Нежность ураганного ветра

Целый день погода стояла просто отвратительная: дождь начался с самого утра, и к обеду проселочные дороги превратились в непроходимую грязь. Лишившись возможности работать, многие мондштатцы потянулись в таверны — в дни, похожие на этот, «Доля ангелов» казалась невероятно оживленной. Однако ближе к ночи жизнь в таверне начала угасать. Дождь перерос в ливень, и этот ливень грозился перерасти в шторм; народ стремился попасть домой, пока еще было возможно разглядеть до него дорогу. А какая-то часть выпивающих побаивалась вовсе не стихии — когда за стойкой был Дилюк, он не слишком церемонился, легкой рукой выставляя на улицу за шкирку. Его суровый взгляд и непреклонная манера общения заставляли даже самых отчаянных смельчаков нервничать. Для Венти всё еще было загадкой, почему он разрешил ему остаться, — но, может, его компания красила эту ночь. Дилюк закрывал смену. Это выглядело крайне скучно. Где-то вдали слышались раскаты грома, и с особо сильными порывами ветра входная дверь трепетала на своих петлях. Венти отставил полупустой бокал и взялся за лиру. Он и не сомневался, что эти тучи прошли бы мимо Мондштата, если бы он не устроил себе на прошлой неделе отпуск. Это было прискорбно. Он проснулся этим утром от холодных капель на своем лице — а предпочитал рассветные лучи. Как просыпался от их нежного касания много раз до этого. Дождь лил стеной, и капли барабанили совсем не ритмично. Но Венти привык к этому стороннему шуму — мелодии, что он сегодня наиграл, едва ли теперь будут восприниматься полноценными в погожий день. — Что насчёт этой? — Отлично, — отозвался Дилюк из глубины зала, — если хочется усыпить всех посетителей. Против воли Венти выпустил смешок. Он даже не мог злиться: ни об одной его идее Дилюк не сказал и хорошего слова, и одно только это обстоятельство заставляло его дальше перебирать струны в поисках звучания. — Ладно. — Венти отпил из бокала. Он сыграет что-нибудь повеселее. Не слишком веселое, правда: в прошлый раз Дилюк сказал, что «это пойдет только для вечеринки пятилеток». После нескольких минут перебора Венти нащупал интересный ритм — с ним мелодия, которую Венти все никак не мог развить, заиграла ярче. Дилюк закончил возиться с уборкой в зале и вернулся за барную стойку. Он бросил на Венти взгляд, когда проходил мимо. — Ну? — Венти двинулся на край стула, — что думаешь? Губы Дилюка вытянулись в ровную линию. Венти подозревал, что комплименты давались ему через силу — но дело оказалось даже запущенней. Он решил просто промолчать. — Тебе хоть есть, куда идти? — Спросил Дилюк вместо этого. Дилюк явно засобирался: он подобрал свой черный плащ и бросил его на соседний стул. Венти подумал: вот оно. Теперь прогоняют и его. Вместо ответа Венти неопределенно повел плечом. Если отпадали крыши, всегда были… деревья. Земля была слишком большой — куда-то эти тучи явно бы не дотянулись. — А ты уже закончил? — Да, но вопрос был не в этом. — Я что-нибудь придумаю. — Наверху есть комната. — Дилюк искал что-то в бумагах за стойкой, но на короткий миг он поднял взгляд. — Я сплю там иногда. Есть кровать и прочее. — О. Ого. — Кровать звучала просто восхитительно. — Даже не знаю, как тебя благодарить. Венти сделал глоток из бокала, и после недолгого молчания Дилюк обронил, — Для начала, можешь попробовать выплатить свой долг. Венти поперхнулся. Как это часто бывает с полным ртом, брошенная фраза рассмешила его гораздо сильнее, чем должна была. Как только он откашлялся, Дилюк взглянул на него без тени сочувствия. — Рад, что хоть один из нас находит это смешным. — Минутку, ты серьезно? — Венти окинул несколько бутылок взглядом. — Разве мне не полагалось… за красивые глаза? Но Дилюк не стал продолжать эту тему: он выложил на стойку личную связку ключей. В небольшой пристройке сбоку от таверны были комнаты под сдачу — Венти даже бывал там однажды, — но еще ни разу не бывал в тех комнатах, где останавливался мастер Дилюк или Чарльз. — А где будешь спать ты? — У меня еще есть… кое-какие дела. Венти хмыкнул. Он мог бы отпустить пару шуток, но его внимание привлекло, что Дилюк достал пару тяжелых сапог и нож. Венти постарался сохранить невозмутимое выражение лица, хотя в сердце его неприятно кольнуло. В то время как даже самых несчастных постояльцев кто-то ждал дома, Дилюк взвалил на свои плечи еще одно дело, в котором он был совершенно одинок. По городу ходила шутка, что Дилюк женат на винокурне. Однако, если учесть всю работу, которую он выполнял ночами, защищая покой на улицах Мондштата, становилось очевидно, что у потенциальных отношений просто не было шанса. Он был еще молод, и его голова была полна горячих мыслей — рано или поздно он остепенится. Ведь он не планировал загубить наследие стольких поколений? Клан Рагнвиндров был славным. Венти чувствовал от этого легкую грусть. С другой стороны, это и был тот самый момент, когда Венти вмешивался в человеческие дела. Иногда судьбоносным встречам не хватало всего лишь маленького толчка: оказаться на одной площади на закате или увидеть образ, напоминающий любимый стих. А иногда судьбоносным встречам не хватало человека, который бы поставил мозги на место. — Я могу тебе отплатить. Услугой. — Правда? — с долей скепсиса спросил Дилюк. Он накинул на плечи черный плащ, и перевязал волосы в высокий хвост. — Мгм. Венти окинул его взглядом с ног до головы. Какие девушки ему нравились? Венти мог подумать о такой же упрямой, с крепкой хваткой: она могла бы разделить хотя бы ту ношу, что выпадала на него по хозяйству с винокурней. Или, может, напротив: веселая и покладистая, чтобы она помогла ему сбежать от его привычной рутины. Обычно у него была чуйка на такие вещи — она же и делала Венти отличной свахой. Но Дилюк был слишком закрыт. Здесь помогло бы наблюдение… непосредственно на месте, и разум Венти уже подкидывал ему имена подходящих знакомых. За сколько свиданий он бы управился? Пять? — Как насчёт… трёх свиданий? — спросил он. Дилюк опустил на него внимательный взгляд. — Это… можно устроить. Венти почувствовал, как с сердца упал тяжелый камень. Согласие было первым шагом — и достаточно большим. — Отлично! Это необязательно конечно, но очень бы помогло. Каких ты девушек предпочитаешь? Дилюк моргнул. — Девушек? Венти выпустил удивленный смешок. — Да! А на свидание с кем ты согласился? Дилюк просто продолжал молча смотреть. Венти вдруг понял, как нелепо его предложение звучало со стороны, — он же не поделился ни одной своей мыслью вслух. — Погоди-погоди. Со мной? Дилюк не выглядел ни смущенным, ни сколько нибудь удивленным. Он просто тяжело вздохнул и накинул на голову капюшон. — Забудь. — Дилюк вышел из-за стойки. Венти показалось, он сейчас уйдет, но Дилюк вдруг подступил ближе. — Хотя, знаешь, я бы и за аренду комнаты должен был с тебя взять. Венти с ужасом смотрел, как рука Дилюка потянулась за связкой ключей. Он уже представлял, как будет нежиться эту ночь под теплым пуховым одеялом. — Так! — Он накрыл ладонью связку ключей. — Я не говорил, что мне трудно! Просто немного… удивился. На радость Венти — Дилюк позволил сохранить ему связку ключей. — Завтра в полдень у городского фонтана? — Спросил он. — Хорошо. Завтра в полдень. — Кивнул Венти. — Но чтобы ты знал, влюбляться в меня чертовски плохая идея. Дилюк ушел, бросив напоследок «спокойной ночи», и Венти почувствовал первый укол беспокойства. В глазах Дилюка горел огонек — совершенно недобрый.

