Тень

Мы все знаем, что студенческие годы — лучшие. Однако никто не говорит о том, что если ты влюблен в свою одногруппницу, которая держит универ в страхе своими связями и драками, а в придачу презирает тебя, то эти годы становятся адом, а дни в календаре будто срок до выхода на свободу. Кира и в школьные годы не была примерным учеником, но там ее сдерживали родители, которые в любое время могли лишить карманных денег или, того хуже, не отпустить гулять. Сейчас же у нее полная свобода действий. Девушка зарабатывает самостоятельно, папа помог финансово и не только открыть свой маленький бизнес по апгрейду машин, а Кира раскрутила его так, будто лет десять нарабатывала репутацию и клиентскую базу. Девушка умела добиваться своего любыми путями, не всегда приличными, конечно, и никогда не боялась трудностей — это и делало ее Кирой. Виолетта же была полной противоположностью Киры, или, как любят говорить, зубрилой. Девушка проводила дни, зарывшись в учебники, стараясь отвлечься от мыслей о Медведевой и выйти на очередную стипендию. Родители решили, что помогать с каким-то бизнесом не станут, ведь их ребенок должен, нет, обязан добиться всего сам. Как говорится: «Мы заложили фундамент, а строить дом — тебе». На удивление, за все три года обучения к Виолетте никто, кроме Киры, не приставал с издевками. Был один смельчак, на первом курсе, так и тот после пар отгреб от неизвестного защитника и ретировался со своим планом донять бедную девушку и сделать из неё изгоя. Первый день 4 курса. Финальный рывок. Шатенка движется к уже потрепанному жизнью зданию с улыбкой до ушей, мысленно повторяя себе, что вот он, последний год мучений рядом с Кирой, последний год издевательств от неё и последний год зубрежки. Учится девушка, конечно, любила, но не до такой степени, чтобы зубрить все нужные и ненужные предметы. Да и атмосфера учебы рядом с Медведевой не была приятной: вечный страх оказаться вновь одной среди толпы, страх услышать колкие фразы наподобие «А что это папочка не позаботился о своей детине и не купил заранее диплом?». Но куда сильнее страхов была не забытая любовь. Виолетта, к своему удивлению, питала радость от любого взаимодействия с Кирой. Это явно ненормально, но девушка верила в лучшее, а еще больше надеялась на то, что Кира лишь играет роль «плохой девчонки» и на самом деле так же влюблена, не обязательно взаимно в Виолетту, просто в какую-нибудь явно везучую и счастливую даму. Не успев перешагнуть порог здания, в спину сразу раздалось: — О, малыш, а ты че такая счастливая? Или думаешь, раз 4 курс, так я тебя трогать не буду? — развернув Виолетту на 180 градусов, выдала Кира. — Даже не надейся, за лето в моей жизни произошло столько дерьма, что отыгрываться я буду на тебе долго и больно. — Голос звучал холодно, глаза будто стеклянные и неживые, а рука блондинки сильнее сжимала руку не в чем невиноватой шатенки. — Кирь, пусти, мне больно вообще-то, — голос дрожал от страха. Виолетта, конечно, была убеждена, что бить ее не будут, но эта надменность Киры давила со всех сторон. — Не произноси мое имя, сколько раз тебе еще об этом сказать, или может силой надо? — Не надо, отпусти, и я пойду на пары. — Девушка стояла не дергаясь, бесполезно тратить силы на попытки вырваться. — Ладно, сегодня тебе повезло, пиздуй, малыш. Кира почему-то была уверена, что шатенку подбешивает эта форма фамилии. Она ведь в прошлом, все хорошее между ними в прошлом, а значит, должно бесить. Ошибалась. Виолетта готова в объятия к старшей падать за эту форму, терпеть унижения и избиения, лишь бы возлюбленная еще раз назвала ее как тогда, когда они были не разлей вода. Первый день, как и первый месяц учебы, пролетели незаметно. Виолетта с головой погрузилась в новые предметы, а Кира пропадала неделями на работе. Все изменилось с переводом новенькой в группу. Кто вообще на 4 курсе меняет учебное заведение — неясно. Но гадать об этом ни одна из девушек не хотела. Плевать было. С первого дня Алина возомнила себя всемогущей. Собрала рядом с собой свиту из таких же зазнавшихся, но трусливых одногруппников и решила, что раз Кира, о которой она наслышана, не ходит на пары, то самостоятельно возьмет в свои руки статус элиты. Между ней и Кирой правда были колоссальные отличия в достижении этого статуса. Кира никогда не позволяла себе трогать тех, кто слабее, и уж тем более редко решала что-то силой. Припугнуть могла, но драку начинала лишь в самом крайнем случае. Чего не скажешь об Алине. Пока блондинка отсутствовала, Виолетта прочувствовала на себе весь спектр умений новенькой. С первого же дня на девушку вылился шквал словесных унижений, что по логике должно было напугать младшую и заставить сидеть дома. Однако просчиталась «элита», Малашенко такие унижения давно не пугают. Осознав это, Алина решила действовать силой. Пятница, последний учебный день перед выходными окончен, и Виолетта со спокойной душой покидает здание университета. В голове лишь вопрос о том, где пропала Медведева, ведь уже две недели от нее ни слуху ни духу, как сквозь землю провалилась. Нацепив наушники, шатенка решила, что отличной идеей в такой теплый осенний день будет пройтись до дома пешком. Тут всего-то 20 минут. Это и было ошибкой. За ней увязалась шайка-лейка. Первый же поворот во двор оказался роковым. Виолетту зажали в угол и даже не стали распинаться, просто избили. Унизительно… От страха Малашенко и звука не издала, просто стерпела. А после того, как наслаждение у новоиспеченных королей пропало и они разошлись, села и заплакала. Виолетта и в школе не отличалась какими-то крутыми навыками драться или колким языком, скорее наоборот, зачастую она была мишенью для таких. Спасала лишь Кира, которая всегда была рядом. С ней было не страшно. Теперь Киры нет рядом, теперь Кира на стороне «зла», и Виолетте страшно. Страшно думать, что завтра опять идти в универ и слушать о себе не самые приятные вещи, страшно за то, что теперь каждый день ее будут так караулить. Жить страшно. И это на 4 курсе у уже казалось бы взрослых людей. Всю следующую неделю шатенка решила не посещать занятия. Открыла себе больничный, благо сделать это было легко, и сидела дома, никуда не выходя. К ней иногда заглядывала единственная подруга — Лиза, и то не часто. Они еще на первом курсе приметили друг друга в библиотеке, но не заобщались сразу. Все как-то само потом завертелось, и вот девушки уже знают друг друга как себя. — Вил, ну сколько ты еще прятаться будешь то? — На фоне у Лизы что-то шумело, наверное, занимается готовкой, как всегда. — Лиз, я бы с радостью не пряталась, но у меня синяки до сих пор не сошли с лица. Я в таком виде не могу придти на учебу, все только об этом будут трещать потом. — Виолетта уже пятый раз объясняется перед Лизой, но имен виноватых не называет — боится. — Это хоть не Кира была? — Чуть с дрожью задает вопрос, будто боясь услышать то, что шатенка готова терпеть побои и любить. — Нет, она меня, конечно, запугивала пару раз тем, что убьет, но руку не поднимала. Медведева у нас не бьет просто так. — Главное, что не врет подруге в трубку, а что там Медведева делала на самом деле по отношению к Виолетте, одному богу и им известно. — Ладно, уже радует. Извини, но мне бежать надо, я потом напишу. Малашенко даже не успевает ответить на это, как в трубке раздаются гудки.