На пороге семнадцати

«Он был не больше, чем ребенком. Казалось, он очень несчастен.

Было в нем что-то такое…

Но тогда я впервые увидела его, на пороге семнадцати…»

      Ян Чонин всегда был, как говорят, хорошим мальчиком. Слушался маму, прилежно учился, помогал старичкам на улице и подрабатывал по вечерам, чтобы не просить у матери на карманные расходы. В школе он всегда был примером для остальных учеников, который участвует в каждой олимпиаде, помогает на мероприятиях и пропадает в библиотеке, чтобы пополнить свой запас знаний. Бабушка с дедушкой хвалили его за послушание и высокие оценки, а мама гордилась перед всеми подругами тем, какой у нее замечательный сын. Но от всей этой «хорошести» Чонин чуть ли не на стенку лез.       На дворе был июнь, у Яна скоро день рождения, а парень впал в тоску от того, что он чертовски одинок. Все его друзья нашли себе пару, даже лучший друг Хан Джисон, который покупал ответы на экзамены, в школу ходил в рваных джинсах и был неисправимым шалопаем, подшучивающим над учителями, нашел себе парня в лице Ли Минхо, ученика на год старше. Вся школа гадала, как этот чудак сумел охмурить строгого и, может быть, не такого воспитанного как Чонин, но все же интеллигентного юношу. Ли был из хорошей семьи и учился на отлично, чего нельзя было сказать про Хана. Ходили разные слухи об этой парочке, будто Джисон платил Минхо за то, чтобы он притворялся его парнем или Хан угрожал Ли каким-то компроматом ради отношений, а некоторые говорили, что Джисон сделал приворот. Но все слухи оказались ложными. Минхо просто по уши втрескался в младшего, когда увидел его десневую улыбку.       И от этого Ян тосковал еще больше. Конечно, он был рад за друга, что он нашел свое счастье, но все изменилось. Раньше они с Джисоном часто зависали, играли в приставку, катались на великах или ходили в игровые комнаты, но с тех пор, как Хан вступил в весьма серьезные отношения с Минхо, Чонин старался им не мешать, да и его бесило то, как они постоянно целуются и обжимаются в любом удобном и неудобном месте. А еще было завидно.       У Чонина не было пары. Ему повезло поцеловаться в прошлом году, когда они с классом выехали на природу и ночью играли в бутылочку. Яна поцеловала девушка из параллели, но каких-либо отношений у них не сложилось, так как та девушка поцеловала еще двоих парней и потом переключилась на представительниц своего пола. А парень был не против отношений, хоть с кем-то, даже если это не особо взаимно. Хотел наконец вырваться из этой скорлупы одинокого пай мальчика и узнать, каково это ходить на свидания, флиртовать, держаться за руки и целоваться без остановки до самого рассвета. Яну хотелось просто влюбиться до беспамятства, до головокружения, чтобы сердце билось как сумасшедшее и чтобы его любили так же сильно.       Но Чонин не представлял, как может заинтересовать даже одноклассников, не говоря уже о параллельных классах или старших, ведь все его знали как тихоню и зубрилу, у которого все как раз таки и покупали ответы на контрольные. Даже та девушка, с которой у Яна были первые поцелуи, не смогла вспомнить его имя, когда он подошел к ней с предложением погулять. Из-за этого фиаско парень даже хотел поменять свой имидж, в надежде, что это поможет ему привлечь внимание хоть кого-то, но по глупости спросил у матери разрешения, а она, конечно же, резко отказала и Ян остался со своими черными кудряшками и депрессией.       И вот остался один день до семнадцатилетия Чонина. Была пятница, поэтому мама, как и каждый год, хотела устроить домашние посиделки в выходной в честь праздника, на которые пригласит всех родственников, а они завалят юношу теми же самыми вопросами что и три года подряд: «Выбрал уже, куда будешь поступать после школы?», «Ты чего такой худой? Не ешь совсем?», «А девушка то у тебя уже есть?». Сказать, что Ян терпеть не мог всю эту неловкость, как и любой подросток, то это не сказать ничего, поэтому в планах у него было сбежать из дома, главное маме об этом не говорить.       У Чонина уроков было немного этим днем, заканчивались до обеда, поэтому паренек спешил покинуть школу. Он уже вышел на улицу, но тут к нему подбежал Джисон и обхватил за плечи.       — Йоу, куда сбегаем? — спросил Хан и взъерошил пареньку волосы. — Торопишься сделать математику?       Ян оттолкнул старшего и шикнул на него, а после поправил волосы и отправился дальше.       — Домой иду, — ответил младший. — Куда еще то идти?       — Ну, можно зависнуть в игровом кафе или сгонять в парк, на скейтах покататься. Чего дома то сидеть?       — А разве ты не с Минхо сегодня остаешься?       — Не, у него еще два урока, а потом тренировки. Так что пойдём куда-нибудь.       — Не хочется.       — Да пойдем. Я угощаю, бери любой бабл чай, какой захочешь. Ты же любишь их.       — Не хочу я бабл чай, отстань.       — Да ладно тебе, у тебя же день рождения завтра, — сказал Джисон и снова обнял друга за плечо, — нужно уже сейчас начать отмечать, чего ты кислый такой?       — Ничего, — ответил Чонин, скинув чужую руку с плеча.       Младший только ускорил шаг, а Хан смотрел ему в спину хмурым взглядом. Сегодня он не узнавал друга. Обычно предложение бесплатной еды и видеоигр встречалось моментальным согласием, а сейчас Ян даже бровью не повел. Джисон догнал Чонина и подтолкнул его в бок, но младший и на это не отреагировал.       — Эй, ну ты чего? — спросил Хан. — Случилось что-то?       — Нет, ничего не случилось, — пробурчал Чонин. — Как и всегда.       — Боишься стареть?       — Ты состаришься раньше меня.       — Всего на один год, так что состаримся мы почти в одно время. К тому же Минхо еще старше, так что есть еще кто-то, кто состарится раньше.       — У тебя хотя бы есть с кем стареть, а у меня…нет.       Чонин шел дальше по дороге, а Джисон только сильнее нахмурился, поняв, что младшего действительно что-то беспокоит. И начал догадываться, что именно.       — Эй, так в этом все дело? — спросил старший, когда подбежал к Яну. — В моем парне?       — Не в твоем парне дело, а в том, что у тебя он хотя бы есть, — опустив голову, ответил Чонин грустным голосом.       — Так в чем проблема? Найди и себе пару.       — Легко говорить, а сделать невозможно.       — Да так уж и невозможно. Пойди и познакомься с кем-нибудь, поцелуйтесь и все, считай вы пара.       — Все так просто у тебя.       — Ну да, а чего усложнять?       — Да не получится у меня. Я даже не знаю, что могу про себя рассказать кроме того, что выигрываю в каждой олимпиаде, в которой участвую, а это…во всех.       — Ну, зато ты хоть участвуешь в этих олимпиадах. А я если в школу пришел, то уже хорошо.       Чонин усмехнулся, но его улыбка была столь же печальной, как и его глаза. Хан это заметил и понимал, отчего во взгляде парня так много тоски. Он знал Яна с детства и знал, что он самый замечательный, добрый и ответственный человек в его окружении, а то и во всем мире, но при этом весьма застенчивый и стеснительный, даже о ночных деяниях смущался говорить. Но в тоже время не считал, что это может хоть как-то помешать ему в поиске своей второй половинки.       — Бро, не кисни, — сказал Джисон и похлопал друга по плечу. — Ты много чего умеешь и много всего знаешь, поэтому можешь рассказать потенциальной паре про то, как круто ты собираешь модельки в инженерном клубе.       — Да скучно это, — буркнул младший.       — А еще ты в шахматы играешь лучше, чем кто-либо в нашей школе.       — А еще книжки иностранные читаю, рисую, создаю сайты, играю на пианино, пою и так далее и тому подобное. Скукотища ужасная. Я как будто в каждом кружкé участвую в нашей школе. Хочется хоть немного побыть кем-то не занудным и стать…интересным. У всех в классе есть парень или девушка, или сразу оба и только я один. Оно и понятно. Кто захочет встречаться с занудным нердом?       Чонин шумно выдохнул и опустил голову. Взгляд его окончательно поник, как и весь оставшийся маленькой крохой настрой на семнадцатилетие. А Хан был действительно поражен таким ответом. Сколько они дружили, младший ни разу не говорил о том, что его беспокоит отсутствие второй половинки и тем более в том плане, что это он причина её отсутствия. Глядя на такое безрадостное лицо друга, Джисон решил, что нельзя оставлять Яна в таком настроении и нужно хоть как-то его развеселить.       — Эй, а пошли в клуб, — сказал старший.       Чонин остановился и уставился на парня удивленным взглядом, а Хан довольно улыбнулся.       — В клуб? — повторил младший. — Зачем?       — Отметить твой день рождения, чтобы ты не считал себя занудой.       — Но я ни разу не был в клубе, ты всегда туда только с Минхо ходил.       — А сегодня пойду с тобой.       — И что будем делать?       — Ну как, что? — усмехнулся Джисон. — Закажем чай с молочком и кусочек тортика, а потом будем фотографироваться с шариками и плюшевыми мишками.       — Чего? — буркнул Чонин.       — Ну а что в клубе можно делать? Пить, курить и танцевать, вот, что мы будем там делать. Ну, ты, конечно, можешь захватить свою домашку, но, думаю, что под громкую музыку писать сочинения не очень удобно.       — Да я даже алкоголь толком не пробовал, только пиво пару раз.       — Ну вот, отличная возможность попробовать, а там кто знает, что случится. Так что подбери сопли и пошли вечером в клуб!       Ян пришел в ступор. Идея провести вечер так, как еще ни разу не проводил, слегка пугала. Парень и правда не ходил в такие места, тогда как Джисон пропадал в них почти каждый вечер со своим парнем, поэтому даже не знал, как себя вести в силу отсутствия подобного опыта. Да и в какой клуб пустят школьника?       — Но мне нет восемнадцати, меня не пропустят в клуб, — сказал Ян.       — Это я беру на себя, так что не переживай, — ответил Хан. — Ты главное оденься как-нибудь.…ну, не как школьник.       — Но мама не отпустит.       — Так ты и не говори ей. Скажи, что со мной будешь, пойдем в кафе или в парк, пофиг, только ни слова про клуб.       Лицо Яна приобрело весьма озадаченное выражение. Быть или не быть, вот в чем вопрос — сбежать из дома, чтобы увидеть совершенно новый мир, попробовать все, что не пробовал ни разу и, возможно, познакомиться с кем-то, кто не будет знать, что он круглый отличник или вернуться домой и весь вечер потратить на нытьё о своей скучной жизни? Определенно, первое. Чонин взглянул на друга и, подумав еще пару секунд, кивнул, но не особо уверенно.       — Л-ладно, — сиплым голосом сказал он. — Идем в клуб.       — Ура, разродился! — воскликнул Хан. — Иди домой, сделай свои уроки и вечером приходи ко мне. Только поешь нормально.       — Заботишься о моем питании? — хмыкнул младший.       — Вот уж нет, но ты же не хочешь опьянеть от одной рюмки?       — Нет.       — Тогда поешь перед тем, как ко мне прийти. Я не хочу просидеть весь вечер в туалете и слушать как тебя тошнит.       Ян тяжело вздохнул, но кивнул в последний раз, подписав неизвестный приговор будущего вечера. Они попрощались и разошлись по домам.       Чонин не мог успокоиться из-за предстоящего события. Делал все, чтобы отвлечься, сделал все уроки и даже убрался, но сделал это так быстро, что до выхода было еще несколько часов, поэтому парень повторил уборку и перепроверил свои задания.       Дождавшись вечера, Ян, как и наказывал ему Джисон, поел и стал собираться. Только не знал, что надеть, ведь в его гардеробе школьника вся одежда была именно для школьника. Порывшись на полках, парень нашел джинсы и обычную белую футболку. Это была единственная максимально не школьная одежда, поэтому их Ян и надел. Накинул серую джинсовку, кроссовки и, сказав матери, что идет гулять с Джисоном, быстро покинул дом, чтобы не палить их план. В принципе они и так собирались гулять, Чонин просто не уточнил где.       Он подошел к дому Хана и позвонил в звонок, а через минуту дверь ему открыл старший, одетый в широкие синие джинсы и серый кроп-топ с длинными рукавами и круглым вырезом на груди. Его волосы были уложены назад, а в руках он держал карандаш для глаз, один из которых уже успел накрасить.       — Йо, я просил тебя нормально одеться, — недовольным тоном произнес Джисон. — Что это такое блин?!       — Я нормально оделся, чего орешь? — нахмурился младший.       — Ох, боже, всему тебя учить надо.       Джисон закатил глаза и схватил Яна за куртку, а затем потащил за собой в свою комнату. Это место было похоже на беспросветный хаос, где одежда валялась по всем углам, на столе были и кружки, и тарелки, и даже чайник, а кровать как будто вверх дном перевернули. Чонин бы этому не удивился, учитывая, как много Хан рассказывал о своих рекордах с Минхо. Старший дотащил парня до шкафа, где был такой же беспорядок, но, казалось, все лежало на своих местах, так как Джисон сразу взял то, что хотел.       — Вот, надевай, — сказал Хан и передал Яну вещи. — А то нас и правда не пустят в клуб, если ты как первоклассник выглядеть будешь.       — Да не выгляжу я как первоклассник, — возразил младший.       — Еще как выглядишь. Одевайся давай, а мне надо глаза докрасить.       Старший подошел к зеркалу и продолжил делать макияж, а Чонин устало вздохнул, но кивнул сам себе. Пока Джисон красился и укладывал волосы, Чонин надел данные ему вещи, а именно — черные кожаные шорты с металлическими клепками, черную майку и красный рваный свитер с булавками и цепями на нём. Подобную одежду Ян не носил, но она ему понравилась, что было заметно по его легкой улыбке. Хан обернулся к младшему и тоже улыбнулся.       — Ну вот, уже лучше, — сказал старший. — А теперь иди сюда, сделаем тебя еще немного старше.       — Что ты хочешь сделать? — с подозрением спросил Чонин.       — В глаз тебе ткну, что же еще? — ответил Джисон, а младший испуганно на него посмотрел. — Да иди уже сюда!       Ян боязно подошел к другу, а он взял расческу и утюжок для волос. Хан выпрямил Чонину волосы и слегка залакировал их, а потом взял косметику и кисть и начал красить парню веки. Джисон не стал малевать на лице младшего шедевр абстракционизма, а просто подчеркнул ему глаза темными тенями и карандашом и дал ему бальзам для губ.       — Губы сам крась, я тебе не бэбигёрл, — сказал старший.       Чонин взглянул в зеркало и не сразу себя узнал. Другая прическа, взгляд, одежда, совершенно новый человек и все только благодаря тому, что Хан вызвался стать его стилистом.       — Ну вот, в таком виде и невинности лишиться не стыдно, — улыбнувшись, сказал Джисон.       — В смысле? — пискнул младший и вытаращил свои накрашенные глаза на друга.       — А что, ты в клуб просто напиться идешь? Познакомься там с кем-нибудь и вдруг у вас все как вспыхнет, как загорится. И в штанах в том числе.       — Ты говоришь о…       Хан засмеялся.       — Да, я говорю об этом, — ответил старший. — Найди себе пару на одну ночь, пошалите, а потом расстаньтесь и все, никаких обязательств.       — Но я…не делал так раньше, — смутившись до ярко красных щек, ответил Ян.       — В этом то и вся прелесть, — улыбнулся Хан.       — Но…я думал, что…пересплю с кем-то только, ну…       — По любви?       Младший робко кивнул, а Джисон похлопал его по плечу.       — Дорогой Чонин, любовь это одно, а секс уже совсем другое, — сказал Джисон. — Отключи на сегодня свои принципы и просто повеселись. Ты же сам этого хотел.       И правда. Ян же сам твердил, что хочет стать кем-то другим, так чего же бояться? Пора бы уже собрать волю в кулак и сделать все, чего не делал раньше. Чонин глубоко вдохнул, набираясь смелости, а затем взглянул на Джисона и кивнул.       — Хорошо, пойдем уже, — сказал он.       — Отлично! — улыбнулся старший. — Только погоди, у меня для тебя есть преждевременный подарочек на день рождения.       Джисон подошел к столу и открыл ящик, а из него достал небольшую карточку.       — Вот, липовые права, — сказал Хан, передав младшему карту. — Накинул тебе парочку лет, чтоб наверняка. Пользуйся на здоровье. С ними даже можешь алкоголь покупать.       Ян взглянул на свои новые документы, а там была фотография из паспорта. Парень нахмурился, не понимая, как Джисон раздобыл этот снимок, но потом раскрыл глаза до самого большого диаметра.       — Двадцать?! — воскликнул Чонин. — Ты серьезно?       — Ну да, а что? — пожал плечами Хан. — С этой фоткой двадцать это максимум.       — Да мне же не поверят!       — Так ты увереннее говори и поверят. Все, хватит так трястись, нас ждет клуб!       Хан схватил Яна за шкирку и потащил к двери. Там он дал ему черные сапоги с металлическими носами, а сам надел навороченные кроссовки и они покинули дом.       Парни взяли такси и доехали до центра города, где, собственно, и находился клуб. Уже на подходе к зданию была слышна музыка. Молодежь тянулась к этому месту, а танцевать они начинали уже на улице. Чонина слегка трясло от предстоящего, но разворачиваться и идти домой он не хотел. Единственное, чего он сейчас хотел — это от души повеселиться, ведь раньше он веселился только за настольными играми.       Они подошли ко входу. Очередь была небольшая, но подождать все равно пришлось. И когда настал их черед пройти внутрь, Чонин задрожал как листочек в ураган, увидев охранника размером два на два метра рядом с дверью.       — Документы, — низким басом произнес мужчина.       Джисон с легкостью передал ему свои поддельные права, ведь ему еще два года дожидаться двадцатилетия, а Ян протянул ламинированную карту с такой опаской, словно совал руку в черную дыру, где его точно могли заживо съесть. Охранник взял их документы, а затем взглянул на них двоих, чтобы убедиться. Хан улыбнулся мужчине, а Чонин все не переставал дрожать, хоть и очень старался успокоиться, но в таких делах он был абсолютным новичком нулевого уровня, поэтому контролировал он себя с огромным трудом, хоть и улыбнулся.       Охранник весьма недоверчиво смотрел на парней. Детально изучал их документы, высчитывал возраст и боролся с очевидными признаками несовершеннолетия. Казалось, он был готов отказать им в доступе в клуб, но вздохнул и вернул владельцам их липу.       — Проходите, — сказал мужчина и открыл дверь.       — Благодарю, — ответил Джисон, а Ян лишь криво улыбнулся.       И вот настал этот момент, когда младший ступил на дорогу неизведанного мира. Длинный коридор с зеркалами во всю стену и подсветкой вышел в огромный двухуровневый зал. На первом уровне был большой танцпол, где парни и девушки танцевали и прыгали под современную музыку. На сцене было расположено оборудование диджея, а сам артист был занят микшерами. Вокруг танцпола стояли диванчики и столики, где посетители пили коктейли, а на втором уровне располагались приватные комнаты. Весь клуб освещали неоновые прожекторы и только бар напротив сцены сиял золотым светом, подчеркивая каждую бутылку и бокал. Чонин смотрел на все таким шокированным взглядом, что по нему сразу было понятно, что вживую он такое видит впервые. Джисон подошел к нему и обнял за плечо.       — С почином тебя, — сказал Хан. — Добро пожаловать.       — С-спасибо, — ответил Ян.       — Что хочешь сделать первым?       — Не знаю.       — Тогда пойдем выпьем. Я сегодня щедрый, поэтому угощаю.       Джисон потянул младшего к бару. За стойкой было два бармена, оба были одеты в черные брюки, рубашки и жилеты. Они изощренно смешивания коктейли, показывая настоящее шоу — крутили шейкеры, подбрасывали в воздух бутылки, вращали бокалы и бросали рюмки так, что они падали ровно друг на друга. Только этот вид поразил Чонина до состояния легкого шока, а впереди был целый вечер и кто знал, что еще произойдет.       — Приветствую, — сказал Хан, подойдя к бару. — Будьте добры, подайте нам две Пули.       — Будет сделано, — с улыбкой отозвался бармен.       — Пуля? — спросил младший.       — Это шот, очень вкусный и очень энергичный, — ответил Джисон.       Бармен подал две рюмки с дольками лимона, а Хан вручил одну стопку младшему, который все больше поддавался шоку.       — Ну, твое здоровье, Чонин, — сказал старший. — Поздравлять заранее нельзя, но я все равно желаю тебе всего самого крутого и лучшего в жизни. Пусть этот вечер станет для тебя началом новой жизни.       — Спасибо, Хан, — улыбнулся Ян.       — Пей до дна.       Парни вздрогнули рюмки и залпом выпили шоты. Чонин скривился в лице от яркого вкуса текилы, кофе и лимона, а от непривычного ощущения расплывающегося алкоголя у него слегка перехватило дыхание и на секунду потемнело в глазах. Да, таких напитков он еще не пробовал.       — Как ты? — поинтересовался Хан.       Ян выдохнул и показал старшему класс.       — Ничего так, — сдавленным голосом ответил младший. — Необычно.       — Это только первая, успеешь войти во вкус. Дайте еще две, пожалуйста.       Бармен приготовил новые шоты и передал их парням, а они так же их осушили. Вновь Чонин почувствовал всплеск алкоголя, а следом ощутил и прилив новой энергии, какой еще не бывало.       — Так, а теперь погнали на танцпол, — сказал Джисон.       — Танцевать?       — А что еще на танцполе делают?       — Да я как-то…не умею, — неуверенно ответил Чонин.       — Да не парься. Музыку слышишь?       Ян кивнул.       — Вот и отлично. Подними руки и покрути бедрами, вот и весь танец. Идем!       Хан передал бармену деньги за заказ и, подхватив младшего за руку, побежал с ним к танцполу сквозь толпу людей. Старший вытащил Чонина в середину зала и отпустил. Громкая музыка оглушала своими басами, а парни и девушки вокруг танцевали без устали. Джисон сразу влился в этот энергетический поток, а вот Ян не знал, что делать. Не в том смысле, то он не знал, что на танцполе нужно танцевать, а просто не знал как танцевать. Парень танцевал раньше только на школьных мероприятиях и то не особо это любил. А тут люди двигались так хаотично, что Чонин не успевал за ними следить.       Ян вслушивался в музыку и начал как-то двигаться, но все равно был зажат и людьми со всех сторон, и собственной неуверенностью. Алкоголь на него еще не подействовал в такой мере, чтобы можно было без памяти отрываться, поэтому танца у него не вышло. Но он вспомнил, что пришел сюда, чтобы стать таким человеком, каким никогда не был, поэтому решил повторно собрать свою волю в кулачки и хотя бы попытаться с кем-то познакомиться.       Чонин поглядывал на людей вокруг, старался как-то повторять танцевальные движения, а затем заметил, что на него смотрит девушка. Ян посмотрел на нее и улыбнулся и хотел подойти ближе, но девушка лишь усмехнулась, отвернулась и отошла в другое место. Парень грустно вздохнул, но попытки не оставил.       Только последующие две тоже не увенчались успехом. Ян даже заговорил с одной девушкой, но она его не услышала и упорхнула в толпу танцующих. Очередной проигрыш сопровождался все более печальными вздохами, поэтому настроение потанцевать у Чонина исчезло вслед за всеми, к кому он попытался подойти. Ян ушел с танцпола и направился к бару, а там сел на стул за стойкой. На его удивление через минуту рядом оказался и Джисон.       — Эй, ты чего ушел? — спросил старший, продолжая двигаться под музыку.       — Да просто…устал немного, — ответил младший, не глядя на друга.       — Да ладно тебе, пара отказов это не повод сдаваться.       — Чего? — Ян уставился на Хана удивленным взглядом, так как думал, что он не в курсе его неудач. — Ты что…видел?       — Конечно, — улыбнувшись, ответил Джисон и похлопал парня по спине. — Не расстраивайся, весь вечер впереди, успеешь еще кого-нибудь подцепить.       — Легко тебе говорить, у тебя это просто получается.       — Ты слишком много думаешь об этом.       — А как не думать? Всем издалека видно, что со мной неинтересно будет.       — Расслабься и все получится само собой.       — По щелчку пальцев?       — По щелчку носа, — послышался мужской голос.       Хан и Чонин обернулись, а Джисону на плечи бросился молодой парень с темными волосами и одетый в синюю шелковую рубашку и черные кожаные штаны, а на шее у него был бархатный чокер. Ян удивился, увидев Минхо здесь, ведь Хан говорил, что они придут в клуб только вдвоем, но был рад видеть друга. Ли зацеловал своего парня, а затем обернулся к младшему.       — Чонин-а, чего грустный такой? — спросил Минхо и погладил Яна по волосам.       — Да нет, все нормально, не грустный я, — ответил Чонин с легкой улыбкой. — А ты что здесь делаешь?       — Это я его позвал, — сказал Джисон. — Просто подумал, что если ты…ну, найдешь кого-нибудь, то мне будет скучно.       — Ха-ха, как смешно, — прошипел Ян. — Это огромное «если».       — Оу, так вот в чем дело? — поинтересовался Ли. — Наш Чонин пока без пары?       Младший только тяжело вздохнул и отвернулся от друзей, а Минхо снова погладил его по волосам.       — Не грусти, Чонин-а, встретишь ты здесь кого-нибудь, — сказал Ли. — Давайте лучше выпьем за твой предстоящий день рождения. Я, кстати, подарок уже подготовил, но получишь только завтра.       — И я тоже приготовил, ну, помимо новых документов, — сказал Джисон. — Поэтому давайте закажем что-нибудь.       — Я буду мятный шот, — сказал Минхо бармену. — А лучше сразу два.       — Мне шот текилы, а моему другу виски со льдом.       — Виски? — удивился Ян.       — Нельзя понижать градус, особенно на первой пьянке. Поверь мне, плавали, знаем.       Чонин вздохнул, но кивнул, так как хорошо знал, что Джисон очень хорош по части похмелья. Ян не раз прикрывал его в школе после гулянок. Парням подали их напитки. Минхо и Хан выпили свои шоты на брудершафт и, как водится, поцеловались, что заставило младшего закатить глаза.       — Все, я готов к танцам, — сказал Ли. — Джисон, бегом на танцпол!       Минхо ускакал в самую гущу зала, а Хан расплатился за заказ и дал денег Чонину.       — Вот, если захочешь еще что-нибудь выпить, — сказал Джисон. — Только помни, понижать градус нельзя.       — Я запомнил с первого раза, — хмыкнул Ян.       — Тогда удачи. У бара познакомиться с кем-нибудь гораздо проще, чем на танцполе.       — Наверное…       Хан хлопнул младшего по плечу и хотел уже убежать за своим парнем, но прежде обернулся к другу.       — Бро, не грузись из-за этого так сильно, — сказал старший. — Не думай, что не сможешь познакомиться с кем-то потому, что кажешься скучным. Не так это. Не торопись измениться из-за людей, которых даже не знаешь. Найдешь ты свою половинку, просто поверь в себя.       Чонин взглянул на Джисона, а тот ему улыбнулся, на что получил улыбку в ответ от Яна. Младший кивнул, а Хан отправился на танцпол. Чонин тяжело вздохнул, думая о словах друга, а веры в себя так и не мог найти. Парень просто не понимал, как остаться собой и при этом не казаться обычным заурядным школьником. Но и не знал, что сделать, чтобы измениться в глазах окружающих, ведь другим человеком Ян никогда не был и не знал, как им стать, чтобы понравится хоть кому-то. Но, кажется, кто-то увидел в этом мальчике все, что так грело сердце. А особенно то, что он не притворялся кем-то еще, а был собой.       Ян сидел за стойкой, разглядывал лед в напитке, а на стул рядом с ним сел высокий парень в черном дорогом костюме. Он поставил свой бокал с прозрачным алкоголем рядом с бокалом Чонина, а последний разглядел на чужих пальцах серебряные кольца. Ян поднял взгляд и первое, что увидел, это невероятно красивую улыбку пышных блестящих губ, а следом изящный разрез глаз, подчеркнутых легкими тенями.       — Привет, — мягко произнес незнакомец, не отводя взгляд.       — П-привет, — заикаясь, ответил Ян, глядя на парня перед собой круглыми глазами.       — Я заметил, что ты тут один. Не против, если я составлю тебе компанию?       Чонин только коротко кивнул и не прекращал откровенно пялиться на незнакомца. Такого красивого человека Ян видел впервые в жизни. Большие карие глаза с маленькой родинкой под левым оком, ровные брови, высокие скулы и острый подбородок, который вытянул худые щеки в тонкое полотно. А губы были отдельным произведением искусства — пухлые и манящие, ровно очерченные и не имеющие недостатков. Его вороные волосы спадали на плечи, а впалые щеки прикрывала длинная челка. Его костюм был поистине шикарным. На ткани были вышиты черные цветы и ветви, хоть и в слабом освещении клуба они были едва заметны. Под расстегнутым пиджаком у парня была белая шелковая майка с глубоким вырезом, на шее серебряная цепочка с черным камнем, а в ушах бриллиантовые серьги. Но больше всего Чонину бросилась в глаза именно улыбка незнакомца, легкая и в то же время утонченная.       