his reason to live.

– ты опять не даешь мне спокойно умереть, – ноет Осаму, продолжая теребить бинт на пострадавшем, уже перевязанном, запястье. Федор закатывает глаза, раздраженный чужой глупостью. и так каждый раз. честно говоря, он устал от того, что шатен говорит такие вещи. – ты безнадежен, – произносит Федор, начиная заваривать чай. – но ты всё ещё со мной, – отвечает Дазай, но уже тише. Федор фыркает. взгляд снова невольно цепляется за перебинтованное запястье, из которого около часа назад текла кровь. – не напоминай. я совершил много ошибок в жизни, и ты одна из них. – эй, ты первый подошёл познакомиться, – обиженно тянет Осаму. — мы уже проходили через это, Осаму. я совершил много ошибок, и ты одна из них. однако это не отменяет того факта, что ты стал неотъемлемой частью моей жизни. мне не нравится видеть, как ты страдаешь, и я ненавижу слышать, как ты так небрежно говоришь о смерти, – он ставит чашки с чаем на стол и садится напротив Осаму. – но... это ведь всего лишь моя жизнь, – кажется, он и правда не понимает. только огромной силой воли Федор ещё держится от того, чтобы не разбить чужую голову прямо об этот стол. – да, это твоя жизнь, и я не хочу ее терять, – он максимально держит лицо, хотя нотки недовольства это не скрывает. здоровая рука Дазая так и зависает в воздухе на полпути к чашке. он негромко спрашивает, глядя в глаза: – ты ещё не устал от этого всего? от меня? брюнет вздыхает, глядя на него в ответ. часть его хочет задушить Осаму в такие моменты. Фёдору придется произнести это вслух больше раз, чем он уже сказал, просто чтобы Дазай понял? – ты недооцениваешь, насколько я забочусь о тебе. нет, я не устал. мы прошли через это, не заставляй меня повторяться. Осаму в ответ закатывает глаза и фыркает. – я ценю твою заботу. Федор еще раз вздыхает. – ты говоришь так, но это таковым не является. всегда неосторожный и безрассудный, и постоянно шутишь о смерти. я ненавижу это. Осаму не унимается: – но неужели я не прав? ведь было бы легче наконец-то умереть, разве нет? Федор мгновенно подавляет вспыхнувший на секунду гнев. несколько секунд он молчит, тщательно подбирая следующие слова. – тебе было бы легче, но мне не было бы. твоя смерть была бы худшим, что могло случиться со мной. Осаму пару секунд немного сконфужен. к чаю так и не притронулся. как и Фёдор. – у тебя ещё есть друзья кроме меня. почему ты так говоришь? – спустя некоторое время спрашивает шатен. Федор закатывает глаза. он не уверен, действительно ли Дазай такой глупый или просто притворяется, чтобы заставить его сказать это вслух снова. – потому что я забочусь о тебе гораздо больше, чем о любом другом. ты единственный человек, жизнь которого для меня действительно важна. возможно, прозвучит жестоко, но все остальные заменимы, а ты нет. Осаму меланхолично улыбается, наконец отпивая из своей чашки чай. ещё теплый. с апельсином. – незаменимых не бывает. но есть исключения. только в том случае, когда люди не хотят никого заменять. только тогда есть незаменимые. я это знаю на собственном опыте, – отвечает шатен, теперь глядя в окно. темно. глубокая ночь, уже давно перевалило за полночь. Федор устало усмехнулся, ему уже надоела эта тема. всё по-старому: Осаму говорит, что его можно заменить, а он объясняет, почему это не так. – есть исключения, это правда, и для меня это ты. шатен едва заметно улыбается, как будто не слышал этих слов уже десятки раз, а потом негромко говорит; – это взаимно. Федор следует примеру Дазая и смотрит в окно. несколько секунд он сидит неподвижно, глядя в темное небо. ответ Осаму заставляет его сердце биться чаще. это редкая слабость между ними двумя, и он ценит ее больше всего. Федор неторопливо тянет руку через стол, чтобы взять чужую ладонь. молчаливый жест любви. Осаму тихо вздыхает и сжимает чужие холодные пальцы в своих. тепло чужой кожи на своей успокаивает, но Федор никогда в этом не признается. он смотрит на Дазая с едва заметной теплотой во взгляде. с теплотой и печалью. [когда-нибудь ты действительно сведешь меня с ума]