив него и сразу начал раскладывать свои книги, которых было намного больше, чем обычно носили с собой студенты его курса. — Ты Акашей не умеешь пользоваться? — спросил Кавех, приподнимая бровь. — Предпочитаю книги, чтобы самому получать знания и развиваться, а не сидеть на всём готовом, — Аль-Хайтам лишь слегка нахмурился, но выглядело это одновременно и грозно, и забавно. — Не смотри на меня так, словно я поджёг все книги здесь. Я вообще-то тоже люблю сам читать. — Я про тебя ничего и не говорил. Сам себе надумал. — Ах ты!.. — Кавех чувствовал, что у него краснеет лицо от возмущения, но он ничего не мог с собой поделать. Этот мальчишка! — Может и не говорил, но подразумевал. Аль-Хайтам лишь пожал плечами и уткнулся в одну из своих книг, а Кавеху не оставалось ничего, кроме как тоже перейти к учебе. Незаметно проходит около часа, и некоторые студенты начали уходить, но Аль-Хайтам продолжал сидеть на своём месте, и Кавеху по какой-то причине не хотелось выгонять его самому. Поэтому он тоже предпочел делать вид, что не замечает всё большее и большее количество свободных мест. Когда все задания были выполнены, Кавех облегчённо вздохнул, удовлетворённый своей работой. Сегодня вечером, наверно, даже получится отдохнуть. Начав складывать вещи, Кавех бросил быстрый взгляд на Аль-Хайтама и к своему удивлению заметил, что тот был уже собран, даже его сумка висела на плече. Но кого что он ждал? Вот это было загадкой. Поднявшись со своего места, Кавех не смог сдержать улыбку, когда заметил, что младший встал вслед за ним. — Если хотел общаться со мной, то не надо было придумывать столь изощрённый план. — Ты слишком высокого о себе мнения. — Каков грубиян, — неодобрительно цокнул Кавех, пока они продолжали идти по коридорам Академии. — Я не грубиян, правда иногда может быть грубой, вот и всё. — Ах, раз так, то тогда и ждать меня не надо было, шёл бы со своей правдой. Аль-Хайтам некоторое время молчал, и Кавеху казалось, что не будь выход из дома Даэны на улицу единственным, то он бы и правда ушёл. — С тобой… Неплохо сидеть, ты не раздражаешь, как многие, — наконец тихо сказал он. — Какие у тебя извращённые комплименты, но спасибо, — улыбнулся Кавех. Младший кивнул и отвёл взгляд, словно ему было неловко. Но это всего лишь «словно». Кавех не был уверен, что такие люди умеют смущаться. Когда они вышли наконец на улицу, Кавех сделал глубокий вдох. Ветерок был таким свежим, а солнце тепло согревало всё вокруг, но не пекло. — Ты далеко живёшь? — вопрос сорвался сам собой, но Кавех решил не извиняться за него, потому что реакция Хайтама стоила небольшого стыда. Младший удивлённо приподнял брови, даже его рот чуть приоткрылся от такой неслыханной наглости. — Ну, нет. А тебе какое дело? — Погода хорошая, я бы с тобой прошёлся, я часто друзей провожаю. — Я тебе не друг и не показываю свой дом первым встречным, — скрестив руки на груди, пробубнил Хайтам. — Как хочешь, — пожал плечами Кавех. — Тогда до завтра. Не ожидая ответного прощания, он развернулся и пошёл налево в сторону своего дома. Конечно, он не услышал «пока» или «до завтра», это было очевидно, но… Всё же почему-то неприятно. Кавех сжал губы, пытаясь понять то ли свои чувства, то ли почему Аль-Хайтам был таким… Таким… Как минимум грубым, как максимум у него даже не было подходящих слов. Он вздохнул от негодования, а затем услышал неспешные шаги. Точнее, они были всё время, пока он думал, сейчас он всего лишь обратил на них внимание. Странно, что человек не обгонял его, хотя Кавех шёл не очень быстро. Его преследовали? Холодок пробежал по спине от одной только мысли. Но эта догадка, наверняка, была бессмысленной. Однако стоило проверить. Кавех словно поправил сумку, что позволило ему оглянуться назад и… — Какого мага бездны! Ты зачем следишь за мной? — Я? Слежу за тобой? Угомонись, я домой иду, — скрестил руки на груди Аль-Хайтам. — Конечно, так я и поверил тебе, сталкер. Сам так: я не показываю дом, кому попало. А потом берёшь и преследуешь меня. Так ещё и не попрощавшись. — Я