Заигрались

Вообще, Макс из тех, кто довольно быстро соглашается на разные рискованные авантюры, и даже чаще сам их предлагает. Он порой напоминает гиперактивного маленького щенка, у которого ещё молоко на губах не обсохло, а он уже рвётся попробовать всё, что только можно в этой жизни. Будто завтра умрёт и уже не сможет попробовать. Его эксперименты чаще всего заставляют Брэда закатывать глаза и обречённо вздыхать: "Ты ведешь себя даже не как первокурсник, а как первоклассник", — но Макс на это совсем не обижается. Ему главное получить поддержку от своего парня и в итоге добиться желаемого. Брэдли признаёт, что иногда идеи его партнёра бывают заманчивыми и интересными для него. Но Максу об этом не говорит никогда. Пусть не обольщается и не думает, что Брэд, весь из себя серьёзный парень, порой способен разделять его эмоции, этот юношеский максимализм и восторг. Старший всем своим видом показывает, что лишь делает одолжение Максу и его заднице, ищущей приключений и острых ощущений. Мол, пусть Макс своими слюнями восторга и захлебнётся, и подавится, Брэд от того не обеднеет. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. На самом деле Брэдли даже приятно осознавать, что младший приходит к нему с разного рода просьбами и идеями. Он делит с ним свой опыт. Привлекает его к участию. А не познает все горизонты сам. Это правда дорого стоит и тешит самолюбие. Но, опять же, Максу об этом знать совсем не обязательно. — Пс. Брэд, — тихо шепчет Макс, чуть оглядываясь, и присаживается на свободное место рядом. Причем присаживается так неуверенно, будто готов в любую секунду вскочить и пулей сбежать куда подальше, или будто ему хвост чем-то прищимило. — Да, Фрэшмен, — нейтрально парирует Брэдли, уткнувшись в экран своего смартфона. Его лицо уставшее, веки смыкаются плавно и неспешно. Он не планирует отрывать глаз от телефона всю ближайшую лекцию, которая обещает быть крайне нудной. Это глупое прозвище успело слишком хорошо закрепиться за Максом. Потому Брэд называет его так порой, даже не подразумевая никакой издёвки, даже с какой-то нежностью что ли. — Нужна твоя помощь, — Макс заминается, это хорошо видно, однако глазки у него горят так, будто бы он в этот раз придумал самый интригующий план на свете. И, конечно, ведущую роль в этом плане он снова торжественно приподносит Брэду. — С чем снова? — Брэдли на долю секунды поднимает глаза на Макса, подмечая его румянец на щеках, и украдкой усмехается. Он уже научился по уровню этого самого румянца определять уровень безрассудства идей Макса. И сейчас он, уровень, довольно высок. Во всяком случае, так кажется на первый взгляд. Брэд предвкушает, как Макс сейчас наклонится к его уху и снова, шепотом, как он это делает обычно, чтобы никто больше не засёк и не услышал, опишет в нескольких пожёванных предложениях свои "гениальные затеи", которые они вместе, конечно, обязаны воплотить. Инициатор хренов. Странно, что такие недетские мысли посещают Макса почти всегда именно в колледже. Брэд иногда этому поражается. Насколько же скучно тому в стенах учебного заведения, что он вот так изголяется. В то время, как Брэду действительно ничего подобного и в голову не приходило за всё время. — Ничего особенного, — Макс, не контролируя себя, довольно громко гыгыкает, но его глупые звуки тонут в шуме прочих студентов. Осталось буквально пару минут перерыва, потому аудитория гудит, как пчелиный рой. Всем надо наболтаться перед началом пары, — Я тебе ссылку одну скинул. Скачай, потыкай там... — и замолкает. Намертво. Настолько глупо улыбаясь при этом, что у Брэда одна бровь невольно вскакивает. — Чего? — Брэд, привыкший к совершенно иному сюжету, хмурит брови и снова бросает взгляд на Макса, но теперь задерживает внимание на нём, рассматривает, изучает, щурится. Пытается понять, что не так. Раньше ведь по-другому было, — Ты мне вирусов что ли скинул или майнинговую ферму, полудурок? — он несмело шипит. Старший откровенно недоумевает. И Макс в его глазах выглядит ну слишком уж странно: взволнован, взвинчен, будто в подвешенном состоянии или на гвоздях сидит, оглядывается вокруг и смотрит на мир этим тупым "коровьим" взглядом, не замечая ничего. Порой правда кажется, что его настоящая