Настоящий управленец не побоится запачкать рукава, если того требуют обстоятельства...
13 июня 2025 г., 11:15
Анна Огнева родилась в семье искусных кулинаров. Её дедушка с бабушкой работали поварами в известной на весь Советский Союз гостинице «Интурист». Родители в своё время прибрали государственное имущество к своим рукам и открыли неплохой ресторанчик, который тоже пользовался популярностью у богатых после развала Союза. Её мама, Таисия Васильевна, управляла заведением, а папа, Виктор Петрович, трудился шеф-поваром.
Бизнес бизнесом, но и о детях тоже нужно подумать. И Бог их миловал. На свет появилась красивая девочка с внешностью ангела и зелёными глазами, напоминающими раннюю листву деревьев в первый месяц весны. Молодые родители были вне себя от счастья, так как они давно мечтали о ребёнке, и дали малышке имя Анна.
Растили супруги Огневы девочку в любви и заботе. Даже в ресторан её с собой брали, когда бабушка с дедушкой не могли подарить внучке внимание.
Взрослея, Анна сама наведывалась к родителям на работу и помогала им. Большую часть своего времени она пропадала на кухне вместе с отцом. Ей нравилось готовить различные блюда и даже подавать их в зал вместе с официантами. Таисия Васильевна хотела, чтобы Анна пошла по её стопам и стала ресторатором, но готовка девочке была ближе.
— Анют, ты у нас уже взрослая девочка и заканчиваешь школу, — начала родительница, смотря на высокую миловидную девочку-подростка. — Кем ты планируешь стать в будущем?
— Мам, пап, я хочу стать поваром, — ответила Анна, сидя с ними за их столиком в ресторане. Рабочий день уже закончился, и весь персонал ушёл домой. — Мам, не обижайся, но мне кухня ближе.
— Я не имею права тебе запрещать мечтать, — кивнула в ответ на слова дочери Таисия. — Я буду даже рада, что ты станешь шеф-поваром и продолжишь наше с папой дело.
— Даже определим тебя в элитную французскую академию кулинарии, — улыбнулся Виктор Петрович, радуясь за выбор дочери.
— Только у меня условие есть одно… — замялась Анна, посмотрев на своих родственников.
— Какое? — в унисон поинтересовались родители у дочери.
— Я успеха достигаю сама, а не только потому, что я дочь знаменитых рестораторов, — озвучила девушка. — Не хочется, чтобы тыкали в спину и говорили, что я в кулинарной академии только из-за фамилии родителей.
— Хорошо, пусть будет по-твоему, Анют, — согласился глава семейства. — Но врать нехорошо.
— Я понимаю, пап, но когда считают, что ты добилась успеха из-за блатной фамилии, тоже нехорошо, — парировала в ответ темноволосая.
***
Когда Анна получила приглашение из элитной кулинарной академии Франции, то первым рейсом вылетела туда. Весь полёт она переживала. Как её воспримет Париж, как на неё будут смотреть ученики академии, которые там обучаются не в одном поколении? Она переживала о том, сможет ли осилить обучение и насколько сложно будет скрывать свой маленький секрет. Париж встретил Анну прохладным осенним ветром и ароматом свежей выпечки, доносившимся из маленьких булочных. Город казался огромным и чужим, но в то же время манил своей красотой и историей. Академия располагалась в старинном здании в самом сердце города, окруженная узкими улочками и уютными кафе. Анна с волнением переступила порог, ощущая, как в животе порхают бабочки. Она была окрылена чувством, что скоро её мечта осуществится. Ведь Париж — город, где сбываются самые сокровенные мечты. Приехав к зданию академии, которым оказалось большое старинное здание на одной из известных улиц города, Огнева отправилась к пункту распределения студентов на поступление. Показав необходимые документы, её пропустили во внутрь здания, начинка которого оказалась ещё лучше оболочки. Внутри академии царила атмосфера творчества и вдохновения. По коридорам разносились ароматы специй, трав и свежеиспеченного хлеба. Студенты в белых колпаках и фартуках спешили в классы, оживленно обсуждая предстоящие кулинарные шедевры. Анну поразило разнообразие кухонь мира, представленных в академии. Здесь обучали приготовлению блюд французской, итальянской, азиатской и даже русской кухни. Первые дни были посвящены знакомству с преподавателями и другими студентами. Анна старалась быть дружелюбной и открытой, но в то же время не распространялась о своей семье и её ресторанном бизнесе. Она хотела, чтобы все воспринимали девушку как талантливого и целеустремленного повара, а не как дочь богатых родителей. Преподаватели провели краткую экскурсию по корпусам учебного заведения и сказали, чтобы студенты готовились к вступительному экзамену, который пройдёт завтра ровно в полдень. Также посоветовали продумать блюдо, которое каждый абитуриент будет представлять экзаменационной комиссии для поступления в ряды учеников элитной академии. Все жутко волновались перед вступительным экзаменом, и Анна не была исключением. Она почти всю ночь провела за книгами с рецептами и звонками родителям, чтобы найти идеальное блюдо для придирчивых поваров, которые будут завтра в полдень решать судьбу будущих студентов. И нашла — она решила удивить французов фрикасе из кролика в белом вине. Был, конечно, страх, что не получится и провал будет жёстким, но попытаться стоит. Когда настало время экзамена и подошла очередь Анны показать свой талант кулинара, девушка глубоко и, собравшись с мыслями, начала готовить. Всё у неё получалось быстро, ловко, ярко и сочно. Даже остальные абитуриенты открыли рот, наблюдая за виртуозным мастерством Огневой. Когда она закончила готовку, девушка добавила зелень для украшения и, пройдя к столам, за которыми сидели именитые шеф-повара Франции и другие известные люди, поставила своё блюдо перед ними. Экзаменационная комиссия отщипнула себе по небольшому кусочку фрикасе и попробовала. На несколько мгновений воцарилась полная тишина, в которой можно было даже услышать, как бешено бьётся сердце Анны в ожидании решения дальнейшей её судьбы. — Magnifique! — воскликнул седовласый мужчина в годах, одетый в поварскую одежду, вызвав одобрительные кивки остальных членов комиссии. — Более вкусного фрикасе из кролика я ещё никогда не пробовал! Идеально подобраны пропорции специй, соуса и вина. А мясо кролика! Это самое нежнейшее мясо, что мне доводилось есть! — Да, мадмуазель Огнева, вы просто невероятный кулинарный талант! — подхватил другой французский повар. — Мой ответ однозначно «да»! — Да! — подхватили другие члены комиссии. — Я готов всё своё состояние отдать, чтобы ещё раз попробовать Ваше фрикасе, молодая леди! Отозвался какой-то богач, а Аня улыбнулась в ответ и поблагодарила их на французском. Ей не верилось, что она уже в считанные секунды станет студенткой кулинарной академии просто на основании своего таланта, а не благодаря связям родителей, как у многих здешних студентов. — Ну что ж, решение комиссии таково… — вытерев губы салфеткой после приёма пищи, из-за стола поднялся высокий мужчина на вид лет пятидесяти в деловом костюме. — Мадмуазель Огнева, Ваше фрикасе произвело фурор среди нас, и я, как председатель комиссии, говорю, что Вы приняты на обучение в нашу Академию. — Спасибо! — радостно улыбнулась девушка, услышав это и едва не запрыгав по помещению от счастья. — Спасибо Вам большое! — Добро пожаловать в Академию, — в унисон произнесла комиссии и, поднявшись из-за столов, взорвали зал для сдачи вступительного экзамена аплодисментами. Девушка не верила своим ушам и глазам. Ей казалось, что она спит, и поэтому незаметно от остальных ущипнула себя. Поморщившись, она поняла, что это был не сон. Всё было наяву, и мечта стать поваром сбылась. — Это был высший пилотаж, мадмуазель Огнева, — раздался приятный мужской голос за спиной Анны, когда все принятые студенты мыли посуду после устроенного ими вступительного «банкета». — Даже у меня не получилось произвести такой фурор со своей говядиной по-бургундски. Обернувшись, Анна увидела молодого человека высокого роста, который на вид был чуть старше неё. Тёмные волосы цвета вороньего крыла находились в лёгком беспорядке. Лицо его имело аристократичные черты, что захотелось картину написать. А глаза с голубоватым оттенком смотрели с неким хитрым огнём. — Но комиссии и Ваша говядина по-бургундски тоже понравилась, — попыталась притупить своё смущение от похвалы Анна, пытаясь отвесить ответ. — Одна леди даже добавки намеревалась попросить. Слегка улыбнувшись, она вернулась к мытью посуды. Протирая губкой ножи, у темноволосой случайно соскочил один из инструментов для резки и полоснул ей по пальцу, отчего та выругалась по-русски. — Чёрт! Твою мать, ммм! — и девушка не придумала ничего лучше, чем засунуть палец в рот и немного прикусить кожу в месте пореза, чтобы прекратить её выход наружу. — Так ты русская, что ли? — удивился парень на русском, что говорил с ней недавно, услышав родную речь и сразу перейдя в разговоре на «ты». — А откуда такое знание французского? — От верблюда! — отозвалась она и отправилась искать аптечку. Студент направился за ней. Вместе найдя аптечку, темноволосый стал делать Анне перевязку. Конечно, ранение от кухонного ножа оказалось небольшое, но боль была жгучая и неприятная. — Сука, как больно. Единственное, что не люблю делать после готовки, так это мыть посуду, — поморщившись от того, как шипит мазь на ране, закрепленная бинтом и пластырем, произнесла Огнева. — Я тоже, — отозвался парень, поправляя перевязку на пальце девушки. — Мама всегда