Лучше и не снилось

Морти выходит из комнаты, опасливо озираясь по сторонам. Внимательно вслушивается в каждый шорох, особенно к тем лязгам металла, что раздаются из подвала. Конкретно этот звук дает подростку надежду на то, что он сможет дойти до кухни незамеченным и не попасться тому, кого так боится последнее время. С неделю назад очередное приключение внука и деда кончилось тем, что Морти выпил какую-то непонятную хуйню (слишком уж та была похожа на обычную воду) и неосознанно выпалил, что дрочил на второго уже много раз. Рику же, казалось бы, похуй на это. Его лицо, конечно, перекосилось гримасой крайней раздражённости и заебанности подобным, но он бросил что-то вроде "блять, Морти, не пей, что попало и не вмешивай меня в свои сексуальные фантазии", и на том ушел в подвал, оставив парня задумываться о том, как бы не покончить с собой от испытанного унижения. Ему слишком стыдно нынче попадаться деду на глаза. Каждый раз, стоит лишь задуматься о нем, как перед глазами встает картинка его самого, дрочащего в ванной на образы того и, если честно, встает не только она. Морти даже семейные ужины частенько стал пропускать, выбираясь из комнаты только тогда, когда Рик был занят работой и экспериментами. И сейчас именно этот момент. Подросток тихо проскальзывает мимо двери в подвал, на цыпочках направляется на кухню, с минимальным шумом делает себе несколько тостов и, прихватив с собой тарелку, уже собирается слинять обратно в комнату, но тут прямо перед его носом открывается портал, в который Морти случайно чуть не влетает. Тарелка с тостами все же вылетает из его рук и падает на пол. – Черт, - бормочет себе под нос подросток, нагибаясь за тостами в то время как из портала выходит Рик, даже еще более пьяный, чем обычно. – Морти-ээ, - раздраженно тянет он, прихватывая пацана за футболку. – Зае-ээ-бешь меня прятаться по всем углам. Парень в растерянности отводит взгляд, затем снова смотрит на Рика и видит, как тот направляет на него пушку. Что-то новое, такого оружия у деда он еще не видел. Хотя он много чего у него не видел... – Ты меня грохнуть решил? - возмущенно шипит он на старшего. – Хей, а ты чего-ээ, яйца отрастил, стало быть? - злобно ухмыляется Рик, в ответ на провоцирующую фразу. Затем без предупреждения стреляет. Охуевающий Морти пытается догнать, что все таки происходит. Он не умер, даже не ранен, это хорошо. Даже лучше — в теле чувствуется необъяснимая легкость, отчего-то стало радостнее. – Э, блять, должно было сработать... - бормочет Рик себе под нос. – Что должно было сработать, Рик? - с напирающим любопытством спрашивает подросток. – Да похуй, так справлюсь, - мужчина бросает орудие на пол и, притянув Морти к себе, целует его. Сказать, что тот в полнейшем ахуе — ничего не сказать. Он настолько в шоке, что закрыл глаза, зажмурился, стараясь отдалиться. Но Рик держит его крепко. Прижимает спиной к столу, чтобы тому не было куда отходить, напирает, языком исследует рот захваченного парня, кусает за нижнюю губу. Покрасневший Морти все таки успешно отдергивается и, отпихнув дедулю на шаг, удивленно уставляется на него, то ли в растерянности и страхе, то ли в ненависти и злости. Подросток красный до ужаса, выглядит так, словно из его головы вот-вот пойдет дым, снова отводит взгляд и делает рывок вбок, чтобы сбежать к себе в комнату, но Рик хватает его на полпути и, развернув на сто восемьдесят поворачивает спиной, прижимая к себе. Одна его рука моментально залезает парню под футболку, а вторая останавливается на ширинке джинс. – Бе-э-дный Мортимер Смит, не понимаешь, что происходит? - он победно смеется себе под нос и продолжает, – Думаешь снова спрятаться в комнате и дрочить на меня?  - Рик мнет стояк подростка сквозь ткань, прикусывая его ухо, отчего тот взвизгивает и старается вывернуться из рук горе-извращенца. – Да что ты от меня вообще хочешь? - на повышеннах тонах спрашивает Морти, на какое-то время оставив попытки вырваться. – Я хочу, чтобы ты-ээ перестал страдать хуйней и сопро-э-тивляться, Морти, - недовольно ворчит Санчез. – Мы на кухне и Саммер дома! Что бы ты ни пытался со мной сделать, давай хотя бы не здесь! - шепотом восклицает перепуганный подросток. – А, то е-ээ-сть, в другом месте тебя устраивает? - Рик поднимает бровь в самодовольной ухмылке, отчего парнишка моментально краснеет пуще прежнего, и тихо мямлит, отвернувшись: – Это... Не то, что я имел в виду... Скорее... - но Санчез не дает ему договорить — одним движением снимает с пацана желтую футболку. Тот в панике ахает и раздраженно оборачивается на Рика. – Я же сказал, не на кухне! – А мне похуй, - изображая удивление, отвечает ему дед, после чего