***

Мысль об абсурдности всей этой ситуации догнала его позже. Комната на втором этаже скорее была кабинетом с кладовой напополам: прямо посредине стоял высокий книжный шкаф, заставленный книгами в одинаковых корешках. Возле окна был стол — на нем лежало недописанное деловое письмо, и возле стены разместился дорогой на вид, но уже потрепанный диванчик. Односпальная кровать уместилась между книжным шкафом и стеной: Венти невесло подумал, что утром сюда не попадет даже лучика. Видно, на то и был расчет. Венти казалось, что он не так сильно нуждался во сне, но после утраты сердца бога он стал всё больше зависеть от человеческих привычек. Даже становилось меньшим количество вина, что он мог выпить, не опьянев. Это становилось тревожащей тенденцией. Когда он проснулся, было явно после десяти: с первого этажа таверны доносились голоса и чья-то игра на лире. Дилюк обнаружился на том диване в начале комнаты: он открыл глаза, когда Венти перегородил своим телом свет из окна. Дилюк взглянул на него, прищурившись, и после накрыл глаза рукой. — Доброе утро. — Его голос был хриплым ото сна. — Ты хоть поспал? — Мгм. — Как все прошло? — Непродуктивно. Венти вздохнул — и поймал себя на том, что радовался его возвращению… целым. Вечером он пытался найти самое тяжелое одеяло в комоде, и наткнулся на несколько рубашек, от которых явно не отстирались следы крови. Дилюк сел, но окончательно встать смог только после того, как с минуту попялился в пустоту. Затем он ненадолго вышел, и вернулся с тазиком воды и двумя щетками. Чуть позже постучали в дверь: официантка занесла им завтрак. Это было странным опытом. Они умылись плечом к плечу, уместившись у одного зеркала; и с самого утра Венти был сыт. Он подумал, что на этой ноте они могли бы спокойно и по-дружески разойтись, как Дилюк вдруг спросил, — Ты же помнишь вчерашний вечер? — Конечно, — Венти приосанился, — раз мы оба здесь, зачем нам ждать полудня? Венти отобрал все зеркало себе: он забирал свои волосы в косички, пока Дилюк пытался распутать гнездо на своей голове. — У тебя уже есть что-то на уме? — Что-то вроде… прогулки? — Венти нашел его в отражении, — я покажу свои любимые места. Дилюк кивнул. — Сойдет. — Ты собираешься принарядиться? — А надо? — Дилюк медленно моргнул. — Я не планировал задерживаться в городе. У меня даже нет сменной одежды. В последний раз он был на свидании… лет пятьсот назад; Венти поймал себя на том, что начинает нервничать, но в такой непренужденной обстановке это беспокойство так и не вылилось во что-то большее. Их с Дилюком можно было назвать… хорошими знакомыми. В конце концов, Дилюк знал его секрет — а Венти знал немало его секретов взамен. Он чувствовал, что в трудную минуту сможет положиться на Дилюка, и надеялся, что это чувство взаимно. Дилюк был слишком занят, чтобы они могли стать настоящими друзьями — поэтому, если не удастся найти ему девушку, Венти просто хотел повеселиться. Дилюк, кажется, сомневался, стоило ли забирать волосы в хвост. Венти не смог сдержать широкой улыбки. — Нет. Так хорошо.

***

Они встретились вновь на улице у задней двери таверны, и Дилюк тут же отошел к стойке с лошадьми. Как оказалось, его ждал извозчик. — Нать-те. Как собирается буря, так господин рвется домой. Как светит солнце, он хочет остаться. Невысокий мужичек натянул на глаза соломенную шляпу и взглянул на них с недобрым прищуром. Дилюк согласно хмыкнул, — Появились планы. — На самом деле, ему просто нравится мучить людей, — встрял Венти. — Эт’ точно. Возражения того утихли, стоило Дилюку отсыпать немного моры. Он поклонился, придерживая полы шляпы, — и махал им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Это было единственное дело, которому Дилюку стоило уладить, — теперь он целиком был в его распоряжении. Венти подхватил руку Дилюка под локоть, утягивая в сторону. — Как хорошо, что ты не забыл свой кошелек. Рынок был его первой остановкой. Недалеко от главных ворот, вдоль всей улицы растянулось большое количество палаток. Для посещения рынка времени лучше, чем утро, было просто не найти: землевладельцы, что жили дальше Спрингвейла, собирались после полудня и возвращались домой. — Нам нужна капуста, помидоры, морковь… мука и картошка. Лук. — И что мы… собираемся с этим делать? — Это секрет. — Пикник? — Ткнул Дилюк наугад. — Я тебе ничего не скажу. Без зазрения совести Венти позволил нести Дилюку самую тяжелую часть продуктов. План был выполнен довольно быстро: они прошлись вдоль рядов, даже прикупив ароматной зелени. Особого смысла гулять здесь дальше не было, равзе что… Венти остановился у своей самой любимой палатки. Аромат фруктов можно было почуять даже издалека. Это были лучшие яблоки: они росли в саду одного загородного поместья за высоким каменным забором. К осени созревали крупными, красными и медово-сладкими. Венти пробирался иногда туда тайком — но старался не слишком наглеть, особенно после того, как его силуэт однажды заметили. С тех пор владельцы завели несколько больших и очень злых собак. Для тех яблок еще был не сезон, но эти тоже выглядели вкусными. Венти склонился над прилавком. — Можно попробовать? Дилюк добавил, — Мы возьмем. Если нам понравится. — Хорошо. — Девушка за прилавком бросила на Дилюка быстрый взгляд, и взяла одно яблока, протерев его платком. Эти яблоки были очень хорошими: Венти всегда удивляло, как за столько столетий люди успели поднатореть и заставить их расти такими большими. То, что девушка им вручила, было не приторно сладким и очень сочным. Он заметил, каким недобрым взглядом его сверлит Дилюк. Венти хотел сначала прожевать, а затем предложить ему кусочек, но не успел: Дилюк перехватил его запястье и склонился вниз. Венти не сразу сообразил, что происходит — а когда пришел в себя, Дилюк уже откусил большой кусок у яблока прямо с его рук. Он довольно прищурился и вытянулся, будто ничего не случилось — а Венти пытался унять подскочившее сердце. Боже. Предупреждать же надо. Яблоко было очень сочным, подумал он отстраненно — сок стек по его руке. Венти похлопал Дилюка по спине невзначай, стирая о ткань сок. — Мы берем. Дилюк точно начал подозревать, что это был никакой не пикник: Венти заставил его тащить все продукты через полгорода, а затем они остановились у трехэтажного дома. Когда Венти стал подниматься по лестнице, Дилюк бросил обеспокоенный взгляд — но послушно поднимался следом за ним. — У тебя всё-таки… есть дом? — Нет. Это не мой. Он шикнул, когда Венти постучал в дверь: — Что ты делаешь? — Так. Её зовут Софи. Будь вежливым. Дверь тут же открылась — на пороге оказалась невысокая, пожилая женщина. Она улыбалась — а даже если и нет, так казалось из-за ее морщин. Её волосы не подернула привычная седина: пышные, кудрявые волосы казались белоснежными. Она напоминала Венти одуванчик. Очаровательная старушка. — Ох, Венти! Дорогой, проходи. — Ба, только я с другом. Можно? — Конечно. — Она кивнула, широко улыбнулась, и заглянула ему за плечо. — Как зовут этого молодого человека? Они вместе с Софи уставились на Дилюка. Он вытянул вперёд вязанку продуктов, будто надеялся, что это отвлечет их внимание — но вместо этого тишина затянулась и стала неловкой. Как и стало сложнее выражение его лица. Вместе с тем Венти почувствовал прилив веселья: Дилюк действительно беспокоился, что она могла его узнать? Что по городу пойдут слухи — как он вломился к какой-то пожилой женщине в дом? — Дилюк, — в конце концов признал он. — Ой, только никто так его не зовёт. Мы привыкли по прозвищу, Ворчун. Софи широко улыбнулась. — Надо же. Подходите моему Злюке. Пройдёмте. Венти хохотнул. О такой паре он не подумал: Злюкой звали небольшую собаку с вечно недовольной мордашкой. Слава богу, эта женщина не держала кошек: одна только мысль провоцировала у него аллергический чих. Она отступила от двери, приглашая их жестом внутрь. Как только оба переступили порог — Венти привычным движением закрыл за собой дверь, — бабушка резвым шагом скрылась в глубине коридора. Венти шагал за ней следом. — Как ваша внучка? Не в городе? — Ой, нет-нет. Всё ещё где-то в горах. Она перескочила сразу на кухню, но Венти остановился у развилки меж комнат, дожидаясь, пока его нагонит Дилюк. — Ба, мы посидим у тебя на балконе! — Крикинул он ей, и обернулся к Дилюку. — Это на кухню, — Венти кивнул на продукты, — иди за ней. — Никто меня так не зовёт. Венти закатил глаза. — Иди уже. Злюка мирно спал на диване: только стоило Венти пройти мимо, как он проснулся и с тихим рыком оскалился. Дилюк появился в дверном проеме чуть позже. — Софи просила передать, что сегодня будет солянка, сливочное рагу, а если мы подождем — пирог. Кто она? Если что Венти и нравилось в её квартире, так это большой полукруглый балкон. Он выходил на узкую, но очень зеленую улочку — впереди стоял другой дом, и от одной крыши до другой тянулись гирлянды из разноцветных флажков. Софи сама разводила всякие интересные растения. Сейчас часть из них стояла внутри, — должно быть, она занесла их в шторм, однако вокруг низкого металлического заборчика нарос плющ. Место было очень неплохим, на вкус Венти: в глубине города, но вдали от шумных улиц. Здесь стоял круглый стол, как раз на такой случай. Дилюк опустился на стул напротив. — Так кто такая эта Софи? — О. — Венти моргнул. — Два года назад у нее умер муж, и она продолжает по привычке готовить большие порции. Раньше она носила излишки в церковь, но ее стало беспокоить колено. Я решил… иногда ее навещать. Раз уж эта еда все равно была подношением Барбатосу. Венти поймал на себе внимательный взгляд — весьма недоверчивый. — Что? — И часто ты ходишь… по домам незнакомых людей, попрошайничая еду? — Ха-ха. Ну. — Венти растерялся, не зная, что ответить. У Дилюка был… определенно интересный взгляд на вещи. — Во-первых, почему я звучу как плохой парень? Во-вторых, что значит незнакомых? Я не могу подумать так ни о ком в Мондштате. Как вообще можно назвать кого-то незнакомым, если слышал самые сокровенные надежды и страхи в молитвах? Я видел о них воспоминания в тысячах ветрах. Венти моргнул, запоздало поняв, что Дилюк ничего не ответил. Его выражение лица сделалось очень серьезным — Венти почувствовал, как внутри него что-то ёкнуло. Возможно, — подумал он краешком мыслей, — не стоило ломать своё человеческое амплуа. — Слышишь молитвы? — Амм. Не всегда просто слышу их, — ответил он, стараясь выбрать слова с осторожностью. — Я чувствую их. Это как… как если бы ты слушал музыку. И помимо голосов туда вмешивалась мелодия, где каждый звук и каждая нота — сильная эмоция. Я чувствую их радости и печали. И одиночество. Конечно, иногда мне хочется помочь. Венти улыбнулся: приятное воспоминание ему пришло на ум. Был один… маленький мальчик, который начинал каждую свою молитву, спрашивая, как у него шли дела — с маленькой светской беседы. Венти часто слышал его голос, пока мир не сломал его надежды, и он вырос, научившись надеяться только на себя. — Между прочем. Ты давненько не ходил в церковь, да? А ведь был таким прилежным юношей. Дилюк отвел взгляд и откинулся на спинку стула. — Перестань, — буркнул он. Но Венти мог видеть, как у него покраснели кончики ушей — и это делало его странно довольным. Злюка вышел к ним на балкон, зачуяв запах еды, которую вынесла Софи, и улегся у Дилюка в ногах. Венти обожал домашнюю еду: один и тот же рецепт раскрывался иначе в руках разных хозяев, а Венти любил переменчивые вещи. Вкус мог менять от погоды во время готовки или настроения — самую малость, но это напоминало ему вино тысячи ветров. Утром они плотно позавтракали, но долгий путь на рынок отнял у них много времени. Теперь, когда обед уже стучался в двери, Венти переживал, что никто из них не захочет есть. Как оказалось, переживал он зря: Дилюк едва не позарился на его порцию. Что было неудивительно, если подумать: сущий дикарь, он даже вырывал яблоки с рук. Софи проводила их в путь, дав свёрток с крошками сухого хлеба: она наставила им покормить уток, и они с Дилюком направились за городские стены к берегу Сидрового озера. Венти не ожидал, что он загорится таким энтузиазмом: по пути Дилюк прикупил немного крупы и даже поддался на уговоры угостить его бутылочкой сидра. Венти сидел на берегу все то время, что Дилюк пытался покормить птиц со своих рук. После прогулки по городу — где на одной из улочек на окраине они наткнулись на начинающего барда, и Венти увлекся, раздавая ему советы — они забрались на одну из крыш. Дело шло к вечеру: солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо золотом. Дилюк подставил лицо ветру, и Венти невольно им залюбовался: его недовольные морщины меж бровей сгладились, и он стал выглядеть удивительно юным. — Ты еще не устал от моей компании? — спросил Венти. — Нет. — Дилюк глубоко вдохнул. — Мне понравился сегодняшний день. Венти лег на черепицу, подложив под голову руки. Это было приятно знать. Дилюк лег рядом. Венти снова захотелось взглянуть на него украдкой — но стоило ему повернуть голову, как они столкнулись взглядами. Их лица оказались близко. Как в самой заезженной песне или тех легких романах, что настойчиво предлагала ему фамильярша Эи — Венти вдруг подумал, что идеальнее момента для поцелуя просто не найти, — и отвернулся. Суть была не в этом. Он вообще не должен был быть частью уравнения — Венти, чувствую себя глуповато, моргнул. Он хотел повеселиться, но в какой-то момент увлекся. Что он с этого вечера вынес? Что Дилюк способен… на своего рода веселье, — неспешное и спокойное. Может, какая-то его часть правда тянулась к обычной мирной жизни. Это… было неплохо знать, но на практике могло не сработать совершенно. Для таких вещей люди оставались в отношениях, но влюблялись они в мелочи: в звук голоса, ямочки на щеках, что появлялись при улыбке, и маленькие добрые жесты. — А ты… чего вообще хотел от этих свиданий? Сердце Венти замерло. Дилюк долго молчал, и Венти подумал — что он будет делать, если прямо сейчас Дилюк решит сознаться, что это была одна большая шутка? — Не знаю, — ответил он. — Полагаю, просто развеяться. Венти хмыкнул. Тогда они двигались в верном направлении. Вот только с той проблемой, над которой он бился — это ему совершенно не помогало.

