Мертвый мир: Подземелье

      … Подойти к зданию оказалось не так сложно, как мы предполагали. Зомби было немного, и бродили они ближе к крышам, прятались от солнечных лучей. Мы прошли по главной аллее с буйно разросшимися деревьями и оказались прямо перед входом. Двери закрыты, но не заперты, поэтому нельзя было точно сказать, много ли внутри мертвецов. Сами створки измазаны кровью, но уже засохшей и выцветшей за несколько месяцев с начала апокалипсиса.       Поднялись по ступеням, еще раз осмотрелись и открыли путь внутрь. Сразу на нас никто не бросился, поэтому мы всей толпой решительно нырнули в помещение. Внутри не было слишком темно: в окна потоком лился солнечный свет. Выглядело все вполне прилично, если не считать осколков стекла на полу, сдвинутых со своих мест диванчиков, толстого слоя пыли и редких бурых пятен.       — А тут чистенько, — хмыкнул Мэтт, нарушив напряженное молчание. После его слов всем вдруг стало легче.       — Значит так, — я обернулся к группе и поочередно осмотрел всех. — Все знают свои задачи. Зачищаем коридоры, забираем ключи, ищем папки и спускаемся в архив. Там забираем чертежи и сразу валим. Вопросы?       Никто не ответил, лишь активно закивали. Я развернулся, махнул рукой, мол, пошли. Мы двинулись по холлу мимо стойки регистрации прямо к коридору, в котором по обе стороны были расположены двери в кабинеты. Прямо перед ним я остановился, а Шерон быстро проверила стойку на наличие ключей, которых там, конечно, не оказалось. Как я и думал. После подтверждения моих мыслей мы двинулись дальше. Теперь нужно было искать ключи сотнях кабинетов бизнес-центра. Начать мы собирались со второго этажа, с кабинета, где сидел человек, работавший непосредственно над самим проектом. Над тем самым проектом, чертежи для которого мы искали.       До лестницы добрались слишком уж легко, не встретили ни одного мертвеца. Даже ни одного обглоданного костяка по дороге. Это не только радовало, но и настораживало. И все же мы передвигались тихо.       Поднялись на второй этаж. Там оказалось в разы темнее, поэтому пришлось включить фонари. Точно такой же коридор, как и на первом этаже, только заканчивался он не холлом, а еще одним кабинетом, самым большим. Именно туда нам и нужно. Пока шли, проверяли каждую дверь негромким постукиванием. Если бы внутри кто-то был, то непременно отреагировал на стук, но в кабинетах было тихо. Поэтому мы все уверенней шли вперед, оставляя за спиной кабинеты.       И вот мы здесь. Я легко постучал костяшками пальцев по двери и прислушался. Сначала мне показалось, что там пусто, но потом что-то зашуршало, заскрипело, а после уже отчетливо зарычало. Тихонько, слабо, едва различимо, но зарычало. Группа взволновалась и даже, кажется, разочаровалась. Чего скрывать, сам я был раздосадован тем, что за ключи, если они там, придется побороться. Зачем было нарушать традицию пустых кабинетов?       Мы выждали еще несколько минут, прислушиваясь, и вскоре сделали вывод, что мертвяк не движется к двери. Он хрипел где-то у противоположной стены и не спешил встречать гостей.       — Может мутант? — тихо спросила Шерон.       — Вряд ли, скорее всего он просто застрял, — так же вполголоса ответил Фобос. — Заходим?       — Да, — кивнул я.       Я нажал на ручку двери, и она тяжело поддалась, заскрипев. Мертвец зарычал активнее, но на нас не бросился. Мы взяли оружие наизготовку. Мне пришлось чуть пригнуться, чтобы основные штурмовые силы нашей команды, Шерон и Фобос, не начали палить мне в спину. И толкнул дверь. Она медленно, со скрипом, поползла в сторону, обнажая перед нами убранство кабинета. Мне пришлось податься вперед, чтобы еще шире открыть дверь, потому что заржавевшие петли никак не хотели дать ей спокойно распахнуться. Я не слишком боялся, ведь мертвеца примут в два ствола, если он бросится. И его не пропустят, потому что полностью сосредоточены на нем: спину нам прикрывают Джон и Мэтт.       Но на меня никто не бросился. Только ударил в нос тяжелый воздух. Вонь гнилья, сырости, затхлости и пыли — вот каков был этот воздух. Я на секунду даже потерялся в пространстве и поспешил закрыть рот и нос рукавом, чтобы не дышать этой гадостью, от которой даже начали слезиться глаза. Оставшаяся четверка отреагировала так же, а кого-то позади меня едва не вырвало. Но я не оборачивался.       Прямо передо мной открылась такая картина: рядом со столом на полу лежит обглоданный костяк на пятне выцветшей крови, а рядом с ним на корточках сидит человек, но черты его уже искажены. Он горбился, хрипел и исподлобья глядел прямо на меня. А я старался не смотреть ему в глаза. Это уже проверенная практика: каждый раз, когда я взгляну в глаза мертвецам, меня парализует настолько, что я становлюсь совершенно беззащитен. Страх сковывает, отчаяние наваливается всей своей массой и душит. Я не смотрю им в глаза, я смотрю им в лоб. Как раз туда, куда целюсь.       — Я ж говорила, что мутант, — издевательски произнесла Шерон.       — И он застрял, — ответил в той же манере Фобос.       И действительно, мутант сидел на месте и не спешил нападать, потому что его левая конечность была прикована к ножке стола наручниками. Он лишь хрипел и смотрел. Я не выдержал и отвернулся, отошел от кабинета в попытках продышаться — затхлый запах мертвечины сгустился в кабинете, буквально стал осязаем. Джон и Мэтт уже успели повязать на лица платки. Я поспешил сделать то же самое. Фобос и Шерон последовали нашему примеру, когда убедились, что тварь не бросится. Мутант сидел, не двигаясь. И смотрел на нас.       — Что ты вылупился? — спросила Шерон. Ей, конечно, не ответили.       Мы вошли в кабинет осторожно, держа на прицеле тварь и осматривая пространство на наличие еще одного мертвеца. Но его не оказалось. Был только мутант с обглоданным скелетом под боком.       — Вальнем его? — ткнул в сторону твари Мэтт.       — Да, надо бы, — кивнул я. — Нам бы к столу подойти.       — Давайте не будем шуметь, — предложил Джон и вытащил из ножен кукри.       Но я остановил его рукой. Подходить даже к смирившемуся со второй и последней смертью мутанту было слишком опасно. Мы на своей шкуре уже не раз убедились, насколько эти твари хитры и как сильно хотят жить этой новой жизнью.       — Что предлагаешь? — спросил меня Фобос, а я в ответ лишь вытащил метательные ножи. С такого расстояния я точно не промахнусь, а мозг у твари точно должен быть еще в голове, потому что одного тела недостаточно, чтобы настолько сильно перестроить анатомию мутанта.       Я прицелился. Мутант приподнял голову и посмотрел на меня. Я запрещал себе смотреть ему в глаза, но все же не удержался. Волна тревоги накатила, но сразу после нее в душе возросло чувство жалости. Тварь смотрела на меня, слово я был палачом, готовым опустить топор на шею несправедливо осужденному. Он смотрел на меня бессмысленно, смиренно. Просто ждал, когда все свершится. И ничего не предпринимал.       — Ты чего завис, сынок? — спросил Джон, и его голос вывел меня из транса. Нельзя! Не заслуживают эти твари жалости! Это чудовища, уже не люди. Их можно и нужно убивать, даже если они кажутся безобидными, даже если не могут тебя достать. Убив их, ты сделаешь одолжение человеку, которого гадкий вирус превратил в это. Так будет лучше, чем сохранить жизнь безобразию, порожденному дьявольской заразой.       Так я себе говорил. И верил в это. Сжал пальцами нож, точнее прицелился и метнул. Мне до последнего казалось, что тварь смиренно примет свою судьбу, но она вдруг резко ушла в сторону, и нож вонзился в стену позади нее.       — Ты мазила, командир, — расхохоталась Шерон. Фобос пихнул ее в бок локтем, чтобы она вела себя тише, но девушка не только не поняла намека, но и еще сильнее раззадорилась. Она пихнула его в ответ.       — Предлагаю соревнование, — она развернулся к нам. — Кто попадет в него ножом вон из того угла, — она указала пальцем дальний угол кабинета, — тому дам себя поцеловать.       И хихикнула.       — А приз какой? — ехидно спросил Фобос, за что получился несильный удар в плечо.       — Поцелуй, придурок, — скривилась девушка.       — Тогда я не участвую, — покачал он головой. И Шерон набросилась на князя с кулаками, смеясь. Они начали драться, а я лишь закатил глаза.       — Отставить балаган, — гаркнул я в следующий момент, и Фобос с Шерон тут же уставились на меня.       — Что как дети себя ведете? — поддержал меня Джон. Самый разумный в нашей группе — самый старший. Он всегда был на моей стороне, когда дело касалось дисциплины. Но нередко он был моим компасом, когда приходилось принимать решение. Он направлял меня, помогал сделать действительно хороший выбор. — У нас тут мутант сидит, а вы дурачитесь. Совсем мозгов нет?       