what goes around comes straight back around (as i hold you accountable)

Все началось с того, что пьяный Кевин бухтит: "Я хочу вернуть свои, блядские, вещи." Нил слабо хмуриться оттягивая ворот украденной толстовки ДЭЙ 02. "Ты сказал, что я могу оставить ее себе." "Что? Нет, мои вещи в Гнезде. Я оставил- оставил, дерьмо, там." "Я знаю," — осторожно говорит Нил. "Я видел." "Все мои книги. Мои фотографии. Моя чертова камера. Они не должны быть у него. Он не может оставить их себе. Они мои." Эндрю пристально следит за ними устроившимися на диване, из кухни: Кевин уже слился с ним, а Нил устроился на подлокотнике, словно птичка, готовящаяся к полету. Они оба вернулись в общежитие и обнаружили пьяного Кевина что, не проронив не звука пытался справиться с панической атакой, вызванной осознанием того, что он нарушил четырёх недельную трезвость. Они пахнут сигаретами, ветром и всем тем, чего Кевин не сможет иметь, и эта мысль снова толкает его к бутылке. Нил одергивает его руку по-кошачьи быстрым движением, прежде чем он успеет зайти слишком далеко. "Он мертв" — говорит Эндрю тем же ровным тоном, коим он сообщил бы о походе в магазин или намерении убить президента. "У него нет ничего твоего." Презрительное, за исключением, может, твоего позвоночника, осталось не высказанным, но Кевин все равно это слышит. Это несправедливо, и они оба это знают — татуировка остается на месте с тех пор, как игла впервые коснулась его лица, обозначая его ферзем. "Да, но они и не могут оставить их себе." — буркнул он. "Думаешь, они все еще там?" — спросил Нил. "Я знаю." — с горечью сказал Кевин, уткнувшись лицом в диванную подушку. — "Они не посмеют осквернить покои короля. Я уверен, что он оставил все так как было." "Мы можем достать тебе новые книги" — указывает ему Нил. "И камеру. Это не так важно." Кевин повернулся, кинув на него раздраженный взгляд. "Но я хочу свое." "Значит ты хочешь вернуться туда, только чтобы вломиться и украсть свои вещи?" Кевин задумался. "...Вроде того. Глупо, но да." "Ты бы вернулся туда добровольно." — с сомнением говорит Эндрю. "За этим. Думаю, я мог бы это сделать." В ответ послышалась лишь тишина. Он больше почувствовал, чем услышал, как Нил шевельнулся, и скорее почувствовал, чем увидел, как он обменялся взглядами с Эндрю. Даже не видя, он ощущался... тяжелым. Электрическим. Или, может это просто опьянение, текущее по венам Кевина. "Если ты серьезно, мы поговорим, когда ты протрезвеешь." — согласился Эндрю.

━━━━━━━━━━━━

Но они не говорят. Что вообще заставило его допустить мысль о проникновении в Эвермор, чтобы что? — украсть фотографии из путешествий, которые и так испорчены присутствием Рико? Книги, экземпляры которых он может купить хоть сотню, если захочет? — что-то из области хороших идей, приходящих с похмельем. По дороге на утреннюю тренировку Эндрю ловит его взгляд в зеркале заднего вида, есть что-то от едва заметного ожидания в его бровях. Кевин уводит взгляд.