мать — это Кларабель Кау. — Просто скачай и посмотри. Только аккуратно. Это так, просто поиграться, не перебарщивай, — Макс говорит бессвязно, едва составляя предложения, снова гыгыкает, причем ещё громче, краснеет гуще, закрывает половину лица рукой и, видно не выдержав, подскакивает с места. После него только легкий сквозняк образуется. Брэдли остаётся сидеть на одном из верхних рядов и в недоумении, изгибая и изламывая брови как только можно, смотреть в след Максу, который от него стремительно отдаляется и садится где-то внизу, примерно в шести рядах от него. Вообще-то Брэду обидно, что его кинули с какой-то неведомой ссылкой, совсем одного. Обычно Макс не упускает шанса посидеть вместе на лекциях, он лепится, клеится к нему поближе, пытаясь заглушить свой тактильный голод. Именно поэтому Брэд обычно и выбирает места подальше. На задних рядах их обоих не видно и можно позволить себе хотя бы какие-то ненавязчивые объятия и невинные прикосновения. А тут... Макс свалил от него, ничего толком не объяснив, и ведет себя максимально странно. Это неприятно задевает внутренности. Отнюдь не больно (Брэд не настолько влюблён в этого первокурсника, чтобы от любого повеявшего холода впадать в крайности), просто будто рукой против шерсти погладили. Но ему ничего не остаётся кроме как открыть чат с Максом и перейти по этой несчастной ссылке. Брэдли щурится, вчитывается и пытается понять, что этот гиперактивный щенок ему втюхал в этот раз. Уже через пять секунд до него доходит это невероятное осознание, которое заставляет глаза расшириться и округлиться от удивления. Сколько бы этот первокурсник не чудил, а такого от него ожидать ещё правда не приходилось. Ссылка предлагает скачать "Пульт управления вибрацией". Всё-таки уровень безрассудства Макса не просто высок. Он, видимо, зашкаливает. Макс, мать его, оборачивается и, увидев поломанное и кривое от удивления лицо своего парня, как-то уж слишком невинно улыбается, и хлопает своими "коровьими" глазками. Брэдли слышит, как звенит звонок, оповещающий о начале пары. А ему это занятие как не было интересным изначально, так сейчас и подавно не интересно. Он, как и планировал, залипает в телефон. Вот только уже совсем не для того, чтобы листать ленту в какой-нибудь из соцсетей. А скачивая нужное приложение. В нём проснулся невероятный азарт. Он быстро "чинит" своё лицо, чтобы Макс не думал, что смог его поразить своими выкрутасами. Однако тот смог. И мало того, он прекрасно понял, что смог. И крайне доволен проделанной работой, как щенок, сумевший устроить такую пакость в квартире, что привел своих хозяев в молчаливый шок. Брэдли слышит, как преподаватель начинает объяснять азы новой темы, однако в этот момент он познаёт совсем другие азы. И это в разы интереснее скучной болтовни. "Скачай, потыкай там..." У Брэдли глаза разбегаются. Приложение очень навороченное. Отправленное на скачивание по определённой ссылке, оно автоматически привязано к определённому устройству. Значит, париться ему вообще не о чем. Можно просто жать, куда вздумается. Вот только ебашить наугад совсем не интересно. К тому же, Брэдли надо понимать, какова громкость этих вибраций. Не хотелось бы, чтобы из-за его оплошности Макса спалили и с позором выставили за двери, а потом, кто знает, может даже отчислили. Смешно было бы. И в то же время тупо. "Отчислен за вибратор в заднице" — причина, которую не скажешь детям, когда те спросят, почему их родитель не получил высшее образование. Брэдли, конечно, обожает подтрунивать над Максом, однако подставлять его вот так не хотел бы. Как-никак, а он этого дурачка любит. А Макс всё доказывает, что не дурень: сел примерно в середине аудитории, в то время, как все остальные студенты разбежались, будто тараканы, по углам, чтобы без подозрений позаниматься своими делами вместо конспектов. К тому же, расстояние от Макса до преподавателя и до Брэдли почти одинаковое. Чтобы услышал сам, если вдруг переборщит. Брэд снова поражается. Это же сколько эта хитрая морда взращивала и готовила весь этот план. Как же надо было хотеть испытать это "счастье" от вибраций внутри, подконтрольных не тебе, чтобы вот так запариться: купить саму игрушку, разобраться с управлением, подготовить