Парень в костюме смотрел Яну в глаза, а тот даже не моргал и, казалось, не дышал, только слегка дрожал. Незнакомец взглянул на чужой бокал и легонько коснулся его пальцем.       — Что пьешь? — спросил он.       Чонин вздрогнул от его голоса и сразу отвел свой растерянный взгляд. Только вот руки у него продолжали дрожать от внезапно ускорившегося сердцебиения.       — Виски, — ответил Ян.       — А тебе не рановато пить виски? — произнес парень с улыбкой.       — Нормально мне, — отозвался Чонин, бросив хмурый взгляд. — То есть…мне уже можно.       Ян поднял бокал и сделал пару глотков, только сразу же зажмурился от вкуса горького алкоголя, а парень рядом усмехнулся с его реакции.       — Понравилось? — спросил незнакомец, обводя ободок своего бокала пальцами.       — Н-нормально, — тихо ответил Чонин.       — Сколько тебе лет?       — Двадцать.       — А по правде?       — Двадцать мне.       Парень снова усмехнулся и подвинулся чуть ближе, отчего Ян смог уловить его приятный парфюм, отдающий цитрусовыми нотками. Незнакомец оглядел Чонина с головы до ног и слегка прищурился, а затем улыбнулся и откинулся на спинку стула.       — У тебя одежда на пару размеров больше, чем нужно, темный макияж, непривычный для тебя, так как ты часто прикасаешься к глазам, и пьешь ты напиток, который обычно заказывают какие-нибудь руководители и директора, — сказал парень, отпив свой коктейль. — Виски пьют, чтобы казаться уверенным и успешным, но вид алкоголя не делает того, кто его пьет, более или менее эффектным. Очень часто виски берут первокурсники, чтобы порисоваться перед старшими, но осилить не могут, слишком крепкий. У тебя чистые руки, а значит ты не работаешь и мозоли не набиваешь. Еще у тебя напуганный взгляд, что значит ты либо редко, либо совсем не ходишь в такие места, все слишком непривычное и броское. Ну и когда человек начинает упорно утверждать, что он старше своего возраста, можно смело заявить, что ему даже в следующем году столько не исполнится. Я бы сказал, что тебе семнадцать, не больше.       Чонин покраснел еще в начале монолога, а сейчас смутился по полной, так как незнакомец попал почти в самую точку, ошибся в одном дне. Ян, смущенный своим безвыходным положением, отвернулся, но парень повернул его стул обратно.       — Я же не сказал, что против этого, — произнес незнакомец. — Я сам начал в клубы ходить примерно в твоем возрасте.       Чонин немного расслабился, но вид красивой улыбки все равно не давал ему покоя, отчего с его щек не исчезал яркий румянец. Парень в костюме снова отпил из своего бокала, а затем протянул Яну руку.       — Меня зовут Хван Хенджин, а тебя? — спросил он.       Младший смотрел то на чужую ладонь, то в глаза Хвану, а тот спокойно ждал решимости парня. И дождался. Чонин подал дрожащую руку Хенджину, а он мягко её сжал.       — Ян Чонин, — тихо произнес младший.       — Извини, если смутил, — сказал Хенджин. — У меня не было таких намерений.       — Все нормально. Просто…ты во всем прав.       — Оу, даже так? — с улыбкой хмыкнул Хван. — Ну, я не специально, так вышло.       Чонин усмехнулся и опустил взгляд на свои руки, а они отчего то дрожали, но в то же время согрелись как под знойным солнцем.       — А…можно задать вопрос? — скромно обратился Ян.       — Так, давай договоримся, что можешь не спрашивать разрешения, если хочешь что-то спросить, хорошо? — сказал Хван. — У нас дружеская беседа, а не разговор старшего и младшего.       Ян улыбнулся и снова усмехнулся.       — Сколько тебе лет? — спросил Чонин.       — Недавно мне исполнилось двадцать два, — ответил старший и откусил лайм из своего бокала.       — То есть, ты старше меня на…       — На пять лет, да.       — Ого…понятно… — тихо протянул младший и опустил взгляд на неспокойные руки.       — Это проблема? — спросил Хенджин и наклонил голову, чтобы заглянуть в чужие глаза.       — Нет, для меня нет, но для тебя, наверное, да.       — С чего ты так решил?       — Ну, ты студент, так что со школьником тебе вряд ли будет интересно.       — Вообще-то я уже выпустился, работаю понемногу.       — А…еще лучше…       — Эй, посмотри на меня, — попросил Хван и положил руку на спинку стула Яна, чтобы слегка повернуть его к себе.       Чонин осторожно поднял голову, но на старшего смотреть не спешил, словно набирался смелости, разглядывая десятки бутылок за барной стойкой. Храбрости он там не нашел, но, все же, посмотрел на брюнета, а тот улыбнулся ему.       — Если бы мне было неинтересно, разве я бы сел рядом с тобой? — низким и чарующим голосом произнес Хенджин, глядя младшему прямо в глаза.       Чонин улыбнулся уголками губ и снова опустил взгляд от смущения, но от приятного, от которого щеки начали гореть ярким теплом.       — Наверное, нет, — ответил он и посмотрел на старшего.       — Вот именно, — улыбнулся Хван. — И сейчас без сарказма, какой твой любимый предмет в школе? Представь себе, я не так давно учился в школе и любил рисование, естествознание и музыку.       Младший смотрел на парня слегка недоверчиво, но решил ответить.       — Ну, если правда интересно, то мне нравится литература и точные науки, а еще увлекаюсь инженерией.       — Ох, в школе я терпеть не мог литературу, зато сейчас очень много читаю. Снизошло озарение, так сказать.       Чонин усмехнулся.       — А что ты там про инженерию говорил? — спросил Хенджин, попивая свой напиток.       — Ам…мне нравится создавать проекты разных моделей или зданий, а потом собирать их. Это помогает сосредоточиться.       — Хм, а что собрал последним?       — Музыкальную шкатулку.       — Вау, правда? — удивился старший. — Хотел бы я послушать как она играет.       Ян улыбнулся совсем мило, как если бы его похвалили за хорошую оценку, а Хван продолжал неотрывно на него смотреть и наблюдать за его новой решимостью.       — А…кем ты работаешь? — спросил Чонин, сжимая свой стакан с холодным виски.       — Художником, если кратко.       — То есть?       — У меня художественное образование, работаю на фрилансе дизайнером одежды, помещений и ландшафта, а еще на заказ рисую все, что только заказчик пожелает.       — Вау… — с большими глазами прошептал Ян.       — Хочешь, и тебя нарисую? — продолжал улыбаться старший.       — Ам…нет, спасибо, я не очень хорошо получаюсь на портретах.       Хван засмеялся.       — А я уверен, что это не так, — сказал Хенджин. — С такими чертами лица, как у тебя, портрет точно получится прекрасным.       Младший покраснел ярче и снова отвел взгляд, вот только радостная улыбка не смогла скрыть его смущение от Хвана. Ян крутил в руках бокал с виски и хотел было что-то сказать старшему, но последний вдруг обхватил его ладони. По всей видимости, Хенджин хотел выпить алкоголя, но перепутал бокалы. Вот только случайно ли?       — Ой, прости, я не заметил, — хмыкнул брюнет. — Я уже допил свое и мне все мало.       — Да ничего, — ответил младший с легкой улыбкой и красными щеками.       — Можно еще бокал Бума, пожалуйста, — сказал Хван бармену, а после взглянул на Чонина. — А то я так и буду твой забирать.       Ян засмеялся, но сдерживал смех, а вот приятное тепло, которое внезапно появилось в груди не от крепких напитков, сдержать не мог. Было в этом что-то новое и чертовски необходимое, как ничто не было нужно до этого. Хенджину подали новый коктейль, а он взглянул на младшего.       — Давай выпьем за знакомство, Ян Чонин, — сказал старший. — Не зря же ты заказал такой важный напиток.       Младший засмеялся и поднял бокал.       — Приятно познакомиться, Хван Хенджин, — сказал Ян.       — Взаимно.       Парни вздрогнули бокалы и Чонин почти отпил виски, но Хван его остановил.       — Погоди, твоему коктейлю чего-то не хватает.       — Чего? — нахмурив брови, спросил младший.       Хван обернулся к бару, а на стойке были стаканы с трубочками, закусками и зонтиками. Хенджин улыбнулся и взял тот, который, по его мнению, идеально подходил взрослому напитку Чонина. Старший поместил в бокал Яна шпажку с наконечником в виде лисенка, а Ян сразу же засмеялся.       — Серьезно? — смеясь, спросил Чонин. — Не давай всем в этом клубе понять, что я несовершеннолетний.       — Ох, не переживай, все и так это знают, — улыбнулся Хван.       Ян засмеялся громче, как и Хенджин. Они снова вздрогнули бокалы и выпили свой алкоголь. Чонин опять зажмурился, но выпил пару глотков, а старший наблюдал за ним и, казалось, его интересовала не только реакция на коктейль, потому как его взгляд был очень мягким и даже взволнованным.       — И как, нравится виски? — спросил Хван.       — Не особо, — ответил Чонин. — Но мой друг сказал, что лучше не понижать градус.       — А у тебя мудрый друг.       — Скорее, наученный горьким опытом смешивания водки и пива.       — Ой, жуть какая, — Хенджин сразу сморщился и встряхнул головой. — Я ошибся, твой друг не мудрый, а глупый.       — Ты абсолютно прав, таких придурков еще поискать нужно.       Хван засмеялся, а младший засмотрелся на его улыбку и смотрел пристально, не отрывая взгляд, будто увидел что-то фантастическое, сказочное. Парень редко кого смешил, разве что маму и лучшего друга, а чтобы совершенно незнакомого человека, да к тому же красивого, как персонаж легенды, впервые. И как же было приятно видеть такую восхитительную улыбку в свой адрес.       А Хенджин не мог не заметить такого внимательного взгляда в свою сторону и посмотрел в ответ. Казалось, младший завис, так как не отвернулся, не спрятал взор под темной челкой, а просто поддался притяжению этих дивных черных глаз. И даже не заметил как чужая ладонь вновь оказалась на собственной руке, а длинные пальцы выводили на коже рисунки.       — И что же ты тут делаешь, Ян Чонин? — спросил Хенджин, ощупывая тонкие пальцы младшего, которыми он боялся пошевелить.       — Я…пришел отметить день рождения, — тихим голосом ответил Чонин, продолжая смотреть в глаза Хвану.       — О, тебя можно поздравить? — улыбнулся брюнет.       — Не сегодня, завтра. Мне было скучно и мой друг притащил меня сюда, чтобы начать отмечать праздник. И сегодня мне еще…шестнадцать.       — Какая прелесть, — продолжал Хван с улыбкой, а свой взгляд так же не мог отвести от чужих глаз. — И как впечатления? Нравится в этом клубе?       — Не знаю, это…первый клуб, в который я пришел, — младший все же опустил взгляд, но почти не двигался, так как заметил, что Хенджин обводит его ладонь.       — У тебя сегодня вечер открытий, так ведь? — спросил старший и подвинулся ближе к парню, а вторую руку положил на спинку его стула.       — Получается, да… — ответил Ян и тяжело сглотнул, ощущая чужой сладкий аромат полной грудью.       — Это здорово. Столько впечатлений, наверное. Музыка, толпа людей и выпивка. Тебе нравится здесь?       — Ну…сперва было как-то странно, а сейчас…сейчас мне все нравится, — ответил младший, а дышал все глубже, ведь старший становился все ближе.       — Правда? — низким голосом спросил Хван. — Почему?       Чонин не знал как ответить, чтобы не упустить этот момент красоты и тепла, который появился из ниоткуда и сейчас сидел так близко, что можно было сосчитать его ресницы и дышать его же воздухом, а ощущения его кожи было наравне с шелком, нежно и мягко, а главное тепло.       — Просто…стало легче, — единственное, что придумал Ян. — Так легко, ничто не больше не волнует.       Хенджин улыбнулся, а от младшего не отстранялся. Он полностью накрыл его ладонь своей, а Ян поддался этому движению и ненароком обхватил чужую руку чуть крепче, словно боялся упасть и это было единственно, за что можно ухватиться.       — Хм, возможно алкоголь так действует на тебя, — произнес Хенджин, поглаживая нежную руку своей. — Алкоголь на многое способен, придает уверенности, помогает расслабиться, отвлечься и самое важное…сближает людей. Это его лучшее качество.       — Наверное… — младший продолжал говорить тихо, словно попал под гипноз и очевидно чей. — Но…       — Что? — почти шепотом спросил Хван, оставаясь примерно в десяти сантиметрах от лица младшего.       — Мне не очень он нравится, — ляпнул Чонин и сразу понял, что такой ответ это совсем не то, что нужно было сказать.       Но Хенджин улыбнулся. Он слегка отодвинулся, но рук не убирал.       — А что ты пил до этого? — спросил старший.       — Ам…шот, назывался Пуля или Гильза, что-то такое, — ответил младший, а дышал быстро и глубоко, словно в клубе разом стало жарче.       — Хм, хороший выбор, — произнес Хван, а затем обернулся к бармену. — Дайте нам два Óблака, пожалуйста.       Бармен смешал два новых шота. Напиток был прозрачным, но на дне рюмки красовался бирюзовый осадок, а на поверхности была зеленая дымка. Хенджин взял стопки и подал одну Яну, а он боязно её взял.       — Не волнуйся, градус не понижен и к тому же вкус приятный, — сказал старший. — Давай выпьем за твои уходящие шестнадцать лет. Я сам был подростком и не так уж давно, как тебе кажется, поэтому могу сказать, что впереди будет еще много всего, не торопись прожить это раньше времени.       Чонин усмехнулся, но следом улыбнулся, а его щеки так и продолжали краснеть и без алкоголя. Они вздрогнули рюмки и выпили. В этот раз Яну вкус и правда понравился, а ощущение опьянения расползалось так же нежно, как тепло от руки Хвана. Дыхание не перехватило, но стало чуть жарче. Выпив коктейль, Хенджин взял ломтик лайма и подал его младшему. Последний вытаращил глаза, но откусил немного фрукта, а оставшийся кусочек съел Хван, что только добавило на лицо Чонина краски.       — Ну как, понравилось? — спросил Хенджин.       — Здорово… — произнес Ян. — Так…приятно.       — Хочешь еще?       — Если можно.       — Нам еще по одной, пожалуйста.       Парни выпили еще по рюмке и закусили сочным лаймом. Чонин взглянул на Хвана и вдруг ярко улыбнулся. Действие алкоголя было мягким, но окончательно оставило младшего без какого-либо оберега от смущения, поэтому достаточно было одного взгляда на длинноволосого парня, чтобы сердце в унисон билось в груди до боли в ребрах. Но то же можно было сказать и про Хвана, хотя он скрывал это намного лучше.       — А теперь идем танцевать, — сказал Хенджин и взял Чонина за руку.       — Но я не умею танцевать, — ответил младший и сразу отпустил чужую ладонь.       — А мы что, на балу? — хмыкнул Хван. — Здесь ты можешь танцевать как хочешь. Не думай о том, что вокруг есть кто-то еще и просто двигайся так, как тебе хочется.       Чонин смотрел на старшего несколько секунд, не решаясь пойти за ним, ведь совсем позориться перед таким человеком ни за что не хотелось, а Хван улыбнулся ему и протянул свою руку.       — Коснись меня и никогда больше не будешь одинок.       В этот момент сердце Чонина словно остановилось, а вместе с ним и весь остальной мир. Угольки чужих глаз горели так ярко, что Ян чувствовал их жар даже на расстоянии и страшно вовсе не было. В таком огне сгореть было самым настоящим удовольствием. Особенно, если спичку подбросит этот мужчина.             

«И я под медленный, приятный поток взросления,

Продвинулась дальше в своем давнем желании

наслаждаться жизнью на пороге семнадцати»

             Хенджин с улыбкой смотрел на Чонина, видел его метания от страха к решимости, а затем почувствовал и его мягкую ладонь на своей. Младший скромно улыбнулся, а Хван был абсолютно доволен, что можно было судить по его чеширской улыбке. Старший потянул паренька за собой и вывел его в просторное место, где народу было не так много. Музыка была резвой, но ритмичной, а басы не так сильно оглушали, поэтому даже можно было услышать друг друга.       Хенджин обернулся к младшему и взял его за обе руки. Глядя в юношеские глаза с улыбкой, Хван начал плавно двигаться. Чонин смотрел на его легкие движения и не мог оторвать взгляд. Черная ткань его костюма переливалась красным и сиреневым перламутром в свете прожекторов, а в его глазах все так же горел огонь. Искры черных глаз манили к себе своим теплом и изяществом, но при этом почти кричали о том, что обычный мальчик всему этому не чета.       Ян только хотел отпустить чужие руки, а Хенджин сразу почувствовал его слабую хватку и резко притянул к себе. Чонин оказался совсем рядом с парнем, даже чувствовал его тело, а от его глаз взгляд отвести боялся. Хван не прекращал улыбаться своей искусительной улыбкой и положил ладони Яна себе на плечи, а свои руки устроил на чужой талии.       Песня сменилась, стала не такой энергичной, и постепенно набирала обороты. Так же и Хенджин потихоньку начал двигаться вместе с Чонином. Младший как будто не дышал. Его глаза были устремлены к глазам старшего как к единственному источнику света в этой темной комнате, а его аромат был тем самым кислородом, которого сейчас не хватало. Хван сделал первый шаг, раскачивая Яна в своих руках, а Чонин просто последовал за ним и забыл обо всем, что беспокоило его до настоящей минуты.       Хенджин вёл танец. Не вальс, конечно, но парень хотел дать младшему время привыкнуть, ведь видел всю его дрожь. Хван смотрел на Яна с улыбкой, а Чонин видел в ней что-то необычное, что-то тайное, притягивающее и очень нужное. Что-то, что он так искал. И даже не представлял, что будет ощущать такую сильную необходимость в мужчине.       Ян робко улыбнулся старшему и чуть крепче взялся за его плечи. Ладонями он ощущал мягкую ткань и тепло его тела. Младший поднял ладони выше и дотронулся до кончиков чужих волос, но тут же убрал руки, побоявшись отрицательной реакции. Но Хенджин мило улыбнулся и наклонил голову, а его локоны упали на чужую руку. Чонин не смог сдержать улыбку, как и желание коснуться черных прядей еще раз.       Хенджин начал двигаться чуть быстрее и подталкивал младшего за собой. Ян переступал с ноги на ногу, не зная, как же ему танцевать. Движения Хвана были уверенными, чего совсем нельзя было сказать о Чонине, который практически топтался на одном месте. Началась новая музыка, более плавная, без резких переходов. Она погружала в свои волны и тянула все ниже на дно, где, на самом деле, было очень тепло.       Старший сжимал талию мальчика сквозь свитер, а за этими касаниями притягивал его к себе. С каждой секундой все ближе и ближе и в итоге Ян мог ощутить своей грудью чужую. На своих щеках Чонин чувствовал дыхание Хвана и щекотку его мягких волос. Глаза были точно бездны, в которые так сильно хотело упасть и остаться там навсегда. А уста были отдельным миром. Красные губы были похожи на рубины и в полумраке сияли яркими бликами. Настоящее сокровище, настолько дорогое и недосягаемое, что коснуться его невозможно ни в какой жизни.       Но обладатель этой драгоценности считал, что этот юноша обязан сделать все, о чем так мечтает. Попробовать, почувствовать. Но должен сделать это сам, ведь у него вечер открытий. Хенджин опустил ладони с чужой талии на бедра, а младший от этого вздрогнул и вцепился в крепкие плечи. Хван лишь продолжал держать хитрую улыбку, а руками двигал бедра Чонина в такт музыке. Старший не отставал и двигался с ним синхронно, от чего в танце они были абсолютно едины.       