День поцелуев

      Каково это, целоваться с Ликаоном? Вайз, заинтересовавшись этим без какой-либо задней мысли, решил задать ему этот вопрос. Мол, Ликаон, сегодня день поцелуев. Как празднуешь? Вайз было подумал, что Ликаон отшутится (вот это было бы действительно необычно), или просто хмыкнет, и, ох, он действительно сначала пошутил, затем хмыкнул, а после спросил:       — Хочешь узнать?       Удивившись, Вайз невольно разомкнул губы и, пожав плечами, кивнул. Серо-белая шерсть на антропоморфном волке в лице Ликаона казалась мягче всех тех уличных котов, что они с сестрой находили и гладили в квартале. Так что Вайз планировал утолить своё безграничное любопытство сразу по двум этим пунктам. Ну, может, по трём... Интересно, а если кинуть мячик, Ликаон побежит и принесёт его? А кость закопает?.. А на луну он воет? Впрочем, не всем же любопытным желаниям исполняться в первый же день.       Ликаон склоняется над Вайзом. Во взгляде его начинает играть азарт. Охота. Красный зрачок расширился, чтобы улавливать малейшее движение Вайза. Глубину его учащённого дыхания, подрагивающие в предвкушении губы, уже затуманенные дымкой прищуренные глаза. Вайз опирается задом и ладонями на стойку позади себя. Чуть поворачивает голову в сторону, и язык Ликаона шершаво мажет его по щеке. Один раз.       Вайз чуть морщится от ощущений, пальцы его сильнее вцепляются в поверхность стойки. Взгляд его мечется по морде Ликаона, пытаясь сосредоточиться на чём-то ещё, кроме красного изучающего его зрачка. Он чувствует странную дрожь тела от прикосновения, смесь напряжения и возбуждения. Голос его чуть дрожит, но он провоцирует его дальше.       — Только это?..       Ликаон скалится и щурится, кончиком чёрного носа ведёт вверх по шее парня. Дразнит, принюхивается, оценивает.       — А как бы ты хотел?..       Вайз подавляет в себе приятную дрожь, лишь запрокинув голову. На губах его играет лёгкая улыбка. Он облизывается, и рукой прихватывает Ликаона за мягкое ухо.       — Вот так, — Вайз тянет его на себя, и Ликаон без промедлений подчиняется.       Вайз целует его в губы, плотно прилегающие к острым зубам. Непривычно. Не так, как с людьми. Он ведёт дальше, кончиком языка очерчивая вдоль чёрной линии губ, тогда как случайные шерстинки попадаются ему на пути, вызывая слабую щекотку. Поддавшись какому-то порыву, Вайз продолжает его вылизывать. Водит и скользит языком, то соприкасаясь с носом, то прихватывает своими губами его звериные, чем, в конце концов, вызывает у Ликаона несдержанный смешок. В его взгляде сквозит насмешка, но не с долей злобы или презрения, лишь нескрываемого озорства.       — Я не знал, что тебя так волнует, как у меня устроена пасть.       Вайз чуть хмурится на него, словно он сделал что-то не так, и с долей обиды отстраняется, а Ликаон тем временем продолжает.       — Вайз, ты сейчас больше моего похож на псового. Может, тебе бы и поводок подошёл?..       От одной лишь этой мысли Вайза пробирают мурашки, и он, чтобы отвлечься, смущённо прикусывает губу.       — Что это за фантазии у тебя такие?..       — А ты только представь, — продолжает Ликаон, шепча ему на ухо и щекоча горячим дыханием, — на твоей нежной, почти белоснежной шейке чёрная кожа, — он пробирается пальчиками под пряди нежно-серых волос, очерчивает контур выпирающего кадыка и прижимает ладонь под горло, — к кольцу ошейника пристёгнут поводок, а конец этого поводка...       Уже и так кристально ясно, у кого была бы власть в данном вопросе, а потому Ликаон не заканчивает, оставляя конец фразы повиснуть в раскалённом воздухе между ними. Вайз почувствовал приток крови, и мысли его вдруг стали расплываться под всё большими развратными фантазиями.       Ликаон довольно хмыкает ему на ухо, трётся об него, второй рукой нажимая на грудь и заставляя потерять равновесие. Вайз ложится на спину, но прогибается из-за узкой стойки, вынужденный ахнуть и запрокинуть, свесить верхнюю часть тела. Поясница от столь сильного прогиба начинает понемногу ныть, а пальцы только сильнее вцепляются в край стойки. Волосы свисают вверх тормашками, а сам он начинает шумно дышать.       