Многодетная семья

Собачьи поводки завязываются всеми мыслимыми и немыслимыми узлами, словно собаки то ли косы плести пытаются, то ли практикуют шибари. Тэлбот глядит на происходящее с лицом человека, познавшего дзен; по крайней мере, ему хочется верить, что лицо у него выражает именно это, а не «Господь всемилостивый, спаси и сохрани!». Говорят, многодетными семьи становятся удивительно быстро: главное завести трёх детей, а дальше перестаёшь замечать, на сколько их прибавилось. С собаками у Тэлбота произошло ещё быстрее: он завёл первую, вторую, затем моргнул — и вот их уже шесть, хотя первые обе суки, вдобавок стерилизованные. Непорочное зачатие, божественная воля, не иначе. Вот только над собаками Тэлбот трясётся одинаково что над первой, что над шестой, в отличие от условных детей условной многодетной семьи, где третий ест из кошачьей миски, а четвёртого забыли в детском саду: после прогулки осматривает шесть спин, боков и животов на предмет клещей (мало ли что спины, бока и животы были измазаны средством от паразитов, клещам это прицепиться не помешает) и моет двадцать четыре лапы, заодно проверяя, не наступила ли одна из этих лап на колючку. Когда появился Кошон — то есть ещё две руки, — стало, конечно, удобнее. Сейчас эти непорочно зачатые, по божественной воле рождённые собаки, почуяв в жарком летнем воздухе что-то похожее на добычу (какая добыча в такую погоду, ну?), решают рвануть в разные стороны: две — в одну, четыре — в другую. Надо же, не все поводки между собой переплели! Тэлбот не пытается их остановить, только вздыхает: руки из суставов не выворачивают, и ладно. — Распятый Иисус, фото в цвете, — смеётся Кошон. — Что я слышу! — притворно возмущается Тэлбот. — Богохульник! — Быть четвертованным англичанином тебе нравится больше? — Это хотя бы ближе к правде. Кошон, разумеется, против насилия в целом и четвертования в частности, поэтому отбирает два поводка и убегает вслед за собаками — возможно, не по своей воле (кому охота бегать, когда по́том обливаешься даже просто стоя?), а чтобы носом асфальт не вспахать и не разодрать живот и колени. Вот и правильно: мало им, что ли, собачьих животов? Остальные собаки радостно ныряют в кусты и, кажется, собираются затаиться в тамошней тени, какие молодцы. Но у Тэлбота другие планы — он окликает: — Будем догонять этого непутёвого пацифиста? И собаки, вынырнув на горячий асфальт, делают охотничью стойку, уставившись восемью внимательными глазами: мало ли что вокруг жара и духота, разве это повод не играть в догонялки? Тэлбот свистит, и собаки срываются с места; и он срывается за ними, понимая, что при всём желании не нагонит, промокнет насквозь, пожалеет, что вода у них только в собачьих поилках, что победит, брезгливость или жажда… — но повод ли это не пытаться? Куда там Джонни и Мэри уволокли Кошона?..