Напиши мне письмо.

А что, если я вам скажу, что волшебство существует? Если вы не верите, то просто послушайте. Один очень уверенный в себе молодой человек, покупал дом. Небольшой, в маленьком районе за городом. Казалось бы ничего необычного, за исключением того, что он был старинный. Зато достаточно дёшево. Парень заселяется в домик, потихоньку раскладывает вещи, и наслаждается видами из панорамных окон, потому что они— главная причина покупки. Молодому человеку, только дай повод, он купит всё, что касается красоты. Не важно вокруг или внутри.  Первую ночь он проводит на чердаке. Там, комната больше всего обустроена ещё от предыдущих владельцев. Ли, спокойно читает книгу у себя на кровати, при открытых окнах и не видит ничего вокруг себя, до тех пор, пока не слышит шелест будто какой-то страницы, но юноша ещё не спешит переворачивать книжную, а значит это что-то другое. Он видит письмо, на полу, перед собой. Из жёлтой бумаги, где-то даже сожженное. Оно вылетает из окна прямиком под луч света от ночника. Феликс поднимает письмо, осматривает его и видит одну чёткую надпись, а вернее адресата. „To my lover“ и дату, двадцать седьмое мая тысяча девятьсот двадцать четвертого года.  -этому письму, ровно сто лет. Сегодня…ну с днём рождения?,— Ликс смеётся сам себе и позволяет его себе открыть. Он аккуратно поддевает сургучную печать и начинает читать. Стиль письма немного тяжело поддаётся чтению, но брюнет хорошо справляется. Ли чувствует себя неловко, потому что кажется, он тоже хотел бы получать такие письма, и как же грустно ему было осознавать, что адресатом является совершенно не он. Парень ложится спать с новыми мыслями и в новом доме.  Он не видит. Тем временем, за его спиной туманный, темный бывший владелец домика. Он не заметен, почти как тень, с улыбкой смотрит на спящую, миниатюрную в его глазах фигуру, и видит письмо рядом. Что-то ёкает у него в груди, а из его глаз стекают одинокие слёзы. Высокий парень упирается своей туманностью и рассеянностью в тумбу около кровати. Своего возлюбленного…он помнит таким же. Маленьким комочком, который любил читать книги и прятаться под одеялом, а ещё тот никогда не спал внизу и всегда ночевал на чердаке. Его любимый до одури похож на нового владельца домика на холме—Ли Феликса. Слеза призрачного парня одна за другой тихо падали на пол и рассеивались. Потому что это всё было не по-настоящему. Старый владелец на комоде, не больше чем призрак, чьё-то видение или ночной кошмар. Слёзы— это пар. Единственное, что действительно было по-настоящему, это чувства и любовь, которые пропитали каждую стену в этом доме, почти состояли из них, если бы только могли. Они были тут, ровно век назад…но сейчас. Это лишь воспоминания. Хван решает, что пора познакомиться, и поэтому он оставляет ещё одно письмо, на кровати, рядом с спящим юношей. Утро оказывается добрым для Ли. Он тихо открывает глаза, слегка вздыхая, потому что солнечные лучи немного слепят глаза, но тот даже рад. Проходит несколько минут, прежде чем тот замечает новое письмо у себя на подушке и понимая, что это был не сон, резко подрывается к нему. «Добро пожаловать. Этот дом, был когда-то и моим…но теперь он принадлежит тебе. Надеюсь, здесь будут царить любовь и забота…иначе, тебе он не нужен. Ты купил его сейчас, а раньше здесь была целая история. В этих стенах ты можешь думать, что один. Но это совершенно не так. Я, старый владелец, буду у тебя всегда за спиной. Теперь ты привязан ко мне.                                  Я помогу тебе. Хван Хенджин, 100-летний владелец дома.» Ликс тихо смеётся себе под нос, потому что от намерений другого владельца становится хоть и жутко, но спокойнее. По непонятной причине. Всё потому, что веснушчатый думает о том, что эдакий Хван, явно знает о доме больше чем он, а значит действительно поможет в его обустройстве. И пока тот, уже наблюдает за реакцией Ли, действие перемещается на кухню. Феликс готовит завтрак, чуть напевая себе под нос, а Хван сидит у него за спиной. Он не знает, увидит ли тот его, если обернётся, но до тех пор Хван не готов показываться Ли. В этом доме давным давно никого не было и теперь Хёнджин не позволит, чтобы такое веснушчатое чудо ускользнуло из его рук. Хван не может быть вместе со своим любимым, а реинкарнация существует. А значит, он позаботиться о Ли, чтобы парень стал счастливым.   