себя заранее, вставить эту "прелесть", прийти так на учёбу, а потом ещё и на Брэдли всю ответственность спихнуть. Аплодисменты стоя. Ну и Брэдли не пальцем деланный. И дважды повторять ему не надо. Сделав максимально строгий внешний вид, он включает совсем слабую вибрацию, да и то, всего на несколько секунд, на пробу. Видно, как плечи Макса после этого в одну секунду, будто крылья, расправляются. Почувствовал. Конечно, как тут не почувствовать. Спина его становится прямой и Макс чуть наклоняет голову назад, но не оборачивается. Брэд усмехается. "Подправили тебе осаночку, Максик. Чтобы не сутулился", — не передать, как же сильно ему хочется прошипеть эти слова прямо на ухо, улыбнуться широко, показать клыки, а потом укусить это самое ухо, чуть обслюнявив чёрную короткую шерсть. Теперь Брэдли понимает еще одну причину, почему Макс от него отсел. Тот знал, что он будет сам липнуть и шептать ему всё, что придет в голову, слишком уж любит эти грязные разговоры. А это тоже может сильно усложнить поддержание конспирации. Брэдли выжидает немного и снова включает, задержав палец на экране чуть дольше. Макс снова дёргается выровнять плечи, но от этого теперь никакого толку нет, потому немного вздергивает подбородок, сжимает зубы и сглатывает слюну. В голове у Макса такой бардак, что и представить сложно. С одной стороны, он думает лишь о том, что в нём сейчас находится вибропуля, и весь контроль над нею лежит в чужих руках. Точнее, в руках его парня. Который сейчас сидит сзади и собственными пальцами жмёт в экран, заставляя этим Макса напрягать случайные мышцы, реагируя на приятные вибрации. Но с другой стороны ажиотажа ещё прибавляет чувство невероятного риска. Вокруг студенты, их много, в аудитории преподаватель. И если Макс или Брэдли, хоть кто-то из них, оступится и совершит ошибку — Брэд не туда нажмёт, а Макс не так дёрнется, то... страшно представить, что тогда будет. И именно это, сказать по правде, так сильно заводит, что колени дрожат. Макс доверяет Брэдли. В конце концов, что они только не практиковали вдвоём. И почти всегда именно старший руководил процессом. Он дарил Максу новые ощущения, новые впечатления, новый опыт. Вот только всё это было либо дома, либо в общежитии, за закрытыми дверьми и шторками. А сейчас впервые их игрища выползли за грань этого узкого и ограниченного пространства. Это нечто совсем новое. И от того такое волнующее. Максу просто нравятся эти безумные ощущения. Брэдли снова и снова жмёт на кнопки. Прибавляет мощности порой, заставляя прикусить губу или посильнее сжать в ладонях края стола. Выжидает по минуте время от времени, ничего не делая, только чтобы потом на одну секунду включить помощнее и заставить Макса вздрогнуть. Брэдли самодовольно улыбается и даже скалится, настолько ему нравится смотреть со спины на то, как Макс, будто марионетка в его власти, подрагивает, подергивается. Это так тешит самолюбие, что Брэд почти что сам ощущает фантомное удовольствие, наиболее ярко представляя себе чувства Макса. Это заводит и заставляет дальше "дергать за ниточки". Оба стараются сильно не забываться. Макс порой незаметно оглядывается вокруг, чтобы если что засечь чей-то подозрительный взгляд или нечто такое. Брэд вслушивается в эти глухие звуки вибраций, которые почти растворяются в шелесте тетрадей, хоровом шёпоте и речи преподавателя, старается контролировать их, чтобы они не стали заметны для всех прочих. Интерес ведь именно в том, чтобы обвести их всех вокруг пальца. Чтобы они и дальше не догадывались о происходящем, занимались своими делами, дураки. Пока Максу так хорошо. А Брэдли от того ещё лучше. Он почти маниакально жмёт на кнопки, выискивает стратегии, как бы немного произдеваться и заставить Макса жмуриться и выгибаться в спине, а потом либо показательно потягиваться, либо лечь на парту, демонстрируя сильную усталость. И у Брэда всё выходит просто прекрасно. Настолько умело он держит в своих руках весь контроль над ситуацией. Сжимает зубы и, упиваясь чувством тотального контроля, касается пальцами экрана, ощущая, как тепло разливается по телу от каждого содрогания Макса. Брэдли совсем немного садист. Самую малость и в пределах разумного. Он получает невообразимое