***

Венти жил среди людей второй год. Нравы и времена менялись, — люди всё менее охотно делились с ним алкоголем, смущенные его юным видом. Поэтому Венти… и сам понемногу менялся. Люди росли и старели. Это было совершенно нормально, хотя Венти и казалось, что лишними сантиметрами роста он предает дорогой сердцу образ. Зато у этих изменений были последствия, которых он совсем не ожидал: Венти стал популярен среди разгульной молодежи Мондштата. Дилюк пробыл на винокурне неделю после их небольшой прогулки — и Венти связался с парочкой знакомых. Теперь он планировал познакомить с ними Дилюка. — Еще раз, куда именно мы идем? Дилюк взглянул на него через отражение в зеркале, и Венти инстинктивно поджал губы. Не то, чтобы он случайно забыл объясниться — скорее, дело обстояло так, что он намеренно избегал этого разговора. Было больше трёх часов дня: все утро и полдень они потратили на то, чтобы собрать образ Дилюка воедино. Венти заставил его купить рубашку, — она свободно висела на его теле, а по краю рукавов и вокруг воротника шло абсурдно большое количество оборок. Дилюку она не нравилась, но это было ровно то, что нужно, — образ молодого господина дополнял легкий плечевой доспех. На его спине лежала тяжелая коса, и последние полчаса Венти украшал волосы цветами. Это было совершенно не в стиле Дилюка: Венти был уверен, что тот предпочел бы облачиться в черное и обвеситься цепями. Но он хотел показать другую его сторону. Даже если Дилюк начнет отнекиваться, — он планировал апеллировать к количеству времени… и денег, если его это волновало, — которые они потратили на подготовку. — Это что-то вроде маскарада, — сказал он. Дилюк сдержанно повторил: — Маскарад. — Да. Только там будет… много молодежи и алкоголя. — Мне нужно больше информации. Где это будет? Кто еще придет? — Дилюк закрыл глаза. — Мои хорошие знакомые. — Венти мог видеть, как всё больше раздражения проступило на его лице, и поспешно добавил, — я бы не волновался на твоём месте! Это будет весело, честно. — Не сомневаюсь, — с большой дозой сарказма ответил Дилюк. — Ты же понимаешь, что на самом деле я не покажусь там, если это повредит репутации? — Именно поэтому мы идем на маскарад! Никто не увидит твоего лица. Н-и-и-икто тебя даже не узнает, потому что тебе придется выпить это. — Венти протянул ему бутылочку. — Что это? — Очевидно, зелье. — Очевидно. Что оно делает? — Это сюрприз! Пей давай. Венти сильно сомневался, что сможет уговорить Дилюка так быстро. Однако, к его удивлению, тот принял бутылек из его рук и выпил его залпом, не раздумывая. Он даже не поморщился со вкуса. Действовать зелье начало несколько мгновений позже: красный цвет схлынул с его волос, и Венти отстраненно подумал, что блонд ему не слишком шёл. Но огненный цвет волос выдал бы Дилюка с потрохами, даже надень Венти на него платье — к тому же, новый цвет волос был последним штрихом в его образе. — Знаешь, есть такая шуточная баллада про Гуннхильд, — начал он, надеясь привлечь внимание Дилюка. — Ты наверняка знаешь историю. Пока в старой столице дули сильные ветра и вокруг царила ледяная пустыня, некоторые люди сумели сбежать от Декарабиана и основали свое собственное поселение. Дилюк никак не отреагировал, и Венти мог лишь понадеяться, что его лекция воспринимается с интересом. — Когда вспыхнуло восстание, Гуннхильд повела людей обратно в столицу на подмогу. Это баллада о ее кузене, Харальде, который остался позади. Там… его зовут всякими нелестными эпитетами и перемывают каждую косточку за трусость. Но на деле, это несправедливо. Во-первых, он был славный малый. Во-вторых, он не сидел сложа руки: благодаря его усилиям выжившие и беженцы обрели новый дом. Да, он был… со странностями, но учитывая, где он вырос, я бы не был слишком удивлен. Венти аккуратно вставил несколько сесилий в косу и с удовлетворением отметил, что всё выглядит идеально. Вот только… — Сделай лицо попроще… ты портишь весь образ. Дилюк даже не повёл бровью. — У меня всего один вопрос. — Ага? — Если это маскарад, то где твой костюм? Венти рассмеялся, — и то, сколько в этот смех просочилось нервозности, заставило поморщиться даже его самого. — Ну, что же. Тебе нужен успокаивающий или честный ответ? Дилюк приподнял бровь. — Ладно-ладно. Вроде как… я не до конца уверен… но официально приглашен только ты. Но я бы так не переживал! Я же очаровашка. Меня определенно пустят. — Тогда какого черта приглашен я? — Ха-ха, ну….

