Изгнание

Виды домов и небоскрёбов Кольца гордости, окрашенные в различные оттенки алого, расплывались перед светло-жёлтыми глазами, сливаясь в одно помутневшее пятно. Каждый шаг давался с большим трудом, ноги еле держались ровно, пока межу тонких пальцев просачивалась кровь, капая на асфальт и оставляя после себя лужицы различных размеров. Сколько бы Лют не пыталась закрыть рану ладонью одной единственной оставшейся руки, золотистая вязкая жидкость никак не могла перестать источаться из худого плеча. А ведь это было не единственное увечье, полученное ею от бывших соратников. Две рваные раны на спине, на чьих местах когда-то были красивые сильные крылья, так же обильно кровоточили, почти полностью пропитав заднюю часть короткого платья на бретельках. Бывшая истребительница не знала, куда идёт. Не понимала, почему до сих пор продолжает двигаться, игнорируя острую боль и горячие слёзы, обжигающие глазные яблоки, стекающие по бледным щекам, подобно мелким ручейкам. Были ли это слёзы безысходности или же обиды - трудно сказать. Скорее всего это было скопление всех этих эмоций, нахлынувших на девушку на пороге неминуемой гибели. Не в силах больше перебирать ватными ногами и продвигаться дальше по улицам, желтоглазая заползла в ближайшую тёмную подворотню. Прислонившись спиной к стене, неподалёку от мусорного контейнера, она сдавленно выдохнула, опустилась на асфальт, оставив на стене золотой след, окончательно растрепав белоснежные волосы, подстриженные под боб-каре, и не переставая держаться на окровавленное плечо. Именно это место и станет её могилой. Здесь ангел встретит свой конец. В адской дыре, которую она презирала всю свою сознательную жизнь и чьих жителей убивала на протяжении долгих лет. Умереть на родине своих же многочисленных жертв… Ироничная смерть для экзорциста. Вот только чем она заслужила такую участь? В чём провинилась? Неужели, одна единственная пощада за все годы преданной службы Раю способна навсегда перечеркнуть все предыдущие заслуги, поставив крест на её жизни? Армии истребителей был отдан чёткий приказ: убивать только грешников. Только испорченные человеческие души, что упустили шанс при жизни и теперь отбывают справедливое наказание за все омерзительные деяния. Рождённым в Аду давным-давно было дано помилование от клинка экзорциста, поэтому их нельзя трогать. Да, среди них, наверняка, тоже имеются те ещё ублюдки, заслуживающие умереть в невыносимой агонии, однако закон есть закон. Беловолосая никакие правила не нарушала, когда позволила детёнышу беса вырваться из её хватки и убежать в безопасное место. Тем не менее, за этот проступок её не только лишили руки и возможности летать, но ещё изгнали из своих рядов. Сняли защитную броню, отобрали благословенное копьё, оставили сводить концы с концами… Теперь, из-за акта милосердия к дьявольскому отродью, Лют больше никогда не вернётся на Небеса. Лёжа рядом с мусором, словно поломанный никому ненужный инструмент, она примет свою неизбежную судьбу... Позвать кого-либо на помощь не было никакого смысла. Это ведь Ад! Кто из местных жителей в здравом уме захочет протянуть девушке руку помощи, при этом ничего не попросив взамен? А если ещё узнают, что перед ними бывший экзорцист – точно не дадут уйти спокойно. Будут резать, травить, поджигать, мучать до потери пульса. Тепло стало покидать стройную фигуру, вместе с потерянными литрами крови. Всё вокруг начало чернеть, разум постепенно погружался в глубокое небытие. Желтоглазая уже была готова опустить отяжелевшие веки и позволить смерти заключить себя в цепкие объятия, как вдруг впереди вспыхнул яркий белый свет. Посреди этого света, будто в окружении «божественной ауры», можно было увидеть размытый человеческий силуэт, приближающийся к бывшей истребительнице быстрыми шагами. Разглядеть его получше она не успела, ведь стоило неизвестному подойти достаточно близко, сознание уже погрузилось в кромешную тьму, вынуждая беловолосую провалиться в беспамятство. *** Когда органы чувств стали постепенно возвращаться к своей