Глупости

Прошло только несколько дней с момента, когда Цзян Чэн вернулся домой, но даже за это короткое время он вполне успел понервничать. Прежде всего из-за того, что собственными руками отправил непоседливого брата в какую-то сраную секту. К парню, которого Цзян Чэн не видел вживую ни разу - акк на Вэйбо не в счёт. То, что Усянь способен выкрутиться из любых неприятностей, совершенно не успокаивало. Цзян Чэн не хотел, чтобы он попадал в них в принципе - а в итоге, считай, организовал прибытие братца прямиком в те самые неприятности. Безусловно, Вэй Усянь и сам прекрасно справился бы с собственной доставкой в чёртовы Облачные Глубины или как их там, и по дороге стопроцентно влип бы в ещё какую-нибудь историю, так что их путешествие вроде бы себя оправдывало. Но всё-таки… Но всё-таки! Блять, вот почему у Вэй Ина всё через жопу, а? Не мог найти себе парня без сомнительных родственничков и каких-то мутных секретов? К беспокойству примешивалась изрядная доля раздражения - потому что в итоге на плечи Цзян Чэна свалились все те хлопоты, которыми в кафе занимался обычно Вэй Усянь. Он сидел за столом, нервно вертел в пальцах ручку и мрачно смотрел на дизайнера интерьера, с которым, как правило, работал Усянь. Они собирались открывать новый зал, ориентированный на проведение различных торжеств - свадеб, дней рождения, юбилеев и тому подобного. Проклятому Вэй Усяню понадобилось свалить именно тогда, когда помещение было уже почти готово! Оставалось выбрать цвет стен и подходящий стиль оформления зала. - …в тренде натуральные материалы и оттенки, обилие зелёного, подчёркнутая простота. Важен единый стиль, без перегруженности лишними деталями. Давайте для начала выберем оттенок. На стол шлепнулся внушительных размеров каталог. Цзян Чэн с тоской глянул вверх, мечтая вот прямо сейчас телепортироваться сразу домой, без промежуточных станций. - Господин Цзян, - укоризненный тон дизайнера заставил Цзян Чэна вздохнуть и открыть чёртову книгу. - Изумрудный, темно-оливковый, глубокий морской зелёный, светящийся неоновый зелёный, шалфей, весенний бутон… - бормотал он, ведя пальцем вниз. В глазах уже рябило от зелени всевозможных оттенков, а цвета и не думали кончаться. Какой, блять, маньяк придумал столько оттенков простого зелёного цвета, а главное - нахера?! В конце концов он понял, что его сейчас реально стошнит каким-нибудь “бутылочно-зеленым металликом” и захлопнул каталог. - Кхм, - строго кашлянул специалист по дизайну. Цзян Чэн даже имени его не запомнил! Кажется, фамилия Ши, а вот имя… Хоть убейте, не вспомнить. - Выбрали? - тем временем невинно поинтересовался чёртов мучитель. - Мг, - мрачно буркнул Цзян Чэн. - Фиолетовый. - Что? Нет, погодите, мы с господином Вэем все обговорили заранее, и он…. - Господин Вэй изволил съебать в закат, - раздражение, копившееся уже пару дней, наконец вырвалось наружу. - Так что делаем фиолетовый! - Ну уж нет, - возмущённо воскликнули в ответ. - Это же совершенно не в тренде! Я не стану собственными руками создавать такую безвкусицу! - Это вы мне сейчас намекаете, что у меня вкуса нет?! Цзян Чэн даже из-за стола приподнялся. “Лучший дизайнер города” - как восторженно заявлял ему Усянь, который и договаривался с этим господином Ши, - и глазом не моргнул. - Не намекаю, а говорю прямо! Я не позволю вам изуродовать такой шикарный проект! На счастье обоих, в дверь осторожно стукнули - и почти явственные молнии злосчастного фиолетового