Говорил он спокойной, негромко, но штурмовики сразу присмирели и лишь бросали друг на друга насмешливые взгляды и корчили рожи, когда Джон отводил взгляд. Как ни крути, а он здесь главный авторитет, несмотря на то, что командиром являюсь я. Вообще такое поведение штурмовиков не было чем-то удивительным. Они дурачились в любой удобный и неудобный момент, а конкуренция лишь подогревала между ними стремление показать себя с лучшей стороны. Проще говоря, они из кожи вон лезли, лишь бы быть лучше, чем соперник. Это было нам на руку, потому что эффективность взлетала до небес, когда они брались за дело вдвоем. Но самое главное то, что они умели быть напарниками там, где это действительно требовалось. И забывались все насмешки, издевательства и подначивания. На первый план выходила ценность жизни и успеха операции. А также взаимная симпатия. Фобос явно нравился Шерон, и она всеми силами привлекала его внимания своим ехидством. А Фобос охотно отвечал, но я не мог понять почему. То ли она тоже нравилась ему, то ли он просто не мог усмирить свой ребяческий азарт покрасоваться и поставить на место зазнавшуюся девушку. Но, кажется, что с его стороны не было намека на романтику. Скорее, он считал ее подругой и любил дух соперничества, который она возбуждала в нем своим поведением. А может, я ошибаюсь, и было в его душе нечто такое, доселе невиданное, что действительно можно назвать влечением.       Что касается остальных членов команды, то Джон был для Шерон как наставник, добрый друг. Впрочем, таким он был для всех нас. А Мэтт относился к девушке как к сестре, потому как дружба между ними была не только давней, но и скрепленной множеством трудностей. Они были знакомы еще до апокалипсиса. Это сыграло свою роль.       А вот я точно был далек от Шерон. Мы хорошо общались, но никогда наше общение не доходило до игр, баловства или глубоких откровений. Думаю, если бы не были командой, я бы вовсе не поддерживал с ней контакт. Слишком уж она шабутная. И тем не менее все в нашей группе любили Шерон. Даже те, кто сегодня остался на базе, наслаждались ее компанией. Она была хорошим собеседником, я иногда говорил с ней на разные поверхностные темы за бутылочкой пива.       — Так что делать-то будем? — спросил Мэтт. — Давайте я его завалю, и дело с концом.       — Ну, завали, — усмехнулся я, протягивая ему ножи.       — Эй, а как же конкурс? — возмутилась Шерон.       — На базе будете конкурсы проводить, а здесь вам не развлекательный центр, — поучительно поднял указательный палец Джон. Я кивнул в подтверждение его слов.       Мэтт прицелился и метнул нож. Но уже с поправкой на уклонение твари. Но в этот раз она ушла в другую сторону, и нож оказался у нее за спиной.       — Да ладно, — пораженно выдохнул Мэтт. — Издевается.       Метнул еще раз, снова мимо. Мутант будто смеялся над нами, сидя прикованным к столу. Я подумал, взял один нож и предложил метнуть одновременно по обе стороны от мутанта. Куда бы он не увернулся, везде будет смертельное лезвие. Так и сделали. Но в этот раз тварь уклонилась перед, и ножи пролетели мимо. Я хотел уже было обматерить мутанта, но Джон вдруг сделал резкий выпад, подойдя к ему слева. Как раз с той стороны, где его конечность была прикована к ножке стола. Мутант среагировал молниеносно, попытался выбросить левую лапу перед собой, чтобы закрыться от нападавшего, но наручники не позволили этого сделать. А правая конечность активировалась слишком поздно. Острое лезвие кукри вонзилось в лоб, разрубив череп твари почти до середины, и тело мгновенно обмякло.       Мы пораженно следили за опирающимся на стол седым бойцом.       — Чего вытаращились? — важно спросил он. — Пока вы тут дурака валяете, я работаю.       — Это было эпично, — восхитился Мэтт.       — И быстро, — поддержал Фобос.       — Есть еще порох в пороховницах, — приосанился Джон, поправляя форму.       — Хорошая работа, Джон, — похвалил я его. — А теперь давайте уже найдем ключи.       — И искать ничего не надо.       Шерон, уже успевшая обшарить ящики, высунулась из-под стола и потрясла в воздухе папкой. В ней оказались документы и записи о проекте. А на стальное колечко была надета связка ключей.       Мы быстро покинули кабинет и поспешили вниз, в подвал. В архив. Всем хотелось побыстрее вернуться на базу, а теперь. приободренные найденными ключами, вовсе поверили в удачу и непременный успех операции. К тому же на пути к архиву нам не встретился ни один мертвец. Видно, фортуна сегодня повернулась к нам лицом.       Вскрыли двери архива и вошли. Внутри темно, хоть глаз выколи, фонари метались по огромным полкам, заставленными ящиками, папками. Но мы искали особые стеллажи, с крепкими ящиками, запираемыми на замок. Архив напоминал собой огромный запутанный лабиринт, и чем дальше мы продвигались по нему, тем более жутким он казался. Дышать было сложно: воздух тяжелый, пропитанный пылью и сыростью. Но хотя бы гнилым мясом не воняло. И на том спасибо.       Фобос и Шерон что-то оживленно обсуждали, не забывая осматриваться и искать стеллажи нужного номера или хотя бы близкого к нужному. Мэтт иногда присоединялся к их разговору, а мы с Джоном шли молча, освещая путь фонарями. Вдруг я услышал странный шум и резко обернулся. Показалось?       — Ну-ка, закрыли варежки, — шикнул я на отряд. Те мгновенно замолчали и принялись оглядываться. Напряжение росло.       — Что ты заметил? — спросил Джон.       — Никак не пойму, — отозвался я. — Может, показалось.       Постояли так минуты две, а после снова двинулись вперед, потому что ничего подозрительного я больше не слышал и не видел. Скорее всего, я на нервной почве принял речь моих друзей за странный шорох.       Шли долго, но уже в тишине. Я приказал всем молчать, потому что мне стало вдруг очень некомфортно. Я словно чувствовал на себе внимательные взгляды, но не мог понять, кто и откуда смотрит. И смотрит ли вообще? Нет, пожалуй, мне все же стоит взять недельку-две отпуска. Никуда не выезжать, ни о чем не думать, не разрабатывать планы. Только пить и спать. Вот вернемся, сразу пойду к генералу с прошением. Не знаю, как долго мы бродили по этому лабиринту, но в конце концов мы все же нашли те самые шкафы с металлическими ящиками и замками на них. Действовать начали немедленно по уже проверенной схеме. Джон и Мэтт встали спинами к нам, готовые прикрывать, пока мы будем работать. Фобос скинул с плеча сумку и поставил ее на пол, раскрыв. Шерон сверилась с данными в папке, которую мы забрали у мутанта на втором этаже, и принялась открывать нужный шкаф. Замок заржавел, поэтому пришлось повозиться. Но все же мы вскоре начали запихивать заветные бумаги в сумку. Это были именно те чертежи, за которыми мы сюда пришли.       Вдруг где-то недалеко от нас на пол упала папка. По тишине архива шлепок разнесся эхом. Мы все замерли. Даже дышать перестали.       «Что это было?» — спросила Шерон одним лишь взглядом. Я пожал плечами. А рука моя уже тянулась к пистолету. Я мягко взял его, медленно встал, развернулся и принялся вглядываться в темноту. Туда вдруг устремился фонарь Мэтта. Там никого не было. В других проходах тоже. И упавшую папку никто не видел. И тишина…       — Мне ведь это не послышалось? — уточнил Мэтт.       — Хочешь сказать, у нас у всех глюки? — прошептал Фобос.       — Уж лучше коллективные глюки, чем твари, — ответил я, продолжая вглядываться в многочисленные стеллажи. Долго вглядывался, а потом мне это все надоело. — Заканчивайте тут быстрее и сваливаем.       Фобос и Шерон быстро зашуршали бумагами, а я взял в руки все это время висящий за спиной автомат. Укороченный аналог «калаша», намного удобнее своего длинного собрата. Для помещения, когда нужна скорострельность, самое то. А сейчас я был не готов стрелять из пистолета по мертвякам, которые могут очень внезапно появиться в поле зрения. Я чувствовал себя увереннее, когда знал, что могу выпустить в тварь сразу целую очередь, от которой та точно не увернется.       Здравый разум требовал побыстрее валить отсюда, потому как логика твердила одно: это вряд ли простые мертвецы. Они обычно сразу идут на жертву, а это «приведение» чего-то ждет. Значит, охотится. Значит, мутант. Оставалось молиться, что если тварь здесь есть, то она одна. Хотя я бы предпочел, чтобы ее здесь вообще не было. Вдруг снова что-то шаркнуло слева от нас. Мы повернулись, прицелившись. И тут справа раздался скрежет.       — Твою мать, — простонал Мэтт. — Их несколько, похоже.       — Вы закончили? — спросил я через плечо.       — Да, — с готовностью отозвался Фобос. Он уже закинул сумку на плечо и взял в руки автомат. — Можем уходить.       И тут грохнуло сразу несколько выстрелов. Стреляли Джон и Мэтт в одном направлении. В мгновенно развернулся, поднимая ствол, но выстрелы стихли, а проход между стеллажами был пуст.       — Мутант! — громко заявил Джон. — Бежим!       Мы сорвались с места в противоположную сторону и почти бегом бросились между стеллажей, крутя головами, стволами и фонарями. Все слилось в единый водоворот, сердце громко стучало, тело дрожало, но я вел за собой команду к выходу, в этот раз уже по правой стене. Хотя пришли мы сюда совсем по другому проходу. Мы бежали, но сзади снова грохнул выстрел, и раздался запоздалый голос Фобоса:       — Слева, наверху!       Мы все задрали головы, и я успел заметить, как в темноте, под самым потолком, по металлическим балкам, быстро перебирая длинными лапами, передвигается нечто. Оно скрылось во тьме, а когда фонарь высветил место, где мутант должен был быть, то там мы увидели только отвалившуюся штукатурку, плесень и паутину. Твари не было.       Я собирался уже было взволноваться, но плюнул на это и рявкнул:       — Бежим, мать вашу, быстрее!       