***

— Разве это поместье не заброшено? Они стояли на каменном пороге перед массивной дверью. На плитах ступеней проступали трещины. — Да, но… — Венти постучал в дверь. — Ты объясняешь мне ровным счетом ничего. — Ага, — Венти подхватил его под локоть, прижимаясь к боку, — потому что ты был бы против. Я обещал тебя с кое-кем познакомить. Она сестра хозяйки сегодняшней вечеринки. Просто… погуляй с ней час. Потом я тебя найду. Венти видел тот миг, когда в Дилюке возник протест: он открыл рот, намереваясь сказать, что думает по поводу этого плана, когда открылась дверь. Венти очаровательно улыбнулся. — Эдера! Привет. — Венти, — коротко поздоровалась девушка. Она была высокой и стройной. Её фигура подчёркивалась элегантным платьем в ярких, желтых оттенках, и из ее каштановых волос торчал ободок с острыми лучами. — Зовите меня Хозяйкой. Сегодня мы не используем настоящие имена. — Она перевела взгляд на Дилюка. — Это тот самый твой друг? — Да! — Нет. — Одновременно с ним сказал Дилюк. Венти едва ткнул его локтем — и почувствовал, как Дилюк ткнулся в ответ даже сильнее. — Зовите его Ворчун. — Разве костюм не в честь Харальда? Венти едва приосанился: он все же слушал его лекцию. — Всё ясно. Ему идет, пусть будет Ворчун. — Эдера- то есть, Хозяйка, кивнула. — Секундочку, сейчас я позову Ле- Принцессу. Венти победно улыбнулся. Эдера набрала в легкие воздуха, готовясь крикнуть имя — но выдохнула, стоило ей обернуться. — А. Вот и она. На самом деле, её сестру звали Ленорой. Она была на голову ниже сестры. За маской пряталось очаровательное лицо: у нее были большие, карие глаза, и вкупе с аккуратными чертами лицо казалось почти кукольным. Она казалась излишне скромной, но стоило привыкнуть к человеку — выглядывала ее озорная сторона. Её наряд гармонично дополнял образ сестры, переливаясь оттенками от лилового до черного — с вкраплениями украшений в виде звезд и месяца луны. Дилюк бросил на Венти последний гневный взгляд, но покорно прошёл внутрь и поцеловал ладонь Леноре. Венти почувствовал легкий укол тревоги — но смахнул его. Даже если это свидание пройдет не так хорошо, то точно будет полезным опытом. Кэролайн встала по центру, мешая и дальше ему заглядывать внутрь. — Я же могу пройти, да? — Я бы не была так уверена, знаешь ли. Алкоголя было куплено только для приглашенных — я не рассчитывала на целую армию. — Ой, да ладно. Я пью не настолько много. Она приподняла бровь. — Ладно. — сказал Венти смиренно, — виноват, каюсь. Но у вас же планируются эти забавные игры, да? — О, определенно. — Тогда выпью только там, по-честному. Она смотрела на него несколько долгих секунд — а затем отступила, приглашая на порог дома. Венти знал, что она не сможет долго противостоять его чарам. Это в самом деле было заброшенное поместье. Семья Грау покинула его, когда две дочери — Эдера и Ленора — были еще маленькими. Вся прислуга переехала с ними. Они не стали продавать дом, но без внимания он медленно приходил в запустение. Только сестры возвращались обратно в Мондштат: они останавливались в одной из квартир в городе. За всё это время к дому магическим образом не вернулась жизнь: следы брошенности коснулись полов, окон и старых штор. Но это даже шло общей атмосфере на пользу: поверх старины были раскиданы сказочные декорации, натянуты гирлянды из светящихся звезд, а столы накрыты скатертями с узорами, блестящими на свету. Они пришли позже остальных: люди уже успели разбиться по кучкам. Их наряды с дешевыми париками соответствовали общей атмосфере. Венти сомневался, что большинство местных обитателей смогли бы найти общий язык с Дилюком — они были другого плана. Среди молодых людей, вышедших с хороших семей, была та часть, что использовала свои ресурсы на благо. Он знал, что владельца популярной пекарни была молодой девушкой, как и успешным стал юноша, занимавшийся транспортом широко используемых алхимических ингредиентов: еще поколение назад корпус алхимиков в ордене не достиг таких масштабов. И был Дилюк — с таким влиянием, что его звали некоронованным королем. Однако неизбежно часть молодых людей так и не нашла своего призвания в этом мире. У них было много свободного времени и денег, и даже если они разбежались по всему свету, чтобы посмотреть мир, Венти всё равно любил их всем сердцем. Тем временем, те, кто остался дома, невольно сблизились друг с другом. Скука, возникавшая от избытка свободного времени, делала их весьма изобретательными в плане развлечений. Венти мазнул взглядом, и нашел Дилюка и Ленору у края комнаты: они примостились у подоконника. Кажется, Дилюк ей что-то горячо объяснял. Это… было неплохо, даже если они поспорили: Венти боялся, что Дилюк будет просто молчать, как рыба. — О, Венти. Привет! Венти недовольно взглянул на фигуру, которая перегородила ему вид. Она мешала шпионить. Потом до него дошло, где он был: довольно много людей его знало. Это… определенно был повод наверстать. — Привет. — Осторожно сказал Венти и окинул его взглядом. Голос был знакомым, но костюм выглядел слишком дурацким. Веяло Фонтейном: у парня была забавная острая шляпа с кучей разноцветных перьев. — Где твой костюм? — спросил он с весельем в голосе. — Ох, боже. Кайл? — В яблочко. Читал двух мушкетеров? — Не. Кайл цокнул. А у молодых людей, которые все же хотели — или были вынуждены задуматься, как пробиться в жизни, — было два пути: ордо Фавониус или искатели приключений. Кайл завалил экзамены в оба. Он думал стать музыкантом — кажется, они с Кайлом стали считаться неплохими знакомыми после того вечера, когда несколько часов подряд проспорили из-за стихов. Но, в конечном итоге, полностью искусству он себя не посвятил. В последнюю их встречу он работал на полставки, доставляя еду с ресторана. — Люди узнают мое лицо и косички. Не могу позволить себе прятать такую красоту — как иначе мне завлекать новых поклонников? Кайл закатил глаза. — Здесь от работы положено отдыхать. Венти невольно рассмеялся. Строго говоря, проблем с отдыхом от его обязанностей у него не возникало. — Итак, — он подхватил Кайла под локоть, — что здесь есть интересного? Угол комнаты с камином был украшен свечами, и недалеко от него уместился граммофон. Он играл какую-то пластинку, но Венти находил звук искусственным и унылым — тем не менее, отсюда был хороший обзор. Или так Венти думал — его внимание от парочки, за которой он планировал следить, отвлекла толпа. Вот там явно происходило что-то интересное. Они втиснулись в компанию, столпившуюся возле стола. Кто-то сразу же его узнал. — О, Венти. — Когда ты закончишь песню про крылья? Что же, вот это было стыдненько — Венти попробовал написать что-то, э-э, современное. Не в таком стиле, как-то, что пела Барбара, конечно, — но что-то около. Он сообразил, что если её песни были радостными — то ниша грустных была свободна. Он спел черновой вариант — ее тепло приняли — и весь запал Венти довести её до ума улетучился. — Что у вас тут такое? — он заглянул через плечо. Столпились здесь все ради девушки. Она гадала на картах. Венти и понятия не имел, кто скрывался за маской — у девушки были длинные волосы, подернутые пепельной сединой. Скорее всего, это было одно из тех зелий, что придумали алхимики. К тому же, помимо маски, она накинула на свою голову темную вуаль. — Погадай на карьеру, — его толкнули на стул, когда освободилось место. Гидромантия была опасной вещью — но карт Венти не боялся. Едва ли за этим стояло что-то большее слепой удачи и чтения реакций. Гадалка подняла на него свой взгляд. — Мне нужен от тебя какой-нибудь вопрос. — Ну. Я могу подумать об одном. Что ждет меня в ближайшем будущем? Ловкой рукой девушка перетасовала колоду — и одна за одной выложила перед ним три карты. Компаньонка гадалки, сидевшая по левую руку от нее, — она надела кимоно, и выглядела так, словно косила под мужского персонажа — чуть склонилась над столом. — Уф. — Только и сказала она. — Сочувствую. — Что там? — Карты были потертыми от частого использования, но рисунки и циферки Венти ни о чем не говорили, — что-то нехорошее? — Нет, это не обязательно плохо. Я вижу, что ты стоишь на пороге изменений. Должно случиться что-то большое — оно перевернет твою жизнь. Так, что не будет пути назад. Возможно, ты будешь вынужден сменить профессию — потому что не сможешь заниматься тем, чем занимался. Но в то же время… это почти как белый лист. Открывает тебе возможности. Венти хмыкнул. Несколько людей столпились рядом, слушая его расклад, и та девушка тихонько вздохнула. — Так, а-м-м… ты закончишь песню про крылья?