удовольствие от мысли о том, как бы Макс сейчас корчился в лице, будь они наедине, как бы выстанывал его имя, прося, нет, умоляя о большем чуть ли не со слезами на глазах, не скрывая своего дикого желания получить долгожданное удовлетворение. Брэд обещает себе, что ещё устроит этому первокурснику веселую ночку. Но пока может лишь скрасить его пару. Одни режимы сменяют другие. Брэдли быстро и хаотично переключает их, превращая плавные волны в рваные скачки мощности и назад. Макс прикрывает нижнюю половину лица одной рукой и чуть наклоняется вперёд. Упертый. Так и не оборачивается больше ни единого раза. Не позволяет Брэду посмотреть в его глаза и увидеть в них всю гамму существующих чувств. В голове крутятся лишь самые развратные мысли, причём у обоих. Ни капли культуры или морали. Там всё заражено желанием, будто оба вкусили плод похоти. У одного — желание получить удовольствие. У другого — доставить, и как можно больше. Брэд скалит зубы, а в его голубых глазах мерцает странная искра. От вида движущихся лопаток Макса под футболкой. От того, как тот сбито дышит. От того, как зачесывает волосы назад. Максу жарко. Всё его лицо горит. Он даже не думал, что будет так реагировать на подобное. Опять же, дело не столько в самой игрушке и вибрациях, сколько в эмоциях и мыслях. Именно они приумножают чувствительность в сто раз, заставляя буквально плавиться, как шоколад, и нетерпеливо ёрзать на месте. — Макс Гуф, что вы там возитесь? Пара только недавно началась, вам уже нетерпится куда-то сорваться! — строгий голос профессора разрезает воздух и бьет Максу прямо по ушам. И он не сразу понимает, что к нему обращаются. Пару секунд ещё блаженно кусает губу и смотрит в случайную точку, и только после приходит в себя, встрепенувшись и взбодрившись от того, как вибрации резко оборвались, — Или вы плохо себя чувствуете? — тон мужчины чуть смягчается, когда он видит красные щеки Макса. Тот и правда выглядит, как больной. Как-будто у него лихорадка и жар. Только вот болен он не простудой. Он болен Брэдли. — Нет-нет! Всё в порядке! — Макс ещё сильнее закрывает своё лицо, наклоняется к столу ближе и старалельно делает вид, будто что-то пишет. На лбу выступают капельки холодного пота. Рискованно. Но вроде пронесло и можно спокойно выдохнуть. Во всяком случае, преподаватель вскоре уводит свой взгляд и продолжает лекцию. А это значит, всё хорошо. Сзади сидит Брэд, напрочь затаив дыхание. Он, похоже, испугался за Макса сильнее, чем тот сам за себя. Всё-таки все происходящее — его зона ответственности в большей степени. Если бы Макса правда спалили, старший не простил бы себе этого. Ещё около пяти минут ничего не происходит. Этого времени Максу хватает с головой для того, чтобы немного прийти в себя, остыть и согнать со щёк навязчивый и вызывающий румянец. Брэд не делает ничего. Просто смотрит на него изподлобья слегка виновато и кусает губу. Хочется продолжать, но теперь нет уже той уверенности и упорства. Он ведь не за себя боится. За партнёра. 12:09 Фрэшмен: Прчему остановился? Бпэд Брэд Ты можешь продллжать Брэдли, кмоляю Пожалуйств Этот полоумный мальчишка не может толком пальцы свои контролировать и набрать хоть пару слов без опечаток. Но при этом он просит продолжать, его сообщения всплывают на телефоне Брэдли в верхней части экрана. Теперь, читая их, пунцовеет уже сам Брэд, ведь его мозг невольно представляет стоны Макса. Как он выстанывает жалобно каждое из этих напечатанных слов. И как перед такой картинкой можно устоять вообще? Брэдли тяжело вздыхает, но всё-таки плавно касается кончиками пальцев заветных кнопок в нужном приложении, начиная всё с самого начала, со слабых и коротких вибраций, будто дразня этим Макса, проверяя его на прочность. 