Один день

Май и июнь окончательно вытрепали Севе все нервы, оставшиеся после четырёх лет обучения в медицинском колледже. Но ведь и выпускные экзамены, и защита диплома это не увеселительная поездка. Особенно, если диплом красный. Сева с честью выдержал все испытания, хоть и хотелось всё бросить или, по крайней мере, спустить на тормозах. Родители в этот последний год очень сына поддерживали и даже простили его категоричный отказ учиться дальше по специальности. На третьем курсе Сева объявил, что с него довольно, а медицину он вообще в гробу видал. Папа тогда заламывал руки, отец неодобрительно цокал языком, но Сева стоял на своем. Куда угодно, только не в мед! — Дворы пойду мести! — угрожал он родителям. Те просили одуматься, уговаривали, даже опустились до шантажа, но за омегу неожиданно вступился дедушка-врач: — Отстаньте от ребенка! Это его жизнь. К тому же у Севки своя голова на плечах есть. Что-то заведомо плохое он не выберет. Сева дедушку поблагодарил и выбрал к всеобщему удивлению спортивную психологию. Родители подумали, подумали и согласились, что выбор неплохой. Все остались довольны, Сева выдохнул свободнее, имея за спиной надежный тыл в виде родственников. Когда Сева защитился, он еще примерно день не мог поверить, что все позади. Нудные лекции, бесконечная зубрежка, отчеты по практике, карточки с медицинскими препаратами и ненавистный белый халат. Все в прошлом! Омега был свободен. Ну, по крайней мере, до начала вступительных испытаний в университете. У него была пара недель в запасе. Не сразу же хвататься за учебники, когда только-только выдохнул и расслабился! У омеги по плану шло торжественное вручение дипломов, а потом он ехал в Москву, чтобы нагуляться вдоволь. Родители сделали ему подарок на выпускной: оплатили проезд и подкинули на карманные расходы, чтобы омега ни в чем себе не отказывал.

***

Дипломы им вручали в актовом зале колледжа. Сева принарядился, сделал модную прическу и маникюр впервые за четыре года обучения. Им просто нельзя было пользоваться лаком, вот омега и ходил с обрезанными под корень ногтями. А тут даже сделал наращивание и выбрал темно-красный лак под цвет корочек диплома. Всех выпускников заранее поделили: отличники сидели в первых рядах, остальные в конце зала, между ними — родители и почетные гости. Посмотреть на Севу пришли все: и папочки, лопающиеся от гордости, и дедушка-врач. Сева, когда выпорхнул на сцену, тут же отыскал их глазами и, не удержавшись, помахал рукой. Он принял из рук директора колледжа свой диплом, одинокую красную розу, грамоту за отличную учебу и еще раз помахал родителям. — Это Севочка! Это наш сыночек! — импульсивно выкрикнул Севин папа. Сева рассмеялся и сбежал по ступенькам со сцены. Он был счастлив до безумия и готов был прыгать до потолка, радостно крича. Только когда Сева сжал в руках свои заветные красные корочки, он, наконец, понял, что все позади. И твердо решил, что больше никогда не будет так сильно убиваться ради оценок. Синий или красный диплом — не все ли равно? Его однокурсники, что учились более расслабленно, так же, как и он, закончили и получили свои корочки. Сева выдохнул, погладил золотой герб и стал смотреть, как дипломы вручали остальным выпускникам. После торжественной части пошло хаотичное всеобщее веселье. Сева нафоткался со всеми: и с директором, и с преподавателями, и с однокурсниками, и с родителями. И везде он светил широкой улыбкой и тыкал в камеру диплом. А потом они шумной компанией отправились гулять по городу. Сева вернулся домой около полуночи и сразу рухнул в кровать. Ему нужно было хорошенько отоспаться, ведь завтра вечером он уезжал в Москву.