***

— Нам нужна пустая бутылка. — О, это не проблема. — Венти вытянул руку, — вы можете дать мне что угодно- Соседка слева аккуратно потянула его руку вниз. — Там на первом этаже лежит одна. Мы добавляли виноградный сок в коктейли. — Поняла, сейчас вернусь. Эдера встала, и её платье легло по фигуре. Венти проводил её взглядом — она исчезла в темноте коридоров, куда не дотягивался свет гирлянд, свисающих с балок под потолком. К моменту, когда наступила пора безбожно напиваться, маскируя это под компанейские игры, час свидания уже прошёл. Венти вспомнил об этом, когда Ленора и Дилюк присоединились к кругу. Они держались рядом, но больше не общались: Ленора присела на диван к знакомой. Собственно говоря, кругом это можно было назвать с натяжкой. Едва ли кто хотел садиться на пол: ковер выглядел чистым, без видимых пятен или прочего, но общая атмосфера дома не внушала доверия. В виде круга выставили мебель. В центре был стол с рядом стопок и пространством для бутылки. На креслах умещалась по двое, на одном диване — четыре человека, включая его, и трое, скрестив ноги, гордо разместились на полу. Дилюк был одним из них. Это был не такой уж плохой выбор — Венти сел на спинку дивана, потому что с двух боков его постоянно толкались. Потом Лэсли заметила, что так бутылочке будет тяжелее в него попасть — и Венти спустился на пол. — Все знают правила? — За вопросом последовал неровный ряд кивков и сдавленных согласий. — Тогда просто напомню- — Боже, Олав, — прервала его Эдера, вернувшись с бутылкой в руках. — заткнись. Венти хохотнул со всеми в унисон. Это правда: Олав слишком любил поболтать. — Вы крутите бутылочку и целуете того, на кого указало горлышко. Если пропускаете — выпиваете по стопке. Если тот, на кого бутылочка указала — не хочет, он тоже может отказаться и выпить. Но не больше двух раз подряд. — Она подошла ко столу. — Начинаем с меня, по часовой стрелке. Игра шла довольно ровно — Эдера тихо ругнулась, прежде чем поцеловать Олава, и несколько людей после нее пропустили кон. На середине круга бутылочка, которую крутанула Гадалка, указала на Дилюка. Венти стало любопытно. Казалось, что Дилюк в равной степени против как и того, чтобы целовать незнакомцев, так и против выпивки. Он же знал, что ему не обязательно было в это играть, верно? Дилюк решил не пасовать. На самом деле, так делала большая часть: было очень неловко, когда бутылочка указывала на кого-то твоего пола, поэтому люди берегли попытки до худших времен. — Думаешь, какие у меня шансы, если я признаюсь Хельге? — Кайл склонился к его уху. Венти едва не закатил глаза. Однако, странным образом, он почувствовал облегчение — это было лучше, чем смотреть, как целуется Дилюк, поэтому Венти позволил втянуть в себя разговор. — Очень сомневаюсь, что она передумала на твой счёт. Это его безнадежная влюбленность длилась столько же, сколько Венти его знал. Он честно пытался донести мысль, что его навязчивость только отталкивает — но Кайл отказывался слушать. — Она рассталась с… я забыл, как его звали. Тем пекарем — Тогда тем более. Ей нужно время оправиться. Не говоря уже о том, как это будет выглядеть со стороны: они только расходятся — а вы начинаете встречаться. Кайл выпустил смешок. — Ты такой… старомодный. Венти моргнул. Он что? — Ох, блин, — Кайл ткнул его локтем. Он пожалел, что отвлекся. Венти мог бы чуть-чуть, самую малость, схитрить — и заставить ее прокрутиться чуть дальше. Теперь это было бы слишком заметно. Горло бутылочки указывало на него. Если Дилюк не собирался пасовать — он тоже не собирался. А он, судя по всему, был намерен довести дело до конца. Венти подобрался, когда Дилюк встал и пересек комнату, однозначно двигаясь в его направлении. Было неловко всего несколько секунд — те мгновения, что Дилюк клонился ниже. Но Венти поддался вперед, и Дилюк уверенно прижался к его губам. Венти положил одну руку на его затылок, мягко намекая не отстраняться, и наклонил голову вбок, углубляя поцелуй. Дилюк ему позволил. Он казался застигнутым врасплох несколько мгновений — или просто не знал, что делать — и Венти взял в этом поцелуе верх. — Боже, может уединитесь где-нибудь? Это заставило Венти улыбнуться. — Ты не угадал, кстати, — сказал Дилюк, когда Венти отстранился. Он говорил шёпотом, отлично зная, что никто вокруг, в ворохе шумов, всё равно не услышит. — Она мне совсем не понравилась. — О. Ого. Грубиян. Венти шутливо стукнул ему по плечу — но в душе даже немного порадовался. Он подозревал, что так случится — и отсутствие результата… в любом случае помогало найти ориентир. Дилюк вышел из игры несколько ходов спустя — его место сразу кто-то занял. Венти также посидел всего несколько ходов, — он выпил, когда до него дошла очередь, — и поднялся следом.

***

Венти вышел в пустой коридор и сразу ощутил, как воздух изменился: в отличие от душной комнаты, здесь было холодно и свежо, как и было присуще ночи. Коридор заканчивался высокими сдвоенными дверями, одна из которых была приоткрыта. Не раздумывая, Венти направился в ту сторону. Он шел, покусывая губы. Мог он облажаться? Дилюку нужно было развеяться — это было место, в которое он бы не пошел по своей воле, но это было что-то новое. Это же хорошо, верно? Иногда такие вещи бывали полезными. Мысли о Леноре мелькнули в его голове, но он решил выяснить, как всё прошло, позже. Он ничего не мог с собой поделать. На задворках сознания скребла мысль, что они… не провели времени вдвоем, хотя в этом изначально была договоренность. Но это было важно только в одном случае: если Дилюк действительно этого хотел. Венти предпочитал думать, что вся ситуация с свиданиями была одной большой шуткой, попыткой поставить его на место, или даже кармой — и не имела ничего общего с тем, что Дилюк… искал его расположенности. Венти пересек пустую комнату. Дилюк стоял на балконе, прислонившись к перилам. В комнату не проникал свет, и его силуэт выделялся на фоне Мондшатата, сверкающего огнями. — Прости, — сказал Венти, подходя ближе. — Такое совсем не твое, да? — Нет, — ответил Дилюк, мельком взглянув на него. — Это было интересно. Я просто… быстро устаю от общества людей. — О. Хочешь побыть один? — Ты можешь остаться. Венти улыбнулся. Он прижался животом к перилам, взглянув вниз, — балкон выходил на заросший сад. — Тогда давай по-тихому- — На самом деле, это было- Венти моргнул. Они сказали это одновременно — и одновременно же замолчали. — Давай, ты первый. Дилюк глубоко вдохнул. — Это было последнее свидание. Венти почувствовал, как его сердце упало куда-то глубоко вниз. Его мышцы обратились в камень, но Венти остался стоять, как стоял: прислонившись к перилам и изображая расслабленный и безмятежный вид. Все-таки… это было плохо, да? — Вместо этого, я хочу попросить о другой услуге. Венти постарался, чтобы его тон звучал естественно: — О? — Мне нужен музыкант на вечер. В следующее воскресенье. Ты же умеешь играть на арфе? — Обижаешь, — Венти прикрыл глаза. — А я могу рассчитывать, что на этом вечере меня хорошенько накормят? — Можешь. На винокурню приедут… знакомые отца, в основном. Это давняя, ам. Традиция. Собираться время от времени. Многие из них по сей день остаются деловыми партнерами. — Мгм. Играть высокопарную классику, то бишь. Понял. Все так быстро закончилось, а он ни к чему не пришел. Ну ничего. Иногда жизнь была и такой — к тому же, едва ли в таких делах стоило спешить. Дилюк еще был молод. Он разберется со всем сам. Кто знает, может однажды одно из этих знакомств выстрелит — и окажется, что все это мероприятие было не столь бесполезным. — Теперь ты. — Мм? — Я тебя перебил. — А. Нет. Ничего. Венти хотел предложить сбежать отсюда и прогуляться — но теперь идея не казалась хоть сколько хорошей. Считай, что с этими свиданиями всё закончено. Он взглянул на Дилюка — только чтобы обнаружить, что тот уже смотрел на него. Венти не удержал смешка и протянул вперед руку, подхватывая одну прядь. — Эффект зелья стал спадать, так что у тебя теперь розовые волосы. Дилюк хмыкнул — и снял с лица маску. — Ты сильно рассердишься, если я сделаю так снова? — невпопад спросил он. Венти моргнул. — Как? Дилюк не потрудился что-либо ответить, но склонился ближе. Венти отстраненно взглянул на его глаза и уловил дрожание ресниц. Как-то это… стало слишком интимно. Его сердце подскочило, когда запоздало Венти понял, что происходит. Вот на что это было похоже: Дилюк собирался его поцеловать. В последний момент Венти успел подставить между ними ладонь, и Дилюк прижался губами к её внутренней стороне. Легко и нежно. Он не отстранился, когда понял, что сделал Венти — только мотнул головой в сторону, потеревшись о ладонь щекой. Как глупенький щенок, который просил ласки. Сердце Венти с силой забилось о грудную клетку. О, как он надеялся, что Дилюк просто не переступит границы — и ему не придется всего этого говорить. — Дилюк. — Осторожно начал он. Этого было достаточно — блеск в глазах потух и обратился льдом. Он всё понял. Венти издал слабый протестующий звук. Он мог представить, как болит разбитое сердце — но не было ничего, что бы он мог сделать. Боже. Ему было жаль. Это не должно было зайти так далеко — Венти видел интерес, но это же был… просто интерес. В какой момент все изменилось? — Если это игра, то всё нормально. Но если этого хочу я, то нельзя? — Тихо спросил он. — Да. Потому что я не могу- я же просил не влюбляться. Дилюк отстранился. Венти услышал цоканье каблучков. — Венти! Вот ты где. Кайл достал цитру, — Эдера показалась в дверях, — ты можешь, пожалуйста, сказать ему, что он безбожно фальшивит? Она замерла на пороге, будто только сейчас заметила Дилюка. — У вас все хорошо? — Да. Просто попрощался. Мне пора домой. — О. Ох. Как вас? — Мистер Ворчун. — Подсказал Венти. — Нужно проводить? — Нет. Я помню, где выход. Они с Эдерой проследили за его спиной взглядом. Венти успел подумать только одну вещь: он крупно облажался. — Ну-ка, — Венти вытер потные ладони о шорты, — что ты там говорила насчет цитры?

