"Дракон" и "Медведь"

Ариана Таргариен, молодая девушка всего шестнадцати лет, является дочерью покойного Кхала Дрого и нынешней королевы Семи Королевств Дейенерис Таргариен. Несмотря на свой юный возраст, Ариана обладает огнем и решимостью, которые не соответствуют ее нежным годам. Выросшая в тени правления своей матери, она воочию стала свидетельницей испытаний и невзгод, связанных с управлением королевством. Хотя некоторые могут рассматривать ее молодость как помеху, у Арианы острый ум и еще более острый язык. Она обладает сильным чувством долга перед своей семьей и народом Вестероса. Любовные дела — это сложный вопрос, который часто выходит за рамки практических проблем, таких как долги. В моменты страсти финансовое бремя может быть отброшено, поскольку центральное место занимают чувства желания и влечения. Хотя разум может предостерегать от сдержанности, сердце часто имеет собственную волю, а привлекательность романтических связей иногда может сделать практические соображения, такие как долг, неуместными в самый разгар момента. Когда Ариана неожиданно влюбилась в Джораха Мормонта, человека, который был для нее отцом на протяжении всей ее жизни, она не могла не почувствовать смесь удивления и замешательства. Раньше она никогда не рассматривала его в романтическом свете, но теперь почувствовала, что ее тянет к нему, и она не могла этого объяснить. Джорах тоже был ошарашен своими чувствами к Ариане. Несмотря на то, что он был старше, он всегда чувствовал к ней сильную защиту, рассматривая ее как своего рода суррогатную дочь. Однако по мере того, как их отношения углублялись, он обнаружил, что смотрит на нее в совершенно новом свете. Джорах не мог не тянуться к Ариане в том же свете, который когда-то пленил ее мать – пламенную королеву Дейенерис Таргариен. Ариана обладала такой же силой, харизмой и решимостью, которые напоминали ему молодую Дейенерис. Но в то же время в ней были уязвимость и невинность, которые ее мать давно потеряла. Именно это сочетание силы и хрупкости зажгло искру в его сердце, пробудив чувства, которых он никогда не ожидал испытать к ней. *** По мере того, как дни превращались в недели, а недели в месяцы, Джораха терзало мучительное чувство, что его растущее влечение к молодой девушке Таргариен было неправильным, особенно учитывая тот факт, что он когда-то питал подобные чувства к ее матери в прошлом. Этот внутренний конфликт затронул его совесть, и он обнаружил, что борется с нравственностью своих собственных эмоций. Он знал, что романтические отношения с Арианой могут привести к неисчислимым последствиям. Это не только противоречит общественным нормам, но и может вызвать скандал, который потрясет самые основы Вестероса. Дейенерис, скорее всего, без колебаний сожгла бы его дотла, если бы он проявил какой-либо романтический интерес к Ариане, более широкий контекст таких отношений нельзя было игнорировать. Новость о романе между таким отцом, как он, и молодой принцессой, такой как Ариана, несомненно, распространится как лесной пожар по Семи Королевствам, что приведет к шепоту и сплетням, которые могут посеять волнения как среди вассалов, так и среди простых людей. Деликатная природа политического ландшафта в сочетании с возможностью скандала может иметь далеко идущие последствия, выходящие за рамки личных последствий для них обоих. И все же, как бы он ни старался, он не мог избавиться от мощного притяжения, которое чувствовал к ней. Словно судьба свела их вместе, и он был бессилен сопротивляться ее настойчивому рывку. *** Когда солнце село, Ариана только что вышла из ванны, ее влажные волосы рассыпались по плечам. Вокруг нее суетилась пара швей, измеряя и отмечая каждый ее контур. Этим вечером она позвала Джору присоединиться к ней, и его глаза расширились, когда он увидел ее. — Ты звала меня, принцесса? — спросил он, его голос был напряженным и наполненным смесью нервозности и предвкушения. Ариана улыбнулась ему, ее губы изогнулись в соблазнительной ухмылке. — Я же тебе говорила, зови меня просто Ариана, — сказала она. Джораха забавляет тот огонь, что горел в ней. — Оставьте нас... Швеи послушно собрали свои вещи и тихо ушли, оставив двоих в комнате одних. Воздух, казалось, потрескивал от электричества, когда их взгляды встретились, каждый молча признавал напряжение, которое нарастало между ними. — Чем могу быть полезен, принцесса? Ариана улыбнулась мужине. Ее пухлые губы растенулись в улыбке. — Я просто хотела провести с тобой вечер. Мне слишком скучно, мама не разрешает по вечерам шагать по замку. Девушка разочаровано вздохнула, а следом вновь полняла свои фиолетовые глаза на мужчину, они стали ярче, и она опять улыбнулась ему. Ох эта юная, яркая улыбка... *** По мере того как менялись времена года и весенние цветы украшали дворы Королевской Гавани, отношения между Джорахом Мормонтом и юной Таргариен превратились в нечто гораздо более интимное и восхитительное. Запретная природа их зарождающегося романа только усилила бушующую внутри них страсть. Они обнаружили, что не могут противостоять магнетическому притяжению друг к другу, брошенные на произвол судьбы безжалостным волнам похоти и желания. Одним теплым летним вечером, когда солнце медленно опускалось за горизонт, заливая землю золотым сиянием, Джорах оказался в своем кабинете, погруженный в свои мысли. Ариана, осознавая, какой эффект она оказала на пожилого мужчину, решила взять дело в свои руки. С коварной