говорила, что после меня кухня — минное поле. Он поднял взгляд на Анну и, улыбнувшись тепло, спросил: — Как тебя зовут, русская? — Аня, — ответила она, посмотрев на свой палец, а затем на парня несколько придирчиво. — А тебя? — Серёжа, — отозвался темноволосый. Заметив пристальный взгляд девушки, он продолжил. — Что ты так смотришь, Аня? — А твоя фамилия случайно не Трубецкой? — спросила зеленоглазая, прищурившись. Она мысленно сравнила парня и фотографию его отца, которую видела в журнале о кулинарных звёздах, который читали её родители. — Верно, — кивнул Сергей в качестве ответа. — Да, мажор и наследник сети ресторанов французской кухни в Москве. Аня нахмурилась. «Вот тебе и «добилась всего сама», — подумала она. Судьба решила сыграть с ней злую шутку, столкнув с наследником империи Трубецких, о которых гремела вся Москва. Именно с этой семьёй её родители в последнее время начали соревнование по открытию ресторанов в столице и области, а здесь она встречает сына конкурентов. Ирония судьбы, не иначе. — Вот оно что, — протянула Аня, отворачиваясь к окну. Парижские огни мерцали в ночи, отражаясь в её зелёных глазах. — Тогда понятно, почему твоя говядина по-бургундски тоже комиссии понравились. Блатные все тут, оказывается. Сергей усмехнулся в ответ на такое высказывание девушки. — Не без этого, конечно. Но, поверь, если бы моё блюдо было дерьмом, никакая фамилия бы не помогла. В академии ценят талант, а не происхождение. Хотя, вру, последнее тоже ценят. — Ага, особенно если этот талант — дочь известных рестораторов, — буркнула Анна себе под нос, стараясь, чтобы собеседник её не услышал. — Что-то сказала? — переспросил Сергей, наклоняя голову. — Неважно, — отмахнулась Аня, стараясь скрыть раздражение. — Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Неужели тоже решил от родителей сбежать и доказать всем, что чего-то стоишь? — Ну, отчасти да, — признался Сергей. — Но, если честно, мне просто нравится готовить. Это моя страсть, как и у тебя, видимо. Иначе зачем бы ты так рвалась в эту академию? Он смотрел на неё с искренним интересом, и Ане вдруг стало неловко. Она поняла, что зря набросилась на него. Сергей, возможно, и мажор, но, кажется, вполне нормальный парень. И, к тому же, безумно красив, чего уж там скрывать. Всё-таки, бывают среди «золотой молодёжи» нормальные люди. — Ну, у меня мечта есть, — начала Огнева отвечать на вопрос парня. — Я мечтаю открыть свой ресторан французской кухни в России. — Высокая мечта, — прокомментировал её ответ Сергей. — А меня пригласишь работать, когда откроешь свой ресторан? — Выучись сначала, Трубецкой, — без всякой злобы засмеялась Анна в ответ на вопрос Сергея. — Выучусь, не волнуйся. Я схватываю всё налету, — тоже засмеялся Трубецкой. — Кто знает, может, даже вместе откроем французский ресторан в России. — Звучит как сюжет романтической комедии, — произнесла Анна. — Посмотрим на твоё поведение, Трубецкой. — О, я буду себя хорошо вести, — протянул в ответ парень и засмеялся. — Ладно, пойдём провожу тебя до общежития. Посуду я домою сам. — Окей, но не приставать, — выдвинула своё требование Анна, согласившись на предложение собеседника. Сергей галантно предложил ей руку, и Аня, немного поколебавшись, приняла ее. Они вышли из кухни и направились по коридорам Академии, которые казались бесконечными в ночной тишине. Голоса стихли, и лишь редкие звуки шагов нарушали покой. По дороге Сергей рассказывал о своих планах, о том, как он хочет привнести что-то новое в ресторанный бизнес родителей, как видит сочетание французской классики и русских традиций. Девушка слушала его с интересом, удивляясь его энтузиазму и неординарному мышлению. Она начала понимать, что за маской мажора скрывается талантливый и целеустремленный человек. Когда они подошли к двери общежития, Сергей остановился. В его глазах читалось волнение. — Аня, — сказал он тихо. — Я понимаю, что мы только познакомились, но ты мне очень понравилась. Не хочу, чтобы наша встреча стала случайностью. Давай попробуем стать друзьями? Аня удивлённо приподняла брови, услышав такое предложение от мажора. Обычно эта каста населения симпатичную девчонку сразу тянут в постель, проводят там с ней пару ночей, а потом уходят по-английски. А тут сразу дружба! Но по его рассказам Огнева поняла, что Трубецкой не такой и ему можно доверять. — Хорошо, — согласно ответила она. — Будем друзьями. Но помни: никакой поблажки в учёбе. Буду оценивать тебя строго и объективно, как настоящий критик. — Договорились, — засмеялся Сергей. — Тогда до завтра. И береги палец. — И ты свои, — улыбнулась она и скрылась за входной дверью парадной общежития кулинарной академии.***
Время летело быстро и было неплохим испытанием для дружбы Анны и Сергея. Они крепко держались на плаву бурлящей жизни кулинарной академии, разрешая вместе порой невыполнимые задачи. Не обходилось и без ругани, но парочка довольно быстро мирилась и продолжала вместе работать. И всё бы ничего, если бы не одно «но»… Трубецкой в последнее время стал ловить себя на мысли, что Огнева для него становится больше, чем другом. Он начал замечать за собой, что все его прикосновения к ней становились нежнее и задерживались подольше, чем принято у друзей. Каждый раз он с волнением ожидал встречи с девушкой и при удобном случае преподносил ей небольшой очаровательный букет цветов. Анна же старалась не показывать, что ощущает, хотя чувства к Сергею были тоже более тёплые, чем дружеские. Но она боялась, что вся эта их сказка закончится, когда парень узнает, что она ему всё время врала и никакая Аня не обычная девушка из семьи российских работяг, а дочь таких же известных рестораторов. Но пока никто из учеников и преподавательского состава, а тем более Сергей, об этом не догадывался. В очередной вечер после учёбы Огнева и Трубецкой остались в академии мыть посуду после пары по кулинарной технике. Тарелки и столовые приборы были все перемыты, и оставалось самое сложное — кастрюли и сковороды. На некоторых из них был такой толстый слой жира или остатков пищи, что отмывались не с первого раза. — Господи, так посуду засрать надо уметь, — бурчала себе под нос Анна, оттирая пригоревший со дна очередной сковородки. — Это, наверно, Адама сковородка, — выдвинул предположение Сергей, отмывая крайнюю кастрюлю. — У него в последнее время что-то вся еда пригорает. — Может, влюбился, — пожала плечами девушка. — Теперь понятно, почему у него овощи альденте превратились в угли! — засмеялся парень, сполоснув вымытую кастрюлю и посмотрев на Аню, которая безуспешно воевала со сковородой. — Давай помогу, а то так до ночи провозишься с ней, — произнёс Трубецкой. Подойдя к Анне и осторожно забрав посуду из её рук, парень принялся убирать прицепившуюся грязь к посуде. Поддалась та, конечно, не сразу, но всё-таки дала отмыть сковородку. Ополоснув в воде вычищенный до блеска сотейник и убрав его в сушилку, Сергей обернулся и посмотрел на Анну. — Что, нравлюсь? — спросил парень, хитро прищурив глаза и приближаясь. — Когда посуду моешь — очень, — улыбнулась скрестившая руки на груди девушка, подпирая собой стену моечной комнаты академии. — А когда не мою, то не нравлюсь? — отозвался Сергей, оказавшись на слишком близкое расстояние. Девушка почувствовала, как воздух в помещении начинает сгущаться и становится нечем дышать. Да так, что хотелось бочку воды выпить. От Трубецкого исходила такая уверенная энергетика, от которой можно было грохнуться в обморок. — Ну… — протянула Анна, пытаясь собраться с мыслями, но слишком близкое присутствие Сергея ей не давало это сделать. — Ты сам по себе очень симпатичный, что не может не нравится. «Фух, кое-как выкрутилась!» — пронеслось в голове студентки. Она отвела взгляд в сторону, чтобы избежать пристально смотрящих на неё бледно-голубых глаз Сергея. Но Анна снова встретилась с ними, потому что парень осторожно коснулся пальцами её подбородка и вынудил посмотреть на него снова. — Ты так мило смущаешься, Огнева, — немного хрипло произнёс Трубецкой. Он цеплялся взглядом за каждую чёрточку её лица, чтобы будто запомнить: мягкие очертания овала лица, зелёные глаза, похожие на раннюю сочную листву весны, чуть вздёрнутый носик, припухлые губы розоватого оттенка, которые были приоткрыты. Последнее и привлекло Сергея. Трубецкой медленно наклонился, и его дыхание опалило лицо девушки. Тишина между ними воцарилась такая, что можно было даже услышать, как бешено бьётся сердце Огневой. Анна даже замерла, когда Сергей сократил и без того короткое расстояние и коснулся своими губами её. Сначала касание было робкое и осторожное, словно парень спрашивал разрешения. И Анна разрешила, ломая стену дружбы между собой и представителем мажоров, — она ответила на поцелуй Трубецкого, мягко обняв его за шею. Сергей воспринял это как согласие и углубил поцелуй, но не переходя грань дозволенного, чтобы не напугать девушку. Отстранившись друг от друга, парень посмотрел в глаза студентке и улыбнулся. — Прости, милая, но у меня больше нет сил сдерживать это, — признался неожиданно Трубецкой, погладив большим пальцем её щеку. — Ты мне нравишься… Очень сильно… Да, очень сильно и не как друг… После этих слов в голове Огневой все мысли перемешались в кашу. Она сама в последнее время стала ловить себя на мысли, что все эти касания и долгие взгляды со стороны Сергея неслучайны. Да и сама девушка слишком