Лорд Тьмы и Философский Камень

В один день, Гарри проснулся и пошёл на кухню. Как всегда его попросили - приказали, - приготовить завтрак. Он встал к плите и принялся жарить бекон и яичницу с идеальными круглыми желтками. Уже тошнит, честное слово. Вдруг, он услышал недовольные возгласы и тихий разговор Вернона и Петуньи из гостиной. -Не может быть! Поттера эти треклятые всё-таки заберут в эту школу! Главное, чтобы он ничего не увидел. Но тут пришло целых три письма. Какие же они навязчивые, - говорил Вернон с раздражением. Гарри буквально мог видеть, как он закатывает глаза и хмурит свои густые брови. "Чего? Неужели они говорят про этот..как его? Хогвартс? Не может быть.." - думал мальчик, сидя за столом и уплетая яичницу с беконом, невольно прислушиваясь к шипящему, еле слышимому шёпоту родственников из другой комнаты. -Эти чертовы маги. Нельзя позволить Поттеру увидеть письма, - так же причитала Петунья. Ее голос звучал более взволнованно, чем у Вернона и более зло.-Мы столько лет пытались выбить из него эту дурь, чтобы он не стал таким же ненормальным.. - в ее тоне можно было услышать лютое презрение к кому бы то ни было. Гарри быстро доел завтрак, закинув белок яичницы и кусок бекона себе в рот, вымыл за собой тарелку - особенно тихо, - и ушел в чулан. Он снова стал перечитывать полученное письмо по несколько раз. Глаза раз за разом бежали по ровным строчкам и по необычным чернилам, с помощью которых были написаны буквы и слова. "Еще не поздно отправить ответ..Или не надо? Может, если я не отвечу, то и не поеду? Буду жить, как раньше..Хотя, в этом есть свои плюсы и минусы. Пока, плюсов больше.. Но даже если я собираюсь написать, то что?" Было слишком много вопросов к этому письму, к самому себе, слишком много мыслей и различных сомнений, что его скоро разрывало от их обилия и количества. "Я абсолютно ничего не понимаю.." Впрочем, он забыл про это письмо на оставшийся день. У него не было сил думать об этой мистической школе или о чем бы то ни было в целом. Хотелось поспать. Он все еще не оправился от учебы, в последние дни которой кое-как перебирал ноги, чтобы идти туда и обратно, и чудом не засыпал на уроках и держал спину прямой, сидя за партой. Еще сколиоза и горба ему для полного счастья не хватало. Хотя, все равно. **** На следующий день паренек проснулся от удивлённых возгласов. Из подслушанных причитаний тети Петуньи, глухим звуком доносившихся из гостиной через дверь в чулан, оказалось, что пришло еще несколько писем. Видимо тот, кто отправлял их в прошлый раз, все никак не унимался, не хотел принимать отсутствие реакции от него. Он тихонько вышел из чулана и, выглянув из-за маленькой белой дверцы, увидел, как дядя Вернон энергично заколачивает в двери скважину для писем досточкой и гвоздями. По его шее тек пот. Столько напрягаться ему, видимо, противопоказано. -Чего встал? Иди на кухню и приготовь мне кофе! - тут же рявкнул на него Дурсль с гвоздями в зубах. Выглядело комично. Как будто из его рта торчали клавиши от пианино, как в одном из тех дурацких мультиков, которые в детстве смотрел Дадли, сидя у телевизора. Ему было весело, а Гарри не понимал, что смешного. А сейчас понял. Но Гарри решил не лезть на рожон и, оторвавшись от своего места, к которому, он, казалось, прирос на пару секунд, тут же поплёлся на кухню к кофемашине. Закинул кофе, включил машину, поставив перед этим чашку. И после оставил ее, с горячим ароматным кофе до краев, на столике в гостиной. Сам же он пошел в чулан. Есть он не хотел. Аппетита абсолютно не было. И спать хотелось сильно. Так что герой принял решение поспать еще хотя бы до обеда. Если ему позволят и не будут орать. **** Так и прошли эти дни до конца августа. Гарри то и дело спал и практически ничего не ел, в саду делать ему больше нечего, на кухне разве что, да и по дому в целом: пыль протереть, полы помыть, подмести, вылизать до блеска кхм.. Дурсли в гостиной обсуждали письма из загадочной волшебной школы, возмущались насчет магов и неугомонного директора, количество сов во дворе под окнами и на крыше дома и после обо всем на свете. О совах, собирались они стаями, которые