хозяйке, до ушей стал доходить тихий, ласкающий слух, треск горящих дров. Только-только ангел смогла приоткрыть увесистые веки, взгляд тут же наткнулся на бордовый потолок, с которого свисала чёрная люстра в классическом стиле. Хлопая длинными ресницами в недоумении, девушка хотела по привычке опереться на руки, с целью приподняться, однако воспоминания о недавних событиях вовремя ударили в голову, отзываясь острой болью во всём теле, заставив Лют жалобно простонать сквозь плотно сжатые губы. Вспомнив об отрубленной руке, она машинально посмотрела в сторону ранения и застыла, чуть расширив удивлённые глаза приоткрыв тонкие губы. Плечо больше не кровоточило, было плотно перевязано. Если судить по белому цвету бинтов, можно предположить, что их хотя бы один раз меняли. Помимо перебинтованной раны была ещё одна вещь, заставившая бывшую истребительницу напрячь все мышцы только что окрепшего туловища. Оглядев себя, она начала копаться в своей памяти, в попытках вспомнить, действительно ли на ней была именно эта одежда. Желтоглазая была по прежнему одета в короткое платье на бретельках, вот только цвет и фасон кардинально отличались. Из светло-серого наряд стал кроваво-красным, приобрёл орнамент в виде тёмно-багровой клетки. Юбка выше колен более плотно прилегала к бёдрам, бретельки стали гораздо тоньше прежних, а в зоне декольте был небольшой вырез со шнуровкой. На худых ногах красовались чёрные, сетчатые, дырявые колготки, хотя раньше их там определённо не было. Похоже неизвестный успел и перевязать раны беловолосой, и переодеть в другую одежду. Более чистую, но в то же время более экстравагантную… Прикрыв рот рукой, тем самым скрывая отвисшую челюсть, ангел мгновенно решила оторваться от «нового имиджа», начала оценивать обстановку, оглядывая помещение. Место, в котором она очнулась походило на комнату в каком-то дорогом особняке: на тёмно-красных стенах с замысловатыми узорами, чьи завитки и волнистые линии почему-то напоминали змей, висели различные картины, изображающие, насколько было понятно по некой аристократической ауре, высших демонов; дорогая мебель в виде книжного шкафа в дальнем углу, рабочего стола вдоль одной стены, роскошных мягких кресел, расположенных по бокам от небольшого читательского столика и дивана, где, собственно, и сидела девушка - почти всё было сделано из красного дерева и располагалось так, чтобы интерьер не выглядел слишком нагромождённым и был приятен глазу; напротив столика в стене был встроен камин в средневековом стиле, в котором догорали несколько дров; из-за задвинутых чёрных штор, окон не было видно, а свет даже не думал проникать в помещение, тем самым создавая полумрак, что придавал комнате некую таинственность. «Что это за место и какого чёрта я тут делаю? Разве я уже не должна была коньки отбросить?» - едва эта мысль пронеслась у беловолосой в голове, входная дверь скрипнула, заставив её вздрогнуть от неожиданности и немного попятиться назад. Чуть присмотревшись к вошедшему мужчине, Лют начала припоминать мутный силуэт, привидевшийся ей перед потерей сознания, только теперь можно было хорошенько рассмотреть некоторые детали. Такие как, например, взъерошенные, будто бы у какого-то рок певца, тёмно-русые волосы, странный чёрный плащ с ярко алыми узорами (один из них представлял собой заглавную букву «А» на груди), по своей форме смахивающий на одеяние священника, только на воротнике можно было заметить маленькие, вертикально расположенные, металлические шипы, которые смотрелись бы лучше на кожанке какого-нибудь байкера. И всё же, следовало заметить, в сочетании с цветовой гаммой одежды, эти шипы выглядели не так уж и дурно, даже создавали эдакий бунтарский образ. Тем не менее, стиль этого недо-священника вызывал внутри смешанные ощущения и откровенный диссонанс, в следствии чего чувствовался лёгкий дискомфорт. - Очнулась, наконец-то? - спросил незнакомец, неспешно подходя к желтоглазой, словно боясь одним лишним движением её напугать. В его золотых глазах, ярко выделяющихся в сочетании