***

— Будь осторожен. Смотри в оба. Кошелек и телефон держи при себе, во внутреннем кармане, — напутствовал папа, когда они стояли втроем на перроне рядом с вагоном. — Папа! Ну мне же не пять лет! — возмутился Сева. — Ну мы же переживаем за тебя! — всплеснул папа руками, а отец приобнял его за плечи. — Все будет хорошо, — заметил он. — Да, Сев? — Ну конечно, — заверил омега родителей, улыбнулся им и обнял обоих. — Я люблю вас. Ладно, мне пора! — Пока-пока. Мы тоже тебя любим, сыночка! — родители махали Севе рукой, пока поезд окончательно не отъехал от перрона. Омега наконец-то выдохнул свободнее. Ура! Его ждала Москва. Всего каких-то восемь часов, и он будет гулять по столице! Сева застелил постель, умостился на узкой полке, обнял свой рюкзак и благополучно заснул.

***

Сева заранее продумал всю поездку, составил список мест, обязательных к посещению, разработал наиболее удобные пути передвижения между ними и сразу же по прибытию на Ярославский вокзал нырнул в метро. Он купил себе безлимитный проездной на день и первым делом поехал на Красную площадь, потому что давно мечтал сфотографироваться, сидя на брусчатке. Омега рассчитывал, что народу в такое раннее время на площади будет немного, правда просчитался. Нет, конечно, протолкнуться можно было, но омега рассчитывал на другое. «В пять утра надо приезжать», — думал он, бродя по брусчатке и выискивая подходящую точку. Наконец нужный ракурс был подобран, Сева закрепил телефон на небольшом штативе, подпер его рюкзаком на всякий случай и сел напротив. Хвала современным технологиям — фото можно сделать, не вставая с места. Омега нажимал кнопку на пульте, связанном по блютузу с телефоном, и кривлялся в свое удовольствие. Он сделал, наверное, несколько десятков снимков и надеялся, что хоть один получился удачным. Сева, копаясь в телефоне, забросил рюкзак на спину и неожиданно задел кого-то. — Ой! — крутанулся омега на месте. — Извините! — Да ладно, нормально все. Сам виноват! Перед Севой возвышался худощавый молодой альфа тоже с рюкзаком. — Не зашиб тебя? — спросил он. — Нет-нет, все хорошо, — успокоил его омега. — Тоже турист? — Ну так, немного, — смутился альфа, подкинув на плечах рюкзак, очевидно не легкий. Сева взял с собой минимум вещей: только зубную щетку, пасту, дезодорант и смену белья, — поэтому рюкзачок у него был небольшой. Судя по баулу за спиной альфы, тот притащил в столицу полдома. — Я Паша, — представился альфа и протянул омеге руку. — Сева, — отозвался тот и руку пожал. — А ты местный? — Нет, я на один день приехал. Погулять, посмотреть тут все. А ты? Они, не сговариваясь, медленно пошли в сторону Зарядья. Сева к своему удивлению не чувствовал неприятия к новому знакомому, хотя в родном городе альф сторонился. Паша же ему казался безопасным. — А я, вроде как, на совсем, — признался альфа. — Ну, надеюсь, что на совсем. — Почему только надеешься? — Да мне тут работу обещали… — О, это круто! — улыбнулся Сева. Они шагали мимо закрытых пока павильонов и лотков с мороженым, но не обращали на это внимания. Оба увлеклись беседой и почти пропустили момент, как вышли на висячий мост. — О! О! О! — переполошился Сева. — Тут я обязательно