Conquered and Claimed

      Рики с трудом открывает глаза и морщится от боли в теле. В голове пульсирует тупая боль — напоминание о выпитом напитке. Приподнявшись, он оглядывается по сторонам, оказавшись в незнакомой обстановке. Опусти взгляд вниз он видит на себе незнакомую пижаму. Кто-то переодел его.       Смятение затуманивает разум, когда он оглядывается вокруг и понимает, что понятия не имеет, где находится. Рики выходит из комнаты и спускается вниз, видя парней, с которыми он пришел вчера, сидящих за столом и завтракающих. Джей поднимает голову, видя неуверенно спускающегося по лестнице Рики.       — Эй, присоединяйся к нам, пора завтракать, — говорит он, жестом указывая на стол и ведя себя так, будто вчера ничего не произошло.       — Я поеду в колледж, — Рики качает головой. Остальные разражаются хором смеха.       — Поедешь? — насмешливо смеется Сонхун. — Никуда ты не пойдешь, малыш.       Рики смотрит на них с недоумением и непониманием. Почему они не перестают смеяться и поддразнивать его?       — Мне действительно пора, — говорит он, стараясь звучать уверенно. — Я просто вызову такси, — бормочет он.       — И как же ты собираешься это сделать, малыш? У тебя же нет телефона, помнишь? — Джейк смеется, откинувшись на спинку стула.       — Ты знаешь, где твой телефон, Рики? — улыбка Сону расплывается по лицу, показавшись слишком широкой, чтобы быть естественной.       Их слова наконец доходя до него; он пытается вспомнить, где оставил свой телефон и другие вещи.       — Признай это, малыш, — продолжает Джейк, наклоняясь вперед. — Теперь ты в нашей власти. У тебя нет ни телефона, ни средств связи, ни возможности вернуться в свой драгоценный колледж.       — Почему вы держите меня здесь? — спрашивает Рики, затаив дыхание.       — Почему мы держим тебя здесь? — повторяет Хисын, его голос низкий и мягкий, а глаза темные от одержимости.       — Разве это не очевидно, малыш? Мы увидели тебя, наблюдали, как ты радуешься и танцуешь так грациозно, и поняли, что ты должен быть нашим, — сердце Рики бешено стучит в груди от испуга. — Мы не хотели проходить через утомительный процесс ухаживания и заставлять тебя влюбиться в нас. Мы хотели тебя сразу и навсегда.       — Вы держите меня здесь против моей воли? Потому что я вам «понравился» и вы не могли нормально ухаживать за мной?       — Можно и так сказать, — Хисын мрачно усмехается, его глаза сужаются.       — Но не волнуйся, мы о тебе позаботимся, — Чонвон насмешливо добавляет.       — Да, мы очень хорошо позаботимся о нашем маленьком призе, — Джей ставит тарелку на стол, жестом прося Рики подойти, но тот не сдвинулся с места.       Рики не делает ни одного движения в сторону стола и Джей начинает злиться, его терпение иссякло.       — Не стой столбом, — огрызается он. — Я сказал тебе подойти к столу. А теперь двигайся.       Рики никак не отреагировал и Джей хватает его за руку и силой усаживает на стул. Рики пугается, когда он наклоняется к его уху, горячее дыхание обжигает ушную раковину.       — Я не приемлю неповиновения, — шепчет Джей, крепче сжимая его руку. — Ты будешь делать то, что мы скажем, и делать это с улыбкой на лице.       — Пока что я здесь с вами, — Рики старается говорить увереннее. — Но я найду выход. Вам не удастся удержать меня здесь, как бы вы ни старались.       Сонхун, сидящий напротив Рики, ухмыляется в ответ на его слова.       — Ты можешь стараться сколько угодно, малыш, — говорит он. — Но мы проследим, чтобы ты никуда не ушел. — Даже если тебе удастся сбежать, мы гарантируем, что в конце концов ты к нам вернешься, — поддразнивает он, на его губах играет извращенная улыбка.       Рики хмурит брови в замешательстве, не понимая, что он имеет ввиду.       — С чего бы это? — спрашивает он, и его вопрос звучит в огромной комнате совсем негромко.       Чонвон улыбается ему той же жуткой улыбкой, что и вчера вечером, перед тем как войти в особняк.       — Потому что ты ждешь ребенка, Рики.       При слове «ребенка» глаза Рики расширяются от ужаса. Живот сводит от беспокойства и неверия.       — Ч-что? — заикаясь, хрипло шепчет он. — Ты же не серьезно.       Улыбка Чонвона только расширяется от реакции Рики, в его глазах появляется блеск удовлетворения.       — О, но я предельно серьезен, — говорит он, удовлетворенно. — Ты ждешь ребенка либо от меня, либо от Джея, и от этого факта никуда не деться.       У Рики полная неразбериха в голове от шока и отрицания, когда осознание факта обрушивается на него. Он мотает головой, пытаясь прогнать слова, кажущиеся такими невероятными.       — Нет, — шепчет он дрожащим голосом. — Нет, это не может быть правдой.       Улыбка Чонвона перерастает в зловещую, он наслаждается его страданиями.       — О, но это так, — ухмыляется он. — Ты ждешь ребенка от одного из нас.       — Как я могу быть беременным? — спрашивает Рики. — Мне всего восемнадцать. Я даже никогда… Я не могу быть беременным.       — Возраст — это всего лишь цифра, малыш, — говорит Сону, тихонько смеясь. От его смеха по позвоночнику бегут мурашки. — А что касается того, что ты никогда… ну, это уже не так, верно?       Воспоминания о предыдущей ночи промелькнули в голове, и новая волна страха и стыда захлестнула его. На глазах Рики наворачиваются слезы, осознавая всю серьезность ситуации. В голове проносится вихрь мыслей о его консервативной семье и о том, как они отреагируют на столь неожиданную новость. Мысль о том, что его изгонят и отрекутся, вызвала внутри новую волну страха и отчаяния.       — Моя семья, — шепчет он, сдерживая слезы. — Они… они возненавидят меня.       — Мы позаботимся о тебе, — с уверенностью заверяет Джейк, наклоняясь ближе. — Тебе не нужно будет беспокоиться о реакции своей семьи. Просто оставайся с нами, навсегда.       Плечи Рики опускаются от осознания, что у него нет другого выхода. Мысль о том, что ему придется вернуться к семье, зная, что он беременный, приводит в ужас, а тот факт, что он теперь заперт здесь, окончательно добивает его.       С тяжелым сердцем Рики кивает — жест, кажется, подтверждает его покорность.       — Хорошо, — шепчет он, едва слышно. — Я останусь.       Остальные удовлетворенно ухмыляются, глаза блестят от радости. Они получили то, что хотели: Рики, только для себя, навсегда. Сонхун наклоняется к нему с самодовольным выражением лица.       — Молодец, — говорит он, в его голосе насмешливая сладость. — Ты сделал правильный выбор.       Пока остальные обсуждают детали предстоящей свадьбы, Рики погружается в свои мысли. Он сидит, молча слушая, как строятся планы на его жизнь, и чувство опустошение овладевает им. Кажется, его жизнь, какой он её знал прежде, ускользает, сменяясь кошмарной реальностью.