оттенка безвредно испарились. - Войдите, - сквозь зубы прошипел Цзян Чэн, продолжая прожигать взглядом дыры в сидящем напротив специалисте по дизайну. - А-Чэн, я… Ох, изв-вините, у вас совещание, я… Вэнь Нин уже почти вышел обратно за дверь, когда его нагнало жесткое: - Стоять. Он так и замер спиной в проходе. - Совещание окончено. Так что заходи. Господин Ши уже уходит. Дизайнер возмущённо фыркнул, закатив глаза. - Возмутительно, - припечатал он, хватая каталог. - Учтите, я не дам вам испортить всю красоту, которую мы планировали с господином Вэем. Всего доброго. Обмахиваясь каталогом как веером, он вышел за дверь, умудрившись выразить негодование даже спиной. Дверь за ним шарахнула так, будто её швырнуло порывом ветра. Вэнь Нин, моргая, смотрел на Цзян Чэна, который обмяк в кресле, будто из него разом вытащили все кости. - До-ста-ло, - простонал он по слогам, прикрывая глаза. - А-Нин, ты-то чего застыл? - П-по-моему, - осторожно заметил Вэнь Нин, подходя поближе и принимаясь бережно массировать виски Цзян Чэна, - тебе н-надо на что-то переключиться. Может б-быть, сходим в парк? Говорят, там сегодня какое-то шоу - знаешь, вроде т-тех, где огонь глотают и всё такое. - М?... - рассеянно промычал Ваньинь. Пока на висках лежали прохладные пальцы, было так хорошо, что даже думать о развлечениях казалось лениво. Однако идея неожиданно пришлась ему по душе. Отвлечься действительно надо - беспокойство за брата и нервные рабочие будни заставляли чувствовать себя вымотанным до предела. Стыдно сказать, но Цзян Чэн уже и не помнил, когда они с А-Нином выбирались куда-то помимо дома и Пристани. - А что. Идём! Во сколько там представление? - Через пару часов вроде. - Отлично. Как раз будет время спокойно поужинать и выпить кофе. Голодный? Цзян Чэн вслепую повернул голову набок, мазнул губами по тонким пальцам, оставляя намек на поцелуй. - Н-не очень, - тихо сказал Вэнь Нин, наклоняясь. - Я скучал. Поцелуй вышел гораздо более жадным и чувственным, чем ожидал Цзян Чэн, так что он с трудом оторвался от этих теплых губ. - Если так пойдет дальше, - с хрипотцой заметил он, вставая и демонстрируя заметный бугор на джинсах, - никакой парк нам не светит. Вэнь Нин одарил его тем особым взглядом, который появлялся у него только в моменты близости - и от которого Цзян Ваньиня неизменно вело. До сих пор они ещё не менялись ролями в постели, и Цзян Чэн неизменно был ведущим. Он привык к этому, так было и в его предыдущих отношениях, и никогда не думал раньше о том, чтобы подчиниться партнёру. Никогда - до того, как полюбил А-Нина. Этот его взгляд… Цзян Чэн облизал пересохшие губы и понял, что нихрена себе не помогает вот этими мыслями. Благо, Вэнь Нин мягко улыбнулся, опуская глаза. - Схожу нам за кофе, - сказал он, выходя. Цзян Чэн шумно выдохнул и опёрся задницей о стол. Кажется, он действительно слишком заработался и преступно долго, целых пару дней, не уделял внимание другому, очень важному вопросу. Бугор на штанах недвусмысленно это подтверждал. В парке оказалось людно и очень шумно. Цзян Чэн уже начинал жалеть, что они сюда пришли - уж лучше бы просто погуляли по городу вдвоем. Однако Вэнь Нин, казалось, был в восторге. Он, как маленький ребенок, протащил любимого по всем многочисленным палаткам со сладостями и всяким барахлом, которые были установлены там и тут; потом они набрели на павильон стрельбы из лука - надо было попасть в номер на мишени, чтобы выиграть игрушку, которая