должен сфоткаться. — Давай я тебя сфоткаю, — предложил Паша. — Ну… — задумался омега. Отдавать свой телефон в руки первому встречному — сомнительная штука, но Паша почему-то не вызывал опасений. — Сфоткай! — Все будет в лучшем виде, — показал альфа большой палец, скинул свой рюкзак к ногам и приступил к фотосессии. Сева принимал разные позы и в полглаза следил за своим фотографом, но Паша вел себя прилично и не порывался убежать с Севиным телефоном. — Ну вот, готово, — улыбнулся альфа, отдавая гаджет обратно. — Надеюсь, все там получилось. Сева полистал фотки — действительно, несколько стоящих обнаружилось. — Спасибо! — поблагодарил он помощника. — У меня бы самого так не получилось. — Пожалуйста. А… — замялся Паша. — Ты дальше куда? — У меня обширная программа, — сообщил Сева. — Ну там, парки, речные трамвайчики, Никольская, большое кольцо, где Ласточки ездят… — Здорово! — одобрил Паша. — А можно мне с тобой? Сева растерялся вначале от его вопроса. Он как-то не планировал обзаводиться спутником в этой поездке, даже никому из друзей не предлагал на выходные в Москву смотаться, хотел сам везде побродить. Но посмотрел на Пашу, который явно чувствовал себя не в своей тарелке от этого вопроса, и махнул рукой. Была не была! — Пошли! Если у тебя времени много. — Много! — заверил его альфа. — Мне вообще только завтра нужно появиться, а я решил на день раньше приехать, спокойно Москву посмотреть. – Ну вот и посмотрим! — улыбнулся Сева. Они решили вернуться на Никольскую, благо ушли недалеко, и медленно двинулись в нужную сторону, болтая по дороге. Паша рассказал, что только-только окончил школу и после выпуска сразу сорвался в Москву. Оказалось, что новый Севин знакомый волейболист, перспективный, раз его на каких-то областных соревнованиях заметили и пригласили поиграть в столичном клубе. — Ну, не совсем пригласили поиграть, — признался он, неловко потирая шею. — Просто на пробы позвали. Я тут потренируюсь до августа, а там видно будет. — А как же универ? Не планируешь дальше учиться? — Так я все документы уже подал. Там, у себя, — махнул рукой Паша. — Если все выгорит, и здесь, и там, то всегда же перевестись смогу. Ну или на заочку уйду. — А откуда ты? — Из Перми. А ты? — Из Нижнего. Новгорода, — прибавил Сева, когда его собеседник недоуменно наморщил лоб. — О! — вдруг просиял Паша лицом. — А я проезжал через Нижний Новгород, когда сюда ехал. Там еще стоянка десять минут была. Я выходил ноги размять. — А я никогда в Перми не был, — признался омега. — Приезжай в гости, — тут же ляпнул альфа. — Ахах! Обязательно! Болтая так непринужденно, они прошли всю Никольскую и вышли к Центральному Детскому миру. — Я слышал, там внутри очень красиво, — заметил Паша. — И есть фирменный магазин с товарами по Гарри Поттеру. — Ага. И людей там много, — наморщил нос Сева. — А чтобы в этот магазин попасть, нужно очередь громадную выстоять. — Ну не в девять же утра, — несмело пробормотал Паша. — Нет, — резко отрубил омега. — По магазинам я пока ходить не хочу. Лучше поехали в парк Горького! Там фонтан большой и можно на пароходике поплавать. — Поехали, — согласился Паша и пошел за своим спутником в метро.