именно поэтому и не прощался, поскольку понял, что ты в мою сторону идёшь. — Мог тогда хоть разговор завести, а не идти как маньяк за моей спиной! — Ты драматизируешь. Я всего лишь иду домой, твой дом и ты меня не интересуют. — Ты грубиян малолетний. — Ты меня старше всего на год или около того, я не малолетка по твоим меркам. — Младше, значит, малолетний. А что грубиян, так с этим даже ты не споришь. — То, что ты всё на свой счёт и близко к сердцу воспринимаешь, не значит, что я груб с тобой. — Ага, так я и поверил, — закатил глаза Кавех, замечая, что некоторые прохожие смотрят на них. Но даже это не могло остановить его. — Ты ведь вовсе не хамил мне каждую нашу встречу, включая сегодня. Это просто я неправильно тебя понял. А я вообще-то в большинстве случаев всего лишь хотел помочь тебе. Аль-Хайтам смотрел на него долго и словно изучающее, затем вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — Я видел и вижу, как ты помогаешь другим, Кавех. Я не хочу быть одним из множества людей, сидящих у тебя на шее. Но ты не понимаешь «нет» с первого раза или в более менее мягкой форме, поэтому приходится только так. — Ладно, извинения приняты, — чуть улыбнулся Кавех, видя, что младший был искренним с ним сейчас. Аль-Хайтам вновь взглянул на него и чуть прищурился. — А я и не говорил, что это извинения. Просят прощения, только если чувствуют вину за содеянное. Я же её не чувствую. — Ты! Весь момент испортил, — насупился Кавех, но почему-то его тянуло посмеяться. — Ладно, мы уже стоим долго, идём, я не собираюсь быть участником уличного спектакля, — сказал Аль-Хайтам и пошел вперёд. Кавех развернулся обратно, и в этот раз они шли рядом. Дойдя до следующего перекрестка и узнав, что в этот раз им точно придётся разойтись, они взглянули друг на друга. — Ну теперь точно до завтра, — сказал Кавех. — Да, до завтра, — кивнул Аль-Хайтам, и уголок его губы едва заметно приподнялся, но старший уже считал это своей победой.

***

И на следующий день дом Даэны был довольно полон учениками со всех даршанов. Всё-таки экзамены были в конце недели, поэтому все словно сошли с ума. Кавех уже даже не удивился, когда Аль-Хайтам сел напротив него и положил свою гору книг. — Привет, — сказал старший, отрываясь от своего чертежа. — Привет, — кивнул ему в ответ Аль-Хайтам, на секунду сталкиваясь с ним взглядом, а затем утыкаясь в книгу. — Ты тоже к экзаменам так усиленно готовишься? — Нет, конечно. Я к ним готов. Это для себя. — Так уверен… Не боишься, что всё-таки получишь плохую оценку? — Я хорошо знаю материал и не считаю нужным сидеть и пытаться запихнуть в голову все попавшиеся по теме книги. Тем более я начинал учить сразу, а не за пару дней до сдачи. — Это похвально. Но неужели тебе не бывает тревожно, даже если уверен, что знаешь материал? — Нет. — Это был ожидаемый ответ, — хмыкнул Кавех. — А что читаешь тогда? — Про языки древней пустыни. — Ооо, я тоже люблю ту эпоху. Архитектура тогда… Про тогдашнее искусство можно говорить часами на самом деле. Очень надеюсь, когда вырасту, побывать там. — А ещё меня кто-то малолетним называл. Выпустись сначала, а потом строй из себя взрослого. — А я уже понадеялся, что сегодня мы впервые нормально поговорим. Эх, бедные мои мечты. — Очень соболезную, — чуть ухмыльнулся Аль-Хайтам. — И правильно, ты же виноват в этом, а ещё в том, что отвлекаешь меня. — А мне кажется, ты сам с этим хорошо справляешься. — Неправда, — покачал головой Кавех и с наигранным интересом занялся своим чертежом. — Видишь, я очень занят. — Не буду тогда мешать, — ответил Аль-Хайтам и вернулся к чтению. Так их общение стало наполнено шутками и подколками. Они спорили часто, но лишь с целью узнать другого лучше, а не задеть или обидеть. И почему-то Кавеху так нравилось разговаривать с этим человеком, который совсем недавно раздражал его одним своим присутствием. Даже после окончания экзаменов, которые они оба сдали на высший балл, они продолжали встречаться в доме Даэны и заниматься учебой вместе. Незаметно Аль-Хайтам