часто стала думать о нём. Даже иногда сны видела с его участием! Не похоже это на дружбу… Но Анна всё равно до последнего сомневалась, что отношение Трубецкого к ней искреннее даже в плане дружбы. Но теперь всё встало на свои места, поскольку его глаза никогда не врали. И также они не врали сейчас… Анна молчала, не зная, что ответить. Слова Сергея были одновременно и долгожданными, и пугающими. Признание в чувствах от человека, к которому она испытывала нечто большее, чем просто дружбу, было невероятно волнующим. Но страх разоблачения, боязнь потерять всё, что у них было, сковывали её. — Серёж… Я… — начала она, запинаясь, но парень не дал ей договорить. Он нежно прикоснулся пальцами к её губам, заставляя замолчать. В его глазах читалось понимание и терпение. — Не говори ничего, если не готова, — тихо произнёс он. — Просто знай, что я серьёзен. И я готов ждать столько, сколько потребуется. Анна почувствовала, как ком подступает к горлу. Она не могла больше скрывать свои чувства, но и признаться в обмане было невыносимо тяжело. Собравшись с духом, она решила рискнуть. — Я тоже… — прошептала она, глядя прямо в его глаза. — Ты мне тоже нравишься, Серёж. Очень. В ту же секунду Сергей снова притянул её к себе, на этот раз поцелуй был более уверенным и страстным, но всё ещё нежным. Анна ответила на него со всей искренностью и теплом, которые она так долго скрывала в своём сердце. В этот момент все страхи и сомнения отступили на второй план, оставив лишь ощущение счастья и надежды на будущее, ещё не подозревая, что их ждёт на выпускном…***
До самого выпуска из кулинарной академии Анна и Сергей прожили вместе. Каждое утро молодые люди баловали друг друга своими кулинарными шедеврами, а после занятий гуляли по вечернему Парижу, влюблённо держась за руки. Молодые люди мечтали о том, что скоро они получат свои дипломы и займутся созданием своего ресторана французской кухни, но отличающийся от того, что есть у родителей Трубецкого. — Серёж, ну какой ресторан? — спросила его Анна, лёжа с ним в одной кровати и держа его за руку. — Нам никто не доверит создание и руководство таким заведением, пока у нас нет должного опыта хотя бы как поваров и арт-директоров. — Поднаберёмся опыта у моих родителей, — тут же ответил парень, пристально наблюдая за девушкой. — Отец пустит нас с тобой на кухню, а мать особо не влезает в дела ресторана, так что нам она не помеха. Поработаем у них какое-то время, а при этом постепенно будем свою сеть развивать. Начнём с небольшой кофейни, а дальше больше. — А на какие шиши это всё будет делаться, а, гений? — слегка поморщив нос, спросила Анна. — Любой бизнес требует денежного вложения. Причём немаленького, а ты сам знаешь, что я обычная русская девчонка, которая просто вытянула счастливый билет для учёбы в академии. Сергей усмехнулся, приподнявшись на локте и заглянув Анне в глаза. — Не волнуйся об этом, милая. Деньги — это последнее, о чем тебе стоит беспокоиться. У меня есть кое-какие сбережения, да и мои родители, думаю, поддержат нас в начинании. Главное, чтобы ты была рядом и верила в наш успех. Анна прижалась к нему, чувствуя тепло его тела и уверенность в голосе. Она помнила с первой их встречи, что Сергей вырос в богатой семье и никогда не испытывал нужды. Но она полюбила его не за деньги, а за его доброту, кулинарный талант, целеустремленность и чувство юмора. — Кстати о выпускном, — после недолгого молчания проронил парень, посмотрев на Анну и осторожно убрав упавшую на её красивое лицо прядь волос. — Ты уже решила, в чём пойдёшь? Огнева тихо вздохнула и, прижимая к своей груди одеяло, села в кровати. Она прекрасно знала, что нужно красивое платье на праздник. Но откуда у бедной, по легенде, студентки деньги на такие большие покупки? — Нет, у меня банально нет платья для выпускного, — ответила Анна, проведя руками по своим волосам. — Мои родители и так скромно живут, а тут я ещё со своими завышенными запросами. Тут одежда стоит, как крыло от самолёта. Сергей, услышав это, нахмурил брови. Да, для среднестатистического русского проживание во Франции действительно обходится недёшево с переводом на курс российского рубля. Но для него, представителя богатой прослойки общества, не стоит об этом и думать. — Нашла из-за чего переживать, — фыркнул парень и, откинув одеяло, встал с кровати. Подойдя к шкафу, он открыл дверцу и, вытащив оттуда огромную коробку, перенёс свой груз на ложе. Коснувшись руками крышки, парень потянул её вверх и открыл взору девушки содержимое. В коробке было невероятной красоты платье небесного цвета длиной в пол, а также к нему прилагались в тон туфли и сумочка. — Серёж… Ты с ума сошёл… — прошептала Анна, увидев такую красоту. — Оно же безумно дорогое. — Да, по тебе. Почти все бутики оббегал, когда ты оставалась на дополнительные занятия, — улыбнулся Трубецкой, наблюдая за реакцией своей возлюбленной. — Даже пускай дорогое, ну и что? Мне для тебя не жаль никаких денег, поскольку ты должна блистать на выпускном. — Нет, я не могу его принять, — стала отказываться от такого дорогого подарка Анна. — Это слишком дорого… — Не возьмёшь — обижусь, — безапелляционно выдал Трубецкой. — Ну что значит «дорого», Ань? Ты заслужила это платье, как и праздник, на котором ты должна быть вместе со мной. Ты ради этого училась четыре года? Чтобы потом в одночасье всё перечеркнуть? Пожалуйста, прими это платье как символ моей любви к тебе. Немного помолчав, он добавил в заключении своего монолога: — И меня вместе с ним… Огнева заливисто засмеялась в ответ на такое. Кроме таланта и страсти к кулинарии вкупе с другими хорошими качествами Сергея, она ещё ценила в нём чувство юмора. Именно он и был тем человеком, который даже состроив рожицу мог рассмешить её. — Я и так уже приняла тебя, — улыбнулась она, счастливо смотря на парня. — Когда это? — наигранно удивился темноволосый, прекрасно зная ответ на этот вопрос. — Ещё тогда, в моечной академии. Ты был очень убедителен. — Да, я такой, — с важным видом произнёс Трубецкой и провёл ладонью по своим волосам, как бы приглаживая их. А затем, в следующую секунду, они оба рассмеялись от такого жеста и комичности его исполнения Сергеем. Но знали бы влюблённые, какой отвратительный сюрприз ждёт их на выпускном в академии… В день выпускного все студенты, что закончили обучение, были в жутком волнении. Сегодня они получат свои дипломы и разъедутся на разные края света, показывать и оттачивать своё кулинарное мастерство, полученное в академии. Анна и Сергей потратили целый день на сборы к празднику, что должен был пройти вечером. Девушка лишний раз придирчиво проверяла платье на наличие каких-либо изъянов и такую же работу проводила с одеждой Сергея. Она жутко волновалась, так как знала, что сегодня всё должно быть идеально. Но всё и так было идеально. Лучшие стилисты Парижа знатно поработали над образами влюблённых, учитывая их предпочтения и замечания. Анне сделали лёгкий и неброский макияж, чтобы выделить её естественность. Сделали из её тёмных волос роскошные локоны, что струились по спине и плечам. Её воздушный и нежный образ идеально сочетался с платьем небесного цвета длиной в пол и небольшим разрезом на правом бедре, которое ей выбрал Сергей. Сам же Трубецкой выглядел не менее ослепительно. Выбранный им смокинг шикарно сидел на его спортивной фигуре, а волосы были уложены в классическую причёску для деловых мужчин — side part — и немного зачёсаны назад. Со стороны казалось, что кулинарную академию посетил самый настоящий Джеймс Бонд со своей спутницей. На выпускном балу в академии все смотрели только на этих двоих. — Милая, не волнуйся ты так сильно. Всё будет хорошо, — вздохнул Сергей, видя, как Огнева вечно крутится вокруг себя и рассматривает платье. — Ты королева среди остальных девушек на этом выпускном. — Не знаю, я всё равно волнуюсь, Серёж, — дёрнула плечами Анна. — Все взгляды обращены ко мне. Добрые и не очень. — Пусть смотрят, — отозвался он, мягко обнимая свою возлюбленную со спины. — Пусть смотрят и завидуют твоей красоте, милая. Было приятно слышать и чувствовать такую поддержку от любимого человека. Анна улыбнулась и, прикрыв глаза, накрыла ладонями руки Сергея. Она понимала, что Трубецкой именно тот человек, с которым стоит провести всю свою жизнь. Парень будет её любить и защищать от всех напастей со стороны. Разве это не мечта? — Я люблю тебя, — прошептала ей на ухо Сергей. — Больше всего на свете. — И я тебя, — улыбнулась девушка, чувствуя греющее её сердце и душу тепло своего возлюбленного. — Ань, давай с тобой сделаем пару фотографий, чтобы запечатлевать данный момент? — предложил Сергей, переводя тему разговора с одной на другую. — Давай, — согласилась она. Трубецкой беглым взглядом поискал кого-то в толпе, а затем, найдя, жестом руки подозвал к себе. К ним через несколько секунд подскочил энергичный парнишка-мулат с фотокамерой в руках. Он со знанием дела стал говорить, как Анне и Сергею встать, чтобы получились замечательные фотографии. Мулат оказался настоящим профессионалом. Он ловил самые удачные моменты, подсказывал позы и ракурсы, создавая непринужденную и весёлую атмосферу. Анна и Сергей смеялись, шутили и с удовольствием позировали, наслаждаясь друг другом и этим особенным вечером. Фотографии получались живыми, искренними и наполненными любовью. После фотосессии молодые люди отправились в зал, где