***

— Вау! Красота какая! — Сева затормозил перед центральным входом в парк, задрал голову, рассматривая большие ворота. — Давай сфоткаю, — предложил Паша. – На! — сунул ему в руки телефон омега и побежал, чтобы встать к воротам поближе. — Тебя там вряд ли видно, — заметил альфа, возвращая телефон. — Плевать. Я же знаю, что я там есть, — отмахнулся Сева. — Пойдем внутрь. Там есть пруд с утками, а я специально хлеб с собой взял, чтобы их покормить. — Да ты подготовился, — хохотнул Паша. — Я весь маршрут свой расписал, — похвастался омега. — Так много нужно увидеть, а времени всего один день. — Значит, ты вечером уедешь? — Да, у меня поезд в десять минут двенадцатого. — Понятно, — незаметно вздохнул Паша. Они покормили уточек, побродили по тенистым аллеям и на пароходике кататься не поехали. У Паши не было лишних денег, а брать в долг у Севы он наотрез отказался. Омега не настаивал и вместо этого потащил альфу на ВДНХ. В общем-то его путешествие шло по плану, даже внезапный спутник не помешал осуществить всё задуманное. Наоборот, с Пашей стало проще. Он охотно фоткал Севу и разбавлял тишину своими рассказами. Омега от души смеялся и чувствовал себя замечательно. Около двух они зарулили в Мак, чтобы пообедать. Утром Сева плотно позавтракал в поезде и уже почти израсходовал запас калорий. — О! Как же это вкусно! — омега откусил от бургера приличный кусок. — Это потому что мы много ходили, — заметил Паша, расправляясь со своей порцией. — Мне кажется, дома в Маке не так вкусно, — Сева вытер губы салфеткой и отпил молочного коктейля. — Точно тебе говорю — вкус совсем другой! Эй! — возмущенно воскликнул он, потому что альфа вдруг его сфотографировал. — Это против правил! — Получилось мило, — улыбнулся Паша и показал ему снимок. Сева запыхтел, разглядывая себя. Ну да, вышло неплохо. Но как альфа его подкараулил! — Я удалю, если тебе не нравится. — Не надо, — Сева наморщил нос. — На самом деле хорошо вышло. Просто… Просто меня никто не фотографировал просто так, внезапно. — Обращайся! — беззаботно ответил Паша. — Как мы выяснили — я неплохой фотограф. — И очень скромный, — фыркнул Сева. — Я хочу еще пирожок. Взять тебе еще что-то? — Не, спасибо. Я наелся, — альфа погладил себя по животу и откинулся на спинку стула. — Ок, я быстро, — Сева поднялся и пошел к кассам. Он вернулся минут через десять, и Паша все еще сидел за их столиком и залипал в телефоне. Сева незаметно выдохнул. Вообще он волновался, что альфа умыкнет его рюкзак и смоется или просто уйдет, устав ждать случайного знакомого. Все ценности у Севы были с собой, в рюкзаке болтался только гигиенический набор да трусы, за них омега мало переживал, но обрадовался, когда застал Пашу на месте. — А вот и я, — уселся омега на стул. — Что новенького? — Да так, — отмахнулся Паша и положил телефон экраном вниз. — Куда дальше пойдем? — Я хотел бы попасть на Арбат, — Сева распечатал пирожок, приноровился и укусил хрустящее тесто. Горячая начинка потекла ему в рот и обожгла язык. Сева язык высунул и замахал на него руками, остужая. — Фто? — поймал он Пашин взгляд. Альфа откровенно потешался и даже передразнил его. — Не смефно! — воскликнул Сева и бросил в Пашу скомканную салфетку, тот увернулся. — Горячо, блин! — Ну там даже на упаковке написано, что горячая начинка. — Мало ли, что там написано! — дернул Сева плечом и укусил пирожок с другой стороны, снова обжигаясь.

***

Они доехали до Арбата на автобусе, попутно любуясь красотами столицы и обсуждая свои города. Оба родились и провели всю жизнь один в Перми, второй в Нижнем Новгороде соответственно. Сева пока переезжать не планировал, он так и хотел остаться в родном городе, ведь там у него были родители, дедушка, друзья. А вот Паша решил рискнуть. Ему было страшно, но упускать шанс закрепиться в столице и играть на профессиональном уровне он не мог. Альфа обо всем этом зачем-то рассказал Севе, хоть еще ни с кем не делился своими опасениями, даже с родителями. А вот перед малознакомым омегой открылся. Скорее всего потому, что они расстанутся вечером и больше никогда не встретятся. Сева его не осудит и не воспользуется как-то мимолетной слабостью альфы. Сева действительно его внимательно выслушал и заметил, что он правильно поступил и приехал. — Новое начинать всегда страшно, — сказал он. — Знаешь, как мне было страшно после девятого уходить. Я из класса один решил в колледж поступать, все остальные пошли в десятый. Я все думал: «Как я буду один?». Но ничего, справился! Зато сейчас многое могу делать сам, а мои одноклассники бывшие после одиннадцатого класса чисто дети малые! Паша не стал напоминать, что тоже высидел все одиннадцать лет в школе, хотя можно было запросто уйти в техникум и успеть уже получить специальность. Но он не хотел быть автослесарем или сварщиком, он хотел играть в волейбол. Вместо этого он спросил омегу: — А почему ты решил в колледже учиться? — Фармацевтом хотел быть, — наморщил нос Сева. — А сейчас уже не хочешь? — У меня мнение кардинально поменялось об этой профессии. Короче, давай на время об этом забудем! Я приехал, чтобы развлекаться! Об учёбе еще успею подумать. Мне же через неделю вступительные в универ сдавать! — Ого! — подивился Паша. — Это круто. Желаю тебе удачи. — Не-не-не! — замахал Сева руками и сделал страшные глаза. — Удачи никогда не желают! Лучше скажи «ни пуха, ни пера»! — Ни пуха, ни пера, — послушно повторил альфа. — К черту, к черту, к черту! — воскликнул омега и постучал себе по лбу. — Совсем другое дело. Спасибо большое. — Пожалуйста, — улыбнулся ему в ответ Паша.

