Мои истории.

      Как я говорил, уже пять лет я работаю психотерапевтом. Скандальным психотерапевтом, по мнению большинства ровесников: длинные крашенные волосы, очки с цепочкой в виде православных крестиков, за которые чужие родители меня и матом крыли, и молитвами какими-то. Несмотря на таких слегка повёрнутых представителей общества, всю свою сознательную жизнь хотел работать с людьми, наблюдать их трагедии, падения и взлёты, рефлексию, мысли о своём состоянии, окружающем мире и других вещах. Ещё во время учёбы работал в морге санитаром: хотел нервы натренировать, чтоб со всякой чертовщины и жести не слетали с «дороги».       Однако, всё же слетели и за неимением выговориться близким, пишу сюда, чтобы рассказывать истории на суд сие читающих. Начну с более старых, произошедших ещё во времена моей работы санитаром. В мои обязанности входило проводить влажную уборку в нескольких помещениях и иногда завозить трупы хирургам и судмедэкспертам.       Привезли к нам в один день под вечер сразу нескольких покойников: молодая девушка с распоротым животом и венами на руках, двое парней приблизительно такого же возраста с такими же по состоянию руками. Само по себе удивление, что их доставили одновременно, а об их состоянии и говорить не приходится; полицаи, когда доставляли к нам эти три кадра, сказали, мол, предположительно нанюхались «стирального порошка» и с пьяна начали страдать невесть чем. На каталках принимал вместе с другими санитарами и судмедэкспертам отвёл: полной женщине средних лет и тощему мужику ей ровеснику. Оставив коллег наедине с работой, напоследок до моих ушей дошли удивлённые вздохи и неразборчивый шёпот. Точно не знаю о чём они говорили в операционной, но явно решили оставить их на следующий день, так как попросили убрать в холодильники.       В тот день я и ещё один пожилой санитар оставались в ночную смену: делать особо нечего, поэтому мы или играли в карты да курить выходили через запасной выход. Полукруг луны был почти в зените – закрывался дымом от догорающей сигареты; приятный ночной ветер мягко гладил меня по распущенным волосам, иногда вгоняя тонкие пряди в глаза – романтичная атмосфера, дающая простор философским мыслям, в которые я погружён с головой, прикрыв веки.             — Слухай, — прервав мой поток размышлений хриплым низким голосом, старичок выкинул бычок в урну. — нет мыслишек по поводу тех троих?             — Нет, Сергей Павлович. — со вздохом выпалил я, коротко затянувшись.             — Что, даже одной нет?             — Есть конечно: нанюхались дури двое из ларца, захотели повеселиться – сняли кралю или подружку позвали – та отказалась и с пьяну ей живот вскрыли, а потом протрезвели и решили самосудом заняться. — с нескрываемым сарказмом ответил я, сделав глубокую затяжку, выдохнув горький дым. Сергей Павлович усмехнулся и достал ещё одну толстую папиросу.             — А если серьёзно?             — Если серьёзно, то чего гадать, Сергей Палыч? Завтра спросим, что и из-за чего. — в ответ коллега хмыкнул и зажал зубами фильтр. Пару раз чиркнув кремнием в зажигалке, огонёк зажёг табак.             — А я вот думаю, что дьявольщина в этом замешана: — прокашлявшись, снизив тон проговорил собеседник. — свежие ведь, даже не побледнели, когда привозили, а крови нет, хотя раны на вид открытые.             — Лично я думаю, что вам пить меньше надо. — язвительным смешком гаркнул я, сплюнув куда-то в сторону. У Сергея была дурная привычка: красть спирт со склянок и в себя «прятать» да так часто он это делал, что сначала в комнату заходил он, а потом Павлович.             — Смешно. — выкурив за рекордное количество затяжек ещё одну, старик вернулся в помещение, с хлопком закрыв дверь.       