проходила торжественная часть выпускного. Речь ректора, вручение дипломов, напутственные слова преподавателей — всё это казалось Анне каким-то сном. Она смотрела на Сергея, сидевшего рядом, и чувствовала, как её переполняет гордость за него и за себя. Они вместе прошли этот сложный, но такой интересный путь, и теперь перед ними открывались новые горизонты. Торжественная часть подошла к концу, и начался долгожданный бал. Заиграла музыка, и пары закружились в вальсе. Сергей нежно взял Анну за руку и повёл её в центр зала. В свете софитов её платье казалось ещё более волшебным, а глаза сияли от счастья. Они танцевали, не замечая никого вокруг, словно весь мир существовал только для них двоих. — Серёжа! — внезапно услышал своё имя Трубецкой, произнесённое знакомым ему голосом. Обернувшись в сторону звука, он увидел среди недалеко своих родителей, которые явно приехали поздравить своего сына с окончанием обучения. — Мама! Папа! — улыбнулся парень и помахал им рукой в ответ. Держа Анну за руку, которая пыталась отдышаться после вальса, он посмотрел на неё. — Ань, пойдём. Я познакомлю тебя со своими родителями. — Мне кажется, что это плохая идея, Серёж, — отозвалась Огнева, терзаемая изнутри каким-то неприятным ощущением. Ей как-то не хотелось так быстро знакомиться с родителями своего возлюбленного, поскольку она боялась, что они случайным образом раскроют её обман. Потому что как ни самим Трубецким знать семью Огневых. — Да перестань, Ань. Они вполне нормальные, не съедят тебя, — отмахнулся от слов собеседницы, как от назойливой мухи, Сергей и, взяв руку девушки покрепче, повёл её к своим родителям. Подойдя к ним, Сергей по очереди обнял маму, а затем отца. Анна смотрела на них и отметила про себя, что семья выглядит точно как аристократы из прошлой эпохи. Лощёные причёски, дорогая одежда и напускная надменность во взгляде — всё это выдавало поведение этих людей, совершенно не идущее в сравнение с обычными людьми. — Мам, пап, хочу вас познакомить с Аней, — начал Сергей, подойдя вместе с девушкой к своим родителям. — Моей невестой. — Невестой? — удивился мужчина зрелых лет, услышав такое от сына. Но он быстро взял себя в руки и, коснувшись своей рукой ладони Анны, просиял доброй улыбкой. — Надо же, какой ты прыткий, сынок. Прямо как я в твои годы! Рад знакомству, Анна, я Пётр Сергеевич. — Рада знакомству, Пётр Сергеевич, с вами и вашей очаровательной супругой, — кивнула ему с улыбкой на лице Огнева, стараясь вести себя максимально естественно, но и так же манерно, чтобы не опозориться перед родителями своего возлюбленного. Но, к сожалению, радости Петра Сергеевича от знакомства с невесткой не разделяла его супруга, Дарья Александровна. Она с нескрываемыми брезгливостью и раздражением смотрела на Анну. Женщина, привыкшая за много лет в браке с Петром не только к роскоши и богатству, но и к манерным членам мажорского общества, просто мечтала, что сын женится на девушке из их круга. А конкретно, на Екатерине Лаваль, дочери друзей семьи, поскольку та идеально подходила Сергею, по её мнению. Дарья Александровна окинула Анну оценивающим взглядом с головы до ног, поджав тонкие губы. Платье, конечно, красивое, но явно не из тех бутиков, где одевается она и её подруги. Да и макияж слишком скромный, а прическа… Просто локоны, без всяких изысков. Вся эта «естественность» казалась ей дешёвой маскировкой. «Нет! Не может этого быть! Катюша будет его женой!» — протестовала в мыслях женщина. — Не могу сказать того же, милочка, — презрительно почти выплюнула данные слова мама Сергея. — Даша, прекрати. Девчонка и так вся на нервах из-за всего, — попытался осадить супругу мужчина. — Ничего, таким, как она, полезно понервничать перед высшим светом, — хмыкнула Дарья, продолжая сверлить Анну оценивающим взглядом. — Каким это «таким», мам? — голос Сергея тоже напрягся от комментария родительницы. — Ну таким… Мягко говоря, простым. Из обычной семьи, без роду и племени. Ты же Трубецкой, Сергей! Наследник старинного рода! Ты должен жениться на ровне, на девушке, которая принесёт в нашу семью не только красоту, но и связи, положение в обществе. А эта… — Дарья Александровна презрительно махнула рукой. — Эта просто смазливая кухарка. Таких твои прадеды ещё для плотских утех при себе держали. На этих словах Дарьи Александровны замолчали буквально все присутствующие в торжественном зале, чтобы узнать, что будет дальше. Даже родители некоторых студентов, зная о социальном положении Огневой, встали на сторону женщины. Они начали шептаться, что сейчас русская аристократка правильно поступает, показывая своему все изъяны его выбора. Анна почувствовала, как кровь отливает от лица. Слова матери Сергея резали ножом остатки её уверенности в себе и надежды на счастливое будущее с любимым человеком, каждое слово — плевок в душу или новое вылитое на неё ведро помоев. Она попыталась сдержать слезы, но предательские капли всё равно покатились по щекам. Сергей сжал её руку, чувствуя, как она дрожит. Ярость клокотала в нём, но он понимал, что сейчас главное — защитить Анну. — Мама, ты не имеешь права так говорить, — процедил он сквозь зубы. — Анна — моя невеста, и я люблю её. Мне плевать на родовитость и связи. Я сам добьюсь всего, чего захочу, и не позволю тебе оскорблять эту девушку, которая такого отношения к себе не заслужила. — На одной любви, сынок, далеко не уедешь, — будто пожурила сына женщина в ответ. — Даша, прекрати немедленно! На нас люди смотрят! — чуть погромче выдал Пётр, надеясь, что супруга его послушает. Но, увы, нет… Женщину было уже не остановить. — А что такое, Петь? Я не права? Я права! — произнесла Дарья Александровна, ещё больше закапывая Анну сейчас. — Мама, я тебя прошу — замолчи, пожалуйста! — уже начал рычать на свою родительницу сам Сергей, пытаясь сдержаться, чтобы не поднять на неё руку. Анна всё время этого разговора тряслась, как осиновый лист. Ей было в новинку и одновременно жутко от криков светской особы, поскольку её родители воспитывали в любви и полном понимании мира. Но мир мажоров по-прежнему останется для девушки загадкой, которую даже решать не хочется, если есть такие подводные камни, как Дарья Александровна Трубецкая. Наконец, не выдержав напряжения, Анна вырвала свою руку из руки Сергея и, не говоря ни слова, развернулась и побежала прочь из зала. Ей казалось, что все взгляды устремлены на неё, что все вокруг смеются над ней, над её наивностью и мечтами. Она не знала, куда бежит, ей просто нужно было скрыться, исчезнуть из этого кошмара. Вычеркнуть из своей жизни Сергея Трубецкого и также вычеркнуть себя из его…***
— Серёж, нам срочно нужен шеф-повар в ресторан! У нас сегодня важный банкет! — буквально истерила в трубку своему мужу Екатерина Трубецкая. — Блять, Кать, ну где я тебе его сейчас возьму? Рожу, что ли?! — тоже на высоких тонах отозвался Сергей. — Ищи сама. Не знаю, Зине позвони и спроси у неё про лишние руки. Сделай что-нибудь! Всё, мне некогда, у меня совещание! И в динамике смартфона молодой женщины послышались гудки сброса. Катя тяжело вздохнула и, отложив телефон, закрыла лицо руками. Нужно было спасать семейный ресторан, но как это сделать без главного повара на кухне, который, как он выразился, эмоционально перегорел и не желает больше работать в этой тошниловке? Да, после той выходки Дарьи Александровны на выпускном в кулинарной академии жизнь Сергея разделилась на «до» и «после». По указке своей матери, которую даже не смог переломить его отец, парень женился на Екатерине Лаваль, дочери друзей семьи. Сама Катя была совершенно неплохой девушкой и даже чем-то напоминала Огневу. Она была такой же доброй, хорошей и трудолюбивой, помогала мужу и поддерживала его во всём. Но всё равно было что-то не то в их отношениях. В этом чудовищно ошибочном браке они оба не выглядели счастливыми. Будто мстя матери за разрушенные мечты, Сергей каждый день срывался на Екатерине по поводу и без, а затем просто закрывался в своём кабинете в их большом загородном доме и напивался до тех пор, пока не уснёт крепким сном. Жил он с ней как сосед. «Привет-пока» и всё, даже никаких прощальных поцелуев в щёку не было у них. Только на публике они старались изобразить счастливых, и то не получалось. Сергею нужна была Анна Огнева, которую он в душе любит до сих пор. — Господи, что же делать? Что же делать? — причитала девушка, меряя свой кабинет в ресторане шагами. Схватив телефон и найдя номер Зинаиды, она сразу же набрала его и стала ждать ответа, слушая монотонные гудки. Когда на её звонок соизволили ответить, Катя услышала: — Привет, Катя. Что у тебя случилось? — Привет, Зин. Прости, что звоню с такой жуткой просьбой. Слушай, у тебя случайно нет знакомого шеф-повара, который ищет работу? — спросила сестру девушка. — Ну, есть человечек. Недавно уволился. Кать, а что случилось? Сергей опять бушует? — Да нет, с Серёжей у нас всё нормально, — отмахнулась Трубецкая. — Родион сегодня утром пришёл ко мне в кабинет, наорал на меня и сказал, что не будет больше работать в, цитирую, этой тошниловке и он увольняется. Затем разнёс кухню, что другие повара были в шоке, собрал свои вещи и ушёл, даже не забрав причитающиеся ему выплаты. — Вот больной придурок, — прокомментировала ситуацию телефонная собеседница. — Хорошо, Кать, я тебе помогу. Есть у меня знакомый шеф-повар. Аня Огнева, может, слышала? Катя нахмурилась, пытаясь