В такой близости Ян чувствовал Хенджина целиком, от начала и до конца. Его тело было крепким, теплым, даже жарким, как и его дыхание. От такой температуры мышцы начало понемногу сводить, а вид пухлых губ в двухсантиметровой отдаленности разрушал сознание. Чонин видел их форму, цвет, а каким же был вкус? Младший впервые задумался о вкусе мужских губ. Даже от мысли, чтобы коснуться их, Яна заливала яркая краска, но желание быть сегодня кем-то другим и сделать что-нибудь, что он сам бы никогда не сделал, было намного сильнее. Голова кружилась, глаза то и дело возвращались к алым губам Хвана и все дольше задерживались на них. Терпеть было все сложнее и совсем не хотелось.       Ян встал на носочки и сразу прижался к пышным устам. Парень не имел представления, что последует за этим, но уж слишком сильным было искушение. И оно себя оправдало. Хенджин ответил тем, что уже через пару секунд сжал чужие губы своими, а следом слегка облизал языком. Хван влажно обволакивал мягкие невинные губы с привкусом лайма, а Ян хватался за пиджак старшего как мог. Младший тяжело дышал и старался не отставать, а Хенджин, казалось, улыбался в поцелуе, радуясь своей победе, ведь добивался этой решимости от парня с самого начала.       Хван сжал бедра младшего руками, а затем отпустил и поднял ладони вверх ему под свитер. Возможно, его руки ожидали встретить оголенную кожу, но тонкая майка позволяла ощутить дрожащее тело лучше. Хенджин сжимал узкую талию, массировал проглядывающиеся мышцы, отмечая, что тело у паренька весьма крепкое, а языком в то же время облизал ему губы. Ян так растерялся, что приоткрыл рот, а Хван сразу проник к нему языком. Ощущения чужого горячего языка между собственных губ были нежными, мягкими, а то, как старший ласково им вращал вокруг языка Чонина, окончательно разрушило Яну все сомнения о том, что с этим человеком можно поддаться всем соблазнам.       Младший вдохнул поглубже, чтобы не отвлечься от поцелуя ни на секунду, а руками обнял Хенджина за плечи. Пока старший ловко исследовал каждый уголок его ротовой полости, посасывал язык и чмокал губы, Чонин зарывался тому в волосы, путал и сжимал их, чтобы лучше насладиться их мягкостью. Ян опустил ладони на худые щеки Хвана и легонько поглаживал их пальцами, ощущая бархатную кожу, а в поцелуе чуть осмелел и уже сам скользнул к старшему меж губ. Но смелости ему хватило лишь на одно объятие с чужим языком и Ян отпрянул, а мягкие щеки не отпускал.       Парни тяжело дышали, а духота заведения не особо помогала восстановить дыхание. Но отсутствие кислорода не помешало Хенджину оставить на припухших устах еще несколько поцелуев. Хван продолжал гладить Яна по спине и талии, покачивал его в танце, а Чонин приоткрыл глаза. Заметив, что на него смотрят темные глаза старшего, да еще с таким огнем, младший не смог сдержать улыбку и легкий смех. Хенджин усмехнулся и приблизился к чужому ушку.       — Эй, а не хочешь продолжить нашу встречу в более тихом месте? — спросил старший и облизал мочку уха.       — В каком? — отозвался Ян сиплым голосом.       — В моей спальне, например.       Хенджин снова заглянул в глаза младшему, а тот быстро улыбнулся и опустил взгляд, стараясь спрятать то, что такое предложение хоть и желанно, но слегка пугающе. Чонин не решался поднять голову. Руками он вновь вцепился в дорогой пиджак Хвана, а последний оставил еще пару поцелуев ему в щеку.       — Я…я не… — тихо начал младший, но умолк, боясь ответа, а Хенджин приподнял его голову за подбородок.       — Лисенок, я знаю, что ты девственник, — с теплой улыбкой сказал старший.       Чонин покраснел в несколько раз ярче своего свитера, но смотрел на парня в ответ.       — Так заметно?       — Ам…да, — ответил Хван и слегка прищурился, сохраняя улыбку. — Не прими за грубость только. Это даже похвально. Обычно в твоем возрасте мальчики ни о чем другом не думают, кроме как запрыгнуть в чью-нибудь кровать.       — Ну, я не особо от них отличаюсь.       — Разве?       — Да. Я пришел сюда, чтобы встретить кого-то, с кем можно повеселиться и на время забыть о своей скучной жизни. Даже если это всего на одну ночь.       Яна удивило то, что с лица старшего не пропала улыбка, а сколько мягкости в ней было, парень даже не подозревал, что этот человек её проявит. Но в силу своей неопытности просто еще не понимал, что теплые чувства появились не у него одного.       — Ты встретил меня, — произнес Хван. — Скажешь, план не удался?       Чонин еще секунду смотрел на брюнета с волнением, но сразу улыбнулся после его слов.       — Удался на сто процентов, — ответил он.       — Тогда давай повеселимся.       На раздумья младший потратил пару мгновений. Осознание того, что все юношеские мечты о новой жизни без заурядности вот так исполнит этот невероятный парень затаило сердечный ритм, но сразу после сердце забилось очень быстро, да так, что весь алкоголь в крови опьянил его с новой силой.       — Давай повеселимся, — ответил Чонин.       Хенджин широко улыбнулся. Даже радостно, потому как его глаза от улыбки закрылись, а вслед за этим щеки Яна покрыли новые поцелуи. Хван подхватил ладонь младшего и скрепил с ним замок, а затем повел парня за собой. Чонин следовал за старшим и смущенно улыбался во все зубы, но ощущения теплой, крепкой и нежной руки отражалось в сердце ярким фейерверком чувств, а пока они шли на выход, младший достал телефон и отправил два сообщения. Одно матери: «Останусь у Джисона», и второе Хану: «Меня не жди».       Они вышли из клуба и поймали такси. Завалившись на заднее сиденье, Хенджин прижал Яна к себе и неустанно целовал его губы. Чонин смеялся от щекотки чужих рук на бедрах, а своими руками не отпускал шею Хвана, ощупывал каждый её сантиметр, а далее обнимал и отпускать не хотел уже никогда.       Через некоторое время они остановились в современном районе с красивыми высокими домами. Хенджин снова взял Чонина за руку и буквально вбежал с ним в лобби, а там устремился к лифту. Парень нажал на кнопку последнего этажа и притянул к себе младшего как можно ближе. Поцелуи оставались на щеках, устах, шее, а его руки сжимали то чужую талию, то бедра, никак не могли определиться с тем, что им больше нравится.       Приехав на этаж, Хенджин ласково отпрянул от губ Чонина и взял его за руки. Хван следовал спокойным шагом по коридору спиной вперед, не сводя глаз со смущенного лика Яна, а он тихо смеялся. Они подошли к двери, где старший ввёл код, и зашли в квартиру. Пространство было в потемках, но Хенджин шел дальше и не отпускал руки Чонина.       Парни прошли коридор и оказались в просторном лофте с огромными окнами во всю стену. Ян не успел осмотреть интерьер, так как Хван притянул его к себе, а после сразу накрыл губы страстным поцелуем. Руки старшего по-настоящему хозяйничали на теле Чонина. Парень с силой сжимал мышцы его спины и бедер, отчего Ян ощущал разгорающийся костер внизу живота, который спускался еще ниже. Хенджин прижал младшего к стене всем своим телом и перешел поцелуями с его губ на шею. Хван оставлял легкие укусы, мокрые поцелуи и горячие выдохи на бледной коже, на что в ответ получал тихие стоны тоненького голоса. Парню было этого мало. Он опустил руки на мягкие ягодицы и сжал их с новой силой, на что в ответ услышал повышение чужого голоса.       Ян покрылся мурашками с головы до пят от всех прикосновений к себе, а внутри чувствовал жар, словно алкоголь в крови закипел и легкая искра, высеченная Хенджином, вспыхнула ярким пламенем. Парень смущался себя, своей реакции и того, что очевидно произойдет этой ночью, но прекращать не хотел ни в коем случае, даже если сгорит полностью. В объятиях этого человека это было не страшно.       Хван отстранился от тонкой бледной шеи и оставил смазанный поцелуй на чужих губах. Оба громко дышали, а старшему вид такого растерянного и смущенного мальчика только сильнее горячил кровь. Хенджин улыбнулся ему, чем побудил парня спрятать смущенную улыбку под челкой, а затем повел его за собой.       — Пойдем помоем ручки, — тихо произнес старший.       Чонина каждое новое слово от Хвана вгоняло в краску, а сердце от тех же самых слов билось как сумасшедшее. Хенджин видел все эти застенчивые улыбки и звездочки в молодых глазах, а у самого пропадал воздух в легких и голова кружилась от мысли, что этот юноша так сильно ему доверяет, что позволяет вести за собой абсолютно повсюду.       Старший привел Яна на второй этаж, а там к ванной. Они зашли в светлую комнату с бежевой мебелью и отдельной от ванны душевой. Чонин с каждым шагом дышал все глубже, так как понимание того, что новые шаги приближают его к тому, о чем он смущался говорить, уже било ключом. Руки Хвана были мягкими, а его взгляд томным. Его прикосновения не внушали никаких опасений, но в сознании паренька то и дело проскакивали картины предстоящего, которые добавляли волнений из-за незнания всех деталей.       Хенджин обернулся к Яну и подошел к нему вплотную. Старший примкнул к его губам ласковым поцелуем, а затем отстранился и потянул за собой к душевой. В это же время младший слегка нахмурился и взглянул на раковину.       — Ты же сказал, помоем руки, — произнес Чонин.       — Это образно, — хмыкнул Хван. — Давай помогу тебе с одеждой.       