со всеми оттенками красного, скопившихся в одной комнате, виднелось искреннее беспокойство, тёмные густые брови свелись к переносице. Совершенно не то, что бывшая истребительница ожидала увидеть у какого-либо обитателя Ада. - Как себя чувствуешь? Ты потеряла столько кровищи! Я уже начал бояться, мы тебя потеряем! - мужчина присел на диван, при этом сохраняя между ними небольшую дистанцию, и вытер руки об плащ. - Однако тебе очень повезло родиться такой живучей... - он тяжело вздохнул, чуть сгорбив плечи, опустив подбородок. - Ты большая молодец, раз смогла сбежать от этих мразей, отделавшись только потерей руки и ещё парой ран. Это ведь экзорцисты так тебя покромсали, я прав? Последний вопрос прозвучал сурово, в приятном баритоне можно было уловить скрытую угрозу. Ангел по-прежнему сидела, поджав под себя слегка подрагивающие колени, с прикрытым ртом и изумлённо распахнутыми глазами, поэтому не сразу ответила на него. Мозг совершенно отказывался верить, что демон спас ей жизнь. И даже не потребовал ничего взамен... Пока что. Скорее всего, этот неизвестный (по его внешности сложно было сказать, является он грешником или рождённым в аду) принял её за одну из них. В противном случае, Лют была уверена, он не стал бы помогать. Не стал бы перевязывать рану, так сильно переживать за самочувствие... Он бы убил её на месте. Приняв молчание беловолосой за знак согласия, русоволосый сжал кулаки до хруста в костяшках. Белки его глаз заполнились тьмой, золотистые радужки вспыхнули яростью, полыхая в темноте, будто два огненных кольца. Незнакомец обнажил зубы в свирепом оскале, продемонстрировав небольшие острые клыки. - Вот ублюдки... – ядовито процедил он. Резко встав с дивана, златоглазый чуть ли не бегом направился в сторону штор, раздвинул их, впустив в комнату немного свечения от небоскрёбов, уличных фонарей и пожаров в некоторых домах, распахнул окно, набрал в грудную клетку побольше воздуха и закричал так, словно хотел, чтобы его крик достиг Небес. - ВЫ МНЕ ЕЩЁ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЕ, СУКИ! ДУМАЕТЕ, РАЗ ТАКИЕ ВСЕ СВЯТОШИ, ТО МОЖЕТЕ ДЕЛАТЬ ВСЁ, ЧТО ЗАХОТИТЕ?! ПОШЛИ НАХУЙ! С громким стуком захлопнув окно, демон с силой врезал кулаком об него, оставляя мелкие трещины. Затем ударил снова. Потом ещё раз. Чередуя правую и левую руку, мужчина со всей дури выплёскивал свой гнев на несчастное стекло. Казалось, он хочет разбить его вдребезги, оставив лишь крошечные осколки. С каждым ударом пальцы начинали истекать кровью, покрываться ссадинами и мелкими царапинами. Похоже незнакомца это не очень волновало... Прерывистое дыхание через ноздри и приглушённое рычание сквозь сжатые зубы свидетельствовали о готовности неизвестного в любую минуту разорваться на части от нахлынувшей злости. Со стороны его можно было сравнить с разъярённым быком, нападающим на матадора во время корриды. - Срань Господня! - прикрикнул демон, досадно топнув ногой. Затем, сделав глубокий вдох, он медленно опустился на колени, зарывая разбитые пальцы себе в волосы. - Уже который год это происходит... Сколько уже народу погибло от рук этих гондонов?... И сколько ещё должно погибнуть, чтобы они наконец-то оставили моих людей в покое?... - русоволосый стиснул зубы, чуть ли не складываясь пополам, будто бы кто-то нанёс ему сильный удар в живот. - Да я сам нихрена не лучше! До сих пор ничего не могу с этим сделать! Не могу спасти их! - в один момент он снова выпрямился, устремляя глаза вверх, смотря на находившийся в полном хаосе город сквозь большое количество трещин, покрывающих большую часть поверхности стекла. - Блядь, Адам, Сэра была права... Ты безнадёжен... Безнадёжен, как весь твой грёбанный план... Сидя на коленях перед потресканным окном, мужчина напоминал преступника, что отчаянно старался убедить судью и присяжных в своей или чьей-то невиновности. Хотел доказать свою правоту, восстановить справедливость, вот только никто не захотел его слушать, ибо суд не видел в этом никакой выгоды. Не смотря на это, «преступник» всё равно винит себя за поражение. За проигранным бой, упущенный шанс вернуть правосудие... Чем дольше бывшая истребительница наблюдала за ним, тем больше вопросов нагружали её и без того тяжёлый мозг. Чтобы один из жителей Ада так беспокоился о жизнях своих сородичей, так корил себя за их смерти... Кому расскажешь - никто не поверит! Неожиданно где-то слева под рёбрами неприятно заныло. Зажмурившись, желтоглазая прижала ладонь к грудной клетке, не понимая, от чего ей вдруг стало так совестно. Почему, наблюдая за душевными переживаниями дьявольского сброда, она не получает былого удовольствия? Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. В тот момент девушка не знала, смеяться ей или плакать... Впервые за всю жизнь, в ней зародилось то самое чувство, которое она могла бы испытать к кому угодно, но только не к демонам. Сочувствие. По крайней мере, когда непонимание и шок начали потихоньку отступать за задний план, уступая место остальным эмоциям, Лют стало искренне жаль мужчину, в чьих речах помимо ругательств и грубых слов можно было услышать непритворное сожаление и даже некую долю ответственности за всё происходящее. Чуть помешкав, неуверенно поднявшись с места, беловолосая стала осторожными шажочками направляться в сторону златоглазого, словно теперь она боялась его отпугнуть. Присев на пол рядом с ним, ангел уже была потянула руку к чужому плечу, однако в ту же секунду одёрнула себя. В мыслях что-то щёлкнуло. Вспоминая прослушанный минутой ранее монолог, она зацепилась за одно единственное имя, вновь и вновь звучащее в голове, подобно аудиозаписи на репиде. - Адам?... - с нотками недоверия спросила бывшая истребительница. - Погодите, вы Адам? Тот самый, про которого я подумала? Адам поднял на неё взгляд. Его глаза вернулись в обычный вид, стали больше похожи на человеческие. Белок снова стал белым, радужки перестали гореть. Только сейчас удалось получше разглядеть грубоватые черты его лица, еле заметные синяки под глазами, щетину на подбородке, немного заострённые уши с пирсингом... Скривившись и потерев шею сзади, русоволосый с жалобным стоном закатил глаза, опрокинув голову назад. - Да, да, знаю! - проговорил он, будто уже не первый раз его спрашивают об имени. - Тот самый Адам, первый человек на Земле и бла-бла-бла! - на последнем слове мужчина с помощью ладони изобразил говорящего человека. - Все задают мне этот вопрос, стоит им услышать это имя! Как будто на нашей грёбанной планете больше нет других Адамов! - стиснутый кулак ударился об стену, оставив на ней чёрный кровавый отпечаток. - Бесит уже! Вздрогнув от столь громкого возмущения со стороны нового знакомого, желтоглазая схватила себя за перебинтованное плечо, стыдливо отводя взгляд в сторону. Лёгкий укол вины заставил её отодвинуться от демона чуть подальше, возвращая прежнюю дистанцию. - Извините, просто... - она замешкалась, поджав губы и что-то мыча себе под нос, подбирая подходящие слова. - Просто я... - Не ожидала, да? - бесцеремонно перебил златоглазый. - Не ожидала встретить в аду первого человека? Или наоборот, начиталась историй из Библии и думала, что я, подобно апостолу Петру, встречу тебя в этой дыре с распростёртыми объятиями? - заметив сжатую позу девушки и наблюдая за её отдалением от него, первый человек сам начал чувствовать себя виноватым, из-за чего внутри всё мучительно сжалось. Ещё больше взъерошив волосы, без того находившиеся в беспорядке, он поменял позицию, прислонившись спиной об тёмно-красную стену. - Сорян, чувиха. Ты, считай, только пришла в себя и вообще нихрена не понимаешь, а я тут со своими проблемами... - русоволосый вздохнул, оставив поцарапанные ладони безжизненно валяться на деревянном полу. - Ничего не могу с собой поделать. В эти дни «чисток» я сам не свой... Думаю, не стоит лишний раз упоминать причину... Кивнув в знак понимания, ангел попыталась выдавить из себя улыбку, тем самым попытавшись показать, что она не держит зла на своего спасителя. Судя по ответной улыбке со стороны мужчины, ей это удалось. - Ваши руки