Мне это надоело!

      Гарри принюхался и сморщил нос. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался.       Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Они отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора.       Это было нечто ужасное примерно четырех метров Ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины.       Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято и тролль, сгорбившись, пролез в комнату.       — Смотри — ключ остался в замке, — прошептал Гарри, — мы можем запереть его там.       — Неплохая идея, — нервно ответил Рон. Когда они крались к двери, у Гарри все пересохло во рту, да и у Рона, наверное, тоже. Моля небо о том, чтобы тролль не вышел из комнаты, они подкрались совсем близко. А потом Гарри метнулся вперед, хлопнул дверь и повернул в замке ключ.       — Есть! Окрыленные успехом, раскрасневшиеся от гордости, они направились туда, откуда пришли, но не успели добежать до угла, как до них донесся отчаянный вопль ужаса. И исходил он из той комнаты, которую Гарри запер несколько секунд назад.       — О, нет, — тихо произнес Рон, бледнея, как Кровавый Барон.       — Это же женский туалет! — выдохнул Гарри.       — Гермиона! — через мгновение воскликнули оба. Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор? Резко развернувшись, они рванулись обратно к двери. Руки у Гарри дрожали от страха, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец ему это удалось. Он потянул на себя дверь, и они с Роном влетели внутрь. Гермиона Грейнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины.       — Отвлеки его! — крикнул Гарри Рону, услышав в собственном голосе отчаяние. Он схватил валявшуюся на полу затычку для умывальника и что есть силы метнул ее в стену.       Тролль замер в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину.       — Эй, пустая башка! — заорал Рон, успевший добежать до угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля куском металлической трубы.       Кажется, тролль даже не обратил внимания на то, что кусок железа ударил его в плечо. Зато он услышал крик и снова остановился, поворачивая свою Уродливую физиономию к Рону и предоставляя Гарри возможность оббежать его и оказаться рядом Гермионой.       — Давай, бежим! Бежим! — кричал Гарри, пытаясь тянуть Гермиону за собой к двери. Но она не двигалась и не поддавалась, словно приросла к стене. Рот ее был открыт от ужаса.       Крики Гарри и разносящееся по комнате эхо, рикошетом отлетающее от стен, привели тролля в еще большее замешательство. Он явно растерялся, когда перед ним оказалось так много целей, и не знал, что ему делать. Вдруг тролль заревел и шагнул к Рону: тот был ближе всех к нему и ему некуда было бежать.       И тут Гарри совершил очень отважный и одновременно очень глупый поступок — он разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в его шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, разумеется, не мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Гарри, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева. В момент прыжка Гарри держал в руках палочку, которую зачем-то вытащил, влетев в комнату. Он явно сделал это подсознательно, ведь ему, первокурснику, палочка никакие могла помочь в борьбе с троллем. Но оказалось, что Гарри вытащил ее не зря, и когда он в прыжке вцепился в шею тролля, обхватив ее сзади обеими руками, зажатая в правой руке палочка воткнулась троллю глубоко в ноздрю.       Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы цепляясь за шею. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины.       Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. А Рон выхватил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что собирается делать, и выкрикнул первое, что пришло в голову:       — Вингардиум Левиоса!       Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Тролль зашатался и упал на пол с такой силой, что стены комнаты задрожали.       Гарри поднялся на ноги. Его колотило, и он никак не мог перевести дух. Рон застыл на месте с поднятой палочкой, непонимающе глядя на результат своего труда.       — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона.       — Не думаю, — ответил Гарри, обретя дар речи вторым. — Я полагаю, он просто в нокауте.       Гарри нагнулся и вытащил из носа тролля свою волшебную палочку. Она вся была покрыта чем-то похожим на засохший серый клей.       — Фу, ну и мерзкие у него сопли. Гарри вытер палочку о штаны тролля. Хлопанье дверей и громкие шаги заставили всех троих поднять головы. Они даже не отдавали себе отчета в том, какой шум они тут подняли. Кто-то внизу должно быть, услышал тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце.       Снейп нагнулся над троллем, а профессор МакГонагалл сверлила взглядом Гарри и Рона. Гарри никогда не видел ее настолько разозленной. У нее даже губы побелели. Гарри надеялся, что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас приятная мысль быстро улетучилась из его головы.       — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — В голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. Гарри покосился на Рона, который не двигался с места и все еще держал в поднятой руке волшебную палочку. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?       Снейп скользнул по лицу Гарри острым как нож взглядом. Гарри уставился в пол. Ему почему-то очень хотелось, чтобы Рон наконец опустил свою палочку.       И вдруг из тени донесся слабый голос.       — Профессор МакГонагалл...       Гарри покосился на Гермиону и тут же понял, что она хочет обо всем рассказать, взять вину на себя. Он не мог этого допустить, потому что не хотел чтобы Гермионе досталось.       — Мы с Роном пришли сюда, чтобы спасти Гермиону, — перебил девочку Поттер. — Понимаете Гермиона ушла от нас еще днем, не явившись на уроки. Во время ужина мы забеспокоились и поняли, что она ничего не знает про тролля. Мы надеялись найти ее, но наткнулись на тролля.       Говорил Гарри, запинаясь. Сложно было говорить о том, что они обидели Гермиону и кинулись ее спасать, не сказав ничего учителям. Это понял Снейп и противно ухмыляясь сказал:       — За такое поведение вас, мистер Поттер, стоило бы исключить. Почему именно вас? Да потому что Уизли бы ничего не смог предпринять и даже подумать бы об этом не смог. А вы такой же как ваш отец. Вам везде нужно сунуть свой нос. Но исключить вас мы к сожалению не можем. Вы герой магического мира и все такое, поэтому я думаю будет логичнее назначить вам отработку в два месяца у меня и пожалуй снять... сто баллов с Гриффиндора. Как считаете?       Гарри ужаснулся. Он надеялся на то что учителя войдут в его положение, оценят поступок, который он сделал между прочим рискуя собственной жизнью, но с ним обошлись так жестоко. В прочем это же Снейп. От него нельзя было ожидать чего-то большего. Остается только надеяться на благоразумие собственного декана.       — И не смотрите на меня так, мистер Поттер, — сказала Макгонагалл. — Профессор Снейп прав. Вы поступили абсурдно. Ради Святого Мерлина в Хогвартсе же полно учителей! Вы могли обратиться к любому! Поэтому будет пожалуй разумно если мы снимем еще пятьдесят баллов и вы с мистером Уизли месяц будете ходить на отработку ко мне. Надеюсь это научит вас мыслить разумно.       Это казалось последней каплей. Профессор Макгонагалл, которая сама лично сунула его в квиддичную команду вдруг стала такой жестокой. Это в конце концов было не справедливо. И тут Гарри не выдержал.       — Мыслить разумно? — переспросил он. — А может быть это вам стоит начать мыслить разумно? Я спас Гермиону, рискуя жизнью и вместо того чтобы получить простое "спасибо" я получил три месяца отработки? Разве это честно? Знаете, что я только что понял? Я понял что больше никогда никого не спасу. Не важно друг это или враг. Я не прикоснусь к ним, просто пройду мимо.       Волшебная палочка, которую Поттер уронил на пол заискрилась и обхватила его золотистыми искрами.       — Дамблдору это не понравится, — удивленным шепотом сказал Снейп, который был в курсе некоторых планов директора на этого мальчишку. — Его слова нерушимы, потому что скрепились магией.       Гарри улыбнулся. Он не понял почему так сильно был расстроен профессор зельеварения, но он точно понял, что теперь то он сможет пожить немного спокойно, что больше от него теперь ничего не зависит. Взглянув с усмешкой в глазах на так называемых друзей, которые не посмели сказать и слова против, он прошел мимо профессоров, которые удивленно переглядывались. Теперь то у него наконец настанет спокойная жизнь. Правильно когда-то говорила тетя Петуния: "не делай добра если не хочешь потом попасть в яму". В первые в жизни он решил прислушаться к этой хоть и несколько переделанной, но пословице и ему от этого было только лучше.