внезапно останавливается и перестает двигаться в глубоких раздумьях. Морти даже не знает, что сделать и чем это ему грозит. – Вспомнил! - довольно рявкает ученый, чуть ли не ударив кулаком в стол от возбуждения. – Как его... - он слегка ударяет себя по лбу, снова перебирая что-то в голове. – Цы... Ши... - неуверенно начинает он. – Цыраго-нана ширтон... - задумчиво тянет он. Подросток моментально перестает брыкаться и теряет прежнюю настороженность. Более того, морда его лица вообще перестает выражать какие-либо эмоции, и он стоит, моргая чисто на автомате. – Блять, и че меня дернуло гипноти-ээ-ческой пушке ставить кодовые слова? - непонимающе спрашивает Санчез в воздух. – Отмену бы еще вспомнить... Но, уже спустя две секунды, Рик наконец возвращается в реальность из собственных размышлений и трясет парня, убеждаясь, что тот абсолютно точно в трансе, и ничего не понимает. Да уж, давненько Санчез не использовал эту херню, а особенно для таких целей. А ведь раньше он мог частенько злоупотребить подобным, может, именно это и стало причиной возникновения у Морти подобных фантазий. Не хочется признавать, но после таких откровений от подростка, у Рика словно крышу сорвало, вернулась былая неудовлетворенность. Конечно, прибегать к таким мерам, как гипноз внука не хотелось, особенно, учитывая, что это довольно опасно для обоих. Но сейчас ученому все равно. Пожалуй, все таки стоит пояснить, что все происходящее является ничем иным, как сном бедного Морти, за которым он может только следить, ни в коем случае не вмешиваясь в эту альтернативную "реальность", а настоящий Рик сейчас возможно сидит с попкорном и наблюдает за происходящим в этом сне на маленьком экранчике, с настолько шакальным качеством, что и модуль цензуры не пригодился бы, только и удивляясь тому, насколько у Мортимера Смита богатая фантазия. Так ладно, возвращаемся к странным потрахушкам. – Мо-э-э-рти, ты же, блядь, знаешь, что со мной лучше не шутить, чтоб тебя! - уверенно произносит Санчез, далее вспоминая, что парень, как бы, не в состоянии ответить, – Ну, ты хоть все видишь и чувствуешь. Просто ослушаться не можешь. – А ну-ээ, давай там, не знаю... На колени и сосать! Подросток послушно опускается на колени и стягивает с деда штаны вместе с нижним бельем, завороженно глядя на вставший от дохуищи алкоголя, а скорее желания душевно потрахаться член. Морти обеими ладошками проводит по хую, снимая с головки крайнюю плоть, затем проходится по краю языком, еле присасываясь к уретре. – Боже-ээ ж мой, блядь, Морти, ты что ж, даже э-это не умеешь... Рик берет пиздюка за голову и тянет на себя, чуть ли не мозгом насаживая на свой член. Отпускает глухой выдох с низким стоном, чуть сгибается. Под склизкие, слюнявые звуки продолжает грубо долбить пацана в глотку, пока тот аж задыхается от такого напора. Правда, даже так, сопротивляться он не может, поэтому держит руки на полу, словно прикован к этому месту (или к хую Рика). Спустя хер знает сколько времени такой долбежки, Санчез снимает внука с члена и поднимает, укладывая грудью на стол. Дорожка слюны, смешанной со спермой, прокладывается до самого края, заляпав собой нехилую часть клетчатой скатерти. – Ух бля-ээ-дь, как же ты щас пожалеешь о своих секретика-э-х, Морти. – Рик левой рукой дрочит член, люто перепачканный органическими жидкостями, а правой торопливо сдергивает со Смита штанишки да трусишки. – Пиздец твоей дырке, Мо-ээ-рти. – Рик даже не церемонится. Приставляет сочащийся член к заднице внука и, без малейшей подготовки, со всей силы просто вгоняет внутрь. Был ли Морти когда-либо у проктолога? Не был. Пойдёт ли после такого? Ну, если доживёт (если там еще что-то целое останется). Трахать что-то настолько узкое больно, но кто сказал, что Санчеза такое не заводит. Он налегает всем весом, входит до самого конца, с силой толкаясь в толстую кишку, потому что от прямой уже хуй что осталось. Простата таких страстей не выдерживает, а разум Морти уж точно, но приятно ему как никогда. Может потому, что из-за гипноза боли он не чувствует? Жесткая ебля продолжается не так долго, как об этом мечтает потрепанное тельце внучка и, в конце концов, Рик просто кончает, добавляя еще порцию спермы в месиво из слюны, сосудистой крови и пота (ну хоть не говна). Разделавшись же с грязными делами, заботливо переворачивает пацана, не вынимая из того член и обнаруживает немалое количество семянных извержений непосредственно Морти, запачкавших не только джинсы, но и желтую футболку. – Пхэ-хэ, – самодовольно смеется Рик, – Как же ты-ээ жалок, Морти... – Объясняй мне щас, что это была за хуйня? – Отъебись, Рик! Я не контролирую свои сны! – Настолько, блядь?!