вспомнить данное имя. Она только пару раз слышала, как Сергей во сне говорил «Аня», но фамилии не называл. Поэтому девушка ответила: — Нет, не слышала. А как она в работе? — Ой, Кать, она просто царь и бог кухни! — стала рассказывать о своей бывшей сотруднице Зина с восхищением. — У неё любое блюдо получалось просто идеально. Хоть основное, хоть закуска, хоть десерт. Когда я попробовала её фрикасе из кролика в белом вине, я чуть пальцы свои не съела вместе с блюдом. Готовит она просто бомбически. — Это хорошо, даже слишком. А почему она ушла от тебя? — поинтересовалась Трубецкая у сестры. — Личные причины. Личные так личные, не стала докапываться, — ответила девушка. — Также она очень приятный человек в общении. И чувство юмора у неё отменное, но правда не все его могут оценить по достоинству. — У Сергея тоже, — грустно улыбнулась темноволосая, смотря в одну точку и общаясь с Зинаидой по телефону. — Ладно, позвони ей, пожалуйста, и попроси прийти ко мне в ресторан. И чем скорее, тем лучше. — Я тебя поняла, сестра. Всё будет сделано, — отозвалась родственница девушки и отключила звонок. Екатерина облегченно выдохнула. Хоть какая-то надежда забрезжила в этом кулинарном хаосе. Она представила себе эту Анну Огневу, «царя и бога кухни», и в голове роились вопросы: сможет ли она справиться с командой, пережившей нервный срыв предыдущего шефа? Не спугнет ли её атмосфера увядающего семейного гнезда, в котором бушуют страсти, скрытые за фасадом благополучия? Катя отгоняла эти мысли, твёрдо решив дать шанс любой кандидатуре, способной вдохнуть жизнь в умирающий ресторан семьи. Ожидание тянулось мучительно долго. Катя пыталась отвлечься, проверяла готовность зала к банкету, пересматривала меню, но мысли постоянно возвращались к предстоящей встрече. Она боялась, что Аня окажется надменной звездой, не желающей работать в ресторане, репутация которого и так трещит по швам. Но больше всего девушка боялась, что Сергей, узнав о новой кандидатуре, устроит очередной скандал. Ведь при начале ведения семейного ресторанного бизнеса Трубецкой выдвинул Кате условие, что решение по ключевым кадрам заведения они принимают вместе. Но только не было на это времени — нужно принять решение сейчас. Банкет в честь Дня рождения старых знакомых свекрови нужно было спасать, иначе в случае провала ей придётся выплачивать огромную неустойку за срыв мероприятия. — Екатерина Ивановна, к Вам посетительница. Представилась как Анна Огнева, — подошла к владелице ресторана арт-директор. — Пусть проходит, Диана. Это Зина помощь прислала, — произнесла Катя, а девушка кивнула в ответ и ушла в сторону входа в банкетный зал. Через несколько секунд в помещение вошла молодая женщина высокого роста, с тёмными волосами цвета каштана и стриженными под каре, которое ей невероятно шло. Одета она была довольно просто, но даже в обычных футболке и джинсах чувствовался стиль и хороший вкус. Екатерина, когда увидела её, даже на какое-то мгновение потеряла дар речи от энергетики, исходящей от незнакомки. — Екатерина Трубецкая? — спросила девушка без единой эмоции, приблизившись к Трубецкой. — Зинаида позвонила, сказала, что вам нужен шеф-повар. Я — Анна Огнева. Катя ещё с самого начала, как только увидела её, растерялась. Нужно что-то говорить, но что? Как вести диалог с таким непростым по ощущениям человеком? Всё-таки собравшись с мыслями, Катерина выдала: — Очень приятно, Анна. Да, нам срочно нужен человек, способный взять на себя кухню. У нас сегодня вечером банкет, и… — она запнулась, не зная, как объяснить ситуацию. — И ваш предыдущий шеф-повар решил устроить прощальный демарш, я в курсе, — закончила за неё Анна. — Зинаида мне всё рассказала. Что ж, я готова помочь. Только сразу предупреждаю, я работаю по своим правилам. Могу быть иногда жёсткой в общении, так что простите, это издержки профессии. Также у меня должен быть свой кабинет для работы над меню и прочего. И ещё, я не боюсь трудностей. — Я уверена, что мы с вами сработаемся, Анна. Добро пожаловать в ресторан «Версаль»! «Блять, сразу видно, что рестораном занимались родители Сергея. Никакого креатива!» — рассмеялась в мыслях Анна, но на деле оставалась удивительно спокойной. — Благодарю, — слегка улыбнулась Огнева в ответ. — Когда можно начать работу? — Прямо сейчас. Вот меню сегодняшнего банкета. И пойдёмте за мной, я покажу Вам кухню, — протянув листок с наименованием блюд, ответила Екатерина и повела новую работницу на кухню, где она должна сотворить чудо к сегодняшнему вечеру. Кухня встретила Анну гулом растерянных голосов и хаосом недомытой посуды, царившим в результате отвратительных действий бывшего шеф-повара ресторана. Повара, словно очнувшиеся от гипноза, с любопытством и опаской разглядывали новую начальницу. Огнева, не теряя времени, быстрым взглядом оценила обстановку. — Внимание, кунсткамера! — скомандовала она, и в голосе её чувствовалась сталь. — Живо приводим всё в порядок, вылизываем так, чтобы я своё отражение на дне кастрюли видела! Ясно?! Повара, словно повинуясь невидимой силе, забегали, хватаясь за тряпки и кастрюли. Анна, не вмешиваясь в процесс уборки, изучала меню, делая пометки в блокноте. Катя, наблюдая за ней, не могла скрыть восхищения. В этой молодой женщине чувствовалась уверенность и сила, способная свернуть горы. Через час кухня блестела, а повара, выстроившись в ряд, ждали указаний. Анна, внимательно посмотрев на каждого, начала раздавать задания. Голос её был твердым, иногда резким и не терпящим возражений. Она знала, что времени на раскачку нет, и каждый должен работать на пределе своих возможностей. Катя, наблюдая за происходящим, понимала, что ресторан в надёжных руках. Впервые за долгое время в её сердце затеплилась надежда на то, что «Версаль» еще сможет возродиться. Банкет начался вовремя. Гости, прибывшие в ресторан, были приятно удивлены преобразившейся атмосферой и изысканным убранством зала. Однако главное испытание ждало впереди — кухня. Анна, как капитан корабля, руководила процессом, лично контролируя каждое блюдо, выходящее из-под ножа. В её руках обычные продукты превращались в шедевры кулинарного искусства. Первые отзывы начали поступать сразу после подачи закусок. Гости восхищались тонким вкусом паштета из фуа-гра, нежным ароматом трюфелей и оригинальной подачей блюд, выполненных по классическим рецептам Франции. Катя, наблюдая за реакцией публики, не могла сдержать улыбки. Казалось, что кошмар, который преследовал её последние несколько часов, наконец-то отступил. Когда на стол подали фрикасе из кролика в белом вине, по залу прокатился тихий вздох восхищения. Аромат блюда был настолько манящим, что у многих потекли слюнки. После первого же кусочка гости закрывали глаза от удовольствия, словно пытаясь продлить это мгновение. Даже самый строгий критик, свекровь Кати, не смогла сдержать похвалы. — Боже мой! Это так вкусно, что я пальцы свои готова съесть! — наперебой восхищались женщины из числа гостей. Одна даже сказала в шутку: — Катюша, если вдруг твой новый шеф-повар захочет уволиться, то отдай его мне. За такое восхитительное фрикасе и умереть не страшно! — Я думаю, что он у нас ещё поработает, Марина Аркадьевна, — с улыбкой на лице отозвалась Катя, слушая похвалу. Вдруг по помещению пронёсся звук открывающейся двери. Несколько секунд, и в зал вошёл слегка взъерошенный Трубецкой в деловом костюме и с огромным букетом цветов, который и предназначался Марине Аркадьевне в честь её Дня Рождения. — Ух ты! Я смотрю, Кать, ты успела вместе с поварами подготовиться к банкету, — улыбнулся Сергей. Подойдя к виновнице торжества, мужчина протянул ей цветы. — Марина Аркадьевна, с Днём Рождения Вас. Счастья, здоровья, внуков и всего-всего наилучшего. — Ох, спасибо, Серёж! — женщина приняла букет, а затем обняла поздравляющего её мужчину. — Всё-таки повезло тебе, Кать, с мужем. Какой он у тебя замечательный! — Да, мой Серёженька такой, — с гордостью произнесла мама Сергея, поглядывая на женатую пару. — Обалдеть! Катя, срочно зови шеф-повара! — вскрикнул какой-то мужчина из числа гостей, видимо получив гастрономический оргазм от сегодняшнего застолья. — Я лично пожму ему руку за такую великолепную говядину по-бургундски! Катя сразу побледнела, понимая, что это плохая идея — вот так быстро выдавать Анну гостям, свекрови, а уж тем более Сергею. Но делать нечего — нужно выполнять просьбу желающего. — Да, Катюш, покажи нам спасителя сегодняшнего вечера, — подхватили остальные гости. — Х-хорошо, сейчас, — Трубецкая, кое-как оторвав ноги от пола, к которому будто приросла, направилась медленным шагом в сторону кухни. — Кать, подожди, — остановил свою супругу Сергей. Подойдя к мужчине, который уплетал мясо, он спросил разрешения воспользоваться его столовыми приборами, чтобы попробовать блюдо. Получив согласие, Трубецкой отщипнул себе небольшой кусочек говядины и съел его. Почувствовав знакомый вкус, мужчина удивлённо распахнул глаза и отрезал себе ещё один кусочек мяса, чтобы точно убедиться в своих догадках. Распробовав во второй раз, у Сергея в голове всё сошлось. Его рецепт приготовления говядины по-бургундски знает только один человек. — Чёрт, это же мой рецепт из академии, — пробубнил молодой мужчина себе под нос, а затем произнёс громче. — Шеф-повар сегодня к вам не выйдет, человек устал. Я сам передам ему ваши хвалебные оды. Бросив вилку, Сергей