Испепеляющее ожидание

      Красная лампочка вновь мигает у девушки над головой, а затем и звуковой сигнал присоединяется, попадая ровно в такт. Мгновение, и чёрный дым бьёт прямо в лицо, а мелкая деталь плавится в руках, обжигая когда-то нежные руки. Работа в перчатках — это явно не про нее. Очередная неудачная попытка, очередная зря испорченная деталь, очередной провал. Одни провалы последнее время сопровождают её. Совсем не похоже на нее. Девушка уже не помнит, когда последний раз покидала свою мастерскую, да и когда последний раз ела что-то, тоже не помнила, зато по чашкам можно узнать, сколько кофеина попало в ее организм за это время. Но толку от него все равно нет. Организм уже настолько привык, что привычные дозы не дают никакой бодрости. Сил нет ни на что. Голова сама опускается на стол, словно под тяжестью всех мыслительных процессов, что не прерывались все эти дни. Веки сами хотят сомкнуться, хотят даровать девушке желанный ее организмом сон, но она продолжает сопротивляться. У неё нет времени на сон, нет времени на отдых. Усовершенствованные механизмы должны быть готовы к войне, Снежная должна процветать, она не должна подвести Ее Величество Царицу. Не должна... Но звуки метронома, который стоит в самом углу мастерской и который нельзя даже заметить, если не знать, где он стоит, так успокаивает, нет, усыпляет её. Сон всегда настигает убегающего. — Милейшая, очнись. До невозможности ласковый голос звучит прямо у девушки над ухом. Лучше бы этот голос спел ей колыбельную, подарил ещё один короткий сон. Стоп. Спел... Сандроне резко поднимает голову, а затем, полностью распахнув глаза, слегка шугается, когда видит перед собой Субретку. О Архонты, только не она. — Что ты тут делаешь, черт возьми? Ты не видишь, что написано на двери? «НЕ ВХОДИТЬ» — Сандроне уже начинает закипать от злости, когда предвестница, усевшись на ее столе, игриво перебирает пальцами уголки чужих документов. Её и правда легко вывести из себя. Но Колумбине и Тарталье это удаётся лучше, чем кому-либо. — Однажды ты начнёшь уважать меня и ценить мою заботу о тебе. — О какой заботе речь? Проваливай, ты мне мешаешь. — Ну, например, то, что я бужу тебя, когда ты засыпаешь за столом, где лежат включённые нагревательные аппараты. Разве это не забота? Ещё чуть-чуть, и от твоих шелковых волос не осталось бы ничего. Девушка тихо хихикает, закрывая лицо папкой, которая была благополучно украдена из какой-то кипы этих самых папок на столе. Сандроне быстро пробегается взглядом по все тому же столу, отмечая про себя,что и правда оставила все включённым. — Я знаю, что ты опять даже не подумаешь мне сказать «Спасибо». — Зачем пришла? — девушка выдергивает из чужих рук папку, заставляя незваную гостью перестать отвлекаться и как можно быстрее сказать причину своего прихода. — Как всегда... Одна грубость от тебя, Марионетка. — соскакивая со стола, на котором недавно она нашла себе местечко, Коломбина обходит предвестницу со спины, опуская свои руки той на плечи, впиваясь пальцами так, словно желая оставить там синяки. — Пьеро желает всех видеть, тебя в том числе. Шуту явно не нравится, что седьмая предвестница позволяет себе пропускать уже третье собрание подряд. Сандроне и правда последний раз виделась с остальными фатуи только на похоронах Синьоры, удивительно, что Пьеро все еще не выслал ей какое нибудь письмецо с недовольствами. Хотя, вряд ли у мужчины есть на это время. — Убери руки, — девушка скидывает со своих плеч руки субретки и смиряет ту грубым и испепеляющим взглядом. — и оставь меня в покое. Меня раздражает твоё присутствие тут, убирайся. Коломбина и правда делает пару шагов назад, словно ей никогда не хватит сил, чтобы испепелить эту грубиянку пиро элементом. На самом деле ей даже нравится, что седьмая предвестница не видит в ней соперника по силе, зато видит соперницу кое в чем другом. — После того, как первый предвестник фатуи отправился в Натлан, — она наигранно усмехается, — ты сама не своя. Сандроне больше не в силах выдержать её присутствия. Схватив со стола первую попавшуюся металлическую деталь и успев рассмотреть, достаточно ли остры ее углы, она замахивается, чтобы швырнуть её в Коломбину, но та уже успешно скрылась за дверью. Сандроне все равно швыряет острый металл в дерево, словно дротик, тем самым портя дорогую древесину. Наконец-то её оставляют одну. Оказывается, прогнать Коломбину можно только таким способом. Она ни с кем не хочет делить свое одиночество, только если с механизмами или... Нет, забыли, чем меньше она об этом думает, тем лучше.

