Jägermeister

      Илья запустил стрим в обещанные семь часов вечера, ожидая, когда Руслан, наконец, зайдет к ним в дискорд. Сегодня они должны отсмотреть гору работ ребят, которые за две недели успели засорить почту парня. Коряков тянет время, периодически подшучивая на излюбленную тему, связанную, как обычно, с Дрейком. Маленькие фанатки до сих пор сватают его с ним, что изначально выводило молодого человека из себя, однако позже он нашел в этом долю юмора, в нынешнее время это его обожаемый повод для разгона любой шутки.       Старается вести прямую трансляцию без всякого напряжение, рассказывая о разных вещах, которые спрашивают у него зрители. Когда тема зашла про курение, Илья, конечно, отнесся к этому поверхностно и в своей привычной манере. Он пытался бросить, но у него ничего не вышло. Банально из-за того, что больше не захотел ограничивать себя в этом мелком и хоть мимолетном, но счастье. Это и называется зависимость? Возможно. Но в этом есть своя эстетика, индивидуальный и неповторимый шарм. С сигаретой можно выйти на балкон и подумать о чем-то своем, о каком-то тревожном моменте, который мгновенно станет самым обыкновенным и ничем непримечательным только из-за того, что ты сделаешь маленькую затяжку, а в организм поступит никотин.       Не хотелось от слова совсем отвязываться от назойливой привычки. Все кричат о том, что это вредно и небезопасно для здоровья, но Илье нет нужды бросать курить именно по этой причине. Этого мало. Тем более в этом мире, на этой чертовой планете неполезно все, что создано человеком. Все искусственное и такое ненастоящее — тоже способствует гибели человечества. Почему тогда никто не перестает делать химические добавки в продуктах, почему никто не перестает есть, а может, лучше вообще не дышать воздухом, иначе ты постареешь? Тогда не выходите на улицу зимой, ибо вас может убить сосулька. Нельзя жить в городе, ведь там много машин, которые вредят не только экологии, но и человеку. Дома тоже сидеть запрещено, там же много пыли! Глупости.       Зависимость делает тебя живым. Важно понимать, что человек — существо, которое всегда чего-то хочет и требует большего. Однако стоит отметить, что каждый имеет разные главные цели и привязанности. У Ильи — это Руслан. Какие, нахуй, сигареты, когда в этой вселенной существует он? Ничего не сравниться с этой тягой. Даже от электронных сигарет так не ломает, как от чувств к этому парню.       Парень отрицает эти эмоции, которые он получает в результате простого общения с кареглазым. Или же не принимает своих чувств, когда он с теплотой смотрит на него. Корякову даже кажется, что в его омуте пролетает неистовая искра какого-то озорства при виде юноши, но, возможно, это лишь домысли самого Ильи. Так или иначе, Тушенцов — его наркотик, который дурманит парня каждый день и каждую секунду, прикасаясь к его мыслям на постоянной основе.       И как же он пытается не выдать себя с потрохами, когда нагло врет в лицо своей аудитории. Что он курит лишь потому, что хочет. Илья — ты идиот? Кому ты пиздишь? Может, расскажешь, как не можешь принять симпатию к человеку, который такого же пола, как и ты? Что бьешься в истериках и ломках оттого, что не можешь вплотную прижаться к нему и обнять? И когда в очередной раз проводишь этот безобидный на первый взгляд "ритуал", выходя на балкон своей новой съемной квартиры и поджигая папирос, совсем не думаешь о темноволосом? Это и называется лицемерием. Причем неподдельным и открытым.       Хорошо, что теперь тема ускользнула в пучину тьмы, и парень спокойно, позабыв о недавних терзаниях, отвечает на донаты.              «Добавь меня в дс» — коротко пишет ему Руслан в телеграмме. Илья поджимает губы, вспоминая свои недавние лекции парню о том, как настроить камеру в OBS. Точно, никто ведь не знает, что он приехал к нему в гости, чтобы ненадолго пожить, заодно и отпраздновать не так тухло, как думал Коряков, новоселье друга. Ни одна душа об этом не в курсе, ведь это случилось так спонтанно и всего два дня назад, когда парень окончательно расположился на новом месте. Тушенцов по своей натуре всегда оставался у кого-то в гостях, нежели в отелях, не в целях экономии денежных средств, а из-за принципов — нужно получить дофамин, повеселиться от души и найти компанию, с которой не скучно.       Илья долго не мог найти его в социальной сети, но позже увидел знакомый никнейм в личных сообщениях, что ненароком заставило его улыбнуться.       «Давай будем переписываться в чате, а я буду озвучивать все, что ты пишешь» — пишет ему Илья, заодно читая все вслух, чтобы зрители услышали.       «Хи-хи-хи. Привки всем» — отвечает Руслан, а парень представляет, как он в реальной жизни так неловко смеется. Что за бред у него в голове?       — Он передает всем привет! — говорит Илья, ярко улыбаясь в вебку.       «Чувак, мне так в падлу. Ничего не хочу» — отправляет он ему сообщение, прекрасно помня о том, как оба парня откладывали до последнего этот стрим, лишь бы не страдать несколько часов. У каждого были какие-то свои дела, но раз они устроили такой конкурс, то они должны сдержать свое слово. Однако лень все равно присутствовала, но любопытство побеждало с огромным отрывом.       «Я в сауне» — шутит Руслан, делая локальную отсылку на то, что в его временной комнате нет кондиционера. Можно даже больше сказать, что и вентилятором там не пахнет. Парень в любую минуту может прийти к Илье и ныть о том, как ему жарко, чуть ли не залезая в морозилку. Но все же они придерживаются простого решения проблемы, открывая миллионную холодную банку энергетического напитка. — «Тоже лень. Негры пидорасы скажи им!!»       — Так, я это читать не буду, — смеясь выпалил Коряков, прикрывая рот ладонью.       «Ну давай, Илюш, прочитай.» — что-то кольнуло в сердце. Нет, парень привык, что Руслан так его называет ради забавы, но ему не на шутку нравится это. Серьезно, он ненавидит различные уменьшительно-ласкательные слова в свой адрес, но милое сокращение его имени из уст Тушенцова было чем-то другим, что не вызывало отвращения у парня, наоборот, из-за этой клички по телу Ильи каждый раз пробегают мурашки, которые позже оставляют сладкий след своего бывшего существования. Сколько раз он пытался избавиться от этих мыслей? Около тысячи, если не больше. Ничего не помогает. И как же он ненавидит себя за это.       — Я это читать точно не буду, — криво ухмыляется Илья, стараясь скрыть странное смущение.       «Негры-негры» — продолжает баловаться Руслан, иногда парень забывает, что он старше него, ведь тот ведет себя, как ребенок. Редкое ребячество — часть характера парня, но это никак не бесит. В этом их маленькая схожесть.       — Руслан это, конечно, пиздец, — сообщает он чату, потирая веки татуированными пальцами рук. Новые сообщения с запретными словами приходят с удвоенной силой, уведомления уже «кричат» Илье о том, чтобы он прочитал этот сущий кошмар воплоти. — Нахуй ты мне это пишешь? — заливается смехом парень, наблюдая за их быстро летящим личным чатом. — Меня за такое моментально забанят. Заходи в звонок. ***       Это был кошмар. Страница казалась нескончаемой, прямо-таки бесконечной. В первый же час оба парня поняли, что это затянется надолго. Естественно, что они не теряли хватки и шутили над смешными работами, однако таких аудиодорожек было намного больше, чем адекватных и серьезных композиций.       