━━━━━━━━━━━━

Первого ноября Кевин получает уведомление от корта США с требованием в начале зимних каникул явится на предолимпийские тренировочные сборы в Эверморе. К времени возвращения Эндрю и Нила с занятий, он успевает выпить полбутылки и просверлить письмо взглядом на столько, что его содержимое отпечатывается на веках. Нил хмурится, поднимая письмо, а Эндрю ловким движением выхватывает бутылку у Кевина и прижимает твердую ладонь к центру его спины. Как правило, Эндрю касался затылка, чтобы заземлить его, но, ну. Кевин не уверен, что вновь сможет позволить кому-то коснутся шеи, в особенности Эндрю. "Я не могу туда вернуться." — просипел Кевин. "Не могу, они не могут просто..." "Ты можешь." — указывает ему Эндрю. "Его там больше нет." "Никого из них там нет. Новая команда с новым тренером, все будет хорошо." —добавляет Нил. Он кладет приглашение на стол, словно хрупкую вещь. Через несколько лет Нил получит собственное приглашение. Эндрю тоже. Кевин прячет лицо в ладонях. Голос Нила и теплая рука Эндрю на спине — единственные реальные вещи в мире. Все остальное поглощает белый шум. "Я не пойду." — приглушенно бормочет он в ладони. Я скажу им, что не пойду. Они не могут меня заставить. "Кевин." — резко прерывает Нил. "Ты не позволишь им — позволить ему — проебать это для тебя. Закончили. Ты пойдешь." Походит на смертный приговор, и Нил должен это знать. Если кто-то, кроме Жана, и поймет, так это Нил, который спустился в Эвермор на зимние каникулы по гораздо более убийственному и неподлежащему отказу приглашению, которое он сам себе и дал. Кевин резко вздохнул и посмотрел на него. "Я сказал нет." Эндрю напрягся, молчит, и вот оно, начало, середина и конец в четырех словах: "У меня есть идея." Кевин настолько пьян, что даже не задумывается, что это один из первых случаев когда Эндрю Миньярд отказывается принимать нет как ответ.

━━━━━━━━━━━━

Все начинается с того, что Эндрю держит в руках зажигалку и баллончик с краской. Кевин встречает его ровный и уверенный взгляд, когда тот проходим мимо них. Их пальцы слегка соприкасаются и Кевин знает, что это намеренно, потому что Эндрю не делает ничего непреднамеренно. Эндрю следит за тем, как Кевин вертит баллончик краски. Белая. "Зачем это?" "Месть. Возмездие. Расплата. Катарсис. Выбирай." "Месть? Катарсис? Что?" — вопрошает он, он почти ответил, когда Эндрю наконец открывает рот. "Я не повезу вас шесть часов прямиком на север только ради твоих блядских учебников." "Ты шутишь," — говорит Кевин. — "Не может быть — это безумие." "Вперед, Кев. Забудь о мести, катарсисе и остальном. Будет весело. Ты ведь знаешь, что это, не так ли?" — усмехается Нил, выхватывая из рук Кевина зажигалку, прокручивает колесико и задувает ответное пламя. Престольный взгляд брошенный на Кевина сквозь дымчатый след, заставляет его допустить абсурдную мысль, что он послушно сидел если бы Нилу вздумалось поджечь его этой зажигалкой. "Ладно." — соглашается Кевин, потому что они уже взламывают, проникают и крадут (технически это не кража, если вещи его?), то смысл отказывать? "Хорошо." — отвечает Нил, будто это простейшая вещ. "Нужно быть осторожными. Попадёмся и плакала ваша будущая карьера." — напоминает им Эндрю, будто сам застрахован от такого, будто существует мир, где Нил и Кевин не тащат его за собой в профессиональный спорт. "Что б нас не поймали." — произносит Кевин. Они оба улыбаются словно пламя: Нил мерцает ярко и опасно, жар который инстинктивно обжигает; Эндрю медленный и довольный, голубой центр пламени, выглядящий холодным, но на деле самая обжигающая часть. Кевин все еще дрожит.

━━━━━━━━━━━━

Краткая сводка вещей, что не может иметь Кевин: ·   Свою мать обратно ·  Свободу от гнезда ·   Своего брата друга монстра мучителя Рико обратно ·   Эндрю Миньярда ·   Нила Джостена ·   Эндрю Миньярда и Нила Джостена

