Русский психопат

- Они навязывали такое поведение, знаешь. Типа… Планы, ожидания. Да, они мне это навязывали. Указывали, чё делать, как делать. Прикинь, думали, что дохрена лучше меня знают. Чем я сама, в смысле. И это так… Заебало.

Мысль о том, что она уже подзаебала открывать свой рот, отзывается согласным гудением в висках.

Эти стены слишком отвыкли от звука чужого голоса. Голоса хотя бы кого-нибудь. Пугаются его, что ли, бледнеют и вжимаются в балки каркаса подальше от центра комнаты. В центре комнаты: совковая люстра с пожелтевшими цветами-плафонами; ковёр со слоем грязи толще ворса; стул, для дамы - со спинкой. И пищевая плёнка. Всё в этой грёбанной пищевой плёнке, которая липнет к коленям. Звонить ему некому. Есть те, кто поднимет трубку, и даже сам тыкает имя в списке контактов, но просто - не хочется. Колонки даже не подключены к системнику. Вместо них обычно наушники. Провода на сломах перемотаны чёрной изолентой. Крутые наушники, спустя столько лет всё ещё рабочие. Звук разве что дерьмовый, но на бесцельное переключение вкладок под музыку да пару каток вполне хватает. Желание отлепить взмокшие руки от стола и перебраться на диван меркнет быстрее, чем огонь зажигалки. Когда с сигаретами водишься достаточно, чтобы успеть прикурить даже от лампочки. Смотреть нечего, некого и не на что. Фильмы похожи друг на друга. Сериалы заканчиваются слишком быстро. Пересматривать старые - уныло. Начинать новые неохота - вдруг понравится сильно, а вместо продолжения только эдиты на Ютубе да в Тик-Токе. Если повезёт, что понравилось не только тебе.

Везло редко.

Греет мысль, что невезение этой дуры сегодня сопоставимо с собственным по жизни.

Он благодарен за то, что она сама включила музыку. Под тенью трещин экрана всё мелькают обложки песен из плейлиста. Playingtheangel, Pyrokinesis, какие-то бесконечные hardstyle-remix-speed up-nightcore версии всего подряд. Часть из них парень знает, а другую лучше бы никогда и не знал, от них экран как будто трескается ещё больше. Отвлекает от её болтовни, хотя громкость пришлось свести до минимума. Привлечёт внимание соседей больше, чем крики.

Субботняя глубокая ночь, и он уже чувствует себя заколёбанным сильнее, чем в вечер пятницы после работы.

Надеялся, что сегодня сможет расслабиться. Давно этого хотел.