Еще Илья заметил, что ему стало тяжелее разговаривать с темноволосым. И в реальной жизни, тем более на стримах, где нужно еще подыгрывать аудитории, чтобы никто не увидел его слегка подавленное состояние. Нет, он искренен, но малую часть души все же фильтрует, ибо не хочет показывать переживания напоказ. Когда парень поддерживает с ним диалог, то его грудная клетка перестает стабильно вздыматься в своем спокойном ритме, а руки рефлекторно трясутся от стресса. К тому же нужно держать концентрацию на музыкальных произведениях, что вводило юношу в большую панику.       Неправильные ощущения. Отвратительно от самого себя, ведь это мерзостное состояние не покидает его ни на секунду. Такого не должно быть, это против правил. Илья не может уйти от привычных традиционных ценностей. Но его голос окутывает голову парня по щелчку пальца, словно он прибывает под гипнозом или в плену своего же сердца.       Третий час стрима. За окнами сгущаются тени, мягко приглушая дневной свет. Илья откидывается на спинку кресла, чувствуя легкую усталость, но и радостное возбуждение. Руслан, его напарник по стриму, сидит рядом и что-то весело рассказывает в микрофон, заставляя зрителей смеяться. Илья тоже улыбается, но его мысли уже на полпути к местному магазину.       — Ладно, народ, мы на небольшой перерыв, включу вам "Пин-код", — объявляет Илья и выключает микрофон. Руслан тоже отключается и встаёт, потягиваясь.       — Илья, может, сходим за виски? — предлагает Руслан, и парень чувствует, как его сердце начинает биться чуть быстрее.       — Да, хорошая идея, — отвечает он, стараясь не показывать волнения. Они выходят на улицу, и Тушенцов, шутливо подталкивая Илью в бок, говорит:       — Знаешь, после третьего часа стрима просто необходимо что-нибудь крепкое.       Илья улыбается, но внутри у него всё сжимается. Он старается не смотреть ему в глаза, чтобы тот не заметил его смущения.       — А ты не боишься, что нажрёмся и потом не уснём?» — продолжает Руслан с лукавой улыбкой. Илья чувствует, как краска заливает его щеки.       — Ну, мы ведь просто возьмём чуть-чуть, чтобы расслабиться», — пытается он отмахнуться, но Тушенцов все не унимается.       — Чуть-чуть, говоришь? Ну-ну, давай посмотрим, — смеётся он, открывая дверь магазина. Они заходят внутрь. Полки с алкоголем выглядят бесконечными, бутылки мерцают в искусственном свете.       — Сколько возьмём? Две? Или три? — спрашивает Руслан, подходя к полке с виски.       Илья, преодолевая смущение, решительно кивает:       — Две бутылки виски и Егермейстер. Лучше взять с запасом.       Руслан хаотично смеётся, беря в руки то, что сказал друг:       — Егермейстер? Не многовато ли нам на ночь? Похоже, она предвещает быть весёлой.       Илья чувствует, как его неловкость перерастает в лёгкую панику. Он видит в словах Руслана какой-то скрытый смысл и спешно переводит тему:       — Да, просто лучше, чтобы не бегать потом опять.       Они возвращаются домой, и Илья ощущает, как напряжение медленно растекается по его телу. Стрим продолжается, но теперь в атмосфере чувствуется нечто новое. Илья пьёт, то и дело предлагая тосты, вовлекая зрителей в общий весёлый хоровод. Он не может остановиться, глоток за глотком, каждый из которых приносит ему кратковременное облегчение.       Руслан сидит в другой комнате, но его присутствие ощущается постоянно. Илья не хочет спаивать Руслана, но сам не может перестать пить. Ему тяжело от того, что он чувствует к Руслану. Неправильным кажется это чувство, как будто оно нарушает какую-то важную внутреннюю гармонию.       — Руслан, ещё один тост! — предлагает Илья, чувствуя, как его голос дрожит.       