━━━━━━━━━━━━

В ночь, когда он сбежал из Гнезда, Кевин ухватил только пальто и бумажник. Сентиментальность не имела смысла в пугающей реальности торчащих костей из левой руки. Он думает о том, как Нил описал его часть комнаты, увиденную в декабре прошлого года, все сохранилось словно просто ждало возвращения Кевина с занятий. Это было совсем не то, чего ожидал Кевин: ярость Рико была раздражающе осязаемой. Когда Кевин бежал, он представлял, как горит покрывало, фотографии изрезаны ножами, страницы книг разорваны и смыты в унитаз. Осознание, что все по-прежнему там, где он оставил, вызывает неприятное чувство, равно сочетающее в себе отвращение к одержимости им Рико и надеждой, что его вещи не были потеряны навсегда. Кевин бы оправился, зная, что его камера и книги уничтожены. Фотографии, которые он пережил бы, если бы на одной не было его и матери. Единственная, что не наклеена на стену. Сначала, потому что он не хотел каждый раз видеть напоминание о потере поднимая взгляд от стола, но потом он не хотел, чтобы Рико узнал, что он скорбит по сей день. Если он повесит фотографию, если Рико увидит, как он смотрит на нее, Рико займется своим обожаемым занятием — лишением Кевина того, что он любит. Кевин отказался подарить ему удовольствие от осознания, что он забрал еще одну вещь, даже такую тонкую как фотография.

━━━━━━━━━━━━

Все начинается с того, что Нил смотрит меж них, ухмыляясь опаснее, чем кобра с рассыпанными вокруг лезвиями бритвы, и говорит: «Давайте, блядь, сделаем это.» Когда они выбираются из машины, полностью в черном и накинув капюшоны, в странной пародии траура, Кевин чувствует, как сужается вокруг них. Так и должно быть: всегда он, Нил и Эндрю. Другой версии истории нет. Опустив голову Кевин идет впереди, стараясь держатся на периферии поля зрения камер. Полностью избежать их невозможно, но он знает качество отснятого материала и, если они не посмотрят вверх все будет достаточно нечетким и будет просто на просто бесполезно в качестве доказательств. И конечно внутри нет ни одной камеры. Тецудзи позаботился о том, чтобы не было никаких видео доказательств насилия над ним или его племянником на корте или около него. На двери в гнездо клавишный замок, код от которого Кевин больше не знает, блокирует им путь. Когда Эндрю подступает, Кевин ожидает чего-то изящного, подобного навыкам взлома из фильмов об ограблении. Вместо этого он достаёт из рюкзака — содержимое которого он отказался продемонстрировать Кевину — молоток, которым эффективно разбивает клавиши, оставляя запутанные проводами внутренности, в отверстие протискивается рука Эндрю, проворачивающая ручку с другой стороны. "Тонко" — говорит Нил. Они спускаются гуськом, Эндрю-Кевин-Нил. Несмотря на всю сегодняшнюю храбрость, он рад, что один из них идет впереди, а другой за его спиной. Лестница заканчивается у другой двери, на этот раз с настоящим замком. Эндрю без особых церемоний вскрывает ее, и вот они внутри. Кевин замирает, когда Нил выходит в коридор следом. Дверь, закрывшаяся за ними, напоминает звук захлопнувшегося гроба. В здании их окружила тишина, как в могиле. Во времена Кевина спортсмены бродили по коридорам, приходя и уходя с тренировок или занятий, в черной одежде маскируясь под стены. Но после смерти Рико университет перевел всех спортсменов, включенных в бывшую команду, в студенческое общежитие из темного подполья стадиона. Значит, это места становится городом-призраком в позднюю ночь. В какой-то другой вселенной Кевин никуда не уходил, и пусть сейчас середина ночи, пора на тренировку, и Рико лает на весь коридор, чтобы никто, блядь, не опаздывал. Он видит призраков себя и Жана, молча идущих бок обок за Рико, все еще отмеченных как два и три, вместо ферзя и полумесяца. "Кевин." — окликнул Нил, фактически вырывая его из оцепенения. Кем бы не был для него Жан, Нил и Эндрю — нечто большее. Но они всего лишь еще одна вещь, которую ему не позволено иметь. "Идем." На этот раз ведет Нил. Кевин не может не заметить его напряжения и думает, что, на самом деле ему сложнее вернуться, чем он показывает. Эндрю ждет, пока Кевин двинется, прежде чем последовать за ним. Если он закроет глаза, то увидит, как стены надвигаются на него.