сам бегом направился к дверям кухни ресторана. Катя испуганно посмотрела на него и тут же засеменила следом, чтобы в случае чего принять какие-нибудь меры. Едва ли не с ноги открыв створчатые дверцы, хозяин ресторана буквально ураганом влетел на кухню. — Где? Где новый шеф-повар?! — повысил голос Сергей, спрашивая поваров. — А-А-Анна Викторовна у себя в кабинете, — заикаясь, отозвался Арсений, не совсем понимая такого поведения работодателя. — А что случилось, Сергей Петрович? Еда не понравилась? Но Трубецкой уже его не слышал. Влетев в кабинет, который ещё утром принадлежал Родиону, мужчина увидел там Анну в поварской форме его ресторана, сидящую на полу и прислонившуюся спиной к стене. Видимо, она отдыхала после усердной подготовки к банкету. Услышав, что кто-то ворвался в её личное пространство, Огнева медленно подняла на вошедшего усталый взгляд зелёных глаз. Сергей застыл на пороге, ошеломленный увиденным. Анна, его Анна, чувства к которой до сих пор в душе горят огнём уже несколько лет, здесь, в его ресторане, в роли шеф-повара? Это казалось нереальным. Ярость, удивление и какое-то странное восхищение боролись в нём сейчас. Сразу в голове возникли воспоминания учёбы в кулинарной академии: совместные бессонные ночи, проведённые за учебниками по кулинарии, споры по поводу приготовления того или иного блюда и просто свободное время вдвоём, пока не случился тот злополучный выпускной вечер в академии, где его истеричка-мать не расстроила их отношения. — Милая… — наконец была нарушена давящая на слух тишина. — Анюта… Сорвавшись с места, Трубецкой подлетел к Анне и, упав на колени, обнял её крепко. Он просто не мог поверить своим глазам, что его любимая, которая в тот вечер ушла по-английски, не забрав с собой ни единого его подарка, хотя могла, снова рядом с ним. Его мольбы были услышаны… — Господи, Аня, ты здесь, — на секунду девушке даже показалось, что Сергей всхлипнул. Немного отстранившись, ресторатор стал касаться Огневу везде, словно до сих пор не верил, что любовь всей его жизни здесь, рядом с ним. Трубецкой проводил руками по её лицу, волосам, рукам. В его глазах был дикий щенячий восторг, впервые за последние несколько лет. — А где твои прекрасные кудри? — спросил он, увидев у темноволосой вместо привычных ему длинных вьющихся локонов каре. — Отрезала. Так же, как и твоя мать-истеричка отрезала тебя от меня, — довольно холодно ответила Анна и, с силой оттолкнув мужчину от себя, поднялась с пола. Откатившись к другой стене, Сергей непонимающе посмотрел на девушку. Он ожидал, что она тоже обнимет его. Они поплачут друг другу о непростой жизни этих последних нескольких лет. Но нет, всё пошло не по плану. Анна встретила его холодом и презрительным взглядом, ярко говорившем о её боли и обиде, которая не имела срока годности. — Ты даже в тот вечер не побежал за мной, — произнесла девушка. — Ань, я… — начал мужчина, но был перебит Анной. — Рот закрыл, Трубецкой! — рявкнула девушка, ударив кулаком по столу. — На кухне я власть, и я решаю, кто и что будет говорить! Ясно?! Сергей посмотрел на Анну. Она выглядела сейчас суровой и очень злой. Он, знающий все её повадки и черты характера, знал, что жёсткость в общении — защитная реакция девушки. Видел как-то пару раз в академии такое. Но на себе испытывать это не хотел, но пришлось. Так что мужчина сейчас был в растерянности от такого холодного приёма со стороны любимой женщины. — Увидел, кто теперь новый шеф-повар? Увидел. А теперь свалил нахрен из моей кухни! — выпалила девушка и, подойдя к Сергею, что был точно заворожённый, силой выпихнула его из своего кабинета, даже не дав тому что-либо сказать или объяснить. Трубецкой стоял посреди кухни, словно громом пораженный. Он не мог поверить, что Анна так изменилась. Где та милая, добрая девушка, в которую он безумно влюбился, пройдя вместе с ней испытание кухней и мытьём посуды в кулинарной академии? Вместо неё перед ним стояла холодная, расчетливая женщина, готовая в любой момент выпустить когти и защитить свою территорию. «Господи, моя девочка, что же с тобой случилось за все эти годы?» — подумал мужчина, медленным шагом возвращаясь в банкетный зал. — Я передал шеф-повару вашу похвалу, — начал Сергей, вернувшись к гостям. — Он поблагодарил за столь тёплые слова, но он не сможет выйти, поскольку очень устал, готовя столь замечательный стол. — Как жаль, а я хотела лично поблагодарить такого замечательного человека, — загрустила Марина Аркадьевна. — Но надеюсь, что в следующий раз я увижу этого прекрасного юношу. — Марин, почему ты решила, что шеф-повар ресторана Кати и Сергея — парень? — спросил женщину её муж. — Потому что женщина готовит, конечно, хорошо, но умопомрачительно только мужчина, — отозвалась она, а Сергей лишь усмехнулся на её слова, зная, как хозяйка сегодняшнего банкета глубоко ошибается. И как глубоко ошиблась Дарья Александровна, заставив двух разных людей, которые совершенно не любят друг друга, пожениться. Сергей уверен, что всё можно исправить, и мать заплатит за свои выходки.***
После того банкета ресторан Трубецких, который умирал буквально на глазах, неожиданно встал с колен и даже переплюнул другие питательные заведения. И всё благодаря Анне Огневой. Девушка показала Кате, что она прекрасный специалист в области кулинарии, хоть и со своими причудами. И также жена Сергея убедилась в словах Зины про приятного собеседника. Огнева действительно была прекрасным собеседником, который мог поддержать любую беседу. Будь то рабочая или личная. Катя была в восторге от Анны и даже подружилась с ней. — Это был последний клиент на сегодня, — произнесла Трубецкая, войдя на кухню к поварам. — Можете идти домой. Также к зарплате выплачу премию за организованный банкет Долинских. — Спасибо Вам большое, Екатерина Ивановна! — выдали повара и, убрав свои рабочие места, побежали в раздевалку собираться домой. Но только один повар не собирался домой. Дверь в кабинет Огневой была приоткрыта, а сама его хозяйка сидела за столом, что-то сверяла, клацала клавишами калькулятора и записывала на бумаге. — Ань, можно? — спросила Екатерина, подойдя к кабинету шеф-повара, и предварительно постучала по дверному косяку. Девушка отвлекалась от записей и, увидев свою начальницу, улыбнулась слегка. — Да, конечно, Кать. Проходи. Жена Сергея прошла в кабинет слегка неуверенным шагом. Она осмотрела и заметила, что с приходом Анны преобразился не только ресторан, но и кабинет шеф-повара. Был убран бардак, оставленный Родионом, поддерживался порядок, и даже стены были украшены какими-то милыми фоторамками. — Что-то случилось, Кать? — спросила её Анна, отвлекая от изучения интерьера и возвращая к разговору. — Да вот спросить хотела — почему ты домой не идёшь? Я всех поваров уже распустила, — произнесла молодая женщина, переведя взгляд со стен на шеф-повара. — Сейчас закончу сверку актов для покупки продуктов, чтобы перед поставщиком в грязь завтра не ударить, и пойду, — ответила Огнева. — А ты чего не идёшь домой? Услышав этот вопрос от Анны, Катя сначала побелела, а затем тяжело вздохнула. Девушка прекрасно знала, чем закончится сегодняшний вечер в доме Сергея — очередной ссорой и бутылкой дорогого коньяка. Спасибо, что он хоть руку не поднимает на неё. — Не ждут меня дома, Ань, — честно призналась Катя, опустив взгляд вниз и сжав подол своей юбки. — Да и никогда не ждали. — Почему? — удивлённо посмотрела на Трубецкую Аня. И тут Катю прорвало. Всхлипывая и шмыгая носом, девушка рассказала своей подруге всю историю с Сергеем под одной крышей. Как он орёт на неё, как ругает и проклинает на чём свет стоит, хотя Катя совершенно не виновата в том, что Дарья Александровна увидела в ней лучшую жену для своего сына. — Аня, это просто невыносимо жить с ним! Он меня обвиняет во всём, хотя я ни в чём не виновата перед ним, — плакала девушка. — Я его во всём поддерживаю, стараюсь ресторан со дна вытащить, со своей семьёй проблемы, а тут он ещё добавляет! — Вот это прикол, — офигела с рассказа Кати Анна. Встав из-за стола и достав из ящика пачку сухих салфеток, она прошла с ними к своей начальнице и села около неё. — Я не знала, что брак Трубецкого смог так испортить. — В том-то и дело, что испортил! — продолжать реветь Катя, сморкаясь в салфетку. — Для него меня выбрала Дарья Александровна, моя свекровь. Срываясь на мне, Серёжа ей будто мстит за что-то. Вот только за что, не понимаю… У Анны в голове сейчас сложился весь пазл. Мать Сергея опозорила её на выпускном в академии, даже не желая узнать получше, а сыну подсунула девушку, которая совершенно не любит мужчину. Даже создавалось ощущение, что она его в тайне ненавидит, а всё потому, что Трубецкой мстит через неё своей матери за разрушенный по любви брак с Огневой и мечты о своём ресторане. Но Катя не заслужила такого поведения со стороны Сергея. Она никогда не была заносчивой и высокомерной, как та же Дарья Александровна, всегда работала до тех пор, пока не упадёт в обморок от усталости. Катя не виновата в том, что черты характера, присущие Ане, Сергей не смог полюбить в девушке просто потому, что Катя — не Аня. И она заслуживает знать правду. — Кать… — Анна поджала губы, пытаясь подобрать слова, чтобы помягче рассказать девушке правду. — Я знаю, почему ты терпишь все эти склоки и грязь со стороны Сергея. — Откуда ты знаешь? — спросила её Катя, забыв шмыгнуть носом. Казалось, что