Рука Ликаона по-прежнему давит под горло. Не сильно, но и не слабо. Скорее, мягко из-за наличия всё той же шерсти на лапах. Вторая рука ведёт ниже и нарочно очерчивает вокруг приставшего бугорка. Ликаон сдавленно усмехается. По-доброму, хоть и хищно. Ему понравилось играть с Вайзом. Играть с добычей.       — Так как, Вайз? Мне посадить тебя на поводок?.. — сладкоголосый тон его соблазняет подчиниться. — Хочешь постоять на четвереньках?.. Хочешь, мы даже найдем тебе хвост?.. Особенный, и, возможно, лучше, чем мой...       Вайз выгибается, стараясь не стонать от неестественной позы. Мысли хаотично бегут во всех направлениях. Где он стоит перед ним, как смотрит снизу вверх, или о том, как наигравшись, Ликаон возьмёт его сзади. От этой мысли его особенно повело, и член в узких штанах дёрнулся.       Ликаон не сводил с него пристального взгляда, а потому уловил и почти прочувствовал его под невесомым касанием пальцев. Он облизывается, ведёт звериным языком по всей пасти, медленно соприкасаясь с каждым зубом и острым клыком. Взять бы его прямо тут, наплевав на то, что сейчас раннее утро в видеопрокате, и всё, чего они оба хотели изначально, это немного подразнить друг друга.       Вайз тяжело сглатывает. Спокойствие и безмятежность давно оставили его, сохранив после себя только похоть и вожделение. И как это день поцелуев превратился в это?.. Ведь Вайз кивнул, ответив на его вопрос одним этим легкомысленным жестом. Жестом, который поставил его на четвереньки, и при котором в его заднице закрасовался ярко рыжий хвост. Для контраста, ответил ему Ликаон.       Ликаон дёргает поводок. Несильно. Только ради того, чтобы увидеть, как Вайз, прикусывая губу и, тихо охая, вскидывает голову и забвенно смотрит на другого. Смотрит на хозяина. Всё поменялось от одной нелепой фразы, хотя и одному, и другому, это, кажется, по душе.       Ликаон тянет его сильнее и Вайз вынужден переставлять колени и ладони по полу. Стыд начинает пробирать его с новой силой, а Ликаон лишь подогревает ситуацию, тыкая головкой члена ему в щёку.       — Кусай. Но только нежно, — он шепчет, и Вайз послушно покусывает, аккуратно оттягивая крайнюю плоть, пробуя, почти смакуя его. Вязкую, немного солоноватую на вкус кожу, которую Вайз влажно оглаживает кончиком языка. Внутри будто всё сжалось от желания и ожидания. Он уже готов был прогнуться сильнее, но вторая сильная, хищная рука удерживает его за основание шеи, не давая ни слишком отклониться назад, ни тем более поддаться порыву заглотить его полностью.       Ликаон хриплым голосом одобрительно низко урчит, и Вайз слышит в его звуке похвалу и одобрение. Причмокивания в тишине его комнаты, поцелуи, прикосновения... Тело напрягается сильнее, а собственный член болезненно давит на ткань приспущенных трусов. И даже если он выглядит сейчас жалко, Вайз всё равно глубоко плюёт на это.       — В самом деле? Тебя так просто раззадорить?.. Раскрой широко, щеночек получит свою награду, — Ликаон весело хмыкнул, чуть давя на затылок Вайза, и, наконец, толкнулся в его рот. Влажное, тесное тепло приятно обхватывает его головку, а язык нежно пробегает вокруг, касаясь уретры, пробуя на вкус солоноватую кожу и смазку.       Вайз тихо охает, чувствуя мгновенный прилив возбуждения от грубого надавливания и медленных толчков, а ещё от звуков, которые издаёт Ликаон. Он пытается расслабиться сильнее, открыться ему, и рот наполняется вязкой слюной. В груди всё сжимается и дышать становится труднее. Губы растянулись вокруг покрасневшей головки, а глаза Вайза прикрылись. Он медленно принимает больше, уложив язык на нижний ряд зубов. Воздух словно вытягивают, когда член пробирается ему в горло. Он едва справляется с собственным дыханием, пытаясь совладать с кашлем, а уголки губ Ликаона растягиваются в ухмылке.       