━━━━━━━━━━━━

На двери повисла памятная доска с именем Рико. Это и факт того, что комната за дверью прекрасно сохранилась, показались Кевину болезненной насмешкой над музеями, что он любит. Внутри было тихо, нетронуто, и волшебным образом не пыльно. Было жутко от осознания, что здесь чисто, и даже если Кевин логически понимает, кто-то заходил сюда недавно, чтобы убраться, часть его мозга застряла здесь и может лишь панически метаться с жутким шипением, Рико жив, Рико здесь, Рико идёт за тобой, потому что именно так комната выглядела два года назад, вплоть до точности организации ручек на столе Кевина. Когда Кевин и Нил входят в комнату, из дверного проёма слышится недовольные цоканье Эндрю. За непроницаемой маской льда горит огонь, искрящийся в его глазах и воспламеняющийся в жёстко сжавшейся челюсти. "Встретимся, когда закончите здесь." — сказал он. "Куда ты?" — спросил Нил. Эндрю постучал по рюкзаку на левом плече, будто это все объясняет. Нил же кивнул, будто это в действительности так, Кевину остается лишь нахмурится в замешательстве. Эндрю салютует двумя пальцами выходя из комнаты. В наступившей тишине Кевину кажется, что он слышит, как плещется жидкость сквозь ткань рюкзака. Пока Кевин ударился в размышления, не из-за аэрозольной ли это краски — ведь баллончики наверняка должны звенеть, а не плескаться? — Нил достает из недр шкафа Кевина старый рюкзак и перелистывает одну из книг на полке. "Все заберем?" — спрашивает Нил. Не думаю, что мы сможем утащить все. "Нет, давай я..." — Кевин складывает нужные ему заголовки, сначала беря заваленные аннотациями, на которые он потратил часы. Он знает, что люди поражаются его любви к истории, интерес, который никак не совпадает с ним. Истина в том, что это наполняло его странной, далекой надеждой осознания, что люди — неважно, когда они жили — всегда были именно такими: людьми. Когда-нибудь кто-нибудь сможет прочитать его имя на страницах книг и вспомнить его, вспомнить, что он тоже был человеком. Кевин повернулся к фотографиям, закончив сгребать нужные книги в рюкзак. Несколько долгих мгновений он может только уставится. Это было сродни побегу, он представлял, как переезжает в какое-нибудь из этих мест, когда уже поздно и он не может сомкнуть глаз, но и не может уйти из-за страха разозлить монстра на соседней кровати.    "Я и забыл," — говорит он. — "на скольких из них он есть." Он и Рико вместе отправлялись на играх, фотосессиях, интервью. Не оглядываясь на презрение Рико, каждый раз, когда была возможность осмотреться, Кевин брал с собой камеру, настаивая на фотографиях как любой другой турист. Большинство состояло из — снимков пейзажей, ландшафтов, знаков и зданий, но встречались и фотографии их двоих на фоне какого-нибудь туристического места от дружелюбного прохожего согласившегося сделать пару снимков. Кевин оперся коленями о кровать, снимая каждую фотографию, бережно отрывая желтую ленту с краев. Он перебрал стопку, передавая Нилу те, на которых изображен Рико. Не спрашивая, Нил взялся за зажигалку и бросил пылающую стопку в мусорку. Кевин не взглянул на огонь, но ему нравится запах дыма. В ящике стола были спрятаны две самые ценные вещи: фотоаппарат и фотография с матерью. "Вот и все." — говорит Кевин, запихивая стопку фотографий в украденный рюкзак на плечах Нила, повесив камеру себе на шею. Несмотря на то, что никто из них не прикоснулся к другим шкафам или ящикам, Нил не давил, чему Кевин был рад. Он не собирался спасать одежду, отмечающую его как Кевина Дэя Воронов. Уходя, он не удостоил Рико и единым взглядом, он не оглянется назад. Он считает, что пересытился этим местом на несколько жизней вперед. В коридоре Нил выхватил баллончик с краской из кармана толстовки. Острая ухмылочка вернулась с силой. "Что ты творишь?" — осторожно спросил Кевин. Нам нужно идти и найти Эндрю. "Ты получил то, что хотел" — сказал Нил, тряся и гремя банкой. "Теперь моя очередь."   Он наклонился к двери, заслоняя обзор Кевину. Кевин повозившись с кнопками на камере, с удивлением обнаружив, что она заряжена. Поднеся видео искатель к глазу, он делает снимок Нила Джостена, художника за работой. Нил оглянулся через плечо на звук затвора. "Доказательства" — предупредил он. "Я сохраню." Нил отступил назад, и его ухмылка смягчилась от звука тихой усмешки Кевина — или, может ему просто померещилась. НАХУЙ ТВОЙ ИДЕАЛЬНЫЙ КОРТ, слова были выведены жирным оранжевым слоем на всей двери. Удачно нанесенная краска сделала название на табличке нечитаемым. Со своей ухмылочкой, сияющими глазами и оранжевой краской на пальцах, словно она всегда была там, Нил — яркое пятно в этом мрачном аду, и Кевину внезапно стало дурно от мысли, что он когда-то позволил Нилу оказаться затянутым сюда. На сей раз Кевин пошел по коридору впереди.