Мы снова побежали, и я уже было поверил, что мы доберемся до выхода, но на стеллаж, до которого оставалось сделать лишь пару шагов, приземлилось что-то тяжелое и крупное. В следующее мгновение оно отскочило в сторону, а стеллаж, заскрипев креплениями и заскрежетав железными ножками по полу, накренился к проходу. Я затормозил, и бежавший сзади меня Джон впечатался мне в спину. Стеллаж медленно падал прямо туда, где мы собирались пройти.       — Он путь отрезал! — крикнул я, а внутри разрастался ужас. Всепоглощающий, липки и мерзкий. Я понимал: еще немного, и мы никогда не вернемся домой.       — Сюда! За мной! — раздался звучный голос Шерон, и мы всей группой повернули назад. Пробежали немного и свернули налево, в другой проход. И помчались уже по нему в сторону выхода.       Теперь я оказался замыкающим. Бежал почти боком, чтобы была возможность смотреть за спину. И это было не зря. На оставшийся позади стеллаж приземлилось существо. Сильно измененный мертвяк, в котором от человека осталось только кольцо в гнилом носу — пирсинг. Мутант пригнулся, видимо понял, что напасть незаметно со спины не удастся, поэтому решил действовать. Он весь сжался, готовый к прыжку, и я понял, что если не начну стрелять, он доберется до нас. Я развернулся к твари корпусом, продолжая бежать спиной и, не дожидаясь, когда она прыгнет, начал стрелять. Мутант прыгнул, но уже не на меня, а в сторону, ушел с линии огня. А я… споткнулся и рухнул на спину. Но автомат из рук не выпустил.       — Командир! — услышал голос Мэтта.       — Седрик, черт! — выругался Фобос, но голос его потонул в грохоте выстрелов.       Все вокруг слилось в единый шум: и голоса, и стрельба, и шаги, и рычание мутанта прямо у меня над головой. Я лежал на спине и смотрел вверх, а на стеллаже, под потолком, сидела огромная уродливая тварь. И взирала прямо на меня. Я оцепенел. Снова стрельба. Мутант пригнулся и напрягся. Собирался прыгнуть, но не на моих людей, а на меня. Сверху.       Я с ужасом понял, что не успею встать, и руки не слушаются. Не могу поднять автомат. Тварь вдруг попружинила на лапах и прыгнула. Я слышал крики людей, слышал, как сыпались на пол гильзы, упал пустой магазин, даже слышал, как щелкнул новый, вставленный в приемник. И видел, словно в замедленной съемке, падающую на меня тушу с расставленными конечностями и растопыренными когтями. Загремели выстрелы, и я подумал, что было бы неплохо стрелять ей в открытый незащищенный живот, перебить позвоночник, но у меня просто не было на это время. Я все равно не убью тварь, а вот она меня — да.       И поэтому я сделал все возможное в этой ситуации. Я отбросил автомат и откатился в сторону, прямо под стеллаж справа от меня. Я едва протиснулся под него, но мне повезло, ведь именно в этом месте не было никаких коробок или что там еще засовывают под стеллажи. И быстро перебирал руками и ногами, и вскоре выбрался в параллельный проход. Снова прокатился по полу, подальше от того пространства, в которое секунду спустя просунулась когтистая гнилая лапа и начала шарить по полу, прямо рядом со мной. К моему счастью, мутант был больше меня, а это значило, он не мог пролезть за мной следом.       Я вскочил и со всей силы обрушил ногу, обутую в тяжелый армейский ботинок, на кисть мутанта. А потом еще раз. Моей целью было повредить лучезапястный сустав, ведь на трех конечностях передвигаться сложнее, чем на четырех. Это поможет выиграть время.       Мутант быстро понял, что меня так просто не достать, и лапа его исчезла под полкой. А я, выхватив пистолет, понял, что нахожусь в том самом проходе с обрушенным стеллажом. Путь к выходу был мне отрезан. Я мог карабкаться по обломкам полок и папкам, но так я стану легкой добычей. А значит, у меня один путь — назад.       — Седрик! — услышал я крики.       — Я в порядке! Уходите! — ответил я, уже двигаясь к повороту.       — Мы тебя не бросим!       — Я догоню! Бегите!       Снова загремели выстрелы, а я заметил метнувшуюся тень в параллельном проходе. На железный стеллаж обрушилось что-то сверху. Точнее, кто-то. Хотя, понятно кто. Так сколько же тварей? Две?       Я начал стрелять, и мутант перепрыгнул проход, оказался по другую сторону от меня. Вторая тоже вскарабкалась на стеллаж, и теперь они сидели как две горгульи, свесив мерзкие морды, и смотрели на меня. А тем временем по архиву металось эхо. Моя команда стреляла. Значит, мутантов не два! Их больше! Сколько?!       Я вдруг сорвался с места, как настоящий спринтер, рванул по проходу, а мертвяки решили, что будет лучше меня поймать. Одна поскакала, словно обезьяна, по стеллажам, вторая прыгнула в соседний проход и бежала параллельно со мной. Но я оказался хитрее. При первой же возможности свернул в противоположную сторону и оказался в самом крайнем проходе. Между стеллажом и стеной. Меня преследовали, я слышал, чувствовал, но бежал. Они гнали меня куда-то, как собаки гонят зверя прямо на охотника.       