- Я просто не понимаю, в чём их проблема. Жизнь же моя, да? Так чё. Почему надо слушать кого-то ещё. Идти, куда не хочу. Постоянно делать, что не хочу. Они не понимают, что есть такая штука, как здоровый эгоизм. Короче, не хочу с ними ссориться, типа, но и постоянно делать, как они хотят, я не буду. У тебя вот есть здоровый эгоизм? Он поднимает на неё взгляд. Снова рассекает лезвием кожу бедра. Не моргает, пока она хмурится и поджимает губы, пока плёнка под ней скрипит, а дорожки крови огибают ногу и лениво стучат по застеленному ковру. Потом пожимает плечами. - Что-то вроде того. Парень сомневается, что в нём есть хоть что-то здоровое. Эгоизм в этом списке занимает последнюю строчку. Если сомневается, значит, не так всё и плохо. Достаточно хорошо, чтобы додуматься обработать перочинный нож спиртом. Достаточно хорошо, чтобы спиртом обработать её. Возьми бутылку дорогого пойла, влей туда дешёвую водку и размешай пищевой краситель. Девчонка не заметит разницы, закусит фруктовой нарезкой и шоколадом. Алкоголь и сахар беспроигрышная схема. Он сам часто ей пользуется, когда в серванте остаётся слишком мало по тарам, чтобы уснуть достаточно крепко. Парень и сам немного пьян, и не помнит, под каким именем она его знает. Артём? Андрей? Саша? Женя? Никогда он не удаляет переписку и часто возвращается в начало, чтобы посмотреть, кем на этот раз представился. Пора просто начать вести список. Может быть, раз они дошли до личной встречи, она знает его даже как Лёшу. Для Лёши несколько стопок - недостаточно. Для Ульяны они почти фатальны. Градусы разжижают не только кровь, но и слова. Чем дальше, тем сильнее они меркнут, спутываются и тонут в окончании фраз. Парень всё ждёт, когда её голос полностью растворится, а сил останется только на дыхание. Мысль о её дыхании слишком напрягает. Лёша не помнит, когда в последний раз спал с кем-то. Не в плане секса, а хотя бы в одной комнате. Когда рядом кто-то есть - это напрягает. Парень быстро устаёт от чужого присутствия, его социальная батарейка держит заряд куда хуже, чем старый айфон. Или его андроид, который по возрасту почти догнал Ульяну. Лёша знал, что устанет от неё. Девушка ухитрялась заколебать бесконечной чередой мелких сообщений, стикеров и ссылок на видео из Тик-Тока ещё в переписке. Он благославил бы того, кто придумал реакции в Телеграмме. Ставишь горящее сердечко на ссылку с подписью “мы” - и вы лучшие друзья. Лёша видел это “мы” так часто, что уже не помнит значения этого слова. Отправить бы её потом к ебени матери домой, к своей матери, о которой парень знает за месяцы общения куда больше, чем она сама. Лёша даже готов заплатить за такси. Но это рискованно. Наверняка будет много шума и провокационных вопросов, а Ульяна легко ведётся на провокации. Он сказал ей, что организму требуется много ресурсов на заживление порезов. Поэтому у полных людей они стягиваются быстро, у худых - нет. Чтобы похудеть, нужно где-то с тысячу порезов. Пока что они остановились на сорока шести, и Лёша уже не знает, где найти место для новых. Чертит их поверх старых. Иногда касается пальцами, будто хочет перебрать ими, как по страницам. Ульяна часто жаловалась на вес, особенно - объём ляжек. Парень умещает одну почти полностью в своей ладони. Он не хочет вникать, почему многие девушки так парятся о своём весе. Сегодня для него это удобно. Они изначально условились о том, как пройдёт вечер. С неба взятый факт о порезах лишь позволил Ульяне охотнее задрать подол платья. Она такая чувствительная, эмоциональная, податливая. Лёша испытывает к ней отвращение. К её проблемам, характеру, увлечениям - скуку.

Почему бы и нет, давай обсудим твоего любимого исполнителя. Чтобы не слушать, открываю текст в гугле и цепляюсь за отдельные строки.

Нравится Маяковский? Чёрт, мне тоже. Особенно те произведения, которые находятся дальше пабликов, и ты их в глаза не видела.

Переживаешь насчёт ЕГЭ? Я рядом, ты со всем справишься. Даже несмотря на то, как много денег выкинуто на репетиторов и твоего времени - на дейлики в Геншине.

Хочешь пройти те парные тесты из тренда? С удовольствием. Отвечал бы искренне, если бы хотелось вникнуть.

На твоё восемнадцатилетие пришлю тебе набор со всякой дрянью по любимому персонажу из аниме в ближайший пункт выдачи. На Вайлдберризе были скидки, как и на прочий хлам в числе подарков без повода.

Когда в последний раз что-то из этого было искренним? Лёше временами хотелось быть искренним. Но внутри, кажется, - ничего из того, что можно выразить. Даже извращения. Взгляд иногда цепляется за кружева бежевых трусов. Снять их не хочется. Не потому что он “друг”. Потому что тогда Ульяна слишком привяжется, а эта нитка леской уже достаточно режет глотку.

Поймать на крючок, выловить и отпустить.

Пока что хватает, чтобы утолить… что-то внутри.

Лезвию становится тяжко проходить сквозь борозды. Девушка размякает на стуле, едва реагирует подрагиванием пальцев. Лёша давно её не слушал и не уловил, в какой момент поток бесполезной дряни изо рта наконец высох вместе с тинтом. В ушах всё дрожало фантомное гудение. Теперь они здесь почти одни: парень и повтор плейлиста. Тонкие губы беззвучно двигаются под слова смутно знакомого трека, пока Лёша доводит количество порезов до круглого числа. Предположим, Ульяна выдержала 70. До тысячи ей так же далеко, как до звания интересной личности.

