О хвостах и нежности

— А это обязательно? — Широгане дёрнул ушами, когда гребешок коснулся шерсти на хвосте. Он не любил вычёсываться, наверное, даже больше, чем мыться, и потому по возможности старался этого процесса избегать. Но сегодня так не получилось. Во многом потому, что он попросту был бессилен против обезоруживающей улыбки Юкисады. — Ну конечно обязательно, — Юкисада утвердительно кивнул. — Нужно ухаживать за собой, Широ. Тем более, у тебя такой красивый хвост. Нельзя его запускать, — он нежно провёл по мягкой белоснежной шерсти, отчего по телу Широгане побежали мурашки. Он смущённо отвёл взгляд и пробурчал: — Хорошо… После этого он устроился поудобнее на кровати, где они и сидели, и положил хвост ему на колени. Юкисада вновь обворажительно улыбнулся и, погладив его свободной рукой, принялся вычёсывать успевшую скататься шерсть. Он водил гребешком по хвосту осторожно, медленно: знал, что это очень чувствительное место. Любое, даже самое малейшее неосторожное действие могло причинить Широгане много боли, а ему этого совсем не хотелось. Комфорт друга был для него превыше всего, а потому он очень старался. Широгане было оттого приятно. Он в душе каждый раз радовался, когда Юкисада вот так о нём заботился. Но вычёсываться всё равно не любил. И постоянно неприятно морщился, когда не удавалось прочесать нормально. Вот и сегодня тоже. Но всё же был в вычёсывании один существенный плюс. И заключался он, собственно, в самом Юкисаде. Когда он занимался шерстью, то выглядел невероятно завораживающе. Его обычно доброе и спокойное лицо становилось необычайно серьёзным и сосредоточенным, и Широгане нравилось разглядывать его. Это помогало отвлечься от не самых приятных ощущений, да и просто было эстетически приятно. Вот и сейчас он стал наблюдать за ним. За тем, как он медленно и осторожно, чтобы не сделать больно, водил гребешком по его хвосту, как приглаживал ладонями шерсть, как поджимал губы, если сделать всё с первого раза не получалось. В такие моменты, как сейчас, Юкисада казался особенно милым, и Широгане совсем не мог отвести от него глаз. Он, словно околдованный, любовался его мягкими чертами лица и плавными движениями. А Юкисада, увлечённый делом, ничего и не замечал, что было ему только на руку. Однако удовольствие его продлилось не так уж и долго, как ему хотелось. Потому что в какой-то момент гребешок зацепился за плохой участок шерсти, и Юкисада не смог его нормально прочесать. По телу сразу же прокатилась волна острой боли, и Широгане зажмурился, поджав уши и проскулив. Он не любил, нет, просто ненавидел, когда такое происходило. Потому что он был крайне чувствителен к боли, особенно в таких местах, как уши и хвост. — П-прости, Широ… — испуганно пролепетал Юкисада. Широгане не видел, однако ни на секунду не сомневался, что сейчас его лицо выражало беспокойство. — Сильно болит? — Н-не особо… — Широгане мотнул головой. Это была не совсем ложь, ведь болел хвост не так сильно, как это обычно бывало. Однако Юкисада, кажется, ему не поверил. — И всё равно прости, — он отложил гребешок в сторону и нежно провёл по хвосту. — Я не хотел, чтобы ты пострадал. — Всё в порядке, правда. Тебе не о чем волноваться, Юкисада, — Широгане отвёл взгляд и стал теребить пальцами свой плащ. От прикосновений к хвосту ему сделалось неловко, однако он всеми силами старался этого не показывать. Юкисада тяжело вздохнул и только продолжил поглаживать хвост. Бережно, мягко, почти воздушно. Очевидно, таким способом он хотел одновременно и снять боль, и загладить вину. И у него, как ни странно, это даже получалось. От его лёгких прикосновений боль действительно отступала, и на её место приходило нечто иное, более приятное и тёплое. Широгане нравилось это чувство. Оно было намного лучше, чем постоянные покалывания в районе хвоста. Когда же он окончательно успокоился, Юкисада продолжил вычёсывание. Взяв в руки гребешок, он вновь начал водить им по непокорной шерсти. Но в этот раз он был ещё внимательнее и аккуратнее: очевидно, не хотел, чтобы ситуация повторилась. И теперь у него выходило лучше, чем в первый раз. Он проходился по шерсти легко и плавно, и Широгане даже почти не морщился. Лишь пару раз он скривился от неприятия, когда гребень уже дошёл до основания хвоста, но в целом всё прошло нормально, без каких-либо казусов. — Ну вот и всё, — с нотками торжественности в голосе объявил Юкисада, когда наконец закончил, и отложил гребешок на кровать. Довольно улыбнулся, осмотрел проделанную работу. — Теперь хвостик снова мягенький и пушистенький, хе-хе. — Угу. Спасибо, Юкисада, — Широгане так же глянул на свой хвост. Теперь тот и правда выглядел приличнее, чем раньше, и на ощупь наверняка тоже стал приятнее. Хотя он считал, что оно всё же того не стоило. — Всегда рад помочь, Широ, — Юкисада мило улыбнулся, отчего его сердце пропустило удар. — Кстати, не хочешь выпить горячего шоколада? — Хочу, — при упоминании напитка Широгане оживился и активно замахал хвостом. Он любил горячий шоколад, приготовленный Юкисадой, и потому никогда не отказывался попить его. Юкисада взял его за руку, всё так же не переставая улыбаться, и они вместе направились на кухоньку.