Не знаю, сколько я пробежал, но впереди увидел распахнутую дверь. Это было лучше, чем оказаться зажатым в угол. Я на бегу выстрелил примерно в ту сторону, где должна была скакать «обезьяна». Мне нужно было спугнуть ее, только выиграть драгоценные секунды.       Я вбежал в дверь и захлопнул ее, прямо перед мордой мутанта, выскочившего, казалось, из ниоткуда. На дверь обрушилось несколько ударов, а я дрожащими руками нащупал ручку и повернул рычажок замка. Заперся.       Я находился в темной комнатушке. Фонарь, на удивление, был еще при мне, и я смог оглядеться. И как только я обвел комнату лучом света, я понял, где нахожусь. Это было их гнездо. Вдоль стен разбросаны кости, тряпки, бумага, коробки. В общем, все, что твари использовали в обустройстве собственного жилища. Пахло здесь отвратительно, но у меня были проблемы поважнее. В дверь долбились мутанты. Мало того, что я сумел сбежать и спрятаться от них, так еще и закрылся у них дома. Неслыханная наглость.       В противоположной стене я увидел еще один проход. Двери не было, остались только ржавые петли и щепки на полу. Твари просто выломали дверь. И видимо, выломают и ту, в которую долбятся. И путь у меня только один. Вперед. Я подошел к проему и заглянул в него. Было темно, но фонарь высветил голые облезлые стены, покрытые мхом и плесенью. А прямо под ногами лестница, ведущая на уровень ниже. Что ж, лучше, чем быть съеденным.       Я быстро побежал по лестнице вниз. Она гремела под ногами, и эхо разносилось по всему коридору. Я слышал, как твари еще бьются в дверь, а значит у меня есть преимущество во времени. И вдруг впереди я увидел дверь. Железную. Она была не заперта.       Я толкнул ее. Она заскрипела, но поддалась довольно легко. Я поспешно нырнул в открывшуюся темноту и тут же закрыл дверь за собой. При этом на обратной стороне нащупал сразу несколько замков и защелкнул их все, чтобы затормозить мутантов. А потом развернулся и побежал по коридору, сначала небыстро, но все же набирая скорость. Вскоре я несся по темному узкому пространству, петляя, сворачивая рандомным образом в другие коридоры.       Фонарь бешено скакал по стенам, потолку, полу, выхватывая кирпичи, отвалившуюся штукатурку, плесень. Я даже не сразу осознал, что пол залит водой. А когда понял, то сразу остановился, тяжело дыша, опираясь рукой на стену, осматриваясь. Сердце бешено колотилось, в груди кололо, но я все силился услышать звуки погони. Но, кажется, за мной никто не гнался. Я обернулся. Бежал я долго, невнимательно, и поэтому сейчас, стоя почти по щиколотку в воде понял, что заблудился. Но это не сильно меня расстроило, потому что мутанты точно не дали бы мне выйти на склад. Но потеряться в подземелье в мои планы тоже не входило, поэтому я снова запаниковал.       — Так, Седрик, успокойся, — сказал я себе вслух, и голос мой прозвучал глухо, тихо, неестественно. Не очень успокаивающе.       При мне еще был пистолет, фонарь, нож, а значит, защититься в случае чего я смогу. Но если меня зажмут в этих узких коридорах, шансов у меня немного. Нужно выбираться. Я твердо решил найти выход и как можно быстрее. Интересно, где моя команда сейчас, уехали ли они? Или ищут способ спасти меня?       Из подземелья должно быть как минимум два выхода, особенно учитывая тот факт, насколько разветвленная тут система коридоров. Поэтому я снова начал шагать по воде, и ее всплески начинали меня раздражать: они были слишком громкими, чтобы я смог в нужный момент услышать опасность. Но деваться было некуда, и я шел, сжимая в одной руке фонарь, в другой пистолет. В нем осталась всего половина от обоймы, но воевать с ножом в руках в таком узком пространстве против мертвяков было настоящим самоубийством.       Я все ускорял шаг и вскоре снова бежал, подгоняемый жаждой выбраться наружу. Коридор не расширялся, но теперь в нем было намного больше разветвлений, металлических опор и проводов, проложенных под потолком. Кроме всего этого были и неработающие, иногда вовсе разбитые, лампы.       Я бежал и бежал, сворачивал в коридоры. Решил двигаться вдоль проложенных по стенам кабелей, чтобы выйти хоть куда-то. На ходу я даже не успел остановиться, когда за поворотом встретился лицом к лицу с силуэтом. Фонарь выхватил из тьмы обезображенное лицо с белесыми блеснувшими глазами. От неожиданности я затормозил, сделал шаг назад и, не устояв, рухнул в воду. Зомби не был мутантом, он даже не сразу сообразил, куда я делся. А я всего-навсего сидел в воде прямо перед ним, дрожащей рукой поднимая пистолет. Выстрел разнесся оглушительных эхом по подземным коридорам, а мертвец рухнул в воду, прямо мне в ноги. Я подскочил, весь сырой, грязный и напуганный.       — Черт бы тебя побрал! — выругался я и пнул гнилое тело. Перешагнул через него и задумался.       Куда же теперь? Все так же, вдоль кабелей, только на этот раз помедленнее и поосторожнее. И снова я побежал, но уже не так быстро, останавливался, заглядывал за углы, высвечивал фонарем темные зевы коридоров, но больше зомби мне, к счастью, не попадалось. Теперь главное, чтобы этот лабиринт не стал для меня последним приключением.       — Думаете, он еще жив? — взволнованно спросил Мэтт.       Джон ходил кругами возле машины, чесал подбородок, что-то бормотал под нос, снова ходил кругами. Шерон и Фобос сидели на каком-то обломке бетона, смотрели то друг на друга, то в землю, а Мэтт нервно перебирал в руках край куртки и постоянно бросал взгляды на членов отряда. Мертвецов рядом не было видно, и все были заняты только мыслями о Седрике.       — Не могли его поймать, — глухо сказал Фобос, и все повернулись к нему.       — Почему ты так думаешь? — тихо спросила Шерон, и ей самой стало горько от своего вопроса.       — Потому что такого быть не может. Он же не мог так просто… погибнуть.       — А если…       — Нет! — Фобос вдруг поднялся, внимательно осмотрел всех присутствующих, а те удивленно уставились на него. — Есть план комплекса?       — Нет, Фобос, — твердо возник Джон. — Ты туда не полезешь!       — Я найду его там, выведу, нужно только…       — Никакого плана! Ты туда не пойдешь. Наверняка мутанты или мертвецы уже…       — Хватит! — Фобос подскочил на ноги и гневно бросил взгляды на каждого участника группы. — Вы уже похоронили его, а я — нет! Я иду туда, а вы валите на базу, давайте, проваливайте!       Он схватил автомат и двинулся прочь, а затем вдруг обернулся.       — Даже без плана, я найду его.       Кажется, я заплутал окончательно. Тут и там — коридоры, разбитые лампочки, кабели и оборванные провода. И вода под ногами. Ее становилось то больше, то меньше, но было чертовски отвратительно бродить почти по колено в мутной жидкой грязи. Я весь вымок, и от того, что свалился в воду, и от высокой влажности в подземелье. Вот это я называю полной задницей.       Пройдя еще немного, я остановился и привалился спиной к стене, переводя дыхание. Как там моя группа? Выбрались? Сумели сбежать? Вероятно, мчат на базу с драгоценными бумагами, а я… А я что? Я просто прогуливаюсь. Нервно усмехнулся. Вот такое развлечение я себе нашел.       Безумно хотелось пить, в груди жгло, но я покрепче перехватил пистолет и осмотрелся. Там черный зев коридора, и тут тоже. А я под лампочкой стою. И куда идти то? План комплекса остался у Джона, а я тут плутаю в темноте без какого-либо представления о том, куда вообще двигаться. Моя гениальная идея о том, чтобы следовать по кабелям, не привела ни к чему. Они просто водили меня по кругу.       Отлипнув от стены, поплелся далее, вздымая воду. Даже не сразу расслышал шорохи за спиной, приняв это за всплески, но их повторение заставило меня замереть на месте. Под ногами шелестело, но очевидно, что-то большое двигалось там, в темноте прохода. Я нервно сглотнул и вмиг развернулся. Фонарь не высветил ничего подозрительного, но именно оттуда доносились звуки. Я только подумал о том, чтобы двигаться прочь, как рев сотряс окружающее меня пространство, а эхо разнеслось по коридорам с бешеной акустикой.       Внутри похолодело. Мутант, очевидно. Только они могут так орать в подземелье. Вот и прогулялся, как говорится. Я решил, что перед смертью не надышишься, но подышать, пусть даже и таким воздухом, хотелось, поэтому я со всей силы начал месить воду шагами. Помчался прочь от источника звука, не желая попасться на глаза монстру.       За спиной звуки стали громче, я понял: за мной гонятся. Не знаю, как далеко была тварь, но я бежал и бежал, сворачивая рандомно, мчал и мчал хоть куда-нибудь. Черт, и схорониться негде! Только с обеих сторон бетонные замшелые стены, провода и больше ничего.       Сзади что-то всплеснулось, и я услышал хрип, скрип, стон. Оно нагоняет. Подраться придется.       Свернув в коридор, сразу за поворотом, мазнув кругом света по открывшемуся ходу, убедившись, что тут мне не устроили засаду, я развернулся и приготовился стрелять. Сразу фонарь заметил тень, двигавшуюся там, в темноте, и вскоре я смог опознать фигуру. Внутри все сжалось от осознания того, что шансов у меня немного. Точнее, нет вообще.       