Глупости

Сюэ Ян затянулся, и мерзкий вкус первой за черт знает какое время сигареты наполнил рот вязкой слюной. Он зло сплюнул, глянул на сигарету в руке, дёрнул уголком рта - и снова затянулся. Идти к господину Яо не хотелось совершенно. Тоскливое предчувствие было таким же мерзким на вкус, как и эта самая сигарета. Забить, что ли? Плюнуть на все, развернуться и сбежать домой? При мысли о доме он замер. Очнулся, когда сигарета обожгла пальцы, выругался громко, отбрасывая полусгоревший фильтр. У него, почти всю жизнь кочевавшего по съёмным квартирам разной степени убитости, ни разу в жизни не возникало желания называть их “домом”. Это было просто место ночлега, куда он не покупал ничего личного - не было смысла. Его сумка для переезда вмещала в себя несколько поддельных документов, зарядку для телефона, павербанк и несколько шмоток. Одноразовая посуда, готовая еда из доставки и растворимый кофе были доступны всегда, как и недорогое постельное белье, носки и трусы, благо, в супермаркетах этого добра навалом. С его-то образом жизни было как минимум опасно оставаться на одном месте, так что квартиры Сюэ Ян менял так же часто, как и имена. Это, правда, оставалось любимым. Конечно, он понимал, что при наличии связей его нехитрую маскировку можно было раскрыть в два счёта, да и внешность он менял редко - не любил этих заморочек с гримом и париками. С другой стороны, Сюэ Ян не зарывался. Он не переходил дорогу крупным корпорациям и чиновникам, да и убивал редко. К чему лишние проблемы, если обычно хватало милого разговора по душам и лёгких телесных? Так что он был просто одной из теней в огромном городе. Вот только теперь он вдруг подумал о доме - и перед глазами возникла знакомая гостиная. Удобный диван, где он полюбил валяться со своим святошей; его личная полочка в шкафу; смешные тапки, купленные Сяо Синчэнем - Сюэ Ян тогда сначала расхохотался, а потом как-то вдруг осознал, что ему, блять, нравятся забавные кошачьи мордочки на тапках; утащенный у Синчэня халат, который был Сюэ Яну чуть маловат в груди… Влип. Вот же он влип. Идиот. Не было никаких сил отказаться от этого. Сяо Синчэнь каким-то неведомым образом стал чем-то вроде личного наркотика Сюэ Яна. Вместо того, чтобы отслеживать информацию о бывшем любовнике Мэн Яо, он отслеживал, не говорит ли его святоша с Сун Ланем. При мысли об этом человеке тоскливая муть внутри сменилась на отчётливое желание убивать. Телефон в кармане ожил, прервав кровожадные размышления Сюэ Яна. - Я жду, - коротко и холодно. Сюэ Ян сбросил вызов и уставился на собственное отражение в стеклянной громадине входа в корпорацию “Ланьлин”. Затем встряхнулся как мокрая псина - всем телом, - натянул на лицо привычную косую ухмылку и толкнул дверь. - Раскопал что-то ещё? - Мэн Яо даже не смотрел на него. Сидел за своим шикарным столом, мерно постукивал ручкой и пялился в монитор так пристально, будто действительно видел там что-то гораздо интереснее своего личного наёмника. - Было б что копать, - нагло пожал плечами Сюэ Ян. - Там совет да любовь из всех щелей. Хотя, если действительно хочешь разрушить его карьеру, это нам на руку. Пустить пару фоток по интернету, а дальше… Раскопать, что они живут вместе, дело трёх минут. - Нет. А-Ян, - ласково, так приторно, что у Сюэ Яна аж скулы свело, - ты же помнишь о цели всего этого? - Вернуть заблудшую душу в твою теплую постельку? - он одарил господина Яо самой искренней улыбкой в ответ. - Именно. Но вернуть бережно. И, кажется, ты совершенно не помогаешь мне в этом. Неужели прелести Сяо Синчэня стали тебе дороже нашей многолетней дружбы? Сюэ Ян мгновенно собрался внутри, оледенел словно, но внешне - он был уверен, - ничем себя не выдал. Та же расслабленная поза, та же ленивая улыбка, разве что веки чуть прикрыл. Потому что ему вдруг очень захотелось вытащить припрятанный в сапоге нож и одним движением перерезать горло этой змее. - Что ж, - помолчав, продолжил Мэн Яо. - На