После кагора

      …алкоголь он тоже впервые пробует с Джоном.       — Фу, — честно говорит Пьер. И вот в этом было всё дело?.. Ему хочется рассмеяться от лёгкости.       — Я специально купил кагор, — обижается Джон. У Пьера краснеют уши, от вина ли, от смущения. Он делает ещё один глоток, слишком большой — давится и кашляет. Джон чересчур сильно хлопает его по спине, заглядывает в лицо.       — Извини, — шепчет Пьер и жмурится. — Но целоваться со мной после кагора — это не выбор.       Вот целоваться ему нравится. Признаться в этом непросто даже себе, но Джону признания не нужны, он просто зажимает Пьера всё в том же переулке и целует, пока не начинают подкашиваться ноги (много времени не требуется). Пьер с тревогой думает, что у него-то опыта о-го-го, в отличие от некоторых.       А потом Джон провожает до дома. Пьер старается не дышать в сторону родителей. А ночью долго лежит и улыбается в подушку. И думает о Джоне.       Чтобы сделать Джону подарок на день всех влюблённых, деньги приходится откладывать с обедов. Пьер скрывает и от него, и от родителей урчащий с голода живот.       Он покупает перчатки. Их, конечно, на открытое беретом ухо не наденешь, но будет не так холодно ждать в тёмном переулке — а он с каждой ночью становится будто бы всё темнее.       — Это тебе, — шепчет он Джону в самые губы. Хорошо, что Джону вечно не терпится с поцелуями: не видно, как у него алеют щёки и уши. Перчатки приходятся в цвет берета, и он выдыхает.       А новый вдох не успевает сделать из-за удара прямо в солнечное сплетение. На какое-то мгновение становится страшно: не было ли это всё чересчур долгой игрой только чтобы теперь…       Но нет. В живот его сквозь пальто и свитер вжимается пакетик чая.       — Подумал, что тебе понравится, — угрожающе выдыхает Джон и отступает, указывая на него пальцем. Не знал бы его — подумал бы, что это угроза. Пьер принюхивается, но тщетно. Здесь пахнет только морозом, а ещё немного Джоном. С самой осени они встречаются здесь хотя бы раз в неделю. Пьер не знает, ждёт ли Джон его в другие дни: спросить страшно, услышать ответ ещё страшнее. Это что-то слишком личное, почти как представить его родителям, хуже, чем назвать его Джонни.       В этот день он задерживается, слишком сложно оторваться друг от друга.       Пакетик с чаем Пьер прячет под пальто, у самого сердца. Почти так же близко, как крест.       — В школе подарили, — лжёт Пьер. Лжёт впервые в жизни, потому что никогда раньше его никто не спрашивал.       Ночью он прячет лицо в ладонях и вдыхает чужой запах, впитавшийся за долгие несколько часов.       Подаренный чай пахнет грушей и лавандой.