━━━━━━━━━━━━

В коридоре он потерял бы самообладание — без Нила оказавшегося в его поле зрения, который напоминал, что ему уже не восемнадцать, что он не заперт в этом лабиринте, а призраки его прошлой жизни не следуют по пятам. Он сворачивает за угол, дыхание замирает в горле, у него не может быть панической атаки, не здесь, не сейчас, у него все в порядке, Рико убьет его, Рико... На стенах свежая белая краска. Он врезался в настоящее, а Нил врезался прямо в его спину. Раздраженное бормотание Нила о том, что он должен предупреждать когда тормозит, тонет в восторженном смехе. Чёрные пустые кирпичики покрывали нарисованные распылителем члены. Нил фыркает от удовольствия и тащит Кевина за собой ухватив за руку, рисунки Эндрю направляли их как стрела Ариадны.

━━━━━━━━━━━━

Его второй фотографией вечера стал Эндрю, присевший на центральной линии, стадион возвышался черной зыбью вокруг него. Великолепный снимок, боковые огни бросающие на его бледную кожу и светлые волосы неземное сияние, делая его похожим на призрака в темноте. Он рисовал член на эмблеме Ворона на полу. Нил хихикнул. Эндрю указал на него в знак предупреждения и вернулся к работе, обрисовывая член резче и смелее, белая краска резко выделялась на фоне черного дерева. "Эй"— Нил все еще задыхающийся от смеха подтолкнул Кевина. Он указал на дальнюю стену из оргстекла, где узкий почерк Эндрю вывел ДОЛГОЙ ЖИЗНИ КОРОЛЕВЕ. Кевин рассмеялся. Корт навострил уши: звук который он не слышал очень давно.

━━━━━━━━━━━━

"Ты не серьезно."— сказал Кевин, когда Эндрю наконец раскрыл содержимое своего рюкзака: канистра  с бензином. У Эндрю дернулась бровь. "Почему нет?" И, ох, Эндрю зол. От его имени. От имени Нила. Там, где Нил ликует при мысли о расплате, где Кевин цепляется за причал, когда отбойные течения памяти грозились утопить его, Эндрю в ярости, что даже это путешествие, которое им пришлось совершить, необходимо Кевину, чтобы покончить со всем. В раздевалке Эндрю обливает скамейки, раковины, шкафчики и пол бензином. Нил следует за ним, молчаливой тенью, с зажигалкой в ​​руке: подстрекатель, поджигатель. Словно его общежитие сохранилось, Кевин использует тот же код от шкафчика, хранящего те же вещи. Он выбрасывает все, футболки, объявляющие его вечно вторым лучшим, защиту, которая была бы запачкана кровью, если бы не ее чернота, бутсы от их с Рико спонсорства с Nike. "Подождите." — крикнул он Нилу и Эндрю, находящимся через ряд шкафчиков. "Подождите. Подождите. Я хочу…" Они обернулись к нему как единое целое, не испытывая никакого впечатления. "Ох, нет, я не прошу вас прекратить. Просто — подожгите здесь." — говорит он, сбрасывая снаряжение на пол. Плитка здесь такая же, как и везде, давно очищена, но эта сцена была в достаточном количестве кошмаров Кевина, так что он узнал бы ее, даже если бы шторм сравнял комнату с землей. Здесь, Рико его погубил, пытался его погубить. Эндрю обливает все остатками бензина и вышвыривает пустую канистру в душевые. "Здесь?" — уточняет Нил. "Здесь" — подтверждает Кевин, и Нил кивает, словно полностью осознавал значение сказанного. Когда Нил уронил зажигалку, Эндрю и Кевин наблюдали из дверного проема за вспыхнувшим пламенем, вызывавшим волну жара, избежать которую под силу только такому быстрому человеку как Нил. Рядом с ним Эндрю кипит. Размышляя над ним, Кевин может понять гнев. Если он когда-нибудь вернется к Хэммикам, если он когда-нибудь снова окажется в Балтиморе, он поджег бы и их. Он бы сжег все эти блядские места дотла.