улыбкой, игравшей на ее пышных губах, она вошла в комнату, ее глаза сверкали смесью озорства и тоски. Аромат ее духов наполнил воздух, сводя чувства Джораха с ума. — Мой господин, — промурлыкала она, ее голос напоминал медовый шелк, — Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы я нанесла вам визит. Я не могла не заметить напряжение на ваших бровях. Могу ли я предложить вам немного… облегчений? У Джораха перехватило дыхание, когда он увидел, как Ариана приближается к нему, ее изгибы соблазнительно подчеркиваются тонким платьем. Один только ее образ послал заряд похоти прямо ему в пах, и он почувствовал, как его штаны неприятно сжались. — Ариана, — сумел произнести он хриплым от желания голосом, — это… это неправильно. Твоя мать бы… — Тише, мой милый медведь, — прервала она, нежно прижимая пальцы к его губам. — Не смей вовлекать в это мою мать. Это не имеет к ней никакого отношения. Это наше дело, и только наше. С этими словами она наклонилась и поймала его губы в жгучем поцелуе. Сопротивление Джораха рухнуло под натиском страстных объятий драконицы. Ее язык греховно танцевал с его языком, исследуя каждую щель его рта, в то время как ее руки обводили контуры его лица, вовлекая его глубже в паутину желания. Аромат Арианы, пьянящая смесь цветов и женственности, заполнил ноздри Джораха, и он почувствовал, что у него кружится голова от потребности. Прервав поцелуй, она осыпала легкими, как перышко, поцелуями его подбородок, ее руки погружались в его штаны, ища суть его мужественности. Дыхание Джораха стало прерывистым, когда ее словно опытные пальцы (на самом деле нет) обхватили его окоченевший член, медленно поглаживая его, доводя до безумия от удовольствия. — Ты мой, Джорах, — хрипло прошептала она, ее глаза впились в него с такой интенсивностью, что он задрожал. — И я намерена насладиться каждым твоим дюймом... С этими словами она упала на колени, ее роскошные волосы ниспадали вокруг него, словно шелковый занавес. Глаза Джораха закатились, когда теплый, влажный рот Арианы обхватил его пульсирующий член, ее горячий язык работал с ним с артистизмом, который сделал его беспомощным. Он схватил ее за волосы, не в силах сдержать стоны, сорвавшиеся с его губ, в то время как собственные стоны Арианы добавляли симфонию страсти в этот момент. Но жажда удовольствий Арианы была ненасытна. Встав, она повела Джораха к ближайшему столу и, бросив взгляд сюда, пригласила его откинуться на него. Когда он подчинился, она медленно расстегнула платье, обнажив выпуклые изгибы своей груди и нежное кружево нижнего белья. Сердце мужчины по старше колотилось в груди, когда он был свидетелем стриптиза, чувствуя прилив силы наряду с необузданным желанием, которое охватило его. Одежда Арианы одна за другой падала на пол, пока она не предстала перед ним во всей своей обнаженной красе. Ее кожа сияла, как слоновая кость, в угасающем свете, и Джорах не мог не протянуть руку, проведя ладонями по шелковистой гладкости ее бедер, вплоть до упругой груди. Ариана вздрогнула от предвкушения, когда его пальцы дразнили ее соски, вызывая восхитительную дрожь, пробежавшую по ее спине. — Пожалуйста, Джорах, — умоляла она, ее голос был напряженным от тоски, — Ты нужен мне внутри меня. Сейчас... Она была такой невинной, в то время такой пылкой... мужчина не понимал от куда этот жар в девственной девчонке? Контроль Джораха лопнул, как потрепанная веревка. Со стоном он сорвал с себя одежду, и его мускулистое тело раскрылось во всей красе. Глаза Арианы расширились от признательности, увидев его точеную грудь и выпуклые бицепсы, из-за которых она чувствовала себя такой маленькой и хрупкой. Она жаждала его прикосновений, его обладания, и в тот момент, когда он встал у ее входа, она почувствовала, как ее захлестнула волна капитуляции. Он медленно вошел в нее, его глаза встретились с ее глазами, интенсивность их взглядов переплелась с их душами. У Арианы перехватило дыхание, когда толчки Джораха стали глубже и беспощаднее, его переживания идеально сочетались с ее пламенным отчаянием. Стол скрипел под ними, когда они нашли свой ритм, их бедра покачивались в унисон, шлепки кожи по коже наполняли комнату непристойной симфонией. Пальцы Арианы впились в плечи ее мужчины, и волны удовольствия прокатились по ней, каждый толчок приближал ее к грани экстаза. Джорах, движимый жаром ее тела, окружавшим его, почувствовал, как наступает его собственная кульминация. С последним мощным выпадом он достиг предела, крича, когда его сущность вливалась в нее, их совместные стоны эхом разносились по комнате. Рухнув на ее тело, последствия их страстного союза оставили их пресыщенными и затаившими дыхание. Ариана, уютно расположившаяся на руках Джораха, а точнее будет сказать под ним, почувствовала чувство завершенности, которого она никогда раньше не испытывала. Тем временем Джорах восхищался молодой женщиной в своих объятиях, все еще неспособный постичь глубину своих чувств к ней. Но когда свечи замерцали и погасли, реальность вернулась, напоминая им обоим о сложностях, которые ждали их впереди. Их отношения, рожденные из желания и страсти, столкнутся с пристальным вниманием общества, которое с трудом потерпит такой союз. Тем не менее, в этот мирный момент они нашли утешение в объятиях друг друга, готовые вместе противостоять вызовам, которые ждали впереди. Возможно, ночь и свела их вместе, но именно обещание нового дня намекнуло на истинную глубину их запретной любви.