***

Несмотря на всё случившееся, Дилюк не отказал ему в работе: нижний этаж особняка был готов к праздничному вечеру, когда Венти переступил порог. Он не спустился лично сам, но Эльзер, управляющий поместьем, кратко ввёл Венти в курс дела. — Вы можете наслаждаться вечером, как гость. После того, как прибудет мадам Лурье, просим занять инструмент, — произнес Эльзер с лёгким поклоном, указывая на угол зала. Венти огляделся. Огромные окна, обрамлённые тяжёлыми бархатными шторами, пропускали солнечный свет: он играл на стенах золотыми бликами. Пол был выложен из тёмного дерева, и каждый шаг Венти отдавался глухим эхо в просторном зале. Столы были отставлены поодаль, чтобы выделить зону для выступления. В центре стояла арфа — её изящные линии и струны сверкали в свете свечей, расставленных по всему залу. Большая часть из них еще не горела: он мог представить, что их зажгут позже, в разгар вечера. По краям от неё выделялись высокие вазы с пышными букетами. Яркие цветы распустились в полную силу: алые розы и белые лилии выделялись светлым пятном на тёмном фоне зала. Аромат цветов наполнял воздух сладким, свежим запахом. Он смешивался с лёгкими нотками воска от горящих свечей. — Так же мастер Дилюк просил передать, что сам подготовил вам наряд на этот вечер. Цитирую: это было бы справедливо. Венти улыбнулся. — Хорошо. Но мастеру Дилюку следовало бы знать, что с волосами я ничего не стану делать. — Таких указаний не поступало. Он с любопытством продолжал оглядываться вокруг, пока Эльзер вёл его по коридорам. Он был освещён мягким светом настенных ламп, и они создавали уютную атмосферу. На полу лежал ковёр с узорами в бордовых и золотых тонах: он приглушал шаги. Это было интересно. Как гость он здесь еще не был. Только однажды Венти бывал в окраинах поместья… и даже украдкой заглянул внутрь — из чистого любопытства — но тогда у него не было времени рассматривать детали. Невольно он вспомнил, как Дилюк его спросил, часто ли он вламывался к незнакомцам в дома. Кажется, Венти иногда все же так делал. — А можно мне небольшую экскурсию? — Сейчас… работники поместья несколько заняты. Вы можете спросить главную горничную, Аделинду, после того, как накроют столы. — Ага, спасибо. Венти кивнул, но в голову закралась мысль, что когда накроют столы — он и сам станет порядком занят. Так и случилось. Венти переоделся, — костюм был сдержанным, темно-зеленых тонов. В приглушенном свете свечей он казался чёрным, но пока стоял день и солнце пробивалось сквозь окно — угадывался его любимый цвет. Это было что-то… явно на порядок дороже того, что он обычно носил. Ткань молочной рубашки приятно ластилась к коже. Венти затянул вокруг талии корсет, накинул сверху пиджак, и покрасовался перед зеркалом. Ему шло. Дилюк был таким внимательным, что просто ужас. Как он угадал с размером? Эльзер ждал его под дверью все это время: он поправил Венти воротник, когда тот вышел, и вложил в нагрудный карман белый платок. Репетицией это было сложно назвать, но Венти попривык к инструменту, пока дал Эльзару послушать короткие кусочки того, что планировал сыграть вечером — простая формальность, чтобы убедиться, что репертуар соответствовал атмосфере. С этим все было улажено — и в зале закончились последние приготовления. Он сидел за крайним столиком и скользил взглядом по гостям. Зал постепенно наполнялся людьми — но Венти не мог выцепить никого молодого. У него медленно таяли надежды на хорошую компанию, особенно после того, как он спросил у одной из горничных, не собирается ли приехать Кэйя — оказалось, что он на деловой поездке за границей. Неожиданно, к нему подсел пожилой мужчина, и Венти почувствовал как в нос ударил дорогой парфюм. Венти не слишком стремился завести беседу. С… аристократией у него никогда не ладилось. Даже тысячи лет жизни никак не могли исправить привычку думать, прежде чем говорить: в деле, где требовалась определенная тонкость языка и избегание чувствительных тем… Венти был крайне плох. Но незнакомец, конечно, этого не знал. Может, он тоже на этом празднике был одинок — и рассмотрел в Венти брата по несчастью. — Не стоило вверять управление в руки кого-то столь юного, — вдруг пожаловался он, — разве можно знать многого в двадцать? — Уверен, что мастер Дилюк старше, — заметил Венти, покосившись в его сторону. — Ему как минимум двадцать пять? Незнакомец забавно скривил верхнюю губу. — Все равно слишком юн, — произнес он с легким презрением. — И к тому же слишком высокомерен, чтобы слушать советы знающих людей. Мы все здесь пытаемся его вразумить, но он продолжает поступать по-своему. — О? — Венти почувствовал в его голосе обиду. Уже за версту попахивало задетым самомнением, но из чистого любопытства Венти спросил: — Что же мастер Дилюк делает не так? Незнакомец откинулся на спину стула. — Как минимум, упускает выход на международный рынок. Я продолжаю твердить ему об этом, но он только смеется. Ли Юэ сейчас — центр торговли, и будь поставки вина регулярными, даже торговая гильдия значительно бы ему помогла. Венти едва удержался, чтобы не скривиться. Ясно. Какой-то прихвостень Моракса. — То есть… всё из-за моры? — Конечно, да, — навязчивый незнакомец хмыкнул, — Но не только. Это также вопрос безопасности. Я не хочу сказать, что Мондштадт вновь собирается поразить страшный кризис в одночасье, но никто не застрахован. Уцелеет тот дом, который стоит на нескольких прочных столпах, а не тот, кто опирается только на один. Он даже размышлял похоже. Такой прагматичный подсчет выводил Венти из себя. — Как давно вы живете в Ли Юэ? На такую резкую смену он даже не повел глазом. — Переехал, когда еще был юношей: тогда еще знал, что там можно много добиться. Чуйка не подвела. Он был уроженцем Мондштата — Венти мог видеть по его чертам лица, и диалект его был чистым. Только два типа людей теряли связь с его землей, как с домом: одних увозили совсем юными, и были те, кто пытался вырваться отсюда по собственной воле. Венти понимал. Жизнь здесь была размеренной и медленной. Люди были готовы оставить ее позади ради лучшего места под солнцем. — Это все, конечно, замечательно, но если вы увезете вино из Мондштадта, оно уже не будет прежним. Это как… одна и та же бутылка сидра будет отличаться на вкус, пьете ли вы ее в одиночестве на берегу озера или с другом на крыше дома. Хороший вкус — одно дело, но место и люди — это тоже часть опыта. — Какой у вас романтичный настрой. Но разве нельзя воссоздать опыт за пределами этой страны? Да, он будет другим — но это тоже возможность донести людям не только вкус, но и историю и традиции Мондштадта. Венти поджал губы. Этот спор в любом случае не имел смысла — если вся загвоздка была в том, что у Дилюка попросту не было столько вина, чтобы переправлять его за моря, не оставляя без выпивку город — то о чем они тогда вели речь? Да, втридорога, и да, вероятно подделку, — но Мондштатцкую выпивку можно было выцепить в других странах. Люди в зале засуетились — судя по всему, прибыл последний гость. Венти был благодарен, что не моментом позже. — Дружеский совет. Лучше приезжайте со своими друзьями из Ли Юэ к нашим праздникам. Одним вином историю Мондштата не оценишь. — Он встал и напоследок широко улыбнулся. — А теперь простите, мне надо бежать работать. Венти мазнул взглядом по залу и нашел фигуру Дилюка. Он стоял возле группы пожилых, но крепких мужчин: Венти невольно узнавал в них рыцарские повадки. На контрасте Дилюк казался особенно юным. С удивительной ясностью Венти вдруг понял, что никто в этом зале не смотрел на Дилюка просто как… на человека. Каждый знал его отца и возлагал на его плечи тонну ожиданий, и эта мысль заставила Венти поморщиться. Он сам от них ничем не отличался: смотрел на Дилюка через призму его предков и надеялся на будущего, которого еще не случилось. Венти хотел коснуться его сокровенных желаний — но предпочел не замечать те, что были ему неудобны. Да, он был архонтом, а Дилюк был человеком. Не было никакой сложной причины, почему они не могли бы быть вместе: Венти просто не хотел снова пережить человека, которого любил. Венти коснулся первых струн и закрыл глаза. Он хорошо отыграл. Венти сконцентрировался только на музыке: Дилюк переживал о плохом настроении мадам Лурье, и Венти перебирал струны, играя что-то расслабленное и ненавязчивое. Он старался не выпускать ее из виду, и вплетал в мелодию мотивы других песен: Венти представлял, что было популярно на улицах Мондштата более тридцати лет назад, и пытался понять, какие в своей юности мадам полюбила всем сердцем. Он мог заметить, что в какой-то момент ее тронула ностальгия: она замерла и прислушалась, будто только сейчас услышала музыку. Венти позволил этой мелодии ускользнуть — но поднял эту песню, как и многие другие, в конце вечера, когда гости покончили с важными беседами и начали порядком хмелеть. Венти мог чувствовать на себе обжигающий взгляд через весь зал.