этом пока всё. Я не стану платить тебе деньги за то, что ты греешь постель менеджера Синчэня. Понадобишься ещё - свяжусь. Всех благ, А-Ян, остаток денег уже на твоей карте. Сюэ Ян пожал плечами, демонстративно достал телефон, проверяя приложение банка, поднялся и небрежно отсалютовал Мэн Яо: - Желаю удачи. - Зря, - тихо проговорил наследник корпорации “Ланьлин”, когда дверь кабинета закрылась и шаги Сюэ Яна стихли. - Тебе она пригодится больше. Надо же, в кои-то веки он заимел весомый рычаг давления на этого наглого ублюдка. Неужели он и в самом деле думал, что Мэн Яо ничего не замечает? Даже интересно, чем таким обладал этот Сяо Синчэнь, что смог так привязать к себе это чудовище? Господин Яо постукивал ручкой, а в голове методично раскладывал по полочкам плюсы и минусы нынешней ситуации. Он до сих пор не вернул своего любовника - это минус. Сичэнь зачем-то притащил к себе домой ничтожество по фамилии Не - тоже минус, от студентика, видимо, придется всё-таки избавляться более радикально, чем планировалось. А вот то, что Сюэ Ян завел себе сердечного друга - очевидный плюс. Пользуясь этим, он посадит мелкого психопата на надежный крючок. Столько прекрасных новых методов давления! Если А-Ян и дальше хочет трахать своего менеджера, то будет послушным мальчиком, не так ли. Но всю радость портили навязчивые мысли о Лань Сичэне. Сломать эту чудесную игрушку было бы слишком безрассудно, а значит, вариант с публичным позором придется отложить. Да и не факт, что упрямый Сичэнь действительно не предпочтет карьере своего студентика. Пальцы сжались на ручке так, что та жалобно хрустнула. Ладно. Ладно, надо успокоиться и тщательно все продумать. В конце концов, если А-Чэнь настолько неблагорассуден, что выбирает эти помои вместо изысканного блюда… Так, может быть, для начала напомнить ему тот самый вкус? Интересно, заблокировал ли Сичэнь его номер? Но гудки, раздававшиеся в трубке, ответили на вопрос однозначно. Это могло быть как хорошим знаком, так и плохим. - Слушаю? Всего одно слово - а внутри у Мэн Яо словно пропасть разверзлась. - Здравствуй, А-Чэнь. Мы... можем поговорить? - О чем? - настороженно, но не агрессивно. Поняв, что прямо сейчас его не собираются слать в пешее эротическое, господин Яо решил ковать железо пока горячо. Добавил в голос мягких ноток, той грустной нежности, на которую так хорошо вёлся Сичэнь в прошлом. - Ничего такого, на самом деле. Извини, А-Чэнь, я вообще не должен был звонить, просто я… Забудь, ладно? Теперь тебя точно не касаются мои неприятности. Просто захотелось себе напомнить, что в моей жизни было что-то светлое. - А-Яо, - голос Сичэня чуть смягчился. - Для таких разговоров у тебя есть семья. Извини, но… - Семья? - теперь надо подпустить в голос лёгкого надрыва, но осторожно, без лишней драмы. - Семья… Да, конечно. Прости. Прости, мне не стоило… Сичэнь молчал в трубку, но Мэн Яо нутром чуял - зацепилось, сработало. - Мы… Мы можем выпить кофе где-то? Любое место, на твое усмотрение. Пожалуйста, А-Чэнь, мне правда нужно с кем-то поговорить! Я… Просто кофе, ладно? Полминуты напряженного молчания, от которого у Мэн Яо даже ладони чуть вспотели, а затем… - Хорошо, - устало, но без холода в голосе. - В восемь, кофейня на Синьтяньди. - Спасибо, - выдохнул Мэн Яо в трубку. Слушая гудки отбоя, он совершенно спокойно улыбнулся, спрятал телефон в карман и поднялся. Стоило хорошо подготовиться к этому вечеру, и начать надо было с гардероба. Лань Цижэнь кипел от негодования. Ситуация была настолько абсурдной, что он даже не мог ни с кем ею поделиться! Ну в самом деле, он что, навлек на себя гнев Небесного Владыки? Не успел отдышаться от событий в Гусу и выходок племянников, так теперь ещё и это?! Какие такие страшные грехи он совершил, что в свои сорок стал жертвой совершенно беззастенчивых наглых ухаживаний? “Подкаты” - вспомнил молодежный сленг Цижэнь, и горестно возвел глаза к небу. Ну как к небу, к потолку. Да ещё