ему соответствовала. Цзян Чэн промазал пару раз и отдал лук Вэнь Нину. Тот долго целился, но первым же выстрелом выбил двойку. Призом оказался огромный плюшевый редис, и Цзян Чэн почти согнулся пополам от хохота - настолько мило и забавно смотрелся Вэнь Нин в обнимку с этим мягким чудовищем. - Редиска! - простонал он, утирая выступившие слезы. - Интересно, если её посадить, будет много милых плюшевых редисочек? Вэнь Нин смеялся тоже, но редиску из рук выпускать отказывался. В конце концов он торжественно вручил её какому-то мелкому пацану, который смотрел на них разинув рот. - А-Юань, что надо сказать? - поспешила вмешаться милая женщина, очевидно, мать ребенка. - Спасибо, богатый гэ! - улыбнулся мальчик, обнимая редиску почти с него размером. В довершение всего Вэнь Нин выиграл ещё и кольцо с фиолетовым камнем - оказалось, если на него нажать, кольцо било владельца током. Сам он надевать его отказался наотрез, так что Цзян Чэну пришлось убрать опасный приз в карман. - Пойдем, пока ты не выиграл какую-нибудь гильотину или ещё что-то в этом роде, - сказал он, наконец, смеясь. Они ушли от палаток и направились к центру парка, где уже вовсю гремела музыка. Как оказалось, выступающих было довольно много. Жонглёр ловко орудовал множеством мячиков; недалеко от него выступал фокусник в классическом наряде, и там было столько детей, что Цзян Чэн решительно утянул Вэнь Нина подальше. - Смотри, - наклонившись, сказал он, - интересно, что там? Двое парней устанавливали защитные ограды. - Наверное, будет файер-шоу, - предположил Вэнь Нин. - Посмотрим? - Давай! Это интереснее детских фокусов. Однако это оказалось ещё круче, чем огненные трюки. Парень, вышедший на середину большого огражденного участка, был обнажен по пояс, мышцы блестели - он явно натерся чем-то вроде масла. В руках он держал две довольно длинные цепи, которые крепились к наручам. В целом, это смотрелось довольно внушительно. Он напоминал какого-то преступника, разорвавшего собственные кандалы надвое. Представление оказалось захватывающим. Цепи со свистом рассекали воздух, змеями сплетались вокруг выступающего, выписывали замысловатые фигуры - и при этом ни разу не коснулись торса. При каждом движении мышцы красиво напрягались, и Цзян Чэн почувствовал себя каким-то посетителем Колизея во времена Древнего Рима. - Шикарно, скажи? - приходилось почти кричать, чтобы перекрыть шум толпы вокруг. - Ага! Я тоже так умею, - Вэнь Нин завороженно следил за каждым движением парня на площадке. - Реально? И ты молчал? - А что такого? - недоуменно поднял брови Вэнь Нин. - Ты просто обязан мне показать! - твердо заявил Цзян Чэн. Подумать только, Вэнь Нин - и цепи? Это было чем-то очень необычным и, что уж греха таить, довольно возбуждающим. Цзян Чэн мгновенно представил себе обнаженного по пояс Вэнь Нина, держащего в руках такие вот цепи, и чуть было не застонал в голос. М-да, кажется, он и правда преступно пренебрег личной жизнью за эти дни. - Т-ты чего? Ваньинь мотнул головой, пытаясь подавить некстати возникшее возбуждение. Но Вэнь Нин, кажется, и так всё понял - щеки слегка порозовели и он потянул Цзян Чэна за руку, выбираясь с ним из толпы. Когда они отошли на достаточное расстояние для того, чтобы шум не мешал говорить, Вэнь Нин поднял на него глаза. - В моей комнате, в общежитии, есть п-почти такие же цепи. Год назад тренировался, потом забросил. Помнишь, я рассказывал? Они, п-правда, немного тоньше и не