Солнечное утро и поцелуи на кухне

Цвета перед глазами менялись со скоростью света от совсем черного, до светло-желтого. Чонин, шумно вздохнув, протянул руку, ощупывая вторую половину кровати. Пусто. Опять Минни встал в самую рань в выходной. Чёртов жаворонок. Издав глухой стон, блондин зачесал волосы назад и откопал под подушкой телефон. 11:37 - Ми-и-инни.., - Чонин зевнул, вытягиваясь по струнке ровно и поджимая пальцы на ногах. Немного поворочавшись, парень сел, горбя спину и тут же фыркая от перекосившейся на бок футболки. Волосы на голове приобрели просто шикарнейший объём, Чонину бы позавидовала любая модница 90-х. Голые ступни коснулись прохладного пола. Прихрамывая на одну ногу, которую блондин отлежал во сне, Чонин двинулся к выходу, стараясь не врезаться в угол дивана и в дверь. С кухни доносилась тихая музыка и шипение, а выйдя в коридор блондин прищурился из-за заметного дыма. Заскочив в ванную, Чонин быстро умылся, даже не пытаясь при этом сделать что-то с волосами - все равно бесполезно. Сынмин стоял возле плиты с лопаткой в руке, майка, размера на четыре больше, свисала с него, а штаны волочились по полу при каждом малейшем движении. Волосы на затылке были взлохмаченные, словно он даже не пытался их примять. Чонин привалился плечом к двери. Старший тихо напевал песню, играющую с его колонки, лежащей на холодильнике, а на тарелке справа от него была целая горка горячих оладушек. - Минни. - Мать твою, Чонин! - Сынмин заметно вздрогнул, чуть не выронив лопатку. Очки его свалились прямо на кончик носа. Чонин тихо хихикнул. - Неужели я такой страшный? - Да... Нет! Нет.., - Сынмин схватился за сердце и опёрся об стол, - Пугаешь блин... Блондин оторвался от стены и мягкими шагами подошёл к старшему. Руки его потянулись к лицу Сынмина. Аккуратно положив их ему на щеки, Чонин подвинулся ещё ближе и аккуратно поцеловал того в кончик носа, а затем поправил сползшие очки. - Давно встал? - Часа... Три назад? Не так уж и рано, - Сынмин пожал плечами, - Я уже в магазин сходил, джем купил и тебе шоколад, в холодильнике лежит. - Ура, спасибо! - воскликнул младший и тут же кинулся к холодильнику. Наспех открыв шоколадку, Чонин отломил и отправил в рот целую полоску, довольно жмурясь. Сынмин цокнул и стал переворачивать шипящие оладушки. - Ты бы нормальной еды дождался для начала, а потом уже сладкое. - А оладуфки разфе не сфадкие? Старший вздохнул, скрывая смех. - Будешь есть не с джемом, а с кетчупом. Тогда не сладко будет. - Не-ет! - Да-а! - Сынмин передразнил младшего тонким голосом, за что ему сразу прилетел слабый толчок в плечо, - Ещё раз, и я тебе вот этой жирной лопаткой по заднице дам, - старший помахал лопаткой перед лицом младшего. Чонин испуганно отскочил назад и врезался в холодильник спиной. Колонка, стоявшая на нём, опасно покачнулась, и в итоге, зависнув на ребре на пару секунд, полетела вниз. - Твою ж! Лопатка выпала из рук старшего на пол, Чонин зажмурился, зачем-то закрыв себе глаза руками. Но спустя даже секунд пять ничего не произошло, и младший боязливо убрал руки от лица и чуть приоткрыл глаза. - Нин, блин... Сынмин поймал колонку и держал её над головой младшего, почти касаясь его, второй рукой он опёрся о холодильник в сантиметре от лица блондина. - Вау, мой парень супергерой? - Чонин неловко хихикнул, все ещё держа тело в напряжении. Сынмин тяжело вздохнул и, встав на носочки, вернул колонку на место. - А если бы я не успел, а? - Ну ты же успел, - Чонин пожал плечами и расслабленно закинул руки на плечи старшего, чуть приближаясь к нему. Сынмин посмотрел в глаза младшего, затем перевел взгляд на его