кровоточат. - беспокойно произнесла беловолосая, поворачивая голову в сторону Адама. - Надо их обработать и перевязать, пока не началось заражение... - Пустяки! - махнул рукой демон, в ту же секунду поморщившись от болезненных ощущений. Ладони не просто кровоточили из многочисленных ссадин и царапин. Они будто горели изнутри адским пламенем. - Но если тебе не трудно... - проговорил он, стиснув зубы. - Там в шкафу, в нижнем ящике должна быть аптечка. Можешь её принести, а всё остальное я сделаю сам... Тебе будет трудно лечить мои ладони, пользуясь только одной рукой... Последнюю фразу Лют пропустила мимо ушей. Достав из шкафа аптечку, она вернулась к русоволосому, села напротив него и принялась залечивать раны. Тот возмутился и по-началу одёргивал руки, не давая себя осматривать, затем всё же нехотя сдался, ведь был ошарашен внезапным решительным взглядом светло-жёлтых глаз и не менее твёрдым: «Пожалуйста, мистер Адам! Позвольте мне отплатить вам добром за добро!». Аккуратно орудуя пинцетом, бывшая истребительница вытаскивала застрявшие осколки из чужой плоти. Первый человек тем временем шипел и шептал про себя всякие матерные слова. Одной рукой действительно было очень трудно очищать царапины от «инородных предметов»… И всё же, ангел вполне себе неплохо справлялась. Избавившись от стекла, она достала из аптечки все необходимые медикаменты. Кто бы мог подумать, что лекарства демонов мало чем отличаются от человеческих или даже ангельских... - Потерпите ещё немного. - предупредила беловолосая. - Сейчас будет сильно щипать. Она начала с осторожностью выливать лекарства на ранки. Адам зажмурился, сдерживая страдальческий стон и очередную нецензурную брань. После дезинфекции раны последовало наложение бинтов. На этом этапе лицо златоглазого украсила нагловатая, но в то же время дружелюбная улыбка. - Неплохо! - похвалил он новую знакомую. - Ты при жизни была врачом, что ли? - Не совсем... - с долей печали ответила девушка, с чрезвычайной аккуратностью обматывая широкие ладони. Сделать перевязывание одной рукой было сложнее всего, поэтому демону пришлось немного ей помочь. - Я много раз наблюдала за медсёстрами, которые обрабатывали раны моим... Сослуживцам. Зрительная память у меня хорошая, поэтому я, можно сказать, поднатаскалась. - О-о-о, так ты вояка! – первый человек вскинул брови, легко наклоняя голову в сторону, не отводя восхищённого взгляда от желтоглазой. - Ты как раз похожа на бабёнку, которая с оружием на короткой ноге! Иначе откуда у тебя столько сил осталось после потери такого количества кровищи? И каким образом тебе удалось отделаться от этих крылатых тварей? Я, конечно, не эксперт, да и судить по внешности - это тупо, однако, мне кажется, тебе бы вполне подошёл бы нож или какое-нибудь другое холодное оружие! Блин, у меня как раз где-то на чердаке копьё валялось... Вот сделают тебе протез - посмотрим, как оно будет смотреться у тебя в руках! Из уст Лют послышался тихий смешок. К мужчине пришло приподнятое настроение, его лицо просияло, движения и тон стали беззаботными, непринуждёнными. Благодаря этому у ангела в душе наступил покой, мышцы также расслабились, по всему туловищу пробежалась волна приятного тепла, чья природа возникновения была не совсем понятна. Так не хотелось нарушать эту идиллию... Однако, у беловолосой всё ещё остались некоторые вопросы, ответы на которые нужно было получить… По крайней мере, так она думала. - Мистер Адам, сер... - с опаской начала бывшая истребительница. - Вы позволите... Задать вам довольно личный вопрос? - Хм? - демон вопросительно приподнял бровь. Убрав перебинтованные руки за голову, он чуть откинулся назад, кладя одну ногу на другую, пофигистично бросив: - Валяй! Теребив мочку уха, девушка нервно сглотнула, всё ещё сомневаясь, стоит ли спрашивать о таком... В итоге любопытство победило. - Заранее прошу меня простить за излишний интерес, но мне просто необходимо знать... Почему вы спасли меня? В чём была выгода? И как вы оказались здесь, в Аду? Былой энтузиазм пропал без следа, не оставляя