Старший скинул с себя пиджак, а Ян округлил глаза, увидев рельефные бицепсы парня и выступающие на них вены. Младшего обдала краска и новая вспышка в груди, как и в ногах. Чонин начал быстрее дышать, так как ему казалось, что пространство вокруг стремительно начало сокращаться, когда Хенджин подошел совсем близко. Хван обнял парня за талию и устремился к его губам. Поцелуи были все такими же влажными и горячими, как и весь вечер, а объятия крепкими. Хенджин сжимал тело младшего, тянул его как можно ближе, а затем подтолкнул к столику позади. Парень подхватил Яна под бедра и усадил перед собой, а сам встал меж его ног.       Тут уж Хван не стал сдерживаться и яростно впился в красные губы, оттягивал их, кусал и зализывал, а своим корпусом прижался к чужому. Ян громко застонал, когда почувствовал, что не только сам возбужден до неприличия. Медленное трение чужих бедер о собственные не оставили у младшего сомнений, что оба сейчас желают друг друга. От новых движений и засосов на шее Чонин стонал громче, цеплялся за майку на Хване и уткнулся ему в плечо, стараясь сдерживать свой голос. Вот только Хенджин уловил его тяжелое дыхание и дрожь тела, чувствовал как он сжимает своими бедрами его тело и понял, что торопиться в этом деле лучше не стоит. Старший провел ладонями по его бедрам и переместил на талию. Парень мягко гладил Яна спине и поцеловал его красную щеку.       — Эй, если боишься, то давай остановимся, — сказал Хенджин.       — Остановимся? — в недоумении повторил Чонин. — Шутишь?       — Конечно, это будет самый большой облом в моей жизни, вот так отпустить готового мальчика, но я не хочу заставлять тебя. Первый опыт должен быть положительным, не хочу пугать тебя.       Ян смотрел на улыбающегося Хенджина и понял, что говорит он серьезно. Его мягкий взгляд и теплая, даже ласковая улыбка ускоряли сердечный ритм, заставляя руки дрожать от томления. По коже вновь пробежали мурашки, но не от страха. От чувства, которого Чонин не испытывал ранее, но то самое, о котором говорят, что возникло оно с первого взгляда.       — А если я хочу напугаться? — произнес младший.       Хенджин улыбнулся мягче, а Чонин впервые увидел как его щеки слегка покраснели. Хван оставил на щеке мальчика легкий поцелуй, отошел от него к душевой и протянул ему руку.       — Если действительно хочешь, то иди за мной, — сказал старший с манящей улыбкой. — Но предупреждаю, тебе будет страшно хорошо.       В комнате раздался смущенный смех. Младший смотрел на Хвана всего секунду, а затем спрыгнул со столика и подбежал к нему. Ян положил руки на чужие плечи и сразу же поцеловал парня. Поцелуй был совсем невинным, но как же он понравился Хенджину. Старший крепко обнял Чонина и не отпускал до тех пор, пока он не отпрянул. Обнимать этого мальчика стало так нужно, как и целовать его, дышать им и держать за руку.       Оставив поцелуй в верхнюю губу, Хван проник руками под свитер Чонина и ловко стянул его, а затем бросил в сторону. Хенджин быстро избавился от своей майки, а следом снял майку и с Яна. Все эти действия сопровождались тихим смехом младшего и его легкими стонами от каждого нового касания. Он потянулся к ремню на брюках парня, но засмущался и уткнулся ему в шею, а Хенджин накрыл его руки и направил далее. Ремень оказался на полу, а ладони Хвана на талии Чонина. Парень запустил пальцы под пояс чужих шорт и провел до пуговицы, а следом быстро её расстегнул и стянул шорты на пол. Хенджин не стал медлить и снял брюки, а оставшись только в белье, остановился.       — Хочешь, я разденусь первым? — спросил старший.       От эха, которое низким тоном расходилось по ванной, Чонин вздрагивал, а в груди ощущал замирание сердца. Но улыбка не покидала его губы.       — Лучше…лучше раздень меня первым, — произнес младший и взглянул на Хвана, пусть и смущенным взглядом.       Хенджин широко улыбнулся и положил ладони на чужие щеки, а следом накрыл розовые уста мягким поцелуем. Хван оставил дорожку влажных касаний ниже по шее Чонина, его груди и по животику, а руками спустил его боксеры. Старший оставил поцелуй на сгибе бедра и выпрямился. Чонин сильно вздрогнул от этого и громко простонал, а его возбуждение тут же дернулось вверх. Хвана такая реакция заставила улыбнуться. Хенджин снял с себя исподнее и бросил на пол, а младший никак не решался посмотреть на него, поэтому глядел он только ему в глаза. Старшего не могло не умилять это, поэтому щеки его краснели без остановки.       — Не бойся смотреть на меня, — сказал Хван. — Я не кусаюсь. Ну, может быть, совсем немного.       Чонин усмехнулся и, поборов свое смущение, опустил взгляд ниже по телу Хенджина, кое предстало перед ним в самом лучшем свете — широкая грудь, подкачанный пресс, длинные крепкие ноги и возбудившийся член. Дыхание Яна стало еще быстрее, а щеки ярче, но парень потянулся рукой к телу парня и коснулся его талии, а после провел вверх до груди. Хван по инерции прижался к его руке и низко простонал от нежных касаний.       Хенджин подхватил Яна за талию и зашел с ним в душевую. Парень на ощупь включил воду, так как был занят губами младшего. Теплая вода быстро окатила их тела, но поцелуи были более влажными. Старший придерживал Чонина, так как был выше ростом, а Ян хватался за его плечи, ведь не хотел прерывать поцелуй ни на секунду.       Покинув душ, Хенджин схватил первое попавшееся полотенце и наспех вытер Чонина, а затем подхватил его под бедра и вынес из ванной. Спальня была следующей остановкой. Хван опустил Яна на кровать и первым делом расцеловал его грудь. Парень не оставил без внимания твердые соски младшего, изрядно покусал их и зализал, отчего стоны Яна были слышны по всей квартире.       Мокрые поцелуи остались и на шее Чонина, его ребрах, животе и бедрах. Младший хватался за длинные волосы старшего при каждом вздрагивании, а это почти постоянно, но Хвану до одури сильно нравилось чувствовать его пальцы в своих волосах, поэтому он оставил целое поле бордовых отметин в самом низу его живота. Тело Яна было полностью во власти Хенджина, а он держал его как хрустальную вазу, боялся уронить, разбить или даже оцарапать, поэтому каждое его касание было нежнее шелка и легче хлóпка.       А Чонин чувствовал себя в совершенно другом мире и иной жизни. Новые неизведанные ощущения чужих рук, чужого тела, дыхания и волос распаляли внутренний пожар до температуры солнца. Хотелось этого огня как можно больше и чтобы он никогда не уходил. Остался навеки рядом и грел своим теплом.       Ласки казались бесконечными, но следом Чонин услышал как хлопнула дверца прикроватной тумбочки. Ян открыл глаза, а в руках Хвана увидел флакон с темным гелем и упаковку контрацептива. Сердце вновь замерло, ведь все было совсем близко, но и в этот раз теплая улыбка Хенджина помогла расслабиться, а его голос был как сладкий бальзам на душу.       — Не бойся, лисенок, я буду аккуратен, — произнес старший, оставив поцелуй на чужих губах.       Чонин широко улыбнулся, вновь покраснев от смущения, но никакого страха он не ощущал. Только желание как можно скорей узнать, каково это, быть единым с человеком, который так прекрасно действует на сердце.       Щелчок бутылька заглушил стон Яна, когда Хван проник к нему внутрь одним пальцем. Ночная тишина сменилась высокими стонами и тихими всхлипами, когда Хенджин добавил второй палец, а вскоре и третий. Старший двигал пальцами осторожно и внимательно следил за младшим, как он жмурится и тяжело дышит, но при этом чувствовал и доверие с его стороны, ведь проход становился свободнее.       Через несколько минут Хван вынул пальцы и надел презерватив. Ян от посторонних звуков дрожал сильнее, а глаза открыть боялся. Стук его зубов услышал старший и приблизился к нему вплотную. Теплые поцелуи в ровную линию челюсти и красную щеку помогли младшему немного успокоиться, но глаза он так и не открывал.       — Открой глаза, малыш, ты должен видеть, чем мы занимаемся, — прошептал старший. — В этом нет ничего страшного, просто доверься мне.       Чонин сделал несколько глубоких вдохов, а Хенджин гладил его по груди и почувствовал, что дрожь ушла. Ян открыл глаза и сразу увидел мягкую улыбку, без которой уже не хотел оставаться ни в один день своей новой жизни.       — Я доверяю тебе, — произнес младший и, положив ладони на щеки Хвану, притянул его к себе, а следом поцеловал.       Хенджин обнял парня одной рукой, а второй толкнул свой член в его нутро. Чонин громко застонал он движущей силы внутри себя и вцепился в чужие плечи. Голос Хвана не остался тихим, так как горячие стенки были нежными, мягкими, нетронутыми и до парня медленно дошло осознание того, что этот мальчик это лучшее, что было в его жизни. И Хенджин возжелал, чтобы каждый день был наполнен этим человеком и его объятиями.       Старший сделал первое осторожное движение, а его сопровождал протяжный стон. Чонин смотрел в глаза Хвану, сжимал кожу на его спине и дышал вместе с ним в одном ритме. В одинаковом темпе бились и их сердца от новых проникновений. Хенджин не спешил, входил медленно и томно, растягивая проход собой с каждым движением больше. А с каждым новым толчком продвигался глубже, отчего стоны от них обоих распространялись в огромной квартире громкими волнами.       Старший хоть и старался держаться, но голос младшего не просто возбуждал сильнее, а сводил с ума. Эти низкие и в то же время высокие стоны завязывали узел экстаза туже и желание оказалось удержать невозможно. Хван резко вошел в Яна во всю длину, чем заставил того выкрикнуть имя старшего, а последнему не просто понравилось это. Это стало для него лучшим звуком за все существование.       