Ангел и феникс.

Никогда в богов не верил, глупостью считал. Хоть и сейчас не верю, а ангела свидал. Я не был ни пьяным, ни сонным, Просто стоял, и вдруг увидал: Ко мне подошла со взглядом томным, Она. И во власть ее я навсегда попал. Я влюблен в ангела из самого ирия (It's not a joke, I am serious): Как люди обычные ходит, но все равно Мне кажется будто вижу крылья и нимб. Maybe I'm crazy, maybe I'm blind , но, Как бы то ни было, я прежний – погиб. Я сгорел в огне любви и как переродился: На мир радужный чудесный взгляд открылся. Заново трепещут мои алые перья, И готов я к небесам взмывать. Я увидел, сколько в мире веселья... И начал вниз стремительно опадать. Мне было тяжело подняться до уровня твоего – Как бы вверх ни летел, не видать мне того, Что сделало тебя такой прелестной. Тускнеет оперенье, зрипнет голос. Заболел хворобой, лишь влюбленным известной, Что сердце сдавливает, точно полоз. И тут, ангел мой, ты меня обнимаешь, Смерть от тоски как метлой отгоняешь. Я вновь сгорел и воскрес, как та птица, Засиял опять, как монета под солнцем. Твой образ сияющий по ночам мне снится... Но блестящую монету накрыли донцем. Ты сказала так непринужденно, будто я не твой, И развернувшись, ушла, так и не услышав вой. Меня подкосило, на неделю слег, Не мог ни пить, ни спать, ни есть, Потерял от горя стихотворный слог, Да и прочих неприятностей не счесть. Посыпались перья, сгорели дотла, Между мной и миром стена пролегла, Черная, прозрачная едва, не разбить, Звук еле доносится с той стороны, Руки, ноги, тело стали подводить. Страданием были дни те мои полны. Я сгорел, но не воскрес, как прежде: Осталась лишь тень в той же одежде. Стена не пропала, не замечать научился, Как раньше, в жизнь и работу вернулся. Только по воле своей я ни спился, Но все говорят, что как дед осунулся.