она даже на мгновение дышать перестала. — Я тебе расскажу, но ты постарайся принять следующую информацию здраво и не обидеться на меня, — сразу же выдвинула своё условие Анна. — Я… Я постараюсь, — кивнула Трубецкая, вытирая слёзы. — В общем… Наверно, расскажу с самого начала. Расскажу, кто я вообще такая, — начала свой непростой рассказ Огнева, вздохнув. — Кать, я Аня Огнева, дочь известных рестораторов Виктора и Таисии Огневых, что держат сеть ресторанов французской кухни «Викто́р». Я росла у них на кухне и мечтала, что когда-то тоже стану первоклассным поваром, как папа, и открою свой ресторан. Я даже сказала папе об этом. Он с мамой согласился мне помочь, но у меня было условие: я всего добьюсь сама, всех высот и связей. Я не хотела, чтобы считали, что Анька Огнева славится только известностью фамилии своих родителей. — Но у тебя невероятный талант, Ань… Ты шикарный повар… — растерянно пролепетала Екатерина, шмыгнув носом. — Я даже свои пальцы была готова съесть, когда попробовала твои фрикасе и бланманже. Это было выше всяких похвал. А Сергей просто был в шоке, когда попробовал приготовленную тобой говядину по-бургундски. — Потому что я готовила её по его рецепту, но давай вернёмся к рассказу, — ответила Анна и попыталась вернуть свою собеседницу к теме разговора. — Я придумала себе легенду, что, мол, я, Аня Огнева, дочь обычных россиян, которая на конкурсе кулинаров вытащила золотой билет в большую жизнь. И таким образом я попала в кулинарную академию, где учился Сергей. Мы даже были одногруппниками. Но я скрывала от Сергея своё происхождение. — Почему? — Я хотела проверить всем известную теорию «Имей ты хоть пять тысяч талантов — без денег и связей ты никто!». И проверила. Твой муж хоть и относится к мажорскому слою общества, но он не был таким избалованным, как другие. Наоборот, мы даже нашли общий язык и довольно быстро подружились. Но потом, в какой-то момент, наша дружба переросла в нечто большее. Мы полюбили друг друга… И наша любовь была настолько сильной, что я просто поверить не могла, что так бывает. Серёжа… Он… И тут Анна, произнеся имя любимого человека, запнулась. Она почувствовала, как в горле появился ком, который давил и мешал говорить дальше. — Он не просто любил меня, Кать… Он боготворил… Ему дай рецепт моего фрикасе, и Трубецкой сделает его с закрытыми глазами. Я тоже любила его и считала профессионалом своего дела. У Сергея даже мечта была — закончить академию, жениться на мне и вместе открыть свой ресторан французской кухни. Но эта мечта так и осталась неосуществлённой, потому что вмешалась старая блядь. Последние слова Анна почти выплюнула, оскорбив несостоявшуюся свекровь и сжав ладонь в кулак. Находившаяся в ней бумажная салфетка сразу же смялась, а Катя, услышав такое, усмехнулась. — Это ты верно подметила про Дарью Александровну. Она та ещё сука, — а затем она спросила. — А дальше что было? — Ну что было? Я познакомилась с родителями Сергея на нашем выпускном. Пётр Сергеевич сразу же расположил к себе, что нельзя сказать о старой грымзе. Дарья Александровна облила меня словесными помоями, оскорбляя и давая понять, что для неё важную роль играет не любовь и мечты, а деньги, власть и статус. Назвала нищебродкой, но завуалированно. Короче, дала понять, что холопы князьям не товарищи. И главное, что Сергей не вступился за меня, когда произошёл этот позор. Я убежала из академии после вручения диплома, бросила Сергея и все его подарки. Сделала всё, чтобы вычеркнуть его из своей жизни. Вот такая трагичная история любви. В кабинете воцарилось долгое молчание, которое никто из этих двоих не смел нарушить. Но тишина настолько давила на слух, что первой её прервала Катя. — Это просто кошмар, — прокомментировала она рассказ Ани. — Совершенно не зная человека и видя его в первый раз, так унизить… Это просто ужас! Теперь я поняла такое уродское отношение Сергея ко мне. Он мстит своей матери за то, что она встала между вами. Трубецкая отбросила салфетку и, коснувшись руки шеф-повара, немного сжала пальцы девушки. — Спасибо, Ань, что рассказала мне эту правду. Принять её нелегко, но я благодарна тебе за то, что ты помогла мне выяснить причину нашего с Серёжей несчастливого брака. Но знаешь… Я не хочу так жить больше! Я хочу, чтобы он был счастлив и я тоже, а так мы делаем друг другу больно, поэтому разведусь с ним. — Это будет верным решением, — кивнула Анна. — Хватит плясать под чужую дудку. — Да! — согласилась Катя. — Так, а теперь мы с тобой едем в караоке. Нам нужно выпустить пар после того, что я тебе рассказала, — произнесла Анна, вставая из-за стола. — А знаешь, не откажусь, — улыбнулась Катя. — Да и пошёл он на хрен, этот Серёжа. Пусть сам теперь меня ищет по всей Москве! — Вот это другой разговор! — засмеялась на это Огнева.***
Прошло несколько дней после того разговора Кати и Ани. Трубецкая действительно подала на развод, и, как ни странно, их быстро развели. Без всякого суда и делёжки имущества. Сергей пребывал в растерянности, не веря, что теперь он сможет быть вместе с Анной. Как и мечтал… Катя же была в диком восторге от всей ситуации. Она впервые в жизни почувствовала себя счастливой и не считалась виноватой в чьих-то разрушенных мечтах. — Аня, мы развелись! — с радостным криком влетела в кабинет Огневой Катя, а за ней следом вошёл Трубецкой. — Это просто невероятное ощущение счастья! — Ну да. А ещё говорят, что счастье за деньги не купишь, — немного усмехнувшись, прокомментировала ситуацию шеф-повар. — Это точно, — прыснул в кулак от подступающего смеха Сергей. Аня перевела взгляд на него и пыталась понять, что она сейчас чувствует к нему. И не смогла понять… Вроде бы она до сих пор любит, но обида за слова его матери всё также тлела где-то на подкорке сознания. Но с другой стороны… Сергей пытался осадить свою мать, затыкая ей рот. Он пытался защитить Аню тогда, в тот вечер. И за что на него обижаться? За то, что они все втроём не виноваты в отвратительном поведении Дарьи Александровны? Это на неё надо обижаться. — Кстати, у нас же банкет по поводу годовщины существования ресторана, — перевела тему разговора. — Старая стерва знает о вашем разводе? — Нет, но я думаю, что скоро догадается, — ответил за Катю Сергей. — Вот и преподнесёте ей это на банкете, — кивнула Анна, злорадно улыбаясь и потирая руки. — Я уверена, что её удар хватит. — Да, мою мать необходимо проучить за её отвратительный характер, — согласился Сергей. — Также я вышел на твоих родителей, Ань, и пригласил их на сегодняшнее мероприятие. Анна удивлённо посмотрела на Сергея, а затем через его плечо на Катю. Та пожала плечами, мол «у меня не было выбора». — Ты знаешь? — теперь уже растерялась Анна. — Да, Катя мне рассказала, что ты дочь рестораторов Огневых, — произнёс Трубецкой. — И я не в обиде на то, что ты скрыла своё происхождение. Ты хотела доказать, что формула успеха — талант и любовь к своему делу. — Но я не понимаю… — пролепетала Огнева, не зная, что и говорить при таком раскладе дел. — Ань, просто бери Серёжу и будьте счастливы, как и раньше, — отозвалась Катя. — Только ты сделаешь его таким. — Пофиг на прошлые обиды, новые наживёте. Они все втроём рассмеялись из-за этих слов, а потом обнялись. Анна чувствовала, как в районе сердца начинает теплеть. Доброта и поддержка Кати согревала ничуть не хуже пледа и чая, а объятия бывшего (или нет?) возлюбленного дарили чувство защищённости. Создавалось ощущение, что Анна снова не одна в этом жестком мире богемы и мажорства. — Итак, я пойду готовить зал к банкету и главному провалу Дарьи Александровны, — произнесла Катя, понимая, что теперь Аня, оставшись наедине с Трубецким, не прибьёт его. Когда она ушла, Сергей немного отстранил Огневу от себя и посмотрел в её глаза. Бегая взглядом по её лицу, мужчина не смог сдержать улыбки. Он осторожно коснулся ладонью щеки Анны, а та уткнулась в неё, как маленький котёнок. — Как же я скучал по тебе, милая, — прошептал Сергей. — Весь Париж оббегал, ища тебя… Искал-искал и всё же нашёл… — Похоже, что я не так уж и надёжно спряталась, раз нашёл, — улыбнулась в ответ на его слова Анна, обнажая свои белоснежные зубы. Улыбнувшись в ответ, Сергей коснулся губами лба девушки и прикрыл глаза. Давно он не испытывал этого окрыляющего чувства спокойствия, поскольку его могла подарить только Аня. — Так, теперь иди к тёте Любе и переодевайся, — резко перевела тему разговора Анна, нехотя расцепляя объятия и включая шефа. — Зачем? — удивился Сергей. — У нас сегодня банкет, если ты помнишь, а у меня нет повара, отвечающего за мясные блюда, — ответила темноволосая. — Помогать будешь. — Хоть вспомню, ради чего учился в кулинарной академии четыре года, — засмеялся мужчина и, поцеловав Анну в щеку, покинул её кабинет. Когда пришло время для банкета, зал засверкал огнями, а приготовленные блюда выглядели настоящими произведениями искусства. Гости начали подходить, и вскоре зал наполнился смехом и приятными разговорами. Все приглашённые люди были именитыми, которых обидеть было очень легко. Катя и Сергей, который успел приготовить необходимые мясные блюда и даже переодеться в свой деловой костюм, встречали всех и провожали за стол. И последними прибыли, конечно же, родители Сергея. Встретив их и проводив за стол, молодые люди начали свой спектакль. Начался праздничный ужин. Гости ели, пили, говорили различные тосты, желая