губы. Поняв намёк, Чонин аккуратно снял очки со старшего и положил на подоконник, возвращая руки на место. - Что ж ты делаешь то со мной, Нин... Сынмин наклонился вперёд, касаясь губами сначала щеки младшего, а затем уголок губ. Чонин немного смутился, слегка притягивая старшего к себе, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Руки старшего оказались на талии блондина, поглаживая его бока большими пальцами и прижимая его к себе, хотя, казалось бы, куда ещё сильнее? Первым не вытерпел Чонин. С нетерпением он накрыл губы старшего своими, накидываясь на них так, словно не делал этого сегодняшней ночью. Все смущение вмиг куда-то испарилось. Пальцы Сынмина с силой сжались на талии младшего, а сам он сделал вперёд шаг, прижимая блондина к несчастному холодильнику. Чонин любил кусаться, а Сынмин ещё раз убедился в этом, шипя от резкой боли. Но старшему это нравилось не особо. - Блять, Чонин! Сколько ещё повторять? Не надо. Так. Делать! - Сынмин облизнул укушенную губу и с огоньком злости посмотрел младшему в глаза. - Или что? - Чонин хитро прищурился и точечными поцелуями опустился от губ до шеи старшего, пальцами путаясь в его волосах. Когда Сынмин почувствовал укус на шее, он впился руками в плечи младшего и с силой отодвинул от себя. - Чонин! - Да, милый? Младшему нравился разъярённый Сынмин. Тяжело дыша, старший чуть наклонился и подхватил блондина под бёдрами. Жалобно пискнув, Чонин вцепился руками в плечи Сынмина, а ногами обвил его талию. - Тебе так нравится меня злить? - уточнил Сынмин, глядя на младшего исподлобья и грубо сажая того на стол. - Ты не представляешь как, - Чонин склонил голову вбок и приблизился к лицу старшего, притягивая его ногами. Сынмин сжал бёдра блондина, а затем, чуть задрав его футболку, впился пальцами в его талию, оставляя слабые отметины на прохладной коже. Раздражённо вздохнув, старший впечатался губами в губы Чонина, сразу же начиная сминать их с неистовой скоростью. Младший, промычав что-то непонятное, стал беззастенчиво углублять поцелуй, самостоятельно пододвигаясь ближе к краю стола и прижимаясь к Сынмину, обвивая его шею руками и слегка царапая. Чонин не умел медленно, аккуратно и чувственно. Ему надо было страстно, быстро и с силой. А Сынмина следовало разозлить, чтобы получить желаемое. От стремительно нарастающего напряжения внизу живота Чонина отвлекла резкая боль. - Ай! - младший тут же отпрянул от Сынмина и прижал ладонь к губе. - Нравится? - грубо спросил старший, с силой убирая руку Чонина от его лица и припадая губами к его шее. - Айщ... Блять, да! Да, нравится, доволен?! - блондин сжал майку старшего до треска ткани и чуть запрокинул голову назад, давая возможность Сынмину творить с его шеей всё, что ему вздумается. Старший кусается больно, резко и, как бы, дразнясь. Сначала долго-долго губами ведёт по коже, затем кусает, и вновь целуетцелуетцелует. Чонин шипел не только от боли, но и от бешеных бабочек внутри него, которые проснулись от возбуждения и метались туда-сюда, врезаясь во всё подряд. Перед глазами стояла пелена... Или... Дым! - Блять, Сынмин, оладьи!! - Твою ж... Старший, как ошпаренный, отскочил от Чонина и, ругаясь под нос, выключил плиту, сдвигая сковороду в сторону. - Почернели, - притворно грустно пробормотал блондин, спрыгивая со стола и рассматривая угольки, в которые превратились его любимые оладушки. - А вот нехуй меня отвлекать потому что! - Сынмин взбешённо взмахнул руками и протиснулся между Чонином и столом, направляясь в коридор, - Приятного, блять, аппетита, Ян Чонин. Младший не зная, плакать ему, или смеяться, рвано вздохнул и кинулся за Сынмином.