такие тяжёлые… - Плевать, - прохрипел Ваньинь, сплетая их пальцы вместе. - И если ты ещё раз скажешь что-то про цепи, когда мы будем не дома, я за себя не ручаюсь. Вэнь Нин не отводил глаз, ставших очень темными - почти черными. - Такси? - коротко спросил он. - Мг, - кивнул Цзян Чэн, доставая мобильный. Видит небо, если в ближайшие полчаса они не окажутся в постели - с цепями или без них, пофиг уже! - то ему точно придется стирать собственные джинсы. Когда Вэнь Нин достал из дорожной сумки те самые цепи, Цзян Чэн не нашел ничего лучше, чем глупо уточнить: - А почему в сумке? - Не знаю, - растерянно пожал плечами Вэнь Нин. - Раньше брал их иногда за город, тренироваться, т-так и остались. А что? - Ничего. Удобно, - в горле слегка пересохло и голос показался каким-то чужим. - Заберём с собой? - Уверен? - тихо уточнил Вэнь Нин. Цепь, звякнув, улеглась в сумке блестящей змеёй, и Цзян Чэн завороженно кивнул, не отводя от нее взгляда. - Поехали, - скомандовал он наконец, стараясь держать в узде возбуждённо частящее сердце. Пока они ехали в такси к особняку Цзянов, мысли скакали и путались, губы пересохли, а при каждом взгляде на сумку позвоночник прошивало мурашками. “Тьфу ты, да что я как первокурсница перед свиданием?!” Разозлившись на себя, он резко сунул водителю деньги, схватил сумку, столкнувшись при этом ладонями с Вэнь Нином, и вылез из машины. - В комнате п-показать не получится, - заметил Вэнь Нин, когда они шли по дорожке. - Нужно пространство. - Идём в сад? - поднял бровь Цзян Чэн. - Годится! В саду уже темнело, но небольшие садовые фонари давали достаточно света, да и окна столовой светились - очевидно, отец с матушкой ужинали. Цзян Чэн предусмотрительно увел Вэнь Нина подальше от дома, на самый край их домашнего парка. Там было идеальное место - круглая полянка перед прудом, на краю которой росла огромная ива. В детстве они с Усянем то и дело прибегали сюда освежиться, ныряя в воду прямиком с толстых веток дерева. Вэнь Нин положил сумку на землю и расстегнул рубашку. Не спеша снял, аккуратно положил на сумку и принялся разматывать цепи. - Распусти волосы, - голос хрипел так, будто Цзян Чэн съел не меньше килограмма мороженого за раз. И снова этот взгляд! Вэнь Нин медленно потянул резинку с волос, они освобожденно упали на плечи, одна прядь скользнула по соску, и Цзян Чэн залип на это движение. В штанах уже было тесно, но он держался. Вэнь Нин слегка наклонил голову и на пробу легко крутанул цепью. Ваньинь, усевшийся на широкой лавке под ивой, завороженно проследил глазами за блестящей дугой. Наконец оба наруча были закреплены и Вэнь Нин посмотрел на него. В сумерках его лицо казалось ещё более бледным, а глаза совсем черными. Цзян Чэн, не отрываясь, смотрел, и всё это - сумерки поляны, отблески фонарей на обнаженных плечах, холодный отсвет цепей - оставляло ощущение нереальности. На мгновение ему показалось, что он когда-то видел что-то похожее. Но это странное чувство ушло так же быстро, как и появилось. Цепи взвились в воздух, и Ваньинь невольно вцепился пальцами в край скамьи, подавшись вперёд - потому что зрелище было просто нереальным. Гибкая хищная фигура легко орудовала тяжёлыми на вид цепями, сплетая их вокруг себя блестящим вихрем. Вэнь Нин наклонялся, легко отступал назад, приблизился длинным прыжком - и снова отошёл, а цепи всё продолжали свой смертоносный танец. Это было что-то за гранью. Цзян Чэн уже не понимал, сон это или явь - внизу