Хенджин не останавливался и толкался в парня сильно, резко, но медленно, позволяя прочувствовать подступающее удовольствие во всей красе. Мышцы сводило сладостью, они горели зноем и старший думал, что вот-вот и правда сгорит. Даже солнце казалось ему не таким горячим, как объятия Чонина, и были в миллионы раз нужнее, чем солнечный свет.       Голос Яна срывался на частые всхлипы, а Хван уже едва оставался в сознании. Общая эйфория накрыла их с головой, когда Хенджин толкнулся со всех сил, а следом почувствовал на своем теле влажный след. Чонин прижался к старшему вплотную, цеплял его кожу ногтями и продолжал постанывать даже от малейших движений. Сил у парня не осталось, так как всю энергию забрала эта первая ночь. Ночь, полная новыми и необходимыми чувствами.       Хенджин торопился дышать, ведь ему казалось, что весь воздух в окружении спалил их общий жар. Ему понадобилось несколько минут, чтобы очнуться от яркости блаженства, но и тогда по всем мышцам гуляли судороги. Хван вышел из Яна и положил его на подушку, а сам лег рядом. Младший приоткрыл глаза, а увидев лицо Хвана в нескольких сантиметрах от себя, улыбнулся из последних сил и сразу провалился в сон. На губах Хенджина появилась ответная улыбка и новый румянец. Весь вечер Чонин краснел как ягодка под солнцем, а сейчас внезапно раскраснелся старший, словно школьник рядом с красавцем в дорогом костюме.       Хван навел порядок и лег рядом с Яном. Парень долго рассматривал черты чужого лица, легонько обводил пальцами щеки, носик, губы, заправлял спутанные волосы за ушко и целовал в лоб. Видеть этого мальчика рядом с собой, ощущать его своим телом и чувствовать благодаря ему столько, сколько не испытывал за всю жизнь, стало невероятно нужно. Хван улыбнулся этим мыслям, поцеловал мягкие губы Чонина, обнял его и заснул рядом с ним.       Летнее утро пришло с ясными солнечными лучами. Высокие окна не были зашторены, поэтому свет добрался до век Яна, который калачиком спал на середине кровати. Чонин поморщился и приоткрыл глаза. Первым делом он увидел городской вид за окном, а сразу после до него дошло, что он не у себя дома, ведь из домашнего окна мегаполис разглядеть затруднительно.       Чонин выпучил глаза от всех воспоминаний, которые разом накрыли сознание. Моменты ушедший ночи были горячее солнца и согревали так же сильно. Теплый свет только добавил его лицу краски и осветил его широкую улыбку.       Ян почувствовал, что в кровати больше никого нет, поэтому медленно обернулся, но сразу же замер, когда увидел рядом с дверью старшего. Хенджин, улыбаясь, смотрел на него. На брюнете была легкая белая рубашка и белые штаны. Его волосы слегка завивались и не имели укладки, а лицо без макияжа было нежным как первый весенний цветок.       — Доброе утро, соня, — с улыбкой на пухлых губах сказал Хван. — Выспался?       Младший только сильнее покраснел и шире глаза открыл. Он тяжело сглотнул, так как во рту пересохло, и тихонько кивнул.       — Да, все…нормально, — ответил Чонин.       — Хорошо, а то я боялся, что тебе помешает солнце, — сказал старший и подошел к кровати, а после сел рядом с Яном. — Не хотел шуметь и закрывать шторы, тебе нужно было выспаться.       Ян снова кивнул и опустил взгляд. Он слегка отодвинулся к изголовью кровати и сжал кулаками одеяло, прикрываясь им от старшего, но последний подхватил его ладонь в свою и мягко гладил.       — Могу я спросить, как ты себя чувствуешь? — произнес Хенджин, перебирая длинные пальцы младшего. — Ты так быстро заснул, сильно устал?       Чонин почти не двигался и лишь краем глаза смотрел на Хвана, а он все ждал его взгляда.       — Ам…нет, скорее…переволновался, — тихо ответил младший.       — Извини, не хотел смущать тебя, — сразу сказал старший с доброй улыбкой. — Просто я…тоже волнуюсь.       Чонин резко поднял голову и уставился на Хвана, а он мило улыбнулся, отчего на его щеках появились маленькие ямочки. Ян не смог сдержать улыбку перед этим ликом.       — Никогда бы не подумал, что тебя это взволновало, — сказал младший.       — Обычно это не так, но с тобой все по другому, — ответил Хван, а худощавую ладонь накрыл двумя руками.       — Ты говоришь это всем, кого встречаешь в клубе? — на одном дыхании произнес Ян, но сразу смутился. — Ам…нет, извини, это было стремно.       Но Хенджин рассмеялся. Он потянулся к черным волосам Чонина и немного их уложил, а после провел за ушком и опустил ладонь ему на шею.       — Если хочешь знать, я не каждый вечер так провожу. И не говорил этого еще никому до тебя. Потому что не чувствовал себя так хорошо, как с тобой.       Хенджин гладил Чонина по шее, далее по плечу, а младший почти не двигался и смотрел ровно на Хвана. Сердце снова билось как сумасшедшее. И все от понимания того, что внезапно возникшие чувства взаимны. И как же это было приятно, прекрасно, ново, как никогда не было. Ян улыбнулся и от смущения опустил взгляд.       — Будет слишком банально сказать, что я тоже не чувствовал себя так хорошо ни с кем, кроме тебя? — произнес младший.       — Нет, совсем не банально, — ответил Хенджин и потянул голову Яна за подбородок. — Если что-то чувствуешь, то неважно, как это прозвучит, если это правда.       — Это правда.       — Тогда я очень этому рад.       Хенджин держал ладонь Чонина в своей руке и мягко её сжимал, а следом почувствовал как Ян ухватился крепче. Хван приблизился к улыбающимся губам и мягко коснулся их своими. Парень легонько их оттянул и отпрянул, а младшему этого было мало и он уже сам накрыл красные губы Хенджина. Поцелуй был простым, но очень нежным. Отстранившись, Чонин ярко улыбнулся, а старший ответил ему тем же.       — Пойдем на свидание? — спросил Хенджин.       — Свидание? — округлив глаза, повторил Ян.       — Да, нужно отметить этот день. У тебя же день рождения, что хочешь в подарок?       — Чтобы ты стал моим парнем, — мигом ответил Чонин.       Хван улыбнулся и даже покраснел, что не осталось незамеченным для Яна и чему он удивился.       — А разве я уже не твой? — произнес Хенджин.       — Мой?       Старший снова оказался в миллиметре от губ Чонина, а затем ласково его поцеловал. Касания губ были влажными, мягкими и горячими, а скольжение языка Хвана по устам Яна казалось последнему настоящей сладостью. Хенджин обвел его губы и отстранился, поцеловав в уголок губ напоследок.       — И только твой, — сказал брюнет. — Ты нравишься мне.       Чонин в этот момент завис, но чувствовал в груди настоящий ураган, а в голове наоборот все опустело.       — А я, кажется, влюбился, — почти прошептал Ян.       — Оу, вот как? — хмыкнул старший и оставил на красных губах Чонина легкий поцелуй. — Что ж, это взаимно.       Младший не отрывал взгляд от глаз Хвана и не переставал улыбаться, на что все так же видел улыбку в ответ.       — Не шутишь? — спросил Ян.       — Нет, лисенок, — ответил Хенджин.       — Правда?       — Клянусь.       Чонин радостно улыбнулся, а после потянулся к Хвану и припал к его губам. Хенджин прижал мальчика к себе и, не отстраняясь от губ, начал щекотать его, отчего младший засмеялся в поцелуй. Старший вдоволь его защекотал, а затем оставил мягкий поцелуй ему в щеку и отпустил.       — Пойдем завтракать, — сказал Хенджин и отошел к двери. — Что хочешь поесть? Я много чего умею готовить.       — Доверяю твоему выбору, — ответил Чонин, развалившись на кровати.       Хван обернулся к нему и взглянул с улыбкой.       — Если доверяешь, то я отплачу тебе тем же, — произнес он.       Чонин улыбнулся старшему, а чувствовал только радость и безмятежность, но один вопрос не давал ему покоя.       — Хенджин? — позвал младший.       — Да?       — Почему я?       Хван тепло улыбнулся.       — Потому что ты первый человек в моей жизни, который не притворялся кем-то другим, — ответил старший.       — Но я пришел в клуб с фальшивыми документами, не в своей одежде и пил то, что никогда не пробовал. Где тут не притворялся?       — Но ты все равно был собой. Стать кем-то другим за один вечер почти невозможно, но я бы и не хотел, чтобы ты стал тем, кем не являешься. Ты нравишься мне таким, какой ты есть.       — То есть, скучным школьником? — удивленно спросил Чонин.       — Человеком, с которым мне хорошо. И я могу с уверенностью сказать, что ты точно не скучный. Кто бы еще так вырядился и пил все подряд, чтобы доказать всем, что он не скучный? Нет, я верю, что с тобой мне никогда не будет скучно.       Ян по доброму улыбнулся, покраснев при этом, а все терзания о своей жизни исчезли вместе с ночью за горизонтом.       — Я буду очень рад быть с тобой самим собой.       — Вот и отлично, — хмыкнул старший. — Возьми мою одежду в шкафу и спускайся на завтрак.       — Иду.       Хенджин ушел на первый этаж, а Чонин развалился на кровати и смотрел в окно с счастливой улыбкой. Все переживания растаяли, оставив после себя только яркое тепло, какое даже солнце не дарило своими лучами. Мысль о том, что истинный облик так приглянулся такому потрясающему разум человеку, зародили в сердце не просто симпатию, а настоящие и сильные чувства. И спустя годы Чонин вспоминал ту ночь и то утро в каждый свой день рождения, глядя на подарок, который получил в тот вечер. Ведь Хван был рядом с тех самых пор. Он был рядом во все моменты радости, восторга и наслаждения. Все эти моменты они разделили на двоих и даже минуты грусти были наполнены счастьем, потому как Чонин и Хенджин всегда были рядом. Верили друг в друга и вместе преодолевали все печальные дни вместе, благодаря силе своей любви.