***

      Еле уловимый гул ветра разносится по всему залу, где уже все собрались. Знакомые недовольные лица вновь в полном составе и в одном месте, даже Доктор соизволил явиться самолично. Мужчина приветствует ее кивком головы, на что получает такой же ответ. Удивительно, что сегодня даже он нашел время прийти, хотя они оба, как правило, пропускают подобные мероприятия, временами даже вместе "прячась" в его лаборатории. Лучше они обсудят общие интересные темы, нежели будут слушать какой нибудь очередной спор цыпленка и регратора. Похоже сегодня и правда важное собрание. В голову сразу начинают лезть тревожные мысли,заполняя собой каждый уголок. Неужели что-то случилось...Неужели новости будут как в прошлый раз... но такого же не могло случиться. Пьеро задерживается уже на 15 минут, такое не свойственно мужчине, поэтому усидеть на месте просто невозможно, она елозит из стороны в сторону. И в конце концов пересекается взглядом с девицей, что выгнала сегодня из своей мастерской. Полное спокойствие на ее лице слегка успокаивает, а затем, наоборот, злит еще больше. Эта мерзавка должна была участвовать в заполучении сердца бога Натлана,она должна была быть поддержкой Капитано, тогда какого-то черта вернулась, оставила своего коллегу одного, скинув на его плечи сразу две задачи: заполучить гнозис и избежать больших потерь в армии. Почему она сидит тут, такая спокойная и улыбающаяся? Чем вообще думал Шут, отправляя в Натлан этих двоих, когда Сандроне самолично вызывалась отправиться туда? Ах да, она же неровня изгнанной фее. Сандроне выдыхает, а затем вновь заполняет лёгкие колким холодным воздухом. Ей бы так хотелось, чтобы тяжесть этой атмосферы разбил дорогой её сердцу человек, который так давно не отправлял ей писем и который не может тут присутствовать. — Сколько можно? Время - мора. Но после этих слов дельца дверь открывается, а по залу эхом разносятся кашель и звук шагов вошедшего. Сандроне высвобождается из своих раздумий, расправляя плечи и еще удобнее усаживаясь, закидывая одну ногу на другую. Она не смотрит в сторону Пьеро, как это делают все остальные предвестники, будто ожидая увидеть там не мужчину, а саму Её Величество. — Господа, спешу сообщить прекрасную новость, — усаживаясь и пододвигаясь к столу, начинает мужчина. — Какую? — перебивает голос одиннадцатого предвестника. — Гнозис Пиро архонта пополнил шахматную доску. А это значит,что осталось немного... Но Сандроне не слушает то, о чем он продолжает говорить, в голове крутится лишь то, что Пиро грозился в Снежно, а значит, есть два варианта. Получается, если Шут не начал с плохой новости, то...все хорошо? Минута тянется как час и девушка уже готова взвыть от очередного спора двух предвестников, кажется, что они спорят каждый день, если тема хоть как-то касается моры или жизни в городе. Почему Шут продолжает это слушать? Но у всего есть конец, даже у этого собрания. И оно, наконец, объявляется закрытым. Очередной раз, когда ее присутствие было лишним, у нее нет никакого желания вступать в дебаты, оспаривать решения Пьеро, расспрашивать о каждом предстоящем шаге, а особенно ее не интересует Путешественник, о котором обязательно должна зайти речь. Но и желания возвращаться назад в мастерскую у нее нет. Кажется, что она и правда проводит там и без того достаточно времени, поэтому отправив своего стража обратно, она направляется в заснеженный сад при дворце, где раньше частенько прогуливалась с Капитано, интересно, изменилось ли там что-то за эти полтора года. Снег, который только недавно расчистила прислуга, но тот уже вновь засыпал каменные дорожки тонким слоем, проминается под ее туфлями, а холодный ветер окутывает каждый миллиметр ее ног. Девушка совсем не торопится, хотя холод уже покалывает ее щеки. Умеренный и спокойный шаг сопровождается негромким хрустом снега на котором остаются ее следы. Можно было