Он лишь смеётся на том конце провода:       — Илья, ты что, спаиваешь меня? — с игривой ноткой буркнул он. — Ну ладно, но учтите, чат, я за десять тысяч рублей готов помурчать в дискорде!       Он смеётся вместе со всеми, но внутри у него всё горит. Вечер продолжается, а Илья не может найти покоя. Каждая шутка Руслана кажется ему острым ножом, каждый тост — попыткой заглушить внутреннюю боль. Он смотрит на экран, видя сообщения зрителей, но перед его глазами постоянно возникает образ Руслана. ***       Седьмой час стрима. За окном уже давно стемнело, а в комнате, где находился Илья, свет мягко отражался от мониторов и бутылок, стоящих на столе. Оба были изрядно пьяны, хотя Илья держался немного лучше. На камере Руслан сидел, чуть покачиваясь, с полузакрытыми глазами, слушая одну и ту же песню, которая играла на повторе уже в двухсотый раз.       — Давай, брат, ещё по одной! — Руслан с трудом поднимал рюмку, его голос звучал чуть заплетающимся, но всё ещё энергичным.       — Давай, за наших матерей! — Илья поднимает свою рюмку и улыбается. Они выпивают, и на мгновение комната наполняется тишиной, нарушаемой только музыкой.       Стрим уже давно перешёл в обычное русло. Он и Руслан больше не обозревали музыку для конкурса, а просто развлекались, творя всякую дичь. Тушенцов, под эпичную музыку, начал выдавать монолог:       — Знаешь, Илья, нельзя осуждать гендеры, пол… Все движения важны! Почему у нас нет культуры отмены, как в Америке? Это же так весело — кого-нибудь отменить! — его слова вызывали у Ильи смешанные чувства. Он старался серьёзно кивать, но внутри уже хотел посмеяться.       Илья не выдержал и, хихикая, перевел тему:       — Руслан, а что бы ты делал в зомби-апокалипсисе?       Парень, слегка опешив, пожал плечами на камеру:        — Сидел бы дома и всё.       Коряков начал докапываться:       — Запас еды рано или поздно закончится, что тогда?       Руслан задумался на секунду, потом махнул рукой:       — Ну и что? Если умру, так умру. Всё равно.       Илья, стараясь удержать серьёзное выражение лица, продолжил:       — Вы же знаете, ребята, у нас с Тохой есть собственный план. Если начнется зомби-апокалипсис, то лучше к нам за помощью не обращаться. Мы будем убивать всех, чтобы выжить. И своего кота я буду носить в рюкзаке.       Темноволосый немного поджал губы, словно прибывая в неведении или недовольстве от ответа друга. ***       — На все свои проёбы буду отмазываться тем, что у меня щитовидная железа воспалена и я не могу рожать! — это вызывает новую волну смеха у чата и Ильи.       Наконец, Илья чувствует, что пора заканчивать стрим. Он объявляет это зрителям и выключает камеру. Затем он идёт на кухню, доставая рюмку для егермейстера. Открывает бутылку и начинает наливать.       Руслан садится рядом, почти не держа себя в руках.       — Ты же говорил, что пьёшь егермейстер в одиночку, но не сегодня, потому что я здесь.       — Ну, сегодня особенный случай, получается       Руслан наклоняется ближе, почти касаясь плечом Ильи, и шепчет:       — Знаешь, Илюш, ты хороший друг. Давай выпьем за это.              Руслан берет бутылку егермейстера и разливает им по рюмкам. Затем, неожиданно для Ильи, он спрашивает:       — Если случится апокалипсис, ты оставишь меня?              Парень вскидывает брови, не понимая шутки, но его лицо остаётся серьёзным. Руслан придвигается ближе, и его дыхание касается его бледной кожи.       — Ты оставишь меня? — переспросил кареглазый глядя прямо в глаза.       Противоречивые чувства захлёстывают Илью. Он не понимает, что именно он чувствует, но эти чувства его пугают и притягивают одновременно.       — Не брошу, — отвечает он, стараясь говорить уверенно. Они чокаются и пьют егермейстер до дна.       Руслан игриво улыбается, затем, приблизившись ещё ближе, проговорив беглое:       — Давай проверим тебя на честность.       И прежде чем он успевает понять, что происходит, Тушенцов накрывает его губы своими. Коряков сначала застывает в удивлении, но затем его тело реагирует само по себе. Поцелуй нежный, но быстро становится более требовательным и страстным. Илья ощущает вкус спирта на их языках, и это лишь усиливает его чувства.       В какой-то момент Илья оказывается на коленях у Руслана, не прерывая поцелуя. Их губы начинают побаливать, но они не могут оторваться друг от друга. Наконец, они разрывают поцелуй, и Руслан сразу же впивается в обнаженную шею Ильи, оставляя засосы.       — Прекрати, — просит Илья, но его голос звучит слишком слабо, чтобы быть убедительным.       Ему нравится это, но он до последнего отрицает свои чувства. Руслан вновь целует его, и на этот раз Илья отвечает с жаждой, которой он сам удивляется. Эта негласная мечта, скрытая в недрах его памяти, наконец сбылась. Илья уже не помнит, как они оказались возле кровати, и почему у них обоих оголённые торсы.       Руслан аккуратно укладывает Илью на кровать, их глаза встречаются в молчаливом понимании. Илья чувствует, как сердце бьётся в груди, его мысли смешаны, но одно он знает точно — он хочет этого момента.       Тушенцов нежно проводит руками по обнажённой груди Ильи, изучая каждую линию и изгиб его тела. Он склоняется к нему, и их губы снова встречаются в поцелуе, который становится всё глубже и страстнее. Илья ощущает тепло и близость Руслана, его руки начинают изучать тело друга, отвечая на каждое прикосновение.       Они перемещаются, их тела переплетаются в страстном танце. Руслан нежно, но настойчиво, продолжает оставлять поцелуи и засосы на шее и плечах Ильи. Он вздыхает, закрывая глаза и позволяя себе наслаждаться моментом.       Их поцелуи постепенно затихают. Он лежат в объятиях друг друга. Их тела переплетаются, и Руслан, тяжело дыша, смотрит прямо в глаза другу. В его взгляде светится искренность и что-то ещё, что Илья не может сразу распознать.       — Я не знаю, что будет завтра, — тихо произносит Руслан, его голос дрожит от эмоций. — Но сейчас я хочу быть с тобой.        Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле. Тушенцов обнимает его, утыкаясь лицом в его шею, словно он игрушка, от которой не хочет расставаться. Илья нежно гладит его спину ощущая тепло его кожи. Руслан отвечает тем же, их прикосновения мягкие, но полные эмоций.       — Ты знаешь, я всегда думал, что такие моменты бывают только в фильмах, — произносит Илья, его голос звучит тихо, но уверенно.       Руслан улыбается, его дыхание тёплым ветерком касается шеи Ильи.       — А я думал, что таких моментов вообще не бывает, — шепчет он в ответ. — Но сейчас я понимаю, что ошибался.       Илья чувствует, как страх и отрицание, которые терзали его всё это время, начинают медленно отступать. Он закрывает глаза, наслаждаясь моментом, ощущая, как его душа наполняется теплом и спокойствием.       — Руся, — начинает он, но останавливается, не зная, что сказать дальше.       — Да, Илюш? — мягко спрашивает Руслан, продолжая гладить его.       — Ничего. Просто… спасибо, что ты есть, — наконец, произносит Илья, чувствуя, как эти простые слова несут в себе огромный смысл.       Руслан тихо смеётся, его смех вибрирует у Ильи на шее. — И тебе спасибо, что ты меня не бросил в этом "апокалипсисе", — отвечает он пьяным бредом, немного отодвигаясь. Я не знаю, что будет завтра, но сейчас я здесь, и это всё, что имеет значение.