и от кого? Силы небесные, а можно ему как-то опять лишиться памяти, а заодно слуха и зрения, чтобы только не видеть этого наглого мерзавца? Скажи ему кто ещё год назад, что за ним станет ухаживать Вэнь Жохань, Цижэнь точно получил бы современный вариант искажения ци! Не то, чтобы он как-то сильно скучал по выплёвыванию крови изо рта, но это было всё-таки поприятнее инсульта. А именно до инсульта его, судя по всему, и пытаются довести! - Уходите, - отрезал он, не открывая дверь. Букет, загораживающий дверной глазок, чуть качнулся, но не исчез. А бархатистый низкий голос весело заметил: - Жэнь-Жэнь, так я ведь ещё и не зашёл. - И не зайдешь, - Лань Цижэнь едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. - Никаких Жэнь-Жэней тут нет. Откуда ты вообще узнал мой адрес? - А, это было проще простого, - засмеялся Жохань. - Ты же его сам оставил администратору ветклиники, забыл? Лань Цижэню отчаянно захотелось отмотать всё на пару недель назад, когда он впервые встретил Жоханя в клинике, и обойти это проклятое место десятой дорогой. За эти две недели Цижэнь осознал несколько вещей. Во-первых, Вэнь Жохань обладал поистине пугающей способностью будто материализовываться из воздуха, стоило только Лань Цижэню переступить порог клиники; во-вторых, слово “приличия” явно было ему неизвестно в принципе; в-третьих, котенок, до сих пор угрожающе шипящий, стоило лишь приблизиться к его клетке, позволял Жоханю не только брать себя на руки, но ещё и нагло при этом мурчал! И вот где справедливость, а? Мало того, этот рыжий наглец начал откликаться на дурацкую кличку Лао Фэй. Ну серьезно, у кого ещё хватило бы ума назвать мелкого котенка “старина Фэй”? И это ещё он не перечислил тысячу и один безмозглый подкат, которые Вэнь Жохань изобретал с пугающей фантазией и таким же пугающим энтузиазмом. Лань Цижэнь смотрел на всё это, молча поджимал губы и отделывался сухими “убого”, “не впечатляет” и “чушь”. Обычные букеты курьером? Пфф, слишком примитивно. Вэнь Жохань за эти две недели последовательно подарил - букет из разных сортов пуэра; букет из шоколада, усыпанного золотой крошкой; наконец, букет из совершенно чудовищных игрушечных котят, которые ещё и мяукали! Удивительно, что Лань Цижэнь отделался простой мигренью. После третьего, отправленного в мусорку прямо там же, букета Вэнь Жохань тактику поменял. Теперь он просто таскался за Лань Цижэнем как привязанный, комментировал всё подряд своим невыносимым бархатистым голосом и был… Был просто чудовищно раздражающим! Серьезно, даже в их первую жизнь Цижэнь не припоминал за Жоханем такого нездорового энтузиазма. В тот день, когда Лань Цижэнь впервые встретил в клинике Вэнь Жоханя, он надеялся лишь на одно - что в этой жизни они просто… Останутся случайными знакомыми. Меньше всего ему сейчас нужно тонуть в сожалениях о том, что так и не случилось много жизней назад. Тогда Вэнь Жохань - тогда ещё никакой не грозный повелитель клана, не безумец, возжелавший стать единственным солнцем мира, а лишь один из сыновей главы Вэнь, - прибыл на обучение в Облачные Глубины. И звали его все вовсе не Жоханем, а… - А-Янь! Айя, покажи ещё раз! - Как здорово! - Великолепно! Восторженный галдеж привлек внимание Цижэня, который собирался спокойно практиковаться в каллиграфии. Он подошёл к окну библиотеки и выглянул наружу. Прямо на мостиках сыхэюаня двое устроили показательный бой. Мечи сверкали в воздухе, один вспыхивал серебром, другой ярко светился огненной аурой. Соперники то взмывали на перила мостиков, то скользили под ними, постоянно меняя позиции; наконец, меч сверкнул золотом и второй юноша развел руки, признавая поражение. - Цзян Чэнъюань, а ты хорош! А-Юань, ещё немного, и я бы выдохся, серьезно! Так, первый зачинщик - Цзян Фэнмянь, ну а второго и угадывать не надо. С первых же дней пребывания на обучении в Облачных Глубинах Вэнь Жохань (Лань Цижэнь наотрез отказывался звать его детским именем) ухитрился: разрушить ступени каменной лестницы входа, показывая силу собственной ци; сбежать в Цайи за выпивкой; множество раз подраться с соучениками в шутку и всерьез; и чуть было не поджечь библиотеку, проверяя вычитанное где-то заклинание призыва. Это было чёртово проклятое бедствие, а не человек! Лань Цижэнь нахмурил брови и размеренным шагом покинул библиотеку. - В Облачных Глубинах запрещены драки и шум, - холодно сообщил он, оглядывая двоих драчунов. Группа поддержки, конечно же, поспешила сбежать, так что теперь оставались только они втроём. - Лань Шоуцзин, где ты видел тут драку? - невинно удивился Вэнь Янь, попутно пихая Цзян Чэнъюаня в бок. - Да-да, господин Лань, - поспешно закивал тот. - Никто не дрался. Я просто показал А-Яню один прием техники Цзян. - А потом он показал прием техники Вэнь? - скептически уточнил Цижэнь. - Вэнь Жохань, ты старше меня на год. Неуважение - использовать мое детское имя. Ещё большее неуважение - лгать прямо мне в глаза. Ложь запрещена. - Как человек с таким красивым лицом может быть таким ужасным занудой? - Вэнь Жохань показал Цижэню язык и, пользуясь его ступором, потянул Цзян Фэнмяня за рукав. - Быстрее, делаем ноги! - Вэнь Жохань! - прогремел вслед опомнившийся Лань Цижэнь, но два нарушителя были уже далеко. До конца обучения чертов Вэнь не давал ему ни минуты покоя. Кажется, он поставил своей целью выводить Лань Цижэня из себя при каждом удобном случае. Он кидался на уроках дурацкими записками; приклеил на спину Цижэня иероглиф “чушь”; наложил на дверь его комнаты голосовое заклятие, и Лань Цижэнь половину ночи не мог попасть в собственную спальню, потому что при попытке открыть дверь та начинала громко извергать абсолютно неприличные вещи. Апофеозом всего стал последний день обучения, когда, по традиции, они запускали небесные фонарики с пожеланиями. Как назло, Лань Цижэня поставили в пару с этим нарушителем спокойствия. Он уже готовился поджимать губы на дурацкие шуточки, однако Вэнь Жохань был непривычно спокоен. Лань Цижэнь заволновался. Не заболел ли, часом, этот невыносимый человек? Выглядел он, конечно, как обычно - преступно красивым, с этой яркой улыбкой и простой шпилькой в темных волосах. Лань Цижэнь поспешно отвёл глаза, коря себя за неприличное разглядывание. - А-Цзин, смотри. Горячий шепот ожег ухо, и Лань Цижэнь даже не сразу понял, как именно его назвали. А потом и вовсе стало не до этого. На фонарике красовалась орхидея, чьи лепестки напоминали язычки пламени. Это… Это что, был какой-то намек? Что это вообще такое? И почему в груди вдруг стало так тепло и тесно одновременно? - Красиво, - невольно выдохнул он. - Тебе нравится? - просиял Вэнь Янь. - Давай запустим вместе! И когда их пальцы соприкоснулись, бережно поднимая фонарик; когда Лань Цижэнь услышал шепотом “хочу, чтобы солнце Вэнь согревало орхидеи своим теплом”, то он чуть было действительно не сгорел на месте от смущения и растерянной злости. - Просто признай, А-Цзин, что цветы без солнца вянут, - насмешливо подмигнул ему Вэнь Янь. - Вэнь Жохань! Это… Это верх бесстыдства! Лань Цижэнь возмущённо взмахнул рукавом, отчего их фонарик мигом взметнуло выше остальных. - А-Цзин, это простая констатация факта. Боги любят честных людей. Не в силах больше этого выносить, Цижэнь поспешил уйти, всей спиной ощущая обжигающе-горячий взгляд. На следущий день ученики разъехались, а Лань Цижэнь впервые заметил, какой мертвой и пустой стала привычная, такая желанная им когда-то, тишина Облачных Глубин. И вот теперь это бедствие за его дверью держит огромный букет белых орхидей. - Ты что, преследуешь меня? - устало спросил Цижэнь, не торопясь открывать. - Безусловно! - тут же донеслось из-за двери. - Бесстыдство, - Лань Цижэнь прислонился к двери лбом, не совсем понимая, то ли вызвать полицию, то ли санитаров. - Зато честно, - засмеялся Вэнь Жохань. - Боги любят честных людей. Лань Цижэнь замер, а затем медленно повернул ручку злополучной двери.