бы сказать, что она наслаждается этой прогулкой в одиночестве, но это было бы ошибочным выводом. Сандроне не нравится быть тут одной, ей не нравится вести диалог со своим внутренним голосом, ей не нравится слушать свои же мысли, и одновременно с этим ей не нравится тишина этого места. Зря она вообще сюда пришла. Обнимая себя руками, девушка все равно продолжает свой путь в неизвестном направлении. Думая о сегодняшнем собрании, ей хочется встретиться с Шутом, спросить того, когда вернется Капитано, как он, пишет ли он письма в резиденцию и сообщает ли о делах в Натлане, но мужчина вряд ли одобрит такую озабоченность коллегой, он и без того наверняка догадывался, что между первым и седьмой предвестниками Фатуи что-то есть, как бы они не хотели умолчать о своих тесных взаимоотношениях. Все, что ей остается, это только ждать их скорейшей встречи. Но это ожидание медленно убивает ее. Девушка скучает по мужчине так долго и так сильно, что ничто не может заставить ее думать о работе больше, чем о нем, как бы ей ни хотелось этого. Пусть она и засиживалась сутками в мастерской, пересобирая по сотне раз один механизм, ее мысли все равно перебивались образом мужчины, а временами всплывали и какие-нибудь его письма, которые она, похоже, уже знала наизусть. Даже ревностные ноты, на которых произошло их прощание, забылись практически сразу. Хотя, если быть честной самой с собой, ревность тут односторонняя. Сандроне долго винила себя, что в последний день, когда мужчина был в Снежной, она не сказала ему многих важных слов, зато не забыла выразить свое недовольство его новой компаньоншей в виде Коломбины. Пусть даже в письмах он просил ее не извиняться за ранее сказанные слова, говорил, что не держит на нее зла, девушка все равно винила себя. Вдруг это и правда была бы их последняя встреча, а она позволила своей вспыльчивости опять проявиться. А он что, не мог ее заткнуть? Стоял и улыбался, как идиот. Получается, он тоже виноват! Хотя кого она обманывает. Небо совсем незаметно озарилось закатом, украшая не только себя, но и все вокруг: сугробы и заснеженные кроны деревьев, которые в моменте приобретают нежно-коралловый окрас. Совсем недавно усеянное большим количеством мелких облаков небо растворило их, позволяя только заходящему солнцу красоваться на небосводе. Блеск снега играется с идущей вперед девушкой, будто желая привлечь ее внимание, но ее каменное лицо, за которым скрываются долгие думы, не собирается меняться, как бы,возможно, ей ни нравилось это место. Но есть кое что, что заставляет мысли рассеяться, а саму девушку остановиться. Звук чужих шагов позади...Сандроне обладает хорошим слухом, поэтому ничто не помешает ей различить звук человеческих шагов от шагов дикого животного, даже если этот кто-то будет в сорока метрах от нее, а может и чуть больше. Она не медлит, быстро разворачивается, желая скорее узнать, кто посмел идти за ней по пятам. Если это Коломбина, то он уже готова применить Гео элемент на этой приставучей девчонке. Но стоит взгляду уловить полностью черный силуэт приближающийся издалека, как сжатые кулаки расслабляются, а ноги сами несут ее вперед, но перед этим заставляя немного пошатнуться. Сандроне бежит, словно опаздывающий на последний поезд пассажир. Туфли точно не предназначены для бега, она уже дважды чуть не вывихнула ноги, но девушка не останавливается. Тяжелая меховая накидка спадает с ее хрупких плеч, оголяя руки и заставляя кожу покрыться мурашками от холода, но ей некогда чувствовать что-то, кроме резкой нехватки воздуха и сильного биения сердца. Капитано не меньше нее ждал этой встречи, поэтому и он стремительно сокращает расстояние между ними, а тем более он знает, что девушке бег точно не пойдет на пользу. И, естественно, он, как опытный боец, быстрее настигает свою цель. Крепкие мужские руки подхватывают хрупкую девушку, отрывая ее от