━━━━━━━━━━━━

Они поджигают раздевалку и громят корт, а Кевин для пущего эффекта рисует на стене возле лестницы оранжевую лисью лапку. Нил и Эндрю наблюдают за ним, смотрят на него так, как он считал, они смотрят только друг для друга. "Не особо внимательно с твоей стороны." — замечает Эндрю. "Они могут проследить до нас. До Лисов." — указывает Нил. "Мне все равно."— без колебаний говорит Кевин. Где-то вдалеке запоздало взывает пожарная сигнализация.

━━━━━━━━━━━━

На парковке Эндрю прижимает Кевина к машине, от которой пахнет бензином, дымом и опасностью. "Да или нет?" "Да." — выдыхает Кевин, уверенный, что ему снится, когда губы Эндрю врезаются в его губы и распаляют в нем огонь, жарче чем оставленный полыхать в раздевалке. Следом появляется Нил с краской на руках и вопросом в глазах который ему даже не нужно задавать. Он целует словно это короткое мгновение между битвами затяжной войны, и когда он отстраняется на его лице краска от рук Кевина и на лице Кевина краска с его рук. Нил смотрит на него несколькими ударами сердца, затем вытягивает с заднего сиденья камеру Кевина, где он ее положил. Прежде чем Кевин успевает понять, что он делает, Нил уже сделал снимок. "Я не был готов." — раздраженно говорит Кевин, Нил лишь закатывает глаза, а Эндрю одобрительно кивает, увидев картинку на экране предварительного просмотра. "Просто посмотри." — говорит Нил, передавая ему камеру. На заднем плане цветет рассвет заливая облака за его спиной фиолетовым. Он смотрит на себя, на непокорные глаза матери, на оранжевую полосу под татуировкой ферзя и на пока незнакомое, но не нежелательное решительное выражение его челюсти. Он похож на себя больше, чем на любой из фотографий, для которых он позировал.

━━━━━━━━━━━━

Спустя две недели Кевин получает второе письмо от корта США. Они приносят извинения за неудобства, но стадион Эвермора временно закрыт, пока оценивается ущерб имуществу. Зимние сборы пройдут в Лос-Анджелесе, на домашней площадке Троянцев. "Ты все спланировал, чтобы увидеться со своей истинной любовью, Джереми Ноксом." — обвиняет Нил. "Следующее, что узнаем так это то, что ты бросил нас ради Лос-Анджелеса." "Нет."— говорит Кевин. "Я уже дома" "Не смотри на нас так."— говорит Эндрю, отталкивая его, чтобы не видеть, как на лице Кевина расплывается улыбка.

━━━━━━━━━━━━

Краткая сводка вещей, что не может иметь Кевин: ·   Свою мать обратно ·  Свободу от гнезда ·   Своего брата друга монстра мучителя Рико обратно* ·   Эндрю Миньярда ·   Нила Джостена ·   Эндрю Миньярда и Нила Джостена *Товар удален из списка по неизвестным причинам.