живота тянуло ощутимым возбуждением, сердце колотилось как после пробежки. Он всей кожей, кажется, впитывал каждое движение этого невероятного представления, которое было предназначено только ему одному. Наконец Вэнь Нин опустил глухо звякнувшие цепи и остановился. Он учащённо дышал, плечи и грудь покрыла испарина, волосы разметались в беспорядке. - Ну как? - спросил он, медленно подходя - при каждом шаге цепи отчётливо звякали, а возбуждение Цзян Чэна нарастало. Вместо ответа Ваньинь потянул его за прядь волос, заставляя опустить голову, и почти впился поцелуем в полуоткрытые губы. С хриплым стоном провел языком по кромке зубов, проник дальше, почти вылизывая этот желанный рот, присваивая себе чужое дыхание. Цепь звякнула, стягивая его запястья, и Вэнь Нин слегка отстранился, учащённо дыша - от поцелуя его губы слегка припухли и казались более яркими. - А-Чэн, ты… разрешишь?...Точно уверен?.. - Да, - коротко выдохнул Цзян Чэн, уверенный в одном - это будет самый невероятный секс в его жизни. И когда с него почти грубо содрали рубашку, попутно продолжая практически трахать языком, в голове уже не осталось ни единой связной мысли. - Руки, - непривычно властно. На запястья лег мягкий наруч, сверху - дополнительно виток цепи. Когда Вэнь Нин перекинул второй конец цепи через низкую ветку и закрепил, связанные руки Ваньиня вздернуло вверх. Он сидел на скамейке, фактически прикованный к дереву, и с каждой секундой возбуждение становилось ярче и сильнее. Вэнь Нин не спешил - прижался к нему, усевшись на колени и обхватив ногами бедра, оставлял жгучие поцелуи на шее. Член Цзян Чэна стоял колом, упираясь сквозь слой ткани в задницу Вэнь Нина, и тот, наконец, соскользнул с его коленей. Вэнь Нин развел ноги Ваньиня в стороны, устраиваясь между ними, и обоим было плевать, что он стоит коленями на земле. Пока пальцы справлялись с пряжкой ремня на джинсах, губы Вэнь Нина накрыли правый сосок Цзян Чэна, и того почти выгнуло - настолько ярким показалось прикосновение. Настойчивые губы и язык ласкали, вылизывали, затем Цзян Чэн ощутил лёгкий укус - и снова мягкое касание. Его уже колотило мелкой дрожью, но тут Вэнь Нин перешёл к левому соску, и Ваньиня снова тряхнуло от острого возбуждения. - А-Нин!... - хрипло простонал он, хватая ртом воздух. Внизу звякнул ремень, затем он ощутил, как горячие пальцы ложатся на бедра, стягивая джинсы и бельё. Освобожденный член мгновенно приподнялся, упираясь в обнаженный торс Вэнь Нина. Тот прокладывал языком и губами влажную дорожку вниз, по животу, но изнывающий от желания член ласкать не спешил. Вместо этого Вэнь Нин покрыл лёгкими поцелуями внутреннюю часть бедер, обхватил губами слегка выступающую косточку. По звукам Цзян Чэн понял, что любимый тоже торопится остаться без лишней одежды - но тут шелест ткани стих, а затем горячие губы мягко накрыли головку члена Ваньиня. Его выгнуло - хотелось глубже, хотелось жадно и яростно вбиться в это горячее, насадить этот желанный рот на собственный член и трахать не прекращая. Но Цзян Чэн лишь судорожно вздрогнул, коротко простонав. Губы скользили по члену, выцеловывая выступающие венки, спускались к основанию, дарили мягкие поцелуи и снова поднимались к головке. Ваньиню казалось, что его попеременно окунают то в лёд, то в лаву, пульсация в паху и желание кончить росли с каждой секундой. Но тут теплые губы исчезли. - На колени и развернись, - голос Вэнь Нина был непривычно низким, а