Запретная исповедь

Существует ли Бог? Каждый ответит по-своему: кто-то считает, что Бог — создание, которое даровало всем жизнь, а кто-то же, что это не более, чем вымысел. Кто же этот Всевышний, которого большая часть людей возносит, как родного отца? А может, это просто человек, в облике всемогущего существа? Никто не знает точного ответа, но каждый может несомненно ответить: у каждого свой Бог. Кто-то исповедует христианство, веруя в всевышнего Иисуса; кто-то принимает Ислам, веруя в Аллаха; а кто-то и вовсе исповедует буддизм, веря, что Будда дарует им счастливую жизнь. Но есть и другие — для них Бог — кара и мучение. К таким людям относится Нова — Другая, что была поцелована самим Дьяволом. Никогда в жизни она не ступила бы на порог Церкви по своей воле. Тем не менее, она явилась, и причина этому: один из церковнослужителей — молодой Отец Бернарди. После последней их встречи девушка окончательно для себя все решила. В момент, когда, стоя на коленях подле него, из ее уст издавались немые слова молитвы, она осознала, что не в силах предать… Не Церковь, не собственного отца, а его. В тот вечер, лежа на кровати в своей комнате, она долго размышляла, пытаясь расставить мысли по полкам, однако стеллажи раз за разом рушились, оставляя после себя клубы пыли. На следующее утро, Нова вернулась в ту небольшую Церковь, чтобы повидаться с другом Ренато. По итогу, мужчина черканул на листке бумаги адрес, напоследок предупредив о том, что Нове не следует оттягивать встречу, если она желает застать Отца Бернарди, так как тот со дня на день переведется в другое место. И вот сейчас, стоя напротив массивных резных дверей, Нова все никак не могла решиться зайти внутрь. Неожиданно плечо Ловчей тронула чья-то рука. Обернувшись, она встретилась с глазами незнакомой женщины, держащей в руке корзину с цветами. Ее голова была прикрыта белоснежным платком, а на шее висел золотой крест. — Не стой на пороге, если уж пришла, то заходи. — Но я… — На все воля Божья. Раз ты здесь, значит Он того желал. Убрав руку от плеча ведьмы, женщина слегка улыбнулась и направилась внутрь Церкви. Постояв еще минуту, Нова все-таки решилась и вошла следом. Первое, что увидела девушка, была толпа прихожан, среди которых было и несколько Других — два чернокнижника и пожилая ведьма. Это сумело немного успокоить. Тихо выдохнув, Нова прошла вперед. Церковь была действительно больше той, где служил друг Ренато, но в то же время не кишела изобилием золота, все было к месту. — Теперь понятно, почему он решил проповедовать здесь… Различные фрески на стенах и потолке…белые лилии, лежащие у подножий некоторых икон…запах терпких благовоний… Как человек, понимающий толк в искусстве, Нова с придыханием осматривала внутреннее убранство помещения, пока не заприметила неподалеку небольшую дверь, прикрытую темно-бардовой занавеской. — Исповедальня…он должно быть там… Как раз в этот момент из нее вышел Ренато, поддерживая под руку пожилого мужчину. Они говорили о чем-то так тихо, чтобы никто не мог услышать. Приняв благодарность, Ренато благословил мужчину и тот направился на выход. Сделав глубоких вдох, Нова решила, что лучшей возможности может и не представиться. Пару шагов и девушка оказалось прямо перед ним. — Святой Отец… — Нова? — на секунду Ренато замер, разглядывая стоящую перед ним девушку, — Что-то случилось? — Нет, я пришла по собственному желанию. Последние три слова, казалось, сумели достать до самой души мужчины. Наверное, им повезло, что уже вечерело и прихожане начинали расходиться. Кивнув какой-то женщине, Ренато аккуратно взял Нову за руку и повел в исповедальню. — Несмотря на то, что время позднее и вскоре все уйдут, привлекать лишнее внимание не хотелось бы. Надеюсь, вы понимаете, Нова. — Понимаю, Святой Отец. Поправив на всякий случай край занавески, скрывающей их теперь от остальных, Ренато перевел взгляд на ведьму. — Вы пришли поговорить? Обсудить, быть может, что-то конкретное? — Да, точнее я бы хотела кое-что попросить у вас. — Что же я могу сделать? — Исповедуйте меня. Уже второй раз за день мужчина впал в ступор от слов ведьмы. Не веря во все происходящее, он мимолетно коснулся