даже малейшего намёка на своё прошлое присутствие в чертах русоволосого. Настроение упало так же стремительно, как и поднялось придав первому человеку суровое выражение, заставив его раздражённо поддёргивать ногу. - А что, помогая кому-то, надо обязательно ожидать какую-то выгоду взамен? Что, просто так вырвать раненую девушку из лап смерти уже нельзя? Думаешь, я заранее предвидел, если помогу тебе, то ты решишь из чувства благодарности помочь мне в ответ? – эти слова прозвучали не менее жёстко, чем было до этого, в следствии чего девушка поёжилась, словно от холода, мгновенно пожалев о заданном вопросе. Заметив это, Адам поспешил смягчить тон. – Извини, извини. Я понимаю, почему ты интересуешься. В конце концов, в таком месте ни от кого не ожидаешь спасения. Тем более от грешника, наломавшего ни мало дров в своё время… - одну ладонь он положил к себе на колено, а другой подпёр щёку. Долго всматриваясь в одну точку, златоглазый размышлял о дальнейшем развитии этой темы. Видимо, терять ему было нечего, поэтому с обречённым вздохом продолжил. – Вам, людишкам, наверное, много раз рассказывали легенду про райский сад, первых людей, запретный плод и прочую белиберду. Так вот… Скажем так, при жизни я был тем ещё мудилой. Думал только о себе, вечно бил своих жён и требовал от них полного подчинения… Тираном был, говоря коротко. По этой причине моя вторая жена решила отомстить, буквально превратив мою жизнь в самый настоящий ад. Лют непонимающе часто заморгала, неосознанно разминая запястье. Ей не было известно, как там на Земле, но им на Небесах много раз рассказывали про первых людей, совершивших акт неповиновения, пошедших против воли Господа путём вкушения запретного плода. Было не понятно, каким образом с этой историей связаны «подчинение» и «месть». Ощутив на себе недоверчивый взгляд, мужчина поспешил объяснить: - «Змея-искусителя», предложившего Еве запретный плод, звали Люцифер. Этот ублюдок увёл у меня первую жену, Лилит, а потом они вдвоём собрались увести у меня Еву, предложив ей то паршивое яблоко, в котором якобы находились «запретные знания о свободе». Естественно, эта сука с радостью его приняла… Вот только этого ей было. Она хотела, чтобы я «разделил с ней трапезу». – русоволосый поджал под себя колени, обхватывая их руками и укладывая на них подбородок. Он повысил голос, сделав свой баритон более вызывающим. – Ей было известно, к чему это может привести! Она знала, после акта неповиновения нас обоих ждёт жестокое наказание! Самое, блядь, забавное – она была готова понести это наказание, лишь бы стать свидетелем моих стараний! Настолько сильно она меня ненавидела… До сих пор помню тот день, когда она предложила мне тот проклятый фрукт… Ещё так нагло разговаривала, будто испытывала на прочность… - черты его лица значительно напряглись, золотые глаза сузились. - «Попробуй! Вкуси! Или кишка тонка?»… Тогда я не на шутку вскипел. Отнял у Евы плод и сам всё съел… Ни кусочка не оставил… - с удручённым выдохом златоглазый спрятал взгляд в собственных коленях. – Если бы тогда раздутое эго не запудрило мне мозги – я бы не поддался на провокацию и дважды подумал, прежде чем брать плод в руки… Даже не так. Будь у меня возможность, я бы перемотал время на момент нашего с Лилит рождения. Стал бы относиться к ней по-человечески, а не как к персональной рабыне. Возможно, тогда бы она не захотела уйти к другому… И всей этой истории с «запретным яблоком» не было… Тогда не было бы Ада… Эти двое не доложили бы всю эту историю верховным серафимам, скрыв свою причастность… И Сэра не понесла бы наказание вместо нас… Люцифер, Лилит, Сэра… Все эти имена были до боли знакомы ангелу. Первые двое были известны в качестве временных правителей Рая. Именно супруги Морнингстар исполняли обязанности Господа, пока тот пропадал где-то в так называемом «отпуске». Их дочь, Шарлотта (или Чарли, если ласково), занимала должность генерала, руководила армией экзорцистов. Буквально не так давно беловолосая убивала демонов бок о бок с «принцессой Рая» и