просьба-приказ прозвучала так, что подчиниться захотелось немедленно. Цзян Чэн с трудом встал, цепи на поднятых вверх руках тихо зазвенели. Он впервые за эти минуты смог увидеть обнаженного Вэнь Нина - и это было каким-то безумием. Наруч с цепью все ещё был на его правой руке, цепь змеилась вниз по ноге, рядом с возбужденным, подрагивающим членом, их одежда валялась прямо на земле. Цзян Чэн не выдержал - подался вперёд, притираясь своим членом к чужому, грубо впился поцелуем в желанные губы. Они яростно целовались, то и дело прикусывая губы друг друга, Вэнь Нин коротко простонал в поцелуй. Наконец он с трудом отстранился, выдохнул: - А-Чэн.. Развернись… На лавку полетели обе их рубашки. Ваньинь стал на них коленями, невольно прогнулся в спине - опираться на руки было невозможно, они все так же были приподняты и скованы. Сильные пальцы легли на его бедра, чуть развели ягодицы, и Цзян Чэн невольно простонал, выгибаясь ещё больше. Возбуждение было таким сильным, что не оставило ни сомнения, ни страхов. А-Нин провел рядом со входом пальцами, уже смазанными маслом; нежно обвел вокруг, не пытаясь проникнуть, приласкал член Ваньиня, мягко потираясь собственным между ягодиц Цзян Чэна. И когда первый палец мягко скользнул вглубь, боли не было совсем - только слегка непривычное ощущение. Цзян Чэн коротко выдохнул, стараясь расслабить мышцы. Через несколько минут внутри уже скользило два пальца, растягивая, лаская стенки, и ощущения переросли из терпимых в приятные. Третий палец вошёл внутрь и Вэнь Нин сжал второй ладонью слегка опавший член Ваньиня. Цзян Чэн застонал, опустил глаза - пальцы А-Нина уверенно ласкали его член, обнажая влажную головку. Он видел кожаный наруч на его запястье, слышал позвякивание цепи, а сзади его уверенно раскрывали три пальца - от всех этих ощущений мир вокруг словно плыл, смазывался, теряя резкость. Цзян Чэн коротко выстанывал, подаваясь назад, член снова стоял колом. Наконец пальцы выскользнули, и Вэнь Нин прикоснулся ко входу головкой собственного члена. Раскрывать для себя любимого оказалось дико возбуждающим, и головка истекала вязкими каплями. Когда он мягко надавил и она прошла внутрь, у обоих вырвался сдавленный стон. - Дальше!... - сквозь зубы простонал Цзян Чэн. Вэнь Нин качнул бедрами, проникая глубже. Наконец он вошёл полностью и замер, давая любимому время свыкнуться с новыми ощущениями. Цзян Чэн шевельнул бедрами, на пробу делая движение навстречу и обратно. Вначале они были плавными, едва заметными, но уже спустя пару минут амплитуда увеличилась. Вэнь Нин держал его за бедра, вгоняя член все резче, и Цзян Чэн невольно вскрикивал при каждом движении. Хотелось большего - сильнее, жёстче, быстрее, и он выгнулся больше. Вэнь Нин застонал и стал двигаться резче, а затем чуть сменил угол - и Ваньинь потрясённо всхлипнул от прошившего всё тело разряда удовольствия. - Ещё!... Вэнь Нин почти зарычал, увеличивая темп - он жёстко насаживал Цзян Чэна на свой член, одной рукой придерживая его за бедра. Внезапно Цзян Чэн ощутил на своем горле холод металла - Вэнь Нин легко обвил его цепью, запустив руку в волосы Ваньиня и оттягивая голову чуть назад. Это было настолько грубо, властно и совершенно необычно для его скромного А-Нина, что вызвало новую волну дикого возбуждения. Его насаживали на истекающий смазкой член с влажным хлюпаньем, и это ощущение полного подчинения вытолкнуло за грань - Цзян Чэна тряхнуло оргазмом так, что тело само