***

Только несколько гостей, приехавших издалека, расположились где-то в поместье. Дилюк провожал остальных — Венти стоял у окна в его спальне, или, по крайней мере, надеялся, что это была она, — и смотрел, как кареты отбывают от главного входа. У Венти было время подумать и прийти к какому-то решению. Беда была в том, что Венти не был фанатом раздумий и взвешенных решений — особенно там, где дело касалось чувств. Он... планировал для начала просто извиниться. А там — посмотреть, как пойдет. Дверь в спальню открылась, когда Венти со скуки начал рассматривать личные письма на столе Дилюка. — У меня было чувство, что ты не уйдешь просто так. Венти взял со стола бокал и поморщился — это был виноградный сок. — Нам… вероятно, стоит поговорить. Дилюк закрыл в свою спальню дверь с тихим щелчком. Он прошел внутрь комнаты медленно, сохраняя спину ровной и вскинув подбородок под ровным углом — он выглядел чертовски напряженным. — Я думал, мы уже все обсудили. Венти склонил голову к плечу. — Хочешь взять виноградный сок, бутылочку вина и спуститься к озеру? — Ты… мне больше ничего не должен. — Я знаю. Об этом я и хотел поговорить. Дилюк остановился возле него, прислонившись к столу. Тишина не казалась столь напряженной, пока они стояли плечом к плечу. Венти ему уже отказал. Этот разговор сейчас наверняка бродил ту рану, но и… говорить о своих чувствах не было сильной стороной Венти. — Помнишь, что ты собирался сделать? — Где? — В поместье Грау? Дилюк согласно хмыкнул. Венти осторожно продолжил, — Я… не возражаю представить, что мы могли бы переиграть ту беседу. Кое-кто из нас оказался не слишком умным. Дилюк ничего не ответил, и Венти со вздохом сделал шаг. Он встал у его ног, подступив гораздо ближе, чем это необходимо для разговора: ему нужно было хорошенько разглядеть его лицо. Дилюк старательно отводил взгляд. — Это я, если что. Оказался не слишком умным. — И чего ты хочешь? — Чтобы ты меня поцеловал, а я тебе позволил. Даже если это не игра. — Я… как ты мог заметить, не слишком опытен- Венти закатил глаза. — Я опытен. Так ты хочешь или нет? Дилюк выпустил слабый, удивленный звук. Венти впервые видел его таким растерянным — его взгляд забегал по лицу Венти с огромной долей недоверия напополам с надеждой. Он не решался ответить — но его руки легли Венти на талию, словно пытаясь удержать на месте. — Это… только на эту ночь? Венти невесело улыбнулся. — Ты хочешь обсудить условия? — Было бы неплохо. Боже. Венти ткнулся лицом ему в плечо. Он был действительно ужасен в таких разговорах — кому-то стоило написать песню аккурат под такую ситуацию, чтобы он мог процитировать строчки. — Нет, — слабо признался Венти, — на столько, сколько ты захочешь. Но! — Он снова взглянул ему в лицо. — Я буду ужасным партнером. Могу пропадать на месяца. Точно продолжу заигрывать со своими поклонниками, и- Дилюк не дал ему договорить: Венти мог видеть, как его лицо становилось все ближе, пока не сомкнулись их губы. Это был очень мягкий и несмелый поцелуй, и Венти ответил ему в такой же манере. Не давил, не напирал. У него чесались руки сделать вещи… интереснее, но он позволил себе поймать момент, чтобы понять Дилюка: это был их первый настоящий раз. Он целовал Венти так осторожно, словно боялся спугнуть или причинить вред, если честно. Но руки, что лежали у Венти на спине, притянули его ближе и обвились вокруг талии плотным кольцом. Когда Дилюк отстранился, Венти намеревался сказать ему, что не хрустальный — всего на доли секунды Дилюк его опередил. — Тяжело поверить, что ты настоящий. — И он ткнулся Венти в шею. Его горячее дыхание коснулось кожи чуть выше воротника. По спине пробежались мурашки, и Венти так и не понял, что послужило причиной: такая близость или его слова. — Ты не представляешь, как долго я этого хотел. Это признание заставило его сердце подскочить. — Не представляю! По тебе вообще нельзя было сказать, что ты влюблен. — И хорошо. — Погодика-ка. — Венти прищурился. — Ты когда-нибудь собирался признаться? — Нет. — Боже ж ты мой. Это было правильно, конечно, — признайся Дилюк в любой другой момент, Венти бы просто сбежал, понадеявшись, что рано или поздно проблема решиться сама собой. Но стоило случиться череде дурацких случайностей — и вот каков был результат. Дилюк осыпал его шею короткими поцелуями, и Венти, чувствуя, как слабеют колени, оперся на стол позади Дилюка. Он обычно… это было странно. Обычно Венти не плыл столь быстро. Поцелуи только распылили их обоих. Венти мог чувствовать его растущее желание: как жар проступал через тонкий слой рубашки и поцелуи становились требовательнее. Как подрагивающие руки пытались справиться со шнуровкой на его корсете. Они и так прижимались друг к другу: но Венти поддался вперед, приподнимаясь на носочках и довольствуясь трением их тел. Никто из них не хотел останавливаться. — Ох, погоди. Это может быть проблемой. Я не буду снизу. — Можешь взять меня. Венти это позабавило. — Ты хоть представляешь, о чем говоришь? Взгляд Дилюка стал упрямым. — Представляю. Боже. Венти снова его поцеловал — но теперь его мысли не могли сосредоточиться ни на чем другом. — На кровать, — скомандовал он между поцелуями. — Давай-давай. Дилюк опустился первым, и Венти сел на его колени. Они отвлеклись друг от друга и сосредоточились на одежде: Дилюк уже распутал добрую порцию шнуровки, и давление корсета вокруг талии ослабло. Венти занялся пуговицам на его рубашке. Когда выглянула часть его груди, Венти скользнул ладонью под слой ткани: он хотел коснуться его разгоряченной кожи из любопытства, но теперь мог чувствовать все напряжение его мышц. Это было плохо. Если отступало желание и выбирались наружу сомнения, то вместе с ним пропадало и все удовольствие. Легко было сосредоточиться… на всех неприятных аспектах. Венти этого совсем не хотел. — Ни о чем не думай. Я обо всем позабочусь. Дилюк слабо выдохнул — на его щеках загорелся румянец. Венти почувствовал, как дрогнул его собственный член. Что это была за реакция? Его смутил тон, с которым Венти с ним разговаривал? В голову его пришла дурацкая мысль: это… тоже могло бы сработать. Венти выпрямился: за эту прошедший месяц он уже много раз наслаждался его смущением, — можно ли было найти места и времени лучше, чтобы подразнить его вдоволь? — Тебе понравилось, как я целуюсь? — У тебя возникли какие-то сомнения? — Нет. Просто подыскивал, какая награда тебя завлечет. Разденешься для меня сам? Дилюк ощутимо поморщился. — Ну же. Все равно кому-то придется это сделать. — Ты гребанный извращенец. — Ага. Последствия того, что долго живешь, полагаю. Ничего не в новинку. Венти дал ему пространство. Дилюк бросил из-под насупленных бровей взгляд, но принялся и дальше расстёгивать пуговицы на рубашке. Затем он стянул и брюки — кажется, примирившись с мыслью, что Венти не отведет свой взгляд. Венти вернулся обратно к нему на колени и, прижимаясь к обнаженной груди, глубокого его поцеловал. Он недвусмысленно двинул бедрами, не сомневаясь, что без лишнего слоя одежды это прикосновение теперь ощущалось ярче. — И ты разденешься сам? — Неа. Мне так понравился наряд, что мастер Дилюк мне подобрал. Не хочу его снимать. Теперь у них была новая проблема. Венти опустил свои руки ниже, скользнув пальцами ниже поясницы вплоть до ложбинки ягодиц. На одной слюне они далеко не уедут. Дилюк словно прочитал его мысли. — Там… на полке. Стоит флакон. Венти бросил взгляд на шкаф: ему пришлось пробежаться взглядом. Помимо книг и картин в рамках там стояло несколько аляповатых ваз. — Голубой такой? — Да. Венти постарался аккуратно подхватить его ветром: флакон приподнялся и в потоке невидимых вихрей подлетел к ним на кровать. Венти поймал его прежде, чем он бы упал. В процессе со шкафа упали легкие вещи: какие-то свитки и бумаги, но его это мало волновало. Дилюк может прибраться позже. Он откупорил