Пора на танцы

      — Ну что, ты уже пригласил её?       — Нет.       — Но до фестиваля осталось всего два дня!       — Я знаю.       — И ты так спокойно говоришь об этом?       — Да.       — А ты вообще звать-то её собираешься?..       Веритас с раздражением выдохнул, всё-таки оторвавшись от учебника геометрии. Подняв взгляд, он недовольно оглядел усевшихся за парту перед ним одноклассников из параллели. Они ему даже не друзья — так, товарищи, связанные с ним одной общей задачей, но их беспрестанный интерес к его персоне, откровенно, говоря, уже давно начал вызывать вопросы и напрягать. Елена и Какавача — в народе пафосно называемые Топаз и Авантюрин — глядели на него в упор, вылупив яркие глаза и лукаво улыбаясь.       Их любопытство бесит — правда, бесит.       Вот ведь два сапога пара. Вообще-то, по отдельности они были вполне терпимы Рацио. Даже их интеллект не вызывал у него вопросов и не заставлял брезгливо плеваться. Но, несмотря на множество различий в характере и в принципах, когда дело доходило до какой-то общей «проблемы», они, казалось, начинали делить один мозг на двоих и становились просто невыносимы. Вот как сейчас, например.       — Ну и? — Веритас резко захлопнул тяжёлую книгу прямо перед их лицами, но те даже не дрогнули. — Что вы от меня хотите?       Не сговариваясь, парочка переглянулась, а затем снова вылупилась на него. Авантюрин усмехнулся и снял с себя дорогие очки, делая вид, что пытается разглядеть невидимую грязь на модных розовых стёклах. Топаз же чуть отклонилась назад и с важным видом сложила руки на выпяченной вперёд груди.       — У тебя осталось меньше двух дней на то, чтобы пригласить Жуань Мэй пойти с тобой на танцы. Учитывая, что любой девушке нужно заранее подобрать макияж, наряд и причёску, а также приодеть своего спутника, чтобы он выглядел… — она сделала паузу, покосившись на Авантюрина, и подёргала пальцами меховой воротничок на его любимом пальто: — …презентабельно, то времени и того меньше. Если говорить уж совсем откровенно, то сегодня твой последний шанс позвать её.       Рацио в ответ на такую логическую цепочку только фыркнул. Нет, несомненно, он всё это прекрасно понимал и оспаривать даже не думал, просто… Жуань Мэй ни в коем случае нельзя было приравнивать ко всем остальным девушкам. Госпожа Жуань Мэй особенная, такая близкая и в то же время далёкая — как звезда. Как настоящий кумир. Рацио с ней и рядом не стоял, причём во всех смыслах. Всё, что ему дозволялось, это наблюдать за ней издалека, тайно восхищаться её новыми публикациями и открытиями, и изредка давать волю фантазии, размышляя, как бы он мог однажды в порыве высоких чувств и страсти рассказать ей, как он, точно несмышлёный мальчишка, терял свой рассудок при одном взгляде на неё.       Но то были лишь голубые мечты — тоже тайные. Хотя такая уж ли это тайна, если Топаз и Авантюрин уже давно узнали его секрет? Вечно лезут куда не следует…       И эти двое ожидали от него, что он вот так запросто пойдёт и позовёт госпожу на дурацкую дискотеку? Да разве посмеет он выставить себя в её глазах наглецом и дураком? Разве посмеет он отвлекать её своим глупым приглашением? Будто бы у Жуань Мэй дел других нет!       — И с чего вы вообще взяли, что она пойдёт на танцы? — устало спросил Веритас, опустив взгляд на лежащий экраном вниз возле учебника смартфон.       Никто, разумеется, об этом не знал, но последние несколько дней он действительно думал о том, чтобы написать госпоже. Они никогда не писали друг другу в личные сообщения и пересекались лишь в групповых чатах. А он периодически открывал их пустую переписку, смотрел на нежный и изящный облик Жуань Мэй на фотографии профиля и томно вздыхал, понимая, что никакого смысла в этом нет. Что толку писать, если вероятность того, что его оставят на «прочитанном», равна почти 90%? Но это ещё не самое страшное.       