пересел со своего места напротив на соседний с Кавехом стул, а их разговоры теперь были связаны не только с учебой в Академии. И тот факт, что Хайтам только с ним был таким другим, приятно теплил душу, потому что он оказался таким интересным человеком. Он столько всего знал, даже не связанного с его лингвистическим направлением, и с ним всегда можно было найти тему для разговора. Но и сидеть молча было хорошо. Ведь в такие моменты можно было сосредоточиться на мимике Аль-Хайтама, пока он читал: как его брови немного хмурились, когда он не был согласен с автором, или как они приподнимались, когда он узнавал что-то новое. Только Кавех видел всё это, только Кавех был знаком со стеснительной стороной Хайтама, только Кавеху было позволено получать не вид закатывающихся от раздражения глаз, а вид лёгкой едва заметной улыбки, только Кавех мог снимать с Аль-Хайтама наушники без боязни остаться без руки и только Кавеху разрешалось идти после Академии вместе с Аль-Хайтамом. Как оказалось, Хайтам совсем не любил как-либо связываться с Академией после выхода на улицу из неё, тем более когда многие его сокурсники молили помочь с домашней работой, что почти всегда означало не «помочь», а выполнить за них. И Кавеху была очень знакома эта ситуация, однако он никогда не мог отказать помочь, ведь желал сделать мир хоть немного лучше. Аль-Хайтам же такую позицию явно не поддерживал до такой степени, что совсем не хотел идти ни с кем в одну сторону после занятий. И это было ещё одним поводом подольше сидеть в доме Даэны, чтобы дождаться ухода большей части однокурсников. Однако с Кавехом они теперь почти каждый день шли вместе пару сотен метров, прежде чем разойтись до следующего дня или до начала следующей рабочей недели. По дороге они иногда молчали, утомленные временем в Академии, а иногда разговаривали на первые пришедшие на ум идеи. И это был словно их, только их, маленький мир. Однако из раза в раз он исчезал, стоило дойти до знакомого места и сказать друг другу «пока». В этот раз они вновь шли уже по безумно знакомому пути, до развилки осталось шагов пятнадцать, и сердце Кавеха неприятно сжалось. Впереди были выходные, поэтому до следующего такого разговора нужно было переждать целых два дня. — Не хочешь ко мне? — вопрос сорвался так неожиданно, что и Аль-Хайтам, и сам Кавех остановились. Младший чуть наклонил голову вбок и сощурился, пытаясь понять, разыгрывают его или нет. — А как же твои обвинения, что я сталкер? Не боишься, что я пролезу ночью в твой дом и убью? — Ты меня убьешь своим занудством, — закатил глаза Кавех. — Ладно, не хочешь, не надо. Я всего лишь предложил, господин Грубиян. — Так по-взрослому обзываться, Кавех, я восхищён, — хмыкнул Аль-Хайтам и поправил сумку, взглянув в сторону дороги, на которую обычно сворачивал. — Да, да, знаю, знаю. Ну ладно, до понедельника то… — А я не отказался ведь от твоего предложения. Или ты всё-таки передумал? — его щеки чуть порозовели, выдавая смущение, которое Аль-Хайтам усиленно пытался скрыть. — Ах ты… Ты всё-таки сталкер. — Опять бред придумал. — Нет, я очень даже уверен. Ну, а ещё ты провокатор и манипулятор. — Какой же ты бедный и как тебе не повезло. — Ужасно, — рассмеялся Кавех, не видя глубины нежности в чужом взгляде. — Ну так… Ты идёшь? Я не настаиваю! Не хочешь, только ска… — Хочу, — тихо сказал Аль-Хайтам, и румянец уже коснулся его ушей, хотя он наверно был и не в курсе этого, поскольку всё ещё держал ровное строгое лицо. — Пойдём тогда, — мягко улыбнулся Кавех и, убедившись, что Хайтам идёт рядом с ним, почувствовал странную лёгкость и одновременно в районе груди, однако предпочел закрыть глаза на это и насладиться тем, что одна случайность, один недостающий свободный стол привел к появлению Аль-Хайтама в жизни Кавеха. Да, грубый, да, упрямый, да, сложный и ещё множество недостатков, но то, как Хайтам раскрывался только рядом с ним… Стоило всех пережитых шуток, нынешних споров и будущих разногласий. Это стоило всего, если это означало, что они станут ближе.