с её самой преданной подчинённой (и девушкой, по совместительству), лейтенантом Вэгги. Беспрекословно выполняла каждый приказ, клялась служить верой и правдой, искреннее ими восхищалась… В итоге, из-за одного единственного поступка, обе девушки предали её. Изгнали из своих рядов, отрубили руку и крылья, оставили умирать в адской дыре… Последнее имя бывшая истребительница слышала из тех же легенд о райском саде. Сэра – в прошлом была сильнейшим верховным серафимом, а также одной из создателей Адама и Евы. Она же приняла ответственность за проступок своих детищ, пала в Ад вместо них. Впрочем, сколь не была благородна жертва падшего серафима, первых людей ей не удалось спасти. Всего лишь на несколько лет отсрочить неизбежное… Девушка была хорошо знакома с её родственницей, исполняющей обязанности вестника радости, поддерживающей на Небесах атмосферу радушия и позитива. Их нельзя было назвать лучшими подругами, однако Эмили всегда была добра ко всем живым существам во всех трёх мирах, тем самым вызывая некую долю симпатии. А ещё серафим была понимающей, поэтому желтоглазая могла доверить ей некоторые свои переживания, даже немного посекретничать. Вот только один единственный секрет она бы не смогла рассказать, даже на пороге смерти… Иначе былая беззаботность навсегда покинула бы жизнерадостного вестника. Теперь, когда наружу всплыла правда, связанная с этими персонами, Лют не могла полноценно понять свои чувства по отношению ко всему вышесказанному. Отрицание отчаянно боролось с наступающим разочарованием. Чтобы Морнингстары - люди, которых она глубоко уважала, которым безоговорочно служила, в конечном итоге оказались фактическими соучастниками в создании царства греха... В подобное верилось с трудом. И всё же, волей-неволей чутьё подсказывало: Адаму нет смысла врать. Он не походил на человека, желающего вызвать жалость окружающих. Наоборот, одно проявление чужого сочувствия заставляло его чувствовать себя паршиво, ненавидеть себя до мозга костей... По крайней мере, так считала сама ангел. Кто знает, возможно, это были всего лишь доводы, и ей на самом деле просто хотелось верить первому человеку, не имея веской причины... - ...После низвержения Сэры, нас с Евой сослали на Землю. - тот тем временем продолжал свой рассказ. - Там мы прожили несколько десятков лет, а может даже больше… Потом, после смерти, я оказался здесь, в Аду... Что стало с Евой, в душе не ебу. По хорошему, она должна была пасть вместе со мной, однако, опять же, хрен её знает! Мне «посчастливилось» умереть раньше неё. К тому же, при жизни мы избегали друг друга, почти не разговаривали... Даже наших мальчиков, Каина и Авеля, эта сука держала при себе. Ко мне не подпускала! - чуть только златоглазый упомянул сыновей, с его стороны послышался лёгкий смешок. - Но знаешь, если в конце концов все трое каким-то чудом достигли жемчужных врат, я буду за них счастлив... В любом случае, побывав сначала на Земле, потом застряв в Аду, я окончательно осознал, что натворил. С тех самых пор пытаюсь... Хотя бы немного загладить свою вину. Искупить свои грехи... Конечно, не то, чтобы я рассчитываю вернуться в райский сад... Хотелось бы, в первую очередь, очистить свою совесть. Перестать чувствовать себя виноватым перед некоторыми людьми... В особенности перед Сэрой... - мужчина прекратил прятать лицо в коленях и обвёл рукой комнату. - Однако всё, что у меня есть - этот трухлявый отель, где якобы грешники так же должны искупиться! - он горько усмехнулся, поворачивая голову в сторону окна. Мышцы лица были расслаблены, глаза поблёскивали от нахлынувших воспоминаний и сожаления обо всех своих поступках. - Знаю, звучит бредово, но всё же другого варианта исправиться я не вижу... Тем более, когда среди всех этих демонов существуют те, кто заслуживают второго шанса. Те грешники, которые так же провинились и теперь, наверняка, жалеют о своих поступках... Совсем как я... - демон покачал головой, выпрямил ноги. – Тем не менее, никто в здравом уме не воспримет эту затею всерьёз... Даже