Постояв немного, я затушил бычок об мусорное ведро и зашёл следом. Даже не успев дверь прикрыть за собой, услышал громкий мощный стук о что-то металлическое. Впав в ступор, мой мозг хотел меня успокоить мыслью о слуховой иллюзии или мол Серый на свою голову уронил нечто на пол, как он раздался вновь. Стою, ручку от чёрного входа держу и понять не могу: то ли я «чердаком потёк», то ли это коллега криворукий и спирт роняет – аккуратно закрыв парадную, продолжаю вслушиваться, но из звуков до ушей дошёл глухой звон стекла, видимо, склянки со спиртом, но на всякий случай решил зайти к морозильникам: нередки были случаи, когда условных торчков собирались хоронить уже, а это в самом деле было таким эффектом «прихода» и через некоторое время они, очухавшись, стучали изнутри ногой.       Захожу, начинаю прогуливаться вдоль стены с ними, проходить ряды, громко постукивая в каждый отдел. Никто мне не отвечал и к последнему столбцу я уже чувствовал себя законченным параноиком. Без особой надежды постучав в самый нижний ящик, мне вновь никто не ответил, хотя я специально постоял дольше. Пожав плечами, собрался выходить с прохладной комнаты, как слышу несколько стуков о дверцу, словно руками постучали, а там ну коморка же еле-еле на человека рассчитана – развернуться негде. Быстро ретировавшись в коморку, я глазами-пятаками посмотрел на сидящего на диване коллегу.       — Там это… — запинаясь начал я, выпрямив спину. — живой кто-то походу…       — Так, а чё ж сразу не сказал? — шаря рукой во внутреннем кармане в поисках ключа от холодильников, Сергей положил карты на кофейный столик. — А чё напуганный такой? дрожишь как осиновый лист.       — А кого мы кинули в нижний крайний? Который к стене… — неуверенно спросил я, поправляя халат.       — Дак кого-то из тех троих, то ли девушку, то ли белокурого. А что? Неужто с преисподней постучали? — с издёвкой посмеялся Павлович.       Я промолчал и отошёл от входа, мол: «Давай первый иди» — Сергей наигранно выдохнул и пошёл вместе со мной к морозильникам. Любые ключи я сам себе с трудом доверял: терял постоянно вот только за тот год, как сейчас помню, потерял ключей семь от собственного дома, поэтому отдавал напарнику или напарнице на хранение.       Заходим в морозильник, я пальцем указываю на отдел, с которого мне ответили. Санитар подходит, отпирает отдел и выдвигает полочку.       — А это чё за хуйня… — тихо ругнулся он, уставившись на тело. Мне его не было чётко видно, поэтому я подошёл поближе и слегка обомлел: на полке лежала та самая девушка, но только стеклянные глаза открыты нараспашку и кистей не было. — Слушай, а кисти у неё были?       — Были же. Менты, когда приезжали, говорили, что у девушки ногти в кровь разодраны, мол сопротивлялась… — мы переглянулись и явно оба подумали о продолжении спора в коморке: оставаться наедине с возможным трупом не хотелось никому.       Закрываемся в маленькой комнатке, Сергей начал колоду перемешивать, смотря в неясную мне точку.       — Ты точно оттуда стук слышал?       — Оттуда-оттуда…       — Дьявольщина блять. — помолчав с минуту выпалил коллега, положив на мою сторону стола шесть карт рубашкой вверх. Бросив оставшуюся часть колоды на свою, он пошёл к двери.       — Вы куда?       — Крестик повешу на ручку и молитву прочитаю, ну его нахуй с этим дело иметь.       Спорить не стал, да и самому в голову мысли подкрадывались нехорошие по этому поводу. Повозившись с ней немного, Палыч сел, и мы отвлеклись на игру. Я бы хотел сказать, что больше ничего не происходило, но на утро судмедэксперты не досчитались у той девушки глаз, а у парней коленных чашек – узнал я это с уст сменщицы, пока я переодевался. Куда делись части тел чуть ли не из гроба – никому до сих пор неясно. После того случая я ещё месяц проработал и уволился: гнетущая атмосфера чего-то таинственного не покидала мою голову, а работать мне удавалось только в ночную смену, поэтому, особого выбора не было.