Так и проходит несколько дней. Хван следит за Ли, присылает ему письма, всегда в одно и тоже время в 8 утра, в 12 дня, и в 12 ночи. Феликс начинает на них отвечать вслух. Призрак за его спиной всегда запоминает и слушает всё, что говорят ему в ответ. Казалось бы гармония. Было всего пару дней, когда Хвана не было совсем, а Ликсу уже казалось в доме холодно и пусто без него. Он тосковал по веселому туманному парню, который действительно избавил его от одиночества. И вот, тот снова пропал.  Уже месяц, как его нет. Ли не понимает ничего, но старается избавиться от мыслей о парне, которого он даже не видел. От прежнего, улыбающегося и радостного юноши не осталось и следа. От Ли Феликса веет только призрачностью и холодом. В окнах кучу намёков о лете, а в доме веет холодом, арктическим и суровым, всё из-за парня, чей вид приобрел мрачный оттенок. Он подходит к зеркалу в полночь ровно, по его щеке медленно стекает слеза. Парень корит себя за то, что доверился какому-то еле ощутимому ведению, каким-то дурацким письмам, которые он точно сожжет, как только наступят холода на улице. Сердце его постепенно окутывается холодной и прочной цепью, сталью, что сжимает и надавливает на мягкие ткани, перекрывая его полностью.   Всё сжимается, Ли стоит с ватными ногами перед зеркалом в огромной и пустой комнате. Он здесь бывал редко и всегда обходил стороной, но ноги сами привели его сюда. Парень упирается руками в стол, не отводя глаз от зеркала, с тяжелым дыханием. Он стал ненавидеть всё, что принес ему этот дом, лишь потому что, у него отняли то, что ему подарили. Он привык к милым письмам, маленькой поддержке, о томном ожидании ночного особенного письма…которые подкладывались на кровать на чердаке в красивой фиолетовой бархатной бумаге, на которой обычно писались текста песен, которые Хван сочинял, или рассказы о его прошлой жизни. Ночные откровения для обоих стали чем-то большим. Хенджин с трепетом открывался для другого человека. Хоть в этой туманной жизни он был не готов к такому. Ли, наконец-то получает "в подарок" кого-то, кто будет всегда рядом. Только вот. Это "всегда" было с силой разбито об пол. Мысли поедали Ли, почти поглощая его.  —Помоги мне,- тихо шепчет в отражение Ли дрожащим голосом, и видит уже не себя. А его. Того самого, тёмного, туманного, призрачного, с глазами чернее смолы, с бледной кожей и чересчур красными губами. Феликс завороженно смотрит на стойкую и крепкую фигуру, сталкивается с его глазами и желает коснуться. Он знает, это невозможно, но желание его пересиливает. Ли тянется пальцами, касается зеркала…и…   Чувствует не холодное стекло, а кожу. Он жмурит глаза от новых слёз и смотрит на него. —Хенджин..и..,- он смягчает его имя и тут же получает ответ. Холодная фигура резко ломает стену между ними, зеркало лопается, осколки разлетаются по комнате, а рука Феликса сплетается с Хвановыми длинными пальцами. Ли чувствует тепло и одновременно боль, поскольку один осколок врезается в запястье. Ли сжимается и почти трясётся. Потому что он видит и чувствует…наконец-то его. Хван Хёнджина. —Всё хорошо…я здесь. Я рядом.—Спокойный голос Хвана, окутывает Ли и это кажется всё, что ему сейчас так надо. Старший обхватывает аккуратно руки Ли и прижимает младшего к себе, поглаживает по спине, а после поднимает на руки и выносит из комнаты. Всё для того, чтобы тот не поранился нигде больше, а Феликс и не против побыть немного слабым. Сейчас ему это нужно, как и сам Хван, в которого он вцепился, стоило только почувствовать прикосновение. Маленькая часть внутри ликует, поскольку его такой призрачный сосед, всё же имеет физическую форму…а значит, он сможет его трогать, обнимать и чувствовать. Тем временем, старший уже доносит парня до крыши, кладёт на кровать и с особой осторожностью обрабатывает раны, чувствуя как тот шипит и наконец заканчивает с этим. —У меня для тебя последнее…письмо.- Ликс замирает и дрожащими от волнения руками берет его. «Я люблю тебя»—одно только название заставляет пробежать табун мурашек по коже. Феликс читает вслух и иногда останавливается, смотря на такого же волнующегося Хвана, который больше походил на большого кота. После прочтения они снова обнимаются. Только вот Ли виснет на шее у старшего и тихо шепчет на ухо всякие милости. —А я тоже тебя люблю…Хван~ни..,- тянет шепотом и его прижимают ближе. Феликс целует его в щеку. —Я больше не оставлю тебя, лучик…ты теперь моё сиятельство,- Хван хихикает и отстраняется завлекая младшего в поцелуй, пока они оба достаточно игривые и могут попробовать друг друга на вкус и сочетание, потому что они чересчур сладкие, когда вместе.