***

Сева не мог определиться, по какому Арбату он хотел пройти — по Новому или по Старому, поэтому они решили в одну сторону идти по одному, а возвращаться по другому. В начале Старого Арбата уже играли музыканты. Сева с Пашей остановились послушать, но обоим не понравилось. Они почти одинаково сморщили носы и двинулись дальше. Арбат Севу не впечатлил. Ну улица и улица! В Нижнем точно такая же есть. С магазинами, кафе, толпой народа и теми же самыми музыкантами. Омега даже красивых домиков не нафоткал. — Красивые домики надо в Питере искать, — заметил Паша. — Ты там был? — загорелся Сева. — Неа, — беззаботно дёрнул плечом альфа. — Может в следующем году поеду. — Везёт, — вздохнул омега. Новый Арбат был шире и как-то масштабней Старого, и там даже были какие-то светящиеся инсталляции. Тут Сева уже вдоволь полазил. Паша его фоткал и посмеивался. — Чего ты?! — пихнул его омега в бок. Паша скосил глаза туда, где по ярким конструкциям лазили дети. Сева проследил его взгляд и цокнул языком: — Не суди и не судим будешь! — Да я что! Я ничего! — воскликнул Паша. Сева отмахнулся: — Ладно. Пошли дальше. Они побрели вперед гораздо медленнее, чем парой часов ранее. — У тебя еще есть силы? — спросил Паша. — Ну-у-у, так. Держусь на природном позитиве, — отозвался Сева, сверяясь с маршрутом в телефоне. — А ты чего, спортсмен, сдулся? — Не-не! — преувеличенно бодро воскликнул альфа. — Все пучком! Он не хотел признаваться омеге, что устал, что, похоже, натер себе мозоль, и мечтал скинуть с плеч тяжеленный рюкзак. Сесть куда-нибудь с комфортом, вытянуть ноги, расслабить затекшую спину… Но Сева не останавливался, пер вперед и выглядел тем еще живчиком. — Так, — омега посмотрел на часы. — Блин! Время-то уже сколько! — А что там у тебя осталось? — Я хотел до Воробьевых гор доехать, до МГУ, но, видимо, мы уже не успеем, — расстроился Сева. — Значит, будет повод вернуться, — улыбнулся ему Паша. — Ага, — Сева покивал головой, немного залипнув на своем спутнике. — Ну а по кольцу-то успеем прокатиться? — спросил Паша. — Если только не целиком. Это если планируем поужинать. А я бы не отказался, — Сева поднял брови и несколько раз утвердительно кивнул. — Ну, может, тогда парочку станций и в Мак? — предложил Паша. — Идет! — воскликнул омега, ухватил своего спутника за руку и как буксир потащил за собой.