12:11 Фрэшмен: Спасибо, Брэдлтт Брэд лишь цокает языком, но улыбается. Какой же Макс податливый. В нём нет ни капли этой напускной гордости, что обычно есть у парней его возраста. Он готов сделать всё, чтобы выпросить то, что хочет. Как щенок, который строит глазки и просит у хозяина любимое лакомство, жалобно поскуливая. А после, получив желаемое, радостно и благодарно виляет хвостом. От подобного поведения Брэдли буквально уносит всегда. Он обожает в Максе именно это. Умение правильно попросить. Его просьбы обычно цепляют за какие-то особые струны его души. И сопротивляться даже не хочется. С одной стороны радует, что звуков вибрации почти и не слышно, с другой стороны, Брэд жалеет немного, ведь по звукам легче понять, насколько его Максу сейчас хорошо. А так, остаётся лишь водить по экрану и воображать. Зато их секрет не так заметен. Макс чуть выгибается в спине и всё-таки разворачивает голову назад. Брэд видит его раскрасневшиеся щёки. Этот томный взгляд, будто сквозь толстую пелену возбуждения. Эти дрожащие губы, что тоже покраснели и стали яркими от постоянных укусов. Брэду сносит крышу от всех этих игр. У самого в штанах уже невыносимо тесно от таких картин. Он хочет Макса. Прямо сейчас. Вот такого вот разгорячённого. Он хочет довести его до конвульсий. До дрожащих коленей. До звона в ушах. До полного бессилия. Макс всё смотрит украдкой, приоткрыв рот и сбито дыша, приподнимает уголки губ и усмехается, будто тоже дразнит. Знает, что Брэдли без ума от выражения его лица. Именно поэтому и не оборачивался до этого. Хотел оставить на сладкое. А теперь наконец позволяет наглядеться. Брэдли втягивает воздух через нос, щурится, а после улыбается так широко, показывая весь ряд ровных зубов. При этом, не отрывая глаз от Макса, он включает один из самых мощных режимов и... не выключает. Просто не трогает телефон больше. Макс тут же поджимает губы и утыкается носом в стол, зажмурившись. Слишком приятно. Слишком сильно. Слишком быстро. Всё это слишком. Их нелепая игра уже вышла из-под контроля. И Макс вышел из-под собственного контроля. 12:14 Фрэшмен: БРЭБД НЕ ТАЕ СИЛЬНО ВЫУЛЮЧИ Я ДЕ СЕЙЯАС КОНЧУ Брэдли едва удается расшифровать эти наборы букв, но он не выключает, продолжает усмехаться, уже не волнуясь ни о чём. Лишь стучит неслышно кончиками пальцев по столу и так внимательно, с наслаждением смотрит, как Макс, дрожа всем телом, доходит до своего пика. В конце концов, иначе их игра просто не могла закончиться. Не мог же Брэдли правда все полтора часа занятия потихоньку мучить Макса, а потом просто выключить игрушку и забыть? Да, тот именно на это и рассчитывал, но Брэдли Сноберкраст — не тот человек, который бы стал предпринимать такие полумеры. Он ненавидит не доводить дела до конца. Вопрос лишь в том чтобы максимально красиво их закончить. По аудитории проносится максимально сдавленное блаженное мычание, Макс закрывает голову руками и прижимается к столу как только может. Как ему самому кажется, он действительно позорно, как школьник, кончил прямо в штаны на лекции, чуть не простонав при этом. Стыдно до головокружения. Или это так отдаёт оргазм? В голову закрадываются мысли о том, что прямо сейчас его вышвырнут за шкирку из кабинета. Все в аудитории замолкают. Но не успевает преподаватель даже перевести взгляд на бедного сжавшегося в клубок Макса, как Брэдли, быстро перекинув свою сумку через плечо и вскочив на ноги, высоко поднимает руку. Он самодовольно улыбается. Он знает, что им дальше делать. — Профессор, Макс Гуф, кажется, действительно нехорошо себя чувствует. Вы позволите мне проводить его до общежития? Макс, услышав эти слова, поднимает на своего парня напуганные глаза и строит действительно щенячий жалобный взгляд. Он ведь успел подумать, что теперь опозорится на весь поток. Но Брэд его загнал в этот угол, он его и спасает. Брэдли, увидев одобрительный кивок от преподавателя, быстрым шагом спускается на несколько рядов и подходит к своему парню сзади, положив руки на плечи. На них смотрит почти вся аудитория, но Брэду так плевать сейчас на это. — Я из тебя всю душу вытрахаю, так и знай, — хитро усмехается старший, шепча это прямо на ухо, опаляя его своим горячим дыханием и вынуждая мурашки табуном бежать по телу. Макс чувствует себя до безобразия неловко. Между ног очень липко, вязко и влажно, лицо горит, а всё тело обмякло и мелко дрожит от плавно распространяющегося по нему тепла. Хорошо, что он в плотных джинсах и снаружи не отображается пятно его семени. Иначе бы уже умер от этого позора. Брэд помогает ему встать и быстро выводит из аудитории, пока ни у кого не возникло никаких подозрений или лишних вопросов. И пока собственный член, налитый кровью, ещё не рвёт ширинку.