земли. Сандроне крепче прижимается к нему, когда резко и неожиданно поднимается вверх. Сердце разрывается и от пробежки, и от столь неожиданной и долгожданной встречи, и от волнения, такого, какое она испытала при их первом поцелуе. И вот она опять не похожа сама на себя. Мужчина возвращает ее на землю, только чтобы позволить своим рукам избавиться от преграды между их взглядами. Шлем больше не прячет его лица, а темные, словно смоль, волосы на мгновение разносятся по легкому ветру, пока тот не прочувствует их полную тяжесть и не оставит в покое. Сандроне не хочет, нет, она просто не может больше терзать себя предвкушением столь желанного контакта, поэтому быстро сокращает расстояние между их лицами, а затем и между губами, впиваясь в чужие в жадным поцелуем. Капитано перехватывает ее женственные и хрупкие кисти на своей шее, ощущая их холод. Он даже не успел сказать и слова ей, не успел снять свою накидку, чтобы не позволить марионетке замерзнуть еще сильнее, как она объединила их уста в поцелуе. Но желание его женщины - закон. Предвестник сильнее прижимает ее к себе, словно желая разделить тепло с ней, но единственное, что ей нужно, она уже получает, когда мужчина не меньше ее вкладывается в поцелуй, растворяя в нем месяца ожиданий. Жар их дыхания согревает лица, не позволяет колкому холодному воздуху пробраться в легкие, а перед этим оставить ожоги на своем пути. Он отстраняется только потому, что больше не может бороться с мыслью, что Сандроне стоит без накидки. — Ты знаешь, что тебе категорически нельзя болеть, — мужчина накрывает плечи девушки своей, еще более тяжелой, накидкой, которая достается до самой земли, так еще и волочится по ней, — и бегать тоже нельзя. Сандроне лишь хлопает глазами, позволив себе наконец-то разглядеть такое родное лицо. Она только открывает рот, чтобы что-то сказать, как мужская щека соприкасается с ее щекой, а он заковывает ее в объятья. — Я никогда не думал, что буду так скучать по тебе, моя милая Сандроне. Наверное, только мысли о скорейшей встрече заставляли меня биться, превозмогая свои силы. — Капитано говорит вполголоса, будто боясь, что кто-то его услышит. — Пиро Архонт пал? — Именно. Регион остался полностью без Архонта. Теперь-то небесный порядок явно пробудится. А значит, что еще не одна битва впереди. Девушка гладит его по щеке, ощущая под пальцами новые, уже зажившие, шрамы, которых раньше не было. Сердце сжимается от осознания в скольких боях ему пришлось отстоять за это время. — Но пока у нас есть время насладиться временным спокойствием? — спрашивает Сандроне в надежде, что это временное спокойствие не закончится уже завтрашним утром. —Безусловно. Пусть это будет краткое мгновение, но разделим мы его друг с другом. Наконец-то. Сандроне привыкла скрывать свои слезы, еще никто не видел ее в таком состоянии, ей всегда было проще переждать момент, а волю эмоциям дать тогда, когда она будет на едине сама с собой, но сейчас на это, похоже, у нее не осталось сил. На глаза наворачиваются слезы, то ли от переизбытка серотонина, то ли от осознания, что счастье это временное. — Не нужно слез, Сандроне. Ты знаешь, что новый мир дарует вам, да и мне в том числе , куда больше, чем мы имеем сейчас. Во славу Ее Величеству Царице мы не отступим. Будто слыша упоминание Крио Архонта, ветер взвывает и становится куда сильнее, а снег усиливается в разы, начиная сокрушаться с неба большими клубками из слипшихся снежинок, все говорит о том, что вот-вот начнется очередная буря, которую им лучше бы переждать во дворце, а не в центре сада, где их двоих заметет за две минуты. — Почему Коломбина оставила тебя одного? — Интересуется Сандроне, этот вопрос она озвучивает сейчас, в месте, где нет посторонних ушей, ведь как только они войдут во дворец, то стены резко приобретут уши. Мужчина, кажется, был уверен, что ее этот вопрос точно будет