Сэра называет мой план бесполезным! Порой я думаю, она права... Мне не под силу спасти свой народ... Что уж там говорить о собственном спасении... Внезапно Адам почувствовал чужое нежное прикосновение к своему плечу. Вздрогнув от неожиданности, он снова посмотрел на новую знакомую, чьё тело мелко подрагивало, а глаза были переполнены жалостью, сверкали от подступающих слёз. - Это не т-так... - проговорила она тихим дрожащим голосом. - Вы ведь... Только что с-спасли меня... - Лют спрятала взгляд, отвернувшись в сторону. - Я истекала к-кровью... Желать не с-смела о помощи от кого-либо, в-ведь это Ад... Я... - она всхлипнула. - Считала, здешние д-демоны плевать друг на друга х-хотели... Д-думала, никому не будет дела до моей ж-жизни... Уже была г-готова принять свой к-конец... Пока... П-пока не появились вы... - последнее предложение было произнесено с теплотой. На самом деле, хоть бывшая истребительница говорила от чистого сердца, она в тот момент даже не подозревала, что конкретно подвигло её толкать такие речи. И почему в грудной клетке заболело с новой силой, распространяя боль по всему туловищу? Был ли это стыд, за все совершенные убийства демонов; история, открывшая глаза на многие вещи; желание утешить, ещё раз отплатить добром за добром... Или же... Тут скрывалось нечто иное? - Если бы вы не н-нашли меня тогда... В той п-подворотне... И вовремя не п-перевязали раны... Я бы умерла, лёжа рядом с м-мусором… - снова посмотрев в сторону демона, она улыбнулась самой искренней улыбкой, какую могла себе позволить в тот момент. - За это я буду вечно вам благодарна! Теперь пришла очередь мужчины расширять глаза от удивления и замереть на месте, словно его только что парализовало электрошокером. Редко можно встретить в аду грешников, которые вместо привычных «Харе ныть, бесишь уже!», стараются подобрать слова поддержки, хотя бы немного утешить. А ведь, казалось бы, эта девушка только-только попала в Ад, знала его всего час или около того, однако, похоже, даже несмотря на короткий срок, грешница успела проникнуться к своему спасителю самой настоящей симпатией. За это он тоже был ей до безумия благодарен, хоть вслух это не сказал. Его выдали смягчённый взгляд, в котором виднелся внутренний свет и былая дружелюбная улыбка. - Эй, ну всё, чувиха, хватит! - воскликнул русоволосый, протягивая ладони к бледным щекам, вытирая солёные влажные дорожки нежными движениями забинтованных ладоней. - Это я должен тебя успокаивать, а не ты меня! В конце концов, кого из нас чуть не грохнули! Ангел кивнула, попытавшись выровнять дыхание и успокоиться, в то время как широкие ладони осторожно поглаживали её личико, почти что невесомо двигаясь вверх-вниз. Это действовало сродни успокоительному, в следствии чего она смогла усмирить беспокойное сердцебиение, стройное туловище обмякло. Первый человек словно улавливал настроение беловолосой, поэтому смог выдохнуть полной грудью. - Кстати... - внезапно произнёс он. - Мы с тобой перевязали друг другу раны, уже час с лишним пиздим, а я до сих пор не знаю твоего имени. Тихо хихикнув, желтоглазая обхватила чужое запястье, мягко произнося: - Лют. Моё имя Лют. Услышав это имя, демон сжал губы воедино, изо всех сил сдерживая вырывающийся наружу смех. Адам смог продержаться лишь несколько секунд, после чего начал безудержно хохотать, повалившись на спину, схватившись за живот. - Лютик! - вскрикнул он, показывая пальцем на новую знакомую. Лют постояла несколько секунд в замешательстве. Потом её тоже захватила волна безудержного веселья, из-за чего она звонко рассмеялась. - Как вам будет угодно! Никто не знает, сколько времени смех падшего ангела и первого человека заполнял комнату «Счастливого отеля». Одно можно было сказать наверняка: их встреча послужила началом одним из самых крепких отношений, каких только видел Ад! И всё же, удастся ли им сохранить прочную связь, пройти через трудности и испытания, поджидающие новоиспечённую парочку на пути к исполнению уже их общей цели?... Увы, одному лишь Господу это известно.