Хуже будет, если ему прямым текстом откажут.       — Она пойдёт, — уверенно заявила Топаз. — Аста видела в её шкафчике коробку с новыми лодочками, которые ей одолжила сама госпожа Герта. Неспроста же.       — Тем более что фестиваль — обязательное мероприятие, — отреагировал Авантюрин, подпирая кулаком щёку. — Даже преподаватели идут на него. Думаешь, Герта бы позволила ей остаться в стороне, если она сама собралась на танцы? — тут он подался вперёд и заговорщицки зашептал, переглядываясь между Топаз и Веритасом: — Я краем уха слышал, как профессор отчитывала Скрюллума за то, что он заказал бутоньерку, которая не подходит к её платью. Вы бы его видели!..       Топаз тихонько захихикала, прикрыв рот ладонью, а Веритас только покачал головой. Ему никогда не нравилось собирать сплетни, но в данном случае слова Авантюрина имели для него смысловое значение. Скорее всего, он прав и Жуань Мэй действительно пойдёт на мероприятие вместе со всеми. Переживать о том, что кто-то мог пригласить её до него, даже не приходилось — о госпоже уже давно среди всех школьников сложилось единогласное мнение: для неё нет ничего важнее научной деятельности, а приятелей ей заменяют биологические образцы. В здравом уме с ней никто подружиться даже не пытался.       Да, по-настоящему стереотипная учёная: латентно безумная, наслаждающаяся затворничеством.       Потерев переносицу, Рацио собрал в кучку всё услышанное. С неохотой он признал, что Авантюрин и Топаз от него всё равно не отстанут, а он своей попыткой сблизиться с Жуань Мэй ничего не потеряет. Ну, разве что самооценку в случае отказа?.. Впрочем, Веритас был не из тех людей, кого легко смутить такой угрозой — тревожностью он, благо, не страдал.       — Хорошо, — наконец сдался он и снова медленно оглядел парочку напротив, хитрые улыбки которых стали ещё шире. — Но я не могу просто подойти к госпоже и в лоб спросить её, не согласится ли она пойти со мной на танцы. Тут, как в любом деле, нужен план. Какие будут предложения… коллеги? — договорил Веритас с сарказмом в голосе.       Топаз закатила глаза.       — Нравится же вам, учёным, всё усложнять, — она надулась. — Почему нельзя прийти к ней в лабораторию и сказать: Жуань Мэй, так и так, как насчёт составить мне компанию?.. Только не говори, что стесняешься.       — Вот ещё, — Рацио презрительно хмыкнул, отворачиваясь, чувствуя, как его щёки начинают гореть предательским румянцем. — У меня, в отличие от вас, есть чувство такта. Я уважаю личные границы других людей и не имею права наседать на госпожу своим мимолётным порывом.       Парочка переглянулась, выслушав его сомнительное оправдание.       — Стесняется, — пришёл к выводу Авантюрин.       — Однозначно, — согласилась Топаз. Не обращая внимания на то, как побагровело лицо Веритаса и как гневно он уставился на них, хмуря брови, она застучала пальцем по подбородку, пока Авантюрин с неприкрытым удовольствием наблюдал за ней, щуря глаза, точно объевшийся рыбы кот.       Мыслительная деятельность заняла у неё всего пару мгновений — девушка щёлкнула наманикюренными пальцами и воскликнула, глядя на Рацио:       — Есть! Как насчёт такого, умник? Мы пройдёмся по нашим друзьям, которые уже точно нашли себе пару для фестиваля, и узнаем, как они друг с другом сошлись!       Веритас с недоумением выгнул бровь, бросив на неё подозрительный взгляд:       — Ты хотела сказать, по вашим друзьям, — поправил он, надменно задрав подбородок.       — Не будь занудой, — Топаз невозмутимо отмахнулась от него и, выудив из кармана смартфон, начала что-то быстро печатать. — Ты прекрасно ладишь и с Астой, и со Стеллой, и даже с Келусом.       Рацио с недовольством цокнул языком. Аста ещё куда не шло, но ставить его в один ряд с этими двумя… Ещё не хватало.       — А мне нравится эта идея… — задумчиво пробормотал Авантюрин, бросая на него взгляд. — Не обижайся, Док, но с романтическим подходом у тебя не очень. Пускай Жуань Мэй и выглядит как не от мира сего, это же не значит, что ей чужда тяга к сюрпризам и всякому такому? Даже если это будет сюрприз в вашем «научном» стиле.       Изо всех сил стараясь не реагировать на нелестный комментарий в адрес госпожи, Веритас скрепя сердце был вынужден согласиться. Как ни печально это признавать, эти двое правы: он никогда не задумывался о сантиментах и обо всём, что с ними связано. Да, Жуань Мэй была уникальным человеком, но Рацио не был столь близок с ней, чтобы делать какие-то выводы о том, какая она на самом деле — какая она вне стен школы? Может, даже такой, как она, хотелось бы почувствовать себя на месте героини какого-нибудь остроумного любовного романа?       Ну, если такие вообще существуют, конечно же.       Вздохнув, Веритас подхватил с парты свой учебник и встал со стула, машинально поправив чёлку.       — Ладно, ладно, убедили. Идём, пока у меня есть время и пока я не передумал, — не дожидаясь друзей, Рацио развернулся и пошёл в сторону выхода из пустой аудитории.       Довольные собой Топаз и Авантюрин дали друг другу пять и, подскочив со своих мест, бросились ему вдогонку. Перед этим Топаз успела свериться со списком участников культурной деятельности на фестивале и теперь более-менее имела представление о том, в какой части школы кого можно было найти. Хождение по одноклассникам начинается!       Облепив идущего вперёд Веритаса с двух сторон, они зашагали рядом с ним. Уткнувшись в телефон, вечно занятая Топаз начала что-то снова печатать, а Авантюрин нащупал в кармане брюк свою счастливую игральную фишку, которую получил ещё много лет назад, впервые побывав в настоящем казино, и стал по привычке играться с ней, перекидывая из одной руки в другую, ловко шевеля пальцами. Эта его привычка всегда раздражала Рацио, но он никак не выказывал своего недовольства. Знал, что от такого избавиться очень трудно.       — Кстати говоря, — вдруг подал голос Авантюрин. — Мы ведь тоже твои друзья. Почему бы тебе не попросить совета у нас?       Веритас даже бровью не повёл.       — А то я не знаю, как вы сошлись, — он продолжал смотреть прямо перед собой, не глядя ни на него, ни на Топаз. — Сколько вас помню, вы всегда вместе были. Как там госпожа Яшма про вас говорит? Два ребёнка по цене одного?       — Она так в младшей школе говорила, — не отрываясь от смартфона, отреагировала Топаз. — Сейчас мы уже выросли.       — Только ума не прибавилось.       — Эй! — Топаз и Авантюрин одновременно возмутились, зыркнув на него, но Рацио больше ничего не сказал.       На самом деле, он прекрасно понимал, на почве чего эти двое привязались друг к другу и развили симпатию. У Топаз и Авантюрина… Нет — у Елены и Какавачи было множество травм детства. Когда ты один, справляться со своими демонами тяжело, но если рядом с тобой нужный, понимающий человек, то все проблемы улетучиваются. Елена и Какавача казались двумя половинками одного целого — им удавалось компенсировать свои недостатки и дополнять друг друга. В их хаотичном дуэте царила гармония — то, чего иногда не хватает даже взрослым парам. Этому можно было бы позавидовать…       Хотя Веритас не завидовал. У него были другие ценности. Но он понимал, что то, что имели Авантюрин и Топаз, действительно было мечтой многих.       Пока Топаз и Авантюрин продолжали ворчать за его спиной, чуть отстав от него, Веритас приободрился. У него перед глазами встала возможная картина того, как он будет приглашать Жуань Мэй на танцы. И хотя ни романтиком, ни мечтателем он не был, даже ему хотелось бы, чтобы эта возможность стала реальностью.       С такими мыслями он продолжал идти вперёд по школьному коридору, пока Топаз не дёрнула его за рукав, останавливая возле одной из дверей.