Откуда берутся дети монстров?

Фриск направился домой с автобусной остановки, слишком глубоко задумавшись, чтобы помахать на прощание своим друзьям, когда шёл по тротуару. Сегодня был весьма… познавательный день. Он особо не показывал лист с оценками большую часть месяца — но настал день, когда надо было показать, ведь ему понадобилось разрешение родителей на кое-какие занятия, таким предметом оказались уроки полового просвещения. Ториель подписала разрешение, не задумываясь. Будучи человеком, Фриск нуждался в понимании таких вещей. Тори занималась воспитанием именно человеческого ребёнка и решила, что эти специальные уроки помогут ему так, как она не сможет. Фриск не особо беспокоился о уроках. На дворе был 21 век, всё, о чём он хотел узнать, можно посмотреть в Интернете. Слава богу, Альфис научила его удалять историю браузера, потому что ЭТО СЛИШКОМ. Нет, дело не в человеческом аспекте, не из-за этого Фриск пребывал в недоумении… Дело было в способе размножения монстров, он не мог перестать думать об этом. Такая тема никогда не всплывала ни в одном разговоре. Фриск только предполагал, что монстры в ЭТОМ плане похожи на людей, но затем, когда он стал старше, начал больше размышлять об этом… Просто не укладывалось в голове, что обычные «человеческие дела» могут также применяться в отношении монстров-призраков… или даже монстров-скелетов. Он видел модель скелета на уроке естествознания и мог только предположить, что Санс и Папирус были устроены таким же образом. И если это было так… как у них могут появиться дети? Сегодняшнее занятие только обострило мысли, и он знал, что разговор будет неловким. Независимо ОТ семейной ситуации, что-то подобное было не совсем тем, о чём хотелось подробно рассказывать своим опекунам. — Фриск, милый, это ты? — из кухни донёсся голос Ториель. Фриск бросил сумку на пол и сел на диван. — Да, мам, — ответил он. О боже, как вообще поднять этот вопрос? — Хорошо провёл время? — Фриск оглянулся и увидел Санса, сидящего на другом конце дивана, где его вообще не было несколько секунд назад. Фриск уже более чем привык к тому, что так происходит, поэтому он просто откинулся на диване и кивнул. — Так что же тебя так встревожило? Фриск почувствовал, как слегка порозовели щёки, когда вошла Ториель с привычным послеобеденным перекусом — свежеиспечённым пирогом и стаканом молока. Только по запаху Фриск узнал, что сегодня был яблочный пирог. С момента выхода на поверхность Ториель готовила с большим количеством разных фруктов, и все её блюда были восхитительны. Фриск отпил молоко и оставил кусочек пирога нетронутым на несколько мгновений, всё ещё пытаясь найти способ задать свой вопрос. Пока он думал, Санс и Ториель обменялись быстрыми взглядами. Они оба помнили, о чём был сегодняшний «особый урок», и хотя знали, что это будет познавательно, говорить об этом всё равно было неловко, независимо от расы. — Узнал ли ты что-нибудь сегодня? — спросил Санс, несколько удивлённый тем, что Фриск слегка поперхнулся молоком из-за неловкого вопроса. Он немного пожалел о своей шутке, когда лицо Фриск слегка покраснело. — Да… — ответил Фриск, ставя молоко на стол и откидываясь на диване. Он некоторое время раздумывал, прежде чем решить покончить с этим. — Как у монстров появляются дети? Из всех вопросов, которые Фриск мог задать Сансу и Ториель, никто из них не ожидал ТАКОГО вопроса. Скулы Санса посинели, в то время как Тори подавила тихий писк удивления. Эти двое ещё раз обменялись взглядами, не зная, что именно СКАЗАТЬ, тем более что, поскольку они были двумя разными видами монстров, ответ предполагал два СОВЕРШЕННО разных объяснения. — Ого… ты способен поднять новую тему, малой… — пробормотал Санс, потирая затылок. — Давненько я об этом не рассказывал… — И это… немного отличается от человеческого способа… — добавила Ториель, сквозь её мех проступил румянец. — Немного более… сложно. — Сложнее, чем когда сперма оплодотворяет… — Лаааадно! — прерывает фразу Санс, накалывая вилкой кусок пирога и отправляя его в рот Фриск. — Нам нужно пару минут, чтобы понять, как это объяснить! — всё его лицо было почти синего цвета, когда он вскочил с дивана. — Среди ВСЕХ книг, которые я не стал выбрасывать, нет той, которая мне понадобится! — он поспешил наверх. — Я УВЕРЕН, что у меня всё ещё есть те таблицы, которые я рисовал для Папируса. Ториель бросила на Фриск извиняющийся застенчивый взгляд. — Я пойду помогу ему, — сказала она. — Обещаю, мы ответим на все твои вопросы немного позже, — Тори направилась за Сансом, оставив Фриск на диване с вилкой, торчащей изо рта. Уф, по крайней мере, пирог вкусный. Фриск вздохнул и взял тарелку с остатками пирога, откусывая кусочек. Да. Неловко. Именно так он и думал. Он поднял голову, когда вдруг открылась дверь и вошёл Папирус, выглядевший так, словно он только что вернулся с одной из своих пробежек по окрестностям. Фриск подавил смешок, вспомнив о первых нескольких послеобеденных пробежках Папируса. Реакция соседей была потрясающей. — О, привет, Фриск! — Папирус поздоровался, улыбаясь. — Как поживаешь этим прекрасным вечером? Фриск