выгнулось дугой, а с губ сорвался громкий стон. Он кончал со всхлипами, выплёскиваясь на лавку, колени дрожали, руки затекли - и Вэнь Нин, вогнав свой член ещё пару раз, крупно вздрогнул и издал отчаянный стон. Внутри стало горячо, он ощущал каждую сладкую судорогу и каждый выплеск. - Сни…ми, - рвано выдохнул Ваньинь, когда смог разлепить пересохшие губы. Когда цепи были отброшены в сторону, Цзян Чэн, морщась, растер затёкшие руки. - А-Чэн… Это не было…ну, знаешь… Слишком? - Это… - прохрипел Цзян Чэн, целуя любимые губы, - было просто охуенно. Кто бы знал, что внутри тебя кроется такое лютое существо, а!... И улыбнулся, глядя на лёгкий румянец смущения. А-Нин был… Потрясающим. Невероятным. Любимым. Ему действительно попался самый удивительный и лучший человек. И этого человека он не должен был потерять. Они наскоро привели себя в порядок и тихо проскользнули в дом. Из гостиной слышались голоса, но Цзян Чэн точно не собирался показываться родителям в таком виде. Поэтому он просто громко крикнул “я дома”, утаскивая Вэнь Нина в свою комнату и тщательно запирая дверь. После всего этого есть хотелось зверски, но для начала надо было принять душ. При мысли об этом он чуть было не простонал в голос - так ярко представил себе, как скользят по коже горячие струи воды, смывая приятную усталость. Хотел было предложить сходить в душ вместе, однако быстро понял, что в этом случае мыться они точно не будут. Поэтому Цзян Чэн прихватил чистые вещи и рванул в душ по-быстрому - глаза у Вэнь Нина были какими-то подозрительно сонными, как бы не уснул прямо так, в одежде. Ополоснулся, ощущая непривычные тянущие ощущения в пояснице и пониже спины, глянул на себя в зеркало, когда вытирался. На шее алыми пятнами расцвели следы ласк Вэнь Нина, и Цзян Чэн невольно усмехнулся. Черта с два он пожалеет, что завтра придется надевать рубашку с высоким воротом, чтобы прилично выглядеть перед сотрудниками. Это, мать его, того стоило. Он загнал сонного Вэнь Нина в душ, выдал полотенце и одежду, и то и дело прислушивался - не уснул ли тот прямо в ванной. Этот вечер словно ещё больше сблизил их, подарил какие-то новые грани доверия и любви. Вэнь Нин был одновременно его лучшим успокоительным - и в то же время возбуждающим средством, и Цзян Чэн больше всего на свете хотел бы, чтобы так было и дальше. Пусть в их стране однополые браки и отношения в целом под запретом - плевать. В конце концов, они могут быть вместе и без всего этого. “Усяня же это не остановило” - подумалось, когда они уже лежали в обнимку и Вэнь Нин мирно, почти беззвучно дышал ему в шею. Цзян Чэн надеялся, что где-то в чёртовых Облачных Глубинах его неугомонный брат точно так же обнимает своего Ванцзи и счастлив. Потому что если… Если - не приведи небожители! - ему только посмеют там навредить… Руки сами собой сжались в кулаки. Он лично по камешку разрушит проклятую секту, и похер, чей там отец, дядя, брат и племянник. А Вэнь Нин ему поможет. Цзян Ваньинь невольно представил себе А-Нина, крошащего стену цепями, и ухмыльнулся. Он уже сомневался, что его терпения хватит на означенный месяц. Без Усяня всё было не тем, не так - будто не хватало части его самого. Так что Цзян Чэн решил за это время хорошенько разузнать всё что только возможно про семью этого Лань Ванцзи, чтобы разработать план действий на случай, если братца всё-таки придется оттуда вытаскивать. Он предпочитал отчётливо понимать, с чем и кем придется иметь дело.