Снимай спандекс, но не снимай чокер,

Только не лей слёз - я предпочитаю водку.

Пей мою кровь, пей и пьяней.

Это самый честный купаж, самый верный коктейль.

Пальцы опускают нож, находят на ручке дивана телефон. Камера полная дрянь, Лёша переключается на режим HDR. Так, кажется, получается немного чётче. Он в таком слабо разбирается. Фотографирует без лица. Сперва без вспышки. А с ней изображение выглядит ещё более жутким, с этими разводами темноты и всполохами крови. Жутким - для кого-нибудь другого, кому Лёша это никогда не покажет. Он наклоняется, медленно ведёт языком. От колена - вверх. От вкуса горячей меди и соли хочется прополоскать рот водкой и закурить. Но Лёша сглатывает, пока задумчиво смотрит на кружево. Стирает слюной липкие следы вокруг губ и поднимается с колен. Парень обрабатывает порезы перекисью. Промакивает пену ватными дисками под её жалобное шипение. Кладёт новые, оборачивает ноги бинтами. Нет желания стирать ещё и постельное бельё, более того - затирать днём диван всякой химической дрянью и надеяться, что высохнет до ночи. Девушка в руках слишком лёгкая. Лёша даже задумывается, не слишком ли много крови он из неё вытянул. При попытке стянуть платье Ульяна вяло отмахивается, и парень перехватывает запястье у своего лица. - Не буду я тебя трахать. Футболку надень мою. Платье в стирку закину. Суть сказанного слабо понимается девчонкой, но достаточно, чтобы дать её переодеть. Даже чтобы попытаться помочь, подняв руки. Недостаточно, чтобы уловить в чужом голосе треск раздражения и холодную твёрдость. Пришлось выгребать из барабана ту одежду, о которой Лёша к хренам забыл. Теперь - стирать снова, от ткани несёт затхлостью и сыростью. Парень не удивится, если где-то внутри стиралки или его собственных носков уже расцветает плесень. С этим он разберётся когда-нибудь потом. Ульяна сама улеглась удобнее, у стены. Простительно, что ногами в сторону подушки, они всё равно поджаты ближе к груди. Она кажется беззащитной и одинокой, пока Лёша сдирает плёнку со стула, пока собирает её в один ком вместе с набухшими ватными дисками и аккуратно, чтобы не заляпать пол, несёт его в мусорку. Пока накидывает одеяло поверх бледного тела. Парень задерживает взгляд на пепле размазанной туши и редких веснушках. На болезненном румянце скул, что прожигает ребристый искусственный. Обескровленное молчаливое лицо Ульяны даже красиво. То, как приоткрыт её рот, из которого сейчас никакой дряни и не льётся. Разве что кроме тонкой нити слюны, но это мелочи. Лёша выключает свет, пока оставляет музыку. Берёт телефон и сигареты. Закрывает дверь ванны изнутри. В клетке холодного кафеля под рыжим светом спокойно и уютно. Дым отсюда утекает с трудом, а нынче он подорожал. Изображения неспешно перемещаются из общей галереи в альбом “ye;yjt”. В нём 49 изображений. Парень облокачивается поясницей о раковину, зажимает сигарету в зубах. Оттягивает ткань трусов и фотографирует набухший член, не включая режим HDR. Перемещает в папку, включает режим показа слайдов и опускает телефон на дрожащую стиральную машинку. Свою руку - на головку, и ниже по стволу, стягивая крайнюю плоть. Лёша глубоко затягивается, вперив взгляд в мелькающие картинки. Двигает кистью быстрее, потому что изображений пока маловато.

У судьбы своя империя. Поверь, она

Подарит тебе золотой ключик на День Рождения.

Заведи моторчик на своём поезде,

И с горестью разбейся о стену на полной скорости.

Ульяна морщится. Пальцы слепо нащупывают край одеяла. Тянут его выше, чтобы закрыть уши и половину лица. От своего дыхания - тепло и спокойно. В приглушённых звуках и пуховом коконе чувствуется безопасность и уют.

Танцуй, пока не стало тошно;

И дорожку пусти в нос еще разочек, посмотри в окошко.

Там, вдали, белеет парус одиноко,

Год за годом уносясь в твоё напрасное далёко.