***

Сева упал на сиденье в Ласточке, вытянул ноги и простонал об облегчения. Оказывается, он сильно устал! А пока ходил, вроде, и не замечал, как гудят стопы, плечи ломит от рюкзака (в котором, собственно, ничего тяжёлого и не было!), и хочется пить. — Водичка! — Сева вытащил бутылку из рюкзака. — Холодненькая! О-о-о! Кайф! — Согласен, — Паша тоже удобно устроился и покрутил шеей. Он был рад, хоть временному, но отдыху. — Мы наверное за сегодня марафон прошли. — Это вряд ли! — Сева утер губы от капель воды. — Ну не сорок же два километра мы прошли. — Нужно было тренировку на телефоне запустить. Тогда бы знали точно, — Паша убрал свою бутылку воды и немного сполз по сидению. Он чувствовал каждую мышцу в своем теле, и завтра ему, совершенно точно, будет несладко, но альфа не жалел об этой спонтанной прогулке. — Ну, у меня двадцать две тысячи шагов, — проверил Сева телефон. — Я, по-моему, еще никогда так много не ходил. О-о-о! Мои ноги! — И куда же делся твой природный позитив? — подколол его Паша, разглядывая своего спутника из-под опущенных век. — Он со мной! Без позитива я никуда! И Сева легко рассмеялся. Паша смотрел на него и тоже улыбался. Ему было невероятно легко и приятно в компании этого омеги. Никогда и ни с кем еще альфа не сходился так быстро. Ему нужно было присмотреться к человеку, чтобы начать общаться свободно и вести себя раскованно, а Сева с ходу расположил его к себе. И благодаря ему Паша не думал о том, что будет завтра. Может его и не возьмут в команду! Но альфа даже не вспоминал об отборе. Не вспоминал и поэтому не накручивал себя до нервной трясучки. Ласточка неспешно плюхала по рельсам. Остановки сменяли одна другую, а альфа с омегой ненадолго затихли, успокоились и привалились друг к другу. Сева вполне удобно устроился щекой у Паши на плече, Паша его приобнял и притерся к макушке. Так они и ехали, залипая в свои телефоны. Они выбрали совсем небольшой отрезок кольцевой дороги от Нижегородской до Ботанического сада, но успели и отдохнуть, и охладиться, и время у них свободное еще осталось. За пару остановок перед выходом Паша вытянул руку с телефоном и сфоткал их. — Покажи, — потребовал Сева, альфа послушно повернул к нему экран. — Хорошо получилось. Отправь мне в телеграмме. — Лови. Сева придирчиво разглядывал их совместную фотографию. Да, действительно вышло неплохо. Они были немного усталые, поэтому расслабленные и естественные. С легкими улыбками, небрежными прическами и полусонными глазами. «В поезде как на полку рухну, так до Нижнего и просплю», — подумал Сева и заблокировал телефон. Он потерся щекой о плечо альфы и нехотя от него отлепился — пора было выходить.