пожал плечами, отправляя в рот ещё один кусок пирога. — Думаю, хорошо, — угрюмо ответил он. Папирус заметил его замешательство и убрал свой mp3-плеер, присаживаясь на другой конец дивана. — В чём дело? — спросил он. — Могу ли я, Великий Папирус, чем-нибудь помочь? Фриск снова пожал плечами. — Если ТЫ не сможешь сказать мне, откуда берутся дети у Монстров, то не знаю кто сможет, — сказал он. — Конечно, я знаю, откуда берутся Монстры! — воскликнул Папс. — Что ты хочешь знать? Фриск моргнул, выпрямляясь по стойке смирно. — Эм… — нерешительно сказал он, задаваясь вопросом, действительно ли Папирус знает. — Ну… как это происходит… — Это довольно просто, — как ни в чём не бывало ответил Папирус. — Формы Монстров напрямую связаны с их душами, так? Вот, всё начинается с создания совершенно новой души! — Эм… как с…? Папирус кивнул. — Да. С сексом, — казалось, он не заметил, как покраснело лицо Фриск. — Видишь ли, так же, как намерение в битве, намерение Монстра влияет на способность души производить потомство! Итак, если у двух Монстров есть взаимное намерение и желание создать новую душу, то их души временно объединяются и используют свою остаточную энергию для создания новой души! Фриск немного перестал смущаться, эта новая информация была намного интереснее. — Вроде как… секс между душами? — Именно! Но, как я уже сказал, только общее намерение заставляет это сработать. Ведь Монстры могут заводить любовников, не создавая новых душ. — Ого… — сказал Фриск, моргнув. — Подожди, но… Когда появляется новая душа… то… как она становится Монстром? — Ей нужно сформироваться и вылупиться, — ответил Папирус. — Итак, один из Монстров будет вынашивать в себе душу, а она будет развивать свою собственную форму, пока не стабилизируется достаточно, чтобы существовать самостоятельно. Фриск кивнул, обдумывая это, размышляя о том, насколько все оказалось действительно просто. Боже, почему мама и Санс не смогли рассказать ему ЭТО? — Эй, подожди… — внезапно сказал он, нахмурившись. — Тогда…как… ну… как ты и Санс… понимаешь меня? — Так же, как и у любых других Монстров, — легко ответил Папирус. — Только Скелеты используют комбинацию эктоплазмы и яйца. Фриск вытаращил глаза. — Эктоплазма и яйцо? КАК? Папирус на мгновение замолчал, о чём-то размышляя. — Ну… как… это, например, — его правый глаз вспыхнул ярко-оранжевым, челюсть открылась, и изо рта выскользнул твёрдый на вид язык. Фриск пискнул, никогда раньше не видя ничего подобного. Язык Папируса исчез, а глаз потух. — За исключением того, что мы используем такой способ для изготовления гениталий. На самом деле яйца представляют собой более сильную, концентрированную форму эктоплазмы, которая надёжно оберегает душу внутри нас, — он задрал рубашку, показав пустоту под рёбрами. Фриск откинулся на диване, обдумывая это объяснение. — Имеет смысл, — сказал он, затем снова выпрямился. — Подожди, вот почему Санс такой мягкий?! У него живот из ЭКТОПЛАЗМЫ?! Папирус фыркнул. — Да, именно поэтому, — ответил он, скрестив руки. — Хотя ОН использует её для хранения дополнительных бутылок кетчупа и предметов для розыгрышей. Безумие! Фриск захихикал, прикрыв рот ладонью, ТЕПЕРЬ понимая, откуда Санс доставал свои дополнительные бутылочки. Он больше не сможет обманывать СВОЕЙ тайной! — Спасибо, Папирус, — сказал Фриск, улыбаясь, поставив свою теперь уже пустую тарелку от пирога и подвинулся, чтобы обнять его. — Было приятно провести совершенно взрослый и не вызывающий неловкости разговор об этом. Папирус погладил его по голове. — Что такого неловкого в создании новой жизни? — спросил он. Фриск покраснел. — Это… гораздо интереснее того, что нужно для создания жизни, которое делает людей такими неуклюжими… — ответил он. — Я имею в виду, у меня сегодня был урок по репродукции человека, и мне нужно было разрешение на него. — Ну, в этом нет особого смысла, — сказал Папирус, почесывая череп. — Что в ЭТОМ такого неловкого? Фриск неожиданно был избавлен от всех дискуссиях о религиозных и этических взглядах, когда услышал, что Санс и Ториель спускаются вниз. На самом деле, не желая снова обсуждать уже закрытую тему, он вскочил. — Эй, Папирус, хочешь пойти поиграть в баскетбол? — спросил Фриск. Папирус обрадовался и вскочил, уже направляясь к двери. — Мам, Санс, я ухожу поиграть в баскетбол с Папирусом! — Что? А как насчёт… — спросил Санс, спускаясь вниз с папкой, полной вещей, которые, как Фриск был уверен, он никогда на самом деле не хотел видеть. Фриск просто пожал плечами, хватая куртку. — Я уверен, что это может подождать, — сказал он. — На этот раз я протяну КОСТЬ помощи, — он подмигнул и поспешил за Папирусом. Санс вздохнул, потирая затылок, и повернулся к Ториель. — Думаю, сегодня нас застали врасплох, — сказал он. — Теперь есть время составить таблицу получше. Цветные карандаши и фигурки-стикеры сработали для Папса, но я думаю, Фриск нужно что-то большее… да, именно так… ты можешь сжечь это для меня? Ториель взяла папку и сожгла её своим магическим пламенем. — Я помогу тебе с таблицей, — сказала она. — И никаких больше цветных карандашей. — Договорились.