интересовать, поэтому ему даже не нужно времени, чтобы подумать над ответом: — Я знал, что информация о том, что приставучая Субретка будет крутиться возле меня, не позволит тебе спокойно спать, — Капитано усмехается, понимая, что весь цирк был устроен только ради идущей рядом девушки. — поэтому я попросил ее разыграть часть нашего плана и вернуться в Снежную, а не оставаться в Натлане до момента, пока я закончу битву с Муратой. — Вот как... И в чем же заключалась ее роль? — Ты же знаешь, что феи прекрасно могут сыграть роль убитого? Коломбина "проиграла" битву с Муратой, тем самым подтвердив могущественность и силу Архонта, заставив ту расслабиться перед битвой со мной. Так вот почему третья предвестница не выходила за пределы дворца все это время и не появлялась на людях. Теперь-то понятно почему Шут спускал ей с рук плохое, как казалось, руководство ее группой Фатуи, которые как-бы остались без руководителя. Похоже зря она относилась так к ней... Ветер перестает шуметь, заполняя собой всевозможное пространство, как только дверь дворца закрывается за ними. Их милую беседу никто не мог нарушить, пока им на пути не встретился тот, кого они оба хотели видеть меньше всего именно сейчас. Сандроне отстраняется от Капитано, идет чуть дальше и вновь натягивает свою каменную маску. — Не мог Вас найти, Капитано. Пройдемте со мной. —говорит Шут, указывая рукой в сторону лестницы. — Мне казалось, что мы уже все обсудили, господин Пьеро. — Прошу меня извинить, но я забыл выдать вам документы на подписание, это не займет много времени. — Он осматривает и первого предвестника, и седьмую предвестницу, легкая и практически неуловимая улыбка проскакивает на его лице. —Я понимаю, что Вы заняты, обещаю, что это не займет много времени. Не могу ослушаться приказа Ее Величества, поймите меня. Взглянув украдкой на Сандоне, мужчина кивает ей в знак того, что он и правда не может отказать Шуту. Они и неудивительно, никто из предвестников не смеет отказывать ему в какой либо просьбе, то ли из уважения, то ли из-за его статуса в их иерархии. Девушка понимающе кивает и удаляется прочь, оставляя мужчин наедине. Ей бы очень хотелось, чтобы их прогулка в саду не кончалась, чтобы они вообще сюда не возвращались и провели остаток этого дня вместе,пусть и в нестерпимом холоде, но что сделано - то сделано. Может завтра им удастся чуть дольше побыть вдвоем без лишних отвлеканий на работу. Закрывая дверь своей мастерской на ключ, Сандроне скидывает с себя чужую накидку и только сейчас осознает в каком виде их видел Пьеро... Похоже тайны больше нет? Хотя нет, это же мог быть простой жест вежливости и ничего более! О Царица, пусть Пьеро подумает именно так... Хотя какая ему вообще разница? Перемешивая только заваренный кофе, девушка думает о том, а не нарушить ли ей покой мужчины, явившись к нему в комнату, ведь так много вопросов тревожат ее, а желание слушать его рассказ об этом долгом путешествии, да просто желание слушать его голос, куда сильнее желания спать, пусть даже это будет ее третий день без сна, вроде третий. Но ее размышления прерывает стук в дверь. Сандроне знает, что никто бы не посмел явиться к ней в уж столь поздний час, за исключением одного человека. И она не ошибается, когда, открыв дверь, видит перед собой Капитано. Похоже у них практически одновременно возникло одно желание на двоих, но мужчина явно опередил ее. — Ваша накидка. — Капитано протягивает ей не только накидку, но и яркие, словно пропитанные кровью, розы. — Сомневаюсь, что они выдержали бы холода Снежной, если бы я посмел подарить их в саду. Позволите зайти? Сандроне совсем забыла, что ни одна их встреча не начиналась без вручения букета ее любимых цветов. Тогда, пусть именно с этого момента, сейчас, начинается их первая встреча после такого долгого и испепеляющего ожидания. P.S: Вся работа писалась по мотивам артов LaMissems.