ресторану семьи Трубецких дальнейшего процветания. Но они все, кроме Сергея, Кати и родителей Ани, не подозревали, что сегодня придёт конец эпохи «Версаля». — Ох, ребята, мясо по-бургундски получилось отменное! — похвалил какой-то мужчина блюдо Сергея. — Я сам его приготовил, — признался Трубецкой, спокойно уплетая приготовленное Аней фрикасе. — Что это ещё за плебейские замашки, сынок? — тут же возмутилась таким признанием Дарья Александровна. — С какой радости ты готовил? Где повар был в тот момент? — Максим заболел, и я предложил шеф-повару свою кандидатуру, — ответил мужчина. — Да и что в этом плохого — запачкать рукава? — Я ничего плохого в этом не вижу, — отозвался Виктор Петрович, отец Анны. — Я всегда говорил, что настоящий управленец своего бизнеса не тот, кто прекрасно руководит персоналом, а тот, кто сам не побоится запачкать рукава, если того требуют обстоятельства. — Какая-то колхозная цитата, Вить, — прокомментировала слова собеседника Дарья Александровна и повела плечами. Виктор Петрович лишь усмехнулся в ответ, зная, что скоро начнётся самое интересное и бывшая подруга его жены получит своё сполна. — Так всё, зовите шеф-повара! Хочу поблагодарить его за столь вкусное фрикасе! — выдал мужчина, который ещё на прошлом банкете собирался познакомиться с шеф-поваром. — Сейчас приведу, — кивнул Сергей и, поднявшись из-за стола, направился в сторону кухни. Войдя на камбуз, он осмотрелся. Анна стояла у кондитерского столика и заканчивала свой фирменный десерт — бланманже, который сегодня очень хотела кинуть в лицо своей несостоявшейся свекрови. Сергей подошёл к ней ближе. — Готова? — только одно спросил он. — Да. Как никогда, — кивнула Анна и посмотрела на десерт. — Так не хочется портить свой труд, но чувство вершения справедливости всё равно берёт вверх. — Тогда пойдём, пора начинать наше представление, — злорадно улыбнулся мужчина и повёл темноволосую в зал. Выйдя к гостям, Сергей и Анна приближались к банкетному столу с гордо поднятой головой. Огнева несла, крепко держа в своих руках, десерт, специально приготовленный для матери Трубецкого. Вот он и настал, момент истины. — Дамы и господа, позвольте представить вам гения кухни нашего ресторана — Анна Викторовна Огнева, — объявил Сергей, обращая внимание гостей на девушку в поварской форме. Как только взгляд на Анну подняла мать Трубецкого, то она сразу побледнела так, будто увидела приведение. Она узнала её. Мать Сергея вспомнила тот вечер в кулинарной академии, где при всех подняла Огневу на смех и оскорбила своими нелицеприятными вещами. В голове её крутились только одни вопросы: «как?», «почему?» и «что здесь делает эта нищебродка?!». Последний-то и сорвался с её лживых и высокомерных уст. — Что здесь делает эта нищебродка?! — выпалила Дарья Александровна, прожигая взглядом Анну. — Даша, ты с ума сошла?! Это же дочь Вити и Таси Огневых! — попытался осадить сидящий рядом с ней мужчина. — Да, конечно! — стала возмущаться женщина. — Я знаю эту плебейку! Она Серёжу много лет назад пыталась захомутать, охотясь на деньги нашей семьи. Ты снова появилась в нашей жизни, чтобы разрушить Сергею жизнь?! Он женат, напомню тебе! — Уже нет, мама, — влез мужчина и обратился к бывшей жене. — Кать, покажи ей. Бывшая Трубецкая поднялась из-за стола и, подойдя к возмущённой особе зрелых лет, продемонстрировала ей и всем остальным свидетельство о расторжении брака. Дарья Александровна опешила. Она не могла поверить своим глазам. Сергей развёлся с Катей? И всё ради этой… поварихи? Мир, который она так тщательно строила для своего сына, рушился на глазах. — Какого чёрта здесь происходит?! — повысила голос Дарья Александровна. — Что за фарс творится?! — Справедливость, Дарья Александровна, — подойдя ближе к несостоявшейся свекрови. — И, кстати, это Вам. За ваши оскорбления в мою сторону и попытки разрушить мою жизнь. И в следующую секунду на Трубецкую выплеснулся десерт, обливая её с ног до головы. Все гости были в шоке от увиденного. Все, кроме Виктора Петровича и Таисии Васильевны Огневых, что приглушённо хихикали над Дарьей. — Фух, пришлось запачкать рукава ради этого, но происходящие обстоятельства того стоили, — победоносно улыбнулась Анна, наслаждаясь своим триумфом. — Ты же так говорил, пап? — Именно так, дочка! — уже не смог сдержать смеха Виктор Петрович. — У тебя просто невероятный талант в готовке! Дарья Александровна застыла, покрытая белой массой, словно снежная баба. Её лицо исказила гримаса гнева и унижения. Она хотела что-то сказать, но из горла вырывались лишь нечленораздельные звуки. Вся её надменность и уверенность моментально испарились, оставив лишь жалкую и растерянную женщину. — Ну что, мама, как тебе десерт? — насмешливо поинтересовался Сергей, наблюдая за её мучениями. — Надеюсь, он достаточно сладкий, чтобы подсластить то ведро помоев, которое на тебя сейчас вылили? Дарья Александровна, не в силах больше выносить этот позор, развернулась и, спотыкаясь, выбежала из зала, оставив за собой шлейф запаха молока и фруктово-ореховой начинки выплеснутого на неё бланманже от Анны Огневой. Гости, оправившись от первоначального шока, начали перешёптываться, обсуждая произошедшее. Некоторые даже стали смеяться над этим. — Внимание, гости! — схватив пустой бокал и вилку, Сергей постучал по посуде, привлекая внимание остальных. — Также, я, как владелец ресторана «Версаль», заявляю, что сегодня последний день работы ресторана. Он исчерпал себя, и поэтому мы… Сергей сделал небольшую паузу, взял за руки стоящих по обе стороны от него девушек, а затем продолжил. — …закрываем ресторан, а само имя выставляем на продажу. Наступила тишина, сменившаяся гулом удивления. Гости переглядывались, не понимая, что происходит. Ресторан, известный своими изысканными блюдами и безупречным сервисом, закрывается? Да ещё и выставляется на продажу? — Мы с Анной и Катей открываем новое заведение. Название пока держим в секрете, но могу заверить, что это будет что-то совершенно новое и необычное, — продолжил Сергей, сжимая руки девушек. — И, пользуясь случаем, хочу объявить, что Анна Викторовна Огнева — не только гениальный шеф-повар, но ещё и моя невеста. Зал взорвался аплодисментами и поздравлениями. Многие были шокированы, но большинство искренне радовались за Сергея и Анну. Екатерина улыбалась, поддерживая решение бывшего мужа и радуясь его счастью. Она знала, что Сергей и Анна созданы друг для друга, и что новому проекту гарантирован безудержный успех. Виктор Петрович и Таисия Васильевна, сияя от гордости за дочь, подошли к молодым, чтобы поздравить их с помолвкой и предстоящими переменами. Виктор Петрович похлопал Сергея по плечу и сказал: — Ну ты, парень, конечно, умеешь удивлять! Желаю вам счастья и процветания в новом начинании! И действительно… Спустя несколько месяцев в Москве открылись двери нового заведения — сети кафе «Клод Моне». Интерьер, элегантный и сдержанный, гармонично сочетал французскую изысканность с лёгкими нотками русской души. Меню, разработанное Анной и Сергеем, представляло собой кулинарный шедевр, где классические французские блюда переплетались с современными гастрономическими тенденциями. Успех данного заведения превзошёл все ожидания. Кафе быстро завоевали популярность среди жителей и гостей столицы, привлекая своим неповторимым шармом и высоким качеством блюд. Изысканная кухня, уютная атмосфера и безупречный сервис сделали «Клод Моне» одним из самых посещаемых мест в городе. Посетители даже видели, как руководство в лице Сергея Трубецкого или Екатерины Лаваль могло приготовить кофе посетителю, а шеф-повар Анна Огнева, точнее уже Трубецкая, могла сама вынести готовое блюдо. Люди просто обожали проводить время в этом уютном местечке, где чувствовалась любовь в каждой детали. Популярность «Клод Моне» росла как на дрожжах, и вскоре небольшая сеть кафе превратилась в крупную ресторанную империю. Сергей и Анна, под чутким руководством Екатерины, не останавливались на достигнутом, постоянно экспериментируя с новыми концепциями и расширяя географию своего бизнеса. Они открывали новые филиалы в разных уголках Москвы, а затем и в других городах России, каждый раз удивляя посетителей своей креативностью и безупречным вкусом. Несмотря на оглушительный успех, Сергей и Анна оставались верны своим принципам. Они по-прежнему лично контролировали качество продуктов, следили за сервисом и поддерживали теплую, дружелюбную атмосферу в своих заведениях. Анна продолжала творить кулинарные шедевры, удивляя гостей новыми блюдами и сочетаниями вкусов. Сергей же занимался развитием бизнеса, находя новые возможности для роста и расширения. Но и про свои кулинарные способности не забывал. Иногда целыми днями пропадал вместе с Аней на кухне. Екатерина, в свою очередь, стала незаменимым помощником и советником для молодых предпринимателей. Её опыт и знания помогали им принимать правильные решения и избегать ошибок. Она также отвечала за обучение персонала и поддержание высоких стандартов сервиса. «Клод Моне» стал не просто сетью ресторанов, а символом успеха, любви и преданности своему делу. История Сергея и Анны вдохновляла многих молодых людей на создание собственного бизнеса, а их заведения стали любимым местом отдыха для жителей и гостей столицы. В каждом уголке «Клод Моне» чувствовалась любовь и забота, которые сделали это место особенным и неповторимым.