пугали тетю и дядю, вся машина Вернона вечно была замызгана совиными отходами жизнедеятельности. К деньгам, разбогатеет. Но дядя как-то не был особо доволен такому раскладу. Вечно бегал туда сюда с тряпкой, и иногда настолько долго отмывал машину, что опаздывал на работу. А иногда, когда племянник к своему несчастью выходил из чулана, заставлял вымывать машину его. Чтобы блестела. Чтобы ни единой частички грязи не было. С кузеном у Гарри были сложные отношения. Сначала Дадли остерегался двоюродного брата, но после, увидев, что тот так-то безобидный и больше ничего сверхъестественного не вытворяет, стал снова вести себя как раньше. Мог в приказном тоне сказать ему помыть за ним тарелку, или пока тети Петуньи и дяди Вернона не было дома, подшучивал над ним. В стакан землю из сада подсыпал однажды, когда Гарри выходил из чулана, то он пихал его обратно, прямо как на свой день рождения. Поттера это безумно злило, очень хотел треснуть по наглой морде, но Дадли визги и крики такие поднимет, что себе дороже. **** Так Гарри прожил еще несчастный месяц, был уже конец августа, предшкольная пора, когда школьники уже вовсю закупались одеждой, тетрадями, ручками и прочим и тратили на это целые состояния. Весь август он буквально выживал, даже когда об этом никто не догадывался. У него пропал аппетит,нарушился сон. Спал и ел он уже только по принципу "надо, а то совсем худо станет". Часто от его привычки не есть кружилась голова и темнело в глазах, что казалось, что будто проваливался прямиком в ад. Почти все время, когда его не загружали домашними делами, он проводил вдали от Дурслей, на свежем воздухе, отвлекая себя прогулками, и конечно же, сидел на той самой площадке на качели и тихонько качался, все с тем же ощущением, что он раскачивается на волнах в море на лодке, и вокруг вода и ни суши, ни других кораблей, никого. Там почти никого не бывало, площадку можно было назвать даже заброшенной, так что в этом местечке было относительно спокойно и тихо. Просто летний теплый ветер и он один, на качели, и его мысли. В последний месяц он очень часто задумывался над тем, что, что если бы тот странный мужчина не отвёл его домой к проклятым Дурслям, а увел бы жить к себе. Существование с Дурслями было уже просто невозможным. А с незнакомцем можно было бы как-то сжиться. Да он относился к нему лучше, чем родственники! От этого мужчины веяло скрытым под миллионом масок, но теплом и капелькой заботы. С чего это? Но Гарри чувствовал. Но после мальчик себя одёргивал и говорил себе, что все это бред и никакой человек не додумается вот так взять и забрать к себе ребенка. Или просто достаточно, чтобы этим ребенком был Гарри Поттер. Но помечтать можно было,совсем чуть-чуть. Что он и делал. Он очень хотел еще раз встретить этого незнакомца, ощутить его защиту, попроситься к нему, лишь бы не жить со своей тёткой и ее семьей. Так он и провел половину дня, мечтая и размышляя. Казалось, фантазии гораздо лучше реальности, в которой он находится сейчас. А вот был бы такой способ переместиться в другое измерение. И чтобы там все было по-другому. Совсем-совсем по-другому. Вечером того дня, 31 августа,перед самой школой, Поттер преспокойно шагал по улице по направлению к дому на Тисовой. Он слушал пение птиц, смотря себе под ноги и пиная маленькие камешки. Солнце уже садилось, закат снова окрасил небо в самые яркие краски, настолько много времени Гарри проводил на той площадке. Он уже был на дорожке, ведущей к дому. Гарри заметил за собой тень, но не обратил на нее никакого внимания. Это могло быть животное или просто человеком, который тоже возвращался домой с работы или других дел. Поттер зашёл на крыльцо, совершил свой обычный ритуал: дёрнул входную дверь за ручку, увидел, что она была закрыта и постучался, чтобы его впустили. Его опять затащили в дом за шкирку со знакомыми ему словами "какого черта ты весь день где-то шлялся? Тебе заняться нечем? Сейчас найду." Гарри в который раз силком заволокли в дом, он едва успевал перебирать ноги, чтобы не споткнуться о свои же ботинки и не упасть от такого напора. Но вдруг, дверь с грохотом открылась..