***

Они верно все рассчитали, так что у них осталось достаточно времени, чтобы плотно поужинать в Бургер Кинге и неторопливо дойти до вокзала. Посадку на Севин поезд еще не объявили, и они пока расположились в зале ожидания. Паша отчаянно зевал, но старательно прикрывал рот рукой. — Что ты со мной сидишь? Отправляйся на ночевку. Где ты остановился? Паша потряс головой, потер лицо руками, чтобы разогнать сонливость: — Нигде. — Это что, ты всю ночь где-то шататься будешь? — ахнул омега. — Ну да, планировал погулять по ночному городу, — сонно улыбнулся Паша. — Но боюсь после такого насыщенного дня уже не смогу. — И где ты тогда будешь? — Сева развернулся в кресле, ухватился за руку альфы. — Не знаю, — пожал тот плечами. — Может тут посижу. Тут вроде не гоняют. — О-хо-хох! — забеспокоился Сева. — Что же ты не сказал, что тебе ночевать негде?! — Да ладно, все пучком! — заверил его Паша. — Посижу тут, покемарю немного. Нормально ночь проведу! — Ну я теперь буду переживать, — Сева оттопырил нижнюю губу. — Да все хорошо будет! — Паша даже легонько пихнул омегу в бок, желая убедить его, что все в полном порядке. К вечеру воздух заметно посвежел, и на перроне Сева зябко ежился. Теплых вещей у него с собой не было, и омега сейчас очень жалел, что не взял хотя бы тонкую рубашку. Места она бы много не заняла, а от ветра все равно уберегла бы. Сева показал проводнику паспорт, но до отхода поезда остался на перроне, потому что Паша наотрез отказался уходить. — Вот провожу тебя и пойду. Мне какая разница, где торчать. К тому же на вокзале скучно одному, а тут ты. Омега даже разулыбался от таких слов. Все-таки Паша был довольно мил. Они перебрасывались ничего не значащими фразами и так скоротали эти полчаса. — Напиши, как доедешь, — попросил альфа напоследок. — Ты тоже напиши, когда тебя в команду возьмут. Паша только улыбнулся, как бы говоря «Если возьмут». — Когда! — выкрикнул Сева, порывисто обнял своего сегодняшнего спутника, чмокнул в щеку и заскочил в вагон. Проводник сердито захлопнул за ним дверь, и поезд тронулся. Паша прошел пару шагов за уезжающим омегой и прижал пальцы к щеке. Там горел быстрый, жаркий, летний поцелуй. Альфа улыбнулся и медленно побрел на вокзал, чувствуя необычный подъем в душе. Он почему-то верил последним словам Севы. Его обязательно завтра возьмут в команду, и он сразу же похвастается перед своим новым знакомым.

***

Паша вместе с остальной командой уже не первый час сидел в кондиционированной прохладе конференц-зала. У них на носу были важные старты: отборочные к чемпионатам Европы и мира, олимпиада через год, — а климат в команде был, мягко сказать, не лучший. Много опытных игроков вышло на пенсию, их места заняли молодые и амбициозные новички, которые явно перетягивали одеяло на себя. Те немногие «старички», что пока еще остались, молодняк недолюбливали, и отсюда постоянно в команде возникали конфликты. Административный состав как-то пытался все наладить, всех примирить, но получалось пока плохо. Паша откровенно скучал. Ничего нового на этой их очередной встрече не было. Только разговоры, разговоры и снова разговоры. Которые не работали, потому что слушать друг друга стороны конфликтов не хотели. — Поэтому мы решили пригласить к вам спортивного психолога, — выдал наконец главный тренер. Все вокруг зашевелились и загомонили разом. Спортивный психолог — это что-то новенькое. Даже Паша сбросил с себя сонный морок. — Очень хороший специалист, молодой и талантливый. Так что только попробуйте зубы показать, — главный тренер погрозил своим игрокам кулаком. — Быстро получите. А теперь познакомьтесь — Всеволод Витальевич Королев. Паша даже не дослушал последние слова тренера, потому что, как только открылась дверь, моментально узнал этот дивный аромат цветущих лип. Тогда, десять лет назад, ему казалось, что так вкусно пахли деревья в Александровском саду, но как же он ошибался! Поэтому альфа сорвался с места и, к всеобщему удивлению, заключил в крепкие объятия, приподнял над полом и покружил их нового психолога. Тот отчаянно пискнул и крепко вцепился в плечи неожиданно бросившегося к нему альфы. — Севка! — выдохнул Паша и задрал лицо. Сева ахнул от удивления, когда все же узнал нарушителя протокола. Это был его случайный спутник, его Паша. — Паша! — губы омеги сами собой расползлись в радостной улыбке. Он огладил лицо альфы ладонями, а потом чмокнул его в лоб. — Как же я по тебе соскучился, — Паша, не веря своему счастью, поставил Севу на пол, но рук не разжал. Так и обнимал своего психолога под взглядами сокомандников и тренеров. И ему было наплевать на случайных свидетелей. Ведь все десять лет с момента их расставания мечтал когда-нибудь снова увидеть своего случайного спутника. — Я тоже по тебе скучал, — отозвался Сева, глядя на альфу во все глаза. — Очень сильно. Они наконец-то встретились и теперь, судя по их взглядам, не планировали расставаться.