Он так же медленно выскальзывает из него, головкой проезжая по нёбу, чтобы дать ему секунду на глоток воздуха, и с ещё одним уже нетерпеливым толчком оказывается в горле. По подбородку течёт слюна, капая на пол, и уже трудно различить, где чьи звуки... Жжение, дрожь, тихие стоны — всё это сводит Вайза с ума, и он сладко сжимается в ожидании большего. Рука Ликаона не отпускает его с затылка, и он лишь тяжело сглатывает, старается дышать носом и выгибаться сильнее. Голова дёргается вперёд, а перед глазами сладко плывёт.       Он немного вертит задницей, ощущая как стенки мышц обхватывают продолговатую игрушку, и пытается поджать её сильнее, натолкнуть на простату, но её чертовски мало, и Вайз сдавленно и чуть ли не разочарованно поскуливает.       Вайз едва поспевал справляться с тем, что ощущает. Чувство заполненности приятно давило на язык, а горло рефлекторно сжалось, пытаясь избавиться от непрошенного объекта. Он задышал чаще, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Но он не хотел сдаваться. Он проглотил своё неудобство, и позволил Ликаону начать двигаться в быстром, рваном ритме.       Вибрация отдавалась по возбуждённому органу Ликаона, когда Вайз застонал и затрясся сильнее, справляясь с порывами кашля. Слюна с каждым толчком слетала с его влажных припухших губ, заалевшие горящие щёки и уголки всё тех же старательных губ начало саднить, но он продолжал стоять на четвереньках. Тело его дрожит сильнее, а стоны и охи перемежаются с попытками сделать глубокий вдох после каждого резкого рывка. Он не видит, но чётко чувствует, как Ликаон над ним, нависающий, ведёт рукой, оглаживая его по лопаткам, скользит вдоль позвоночника, пробирается к пояснице и, наконец, прихватывает за хвост-игрушку. Вдавливает её в подготовленное и сочащееся смазкой отверстие сильнее, не позволяя предмету случайно выпасть.       — Ч-чёрт возьми, Вайз, посмотри на себя, — хрипло и низко, как у настоящего волка, прорычал Ликаон, вынимая член из его рта и проезжая головкой по губам, — как ты выглядишь сейчас... ртом, задницей, кончиком своего симпатичного носика... хах...       Он тяжело дышит, сипло и возбуждённо, и Вайз чувствует себя жалко, но он всё равно хочет сильнее. Хоть что-нибудь сильнее. Пощипывания, шлепки, его руки... Член, в конце концов. Там, меж ягодиц и глубоко внутри, и он нетерпеливо трётся лбом чуть выше его колена. Да, Ликаон был прав, Вайз иногда напоминал собаку даже больше, чем сам Ликаон.       Он резко переворачивает его, член оказывается под игрушкой и он упирается головкой, готовый растянуть его больше, сильнее, так, как хотел бы Вайз, но... Что-то, какой-то надоедливый звук забирается в его голову, и Вайз суматошно похлопывает глазками. Один раз, несколько... А затем и на собственном диване в их магазинчике видеопрокатов.       — Да быть не может!.. — несдержанно выругивается он себе под нос, но всё-таки упирается затылком во что-то твёрдое и одновременно с тем мягкое.       Мысли и все воспоминания начинали собираться обратно в кучку. Да, ему явно приснился очень грязный сон с наличием в нём Ликаона. Да, штаны мокрые. И, да, этот самый Ликаон сейчас тихо посапывал в его макушку. Но стоило Вайзу зашевелиться, как Ликаон сильнее обхватил его поперёк груди, прижал к себе и, раскрыв пасть, шумно зевнул.       — Что такое, Вайз? Уснул во время просмотра фильма, да ещё и... хм... — он ведёт носом, принюхивается, даже не посмотрев вниз, после чего весело хмыкает. — Что снилось?..       А вот стыд точно реален, и Вайза пробирает дрожь от того, как он вёл себя в собственном сне. С Ликаоном у них всё только начинается, а его фантазии уже поставили его на все позиции, где тот вытрахивал из него все мысли до единой, оставляя только желание к этому самому волку. И Вайз неоднозначно что-то скулит и мычит. Не зная, куда себя деть, он только сильнее прижимается к нему и зарывается носом куда-то в шею с пушистой шерстью.       — Поцелуи... Был день поцелуев... Но что-то... кхм, что-то пошло не так...