крышку и вылил несколько капель себе на пальцы. Субстанция была не слишком густая и скользкая. Определенно не масло. — Надо же. Кто бы мог подумать, что мастер Дилюк хранит такие вещи прямо на самом видном месте. Мне правда интересно, не подумай. Откуда? Дилюк спрятал лицо в сгибе локтя. — Я… проверял одну гипотезу. — И под гипотезой ты имеешь в виду… что ты пытался доставить себе удовольствием сам? — Дилюк ничего не ответил, и этого было достаточно, чтобы воображение Венти достроило детали. — Каков был результат? — Почему бы тебе- самому не проверить? Венти ухмыльнулся — и надавил Дилюку на плечо, вынуждая опуститься на подушки. Его тело выглядело также, как и ощущалось: оно было гибким, стройным, но сильным. На животе проступал рельеф мышц. Его алые волосы падали на белые простыни, и это было красиво — только с тянущей грустью Венти заметил несколько тонких, белесых шрамов на его боках и под ребрами. — Согни ноги. Венти очертил пальцами край входа и скользнул одним внутрь. Он и так был перед ним, как на ладони: Венти поборол соблазн отвести руку от лица и заставить смотреть Дилюка прямо в глаза, пока его собственные пальцы методично растягивали дырочку. — Как давно? — Мм? — Как давно ты влюбился? Дилюк приподнял голову — Венти отлично видел в его взгляде, что он думал по поводу времени, которое Венти выбрал для допроса. Венти нашел на стенке бугорок: он мягкими толчками надавил на него, прежде чем замереть внутри без движения. Дилюк закинул голову и судорожно сглотнул — Венти мог видеть, как дрогнул его кадык. — Не знаю. — А если подумать? — Год назад. На празднике… ветряных цветов? Это было любопытно. Венти моргнул — за что зацепился его взгляд? За какое-то выступление? Колечко мышц едва сжалось вокруг его пальцев, и Венти возобновил движение — как маленькую награду за искренность. — Ты пригласил меня на танец. Венти хмыкнул. — Правда? Он совсем этого не помнил — возможно, Дилюк просто отказался, — но это звучало весьма в его стиле. Он часто находил его, стоящего в гордом одиночестве вдалеке от веселья. — Но от тебя всегда было тяжело отвести взгляд. Венти улыбнулся. — Понимаю. Сейчас отвести его от тебя тоже тяжело. Дилюк вздохнул — он звучал разочарованным. Прежде, чем упасть обратно на подушки, он произнес только, — Какой… грязный у тебя рот. Венти хохотнул. — Ещё бы. Тебе только предстоит узнать, на что он способен. Он бы точно не смог представить себе эту ситуацию еще неделю назад — но теперь все ощущалось правильно. Дилюк не боялся боли: он расслабился и с готовностью принимал в себя больше. Венти мог видеть, как трудно ему было открываться и показывать свою уязвимость, но каким-то образом это работало: он вверял себя в руки Венти без всяких вопросов. Ворчал, но выполнял его просьбы. Как он мог удержаться? — Я больше не могу. Хочешь перевернуться на живот? — Нет. Что же, тогда они сделают это так. Венти приспустил брюки вместе с бельем и устроил себя меж его ног. Он вылил остатки смазки себе на член и размазал нескольким широкими движениями. Венти нравилось набирать темп медленно, — внутри было столь узко и горячо, что им обоим это было нужно. Привыкнуть и расслабиться. В этот миг из его разума ускользнула мысль, что Дилюк выглядел недовольным большую часть времени, — то, как это выглядело в момент любви, больше походило на попытку перетерпеть боль. Он выглядел как мученик, если честно. Но Дилюк приоткрыл глаза, на один короткий миг, взглянув с такой большой нежность, что сердце Венти невольно смягчилось. — Открой глаза. Дилюк их только сильнее сжал. Венти остановился. — Ну же, они такие красивые. Не прячься. — Венти. — Его голос прервал сдавленный стон. — Просто, пожалуйста… — Что? — Двигайся. Венти не удержал которой смешок, но послушно возобновил движение. — Тогда смотри на меня. Дилюк взглянул прямо Венти в лицо будто из чистого упрямства, но временами его взгляд соскальзывал ниже: он бегал по груди Венти, и даже опускался к месту, где соединялись их тела. Хотя всего на доли секунды: он будто боялся быть пойманным. Покраснели даже уголки его глаз. Очаровательным оттенком красного. — Доволен? — Зло спросил Дилюк. — Нет. Почему только я делюсь своими мыслями? — Может, это тебе… стоит заткнуться? И. Черт. Немного ускориться? Венти улыбнулся. — Ты такой нетерпеливый. На какое-то время Венти даже последовал его просьбе, ускорившись в темпе. Он порадовался, что Дилюк не согласился лечь на живот: он окидывал его взглядом так гордо, будто Дилюк целиком был творением, вышедшим из-под его рук. Блеск в глазах, лихорадочный румянец, капли пота и влага на губах — картина совершенно развратная. Дилюк выглядел так, словно в самом деле этим наслаждался. В этот же миг, как появилась эта мысль, Венти понял, что и сам не протянет долго — это стало для него открытием. Помимо всех прочих вещей, теперь и его выдержка становилась хуже. Он выдохнул — и широко толкнулся внутрь. Раз так, то играться больше не имело смысла: Венти вознамерился довести дело до конца, подарив им обоим желаемую развязку. Поиграв с углом, Венти нашел положение, в котором задевал стенку Дилюка правильно: так, что это доводило его ровно до такого же исступления. В голове стояла блаженная пустота — но каким-то образом туда пробралась мысль, что, возможно, ему не стоило кончать внутрь. Он заставил себя остановиться и склонился к лицу Дилюка. Тот лежал с плотно закрытыми глазами, чуть подернув голову в бок. Он выглядел невероятно сосредоточенным на том, чтобы не издавать звуков: меж бровей залегла складка, упрямо поджаты губы. — Я скоро… — поделился Венти ему на ухо. От кожи Дилюка шел ощутимый жар, и на несколько секунд Венти просто прижался к его груди, прикрыв глаза. — Но внутри тебя так хорошо. Дилюк рвано выдохнул, и что-то внутри Венти всё же дрогнуло. — Можно я кончу в тебя? Дилюк ответил, даже не задумавшись, — Да. Он подумывал подразнить его ещё немного — но собственный самоконтроль подвел. Венти потребовалось всего несколько толчков, чтобы почувствовать близость оргазма, и ритм невольно сбился. Короткие, беспорядочные движения были быстрыми — неизбежно громкими, когда сталкивалась их плоть, — и каждое из них толкало его ближе к границе. Дилюк кончил первым — он сжался, и Венти последовал за ним. Волна удовольствия накрыла его столь сильно, что на короткий миг всё потемнело в глазах — по комнате прошлась волна ветра, уронив несколько тяжёлых книг со стола и открыв неплотно закрытое окно. Они оба, замерев совершенно без движения, приходили в себя. Кажется, Дилюк отмер первым. Венти бросил на него взгляд, когда почувствовал, что он заерзал. Дилюк всё ещё тяжело дышал, и его глаза казались темными кругами: зрачок затопил радужку. Вот теперь-то он открыл глаза, да? Венти вынул член и упал рядом с ним. Подушки показались ему блаженно мягкими, и Венти отстраненно подумал, что это было странно. В его спальне в таверне они были твердыми, как камень. — Я. — промычал Венти в подушку и понял, что она заглушила весь звук. Он повернул голову на бок, — я извиняюсь за беспорядок. — Помолчи. Дилюк создавал впечатление человека, который после оргазма становился ещё более недовольным. Или грустным. Венти дал ему пространство, намеренно не касаясь до кожи — но Дилюк обманул это впечатление. Он собственнически перекинул руку через его плечо, притягивая в объятия. Было слишком жарко и мокро, но Венти не возражал: он умудрился заметить только сейчас, что от волос Дилюка пахло чем-то сладким. Венти потянулся ближе к этому аромату. Он мог бы к этому привыкнуть. Привычка засыпать на возвышенностях и просыпаться с первыми лучами солнца была славной, но ещё Венти мог подумать о том, каким забавным Дилюк выглядел по утру с растрепанными волосами и отсутствующим взглядом. — Не уходи, — попросил Дилюк. — Мгм. В конце концов, человеческие кровати неплохо его разбаловали.