Тварь остановилась в воде, водила уродливой обезьяньей головой из стороны в сторону, принюхивалась кажется, но источник света всполошил в ней жажду мяса. И она рванула по воде ко мне, вздымая грязь. Перебирала длинными конечностями, вертела кривым черепом, но бежала по прямой. Знает, где я. И я знаю, что увернуться ей почти некуда.       Патронов немного, останется только нож, если промахнусь. И я прицелился. Высунулся из-за угла и выставил перед собой пистолет. Мутант, заметив меня, как-то крякнул, хрюкнул и оторвался от земли в прыжке. А я открыл огонь.       Первые выстрелы громом ударили по ушам, но жить хотелось сильнее, и я даже не прикрывал глаза. Одна пуля, за ней вторая. Все зависло в ожидании.       В полете тварь дернулась, начала падать, и мне пришлось отступить на пару шагов. Я врезался спиной в противоположную стену и продолжил стрелять, нещадно тратя драгоценные патроны. Уродец не только не сдох окончательно, но и, свалившись в грязную воду, сумел уже подняться. До меня оставалось совсем немного, сейчас вытянет лапу с когтями, махнет и все. Конец.       Но следующая пуля врезалась в лоб твари, вот так я стрелок. Следующая ударила в бровь, чуть выше глазницы, а потом пистолет громко щелкнул. Кончились патроны.       Но монстр уже оседал на пол. Его белесые глаза смотрели на меня уже не хищно, но с мольбой и немым обвинением. Я только фыркнул.       — Ублюдок, — заключил я. — Обезьяна чертова.       Сердце колотилось, дыхание сбилось, и я почувствовал невозможную тяжесть в теле. Пистолет сам собой оказался в кобуре, в руке заиграл бликами в свете фонаря нож. Мутант больше не дергался, лежал себе кучей гнилой плоти на полу, в воде, а я решил, что он мог быть не один. Двери, что ли, выбили? Или гнездо у них тут еще одно? Ни один из вариантов не нравился, поэтому я поспешил свернуть в коридор. Побежал дальше, хоть и ноги наливались тяжестью.       Не знаю, сколько еще я тут бегал, но едва не пропустил проход, в котором и заметил странную лестницу. Фонарь светил уже не так ярко, будто заканчивался заряд. Если бы он сел окончательно, я бы остался здесь в полной темноте, в воде и с мутантами. Но лестница возродила в душе надежду на спасение. Конечно, драться я собирался до последнего, но все чаще закрадывалась мысль о том, что я попал в свое последнее пристанище.       По лестнице взлетел как настоящий спринтер, уперся руками в железную дверь. Та поддалась на удивление без возмущения. Сразу приоткрылась, выпуская меня в черный коридор. Только лишь скрипнула чуть-чуть. И я вывалился в темноту, едва не рухнув на землю.       Но поспешил дверь за собой захлопнуть. Сразу схватился за нож, ожидая, что из темноты на меня бросится нечто, но кое-что напугало меня сильнее.       Шаги, причем тяжелые, медленные. Они ускорились и зазвучали после того, как скрипнула дверь. Попал.       Вскинул нож, готовый отбиваться.       — Оружие бросай! — услышал я искаженный эхом голос.       И сразу по мне скользнул взявшийся из ниоткуда свет фонаря. Вот так встреча. Если не мутанты разорвут, то какие-нибудь ублюдки пулю в лоб пустят. Но с ублюдками хоть можно попытаться договориться. Так что я безропотно сразу бросил нож и упал на колени. Хоть бы не стреляли!       — Седрик?! — услышал я голос, и в следующую секунду я понял, с кем говорю.       — Фобос?! — поднял я голову и увидел его.       Мужчина сразу схватил меня за руку, заставляя встать.       — Ты жив, — выдохнул он.       — Где остальные? — спросил я сразу, но был безумно рад видеть своих.       — На подходе. Мы решили искать тебя.       — Спасибо, что не бросили, — хмыкнул я, хоть и лицо Фобоса при этом чуть скривилось. Видимо, хотели бросить.       — Ты цел? — спросил князь.       — Да, но ненадолго, если не выберемся отсюда. Там мутанты внизу.       И Фобос сразу потащил меня прочь, по темному коридору.       Свет резанул глаза, когда мы вышли из здания на дневное солнце. Я даже закрыл лицо рукой, но меня тут же обхватили крепкие женские руки. Шерон обнимала меня, Джон и Мэтт похлопали по плечу, а затем я взглянул на Фобоса. Он усмехнулся, но как-то нервно. Шерон отлипла не сразу, а потом оглядела с ног до головы.       — Выглядишь потрясающе, — хмыкнул Фобос.       — Многое пережил, — фыркнул я в ответ.       И тут Фобос обнял меня. Я даже не мог двинуться от шока, но неловко похлопал его по спине.       — Я думал, ты погиб, — проговорил он, но тут же отстранился. — А ты живучий.       — Было у кого учиться упрямости, — хохотнул я.       — Ладно, хватит любезничать, — прервал нас Джон и указал на бредущих к нам мертвецов, которые уже заинтересовались шумом у здания. — Валим.       И мы расселись по машинам.