креста, висящего на груди, чтобы удостовериться, что не спит. — Я не против, Нова. Если вы действительно желаете покается перед лицом Всевышнего, то я протяну руку помощи. Получив в ответ кивок, Ренато жестом пригласил Нову пройти за резную перегородку. Они оказались по разные стороны. Вновь. Лишь лучи алого заката были свидетелями этого разговора. — Я слушаю тебя, Нова. Пристань пред Богом и вымолви всё, что терзает твою душу. — Я согрешила, Святой Отец. — девушка томно выдохнула, прикрывая глаза, — Я вожделею того, кого не должна. Глаза Ренато широко раскрылись. Он ожидал всего, чего только угодно, но не этого. Не услышав ничего в ответ, Нова продолжила: — При рождении в свои объятия меня принял не Всевышний, а Дьявол. Мое существование, все мое нутро нечестиво и опасно. Мне многое не позволено, в том числе испытывать столь сильные чувства и иметь столь порочные мысли в отношении этого человека. Каждую ночь я представляю, как он касается меня, как обнимает, как заглядывает в глаза, не испытывая при этом страха и неприязни. Я жажду встреч с ним, хоть это и происходит довольно редко… Сжав край юбки, Нова задержала воздух и на выдохе произнесла: — Мой грех — это вы. Закончив говорить, Нова надеялась, что хотя бы сейчас он ответит. Однако Ренато продолжал молчать. В какой-то момент в голове у девушки даже возникла мысль о том, что он ушел… Но по ту сторону раздался глубокий вздох, после которого мужчина поднялся на ноги. Следом отворилась небольшая дверца, и Ренато приблизившись, опустился на корточки перед ведьмой. — Нова… Ваша природа не столь порочна, как вы думаете. Она отличается, бесспорно, но… — Вы сами то в это верите? В очередной раз вздохнув, Ренато осторожно коснулся женской руки, сомкнув воедино их пальцы. — Как и любой человек, я грешен. У каждого из нас есть свои пороки. Я люблю изучать то, что мне интересно, хотя порой это играет со мной злую шутку. Тем не менее, моим главным интересом стали вы. Внезапное изменение в голосе мужчины было неожиданным. Он стал ниже и…порочнее. — Вы стали им еще до того, как назвали свое имя тогда в Ватикане. Я заинтересовался женщиной. То, что она оказалась ведьмой, стало… довольно острым дополнением. Но никак не проблемой, по крайне мере для меня. Подняв взгляд на Ловчую, Ренато увидел, что все это время девушка смотрела в сторону, закусывая нижнюю губу. — Нова, посмотрите на меня. Вы видите в моих глаз хотя бы намек на страх или неприязнь? — Нет… — Именно так. Ведь его нет и никогда не было. Нова не успела заметить, как мужская ладонь отпустила ее руки. Только ощутила легкое прикосновение к щеке. — Не сопротивляйтесь своим искренним чувствам и желаниям, Нова. Особенно если человек, к которому вы их испытываете, разделяет сие ношу. Мужская рука плавно скользнула на подбородок. Продолжая смотреть друг другу в глаза, оба ощущали как воздух начинает сгущаться, как напряжение становится практически осязаемым. Секунда…другая…третья… Ренато рваным движением оказался еще ближе, будто неосознанно. Отрицать все сказанное было глупо и неправильно. Оставалось лишь одно — принять. И они это сделали, соприкоснувшись губами. Оба закрыли глаза, позволяя оголенным нервам сердец соединиться, почувствовать друг друга такими, какие они есть на самом деле. Резко выдохнув, Ренато обвил обеими руками талию девушки и приподняв, впечатал в стену. Он сжал округлые бёдра и опустился к ее шее, целуя бледную кожу. Попутно просунул руку под одежду, впервые трогая женское тело, ведь, священникам запрещается грешно даже думать о других. Нова шумно задышала, когда он стал гладить и сжимать ее грудь, обхватывая ногами худое тело, слегка выгибаясь в спине. На секунду в ее голове пронеслась мысль, а правда ли он священнослужитель? Иначе как объяснить то, как умело он делал все? Подняв голову, Ренато шумно выдохнул, стягивая с себя сутану. Слегка пухлые губы бродили по его ключицам, усыпанным еле заметными веснушками. Секунда…другая… На пол упала длинная юбка. Придерживая Ловчую за ягодицы, мужчина уже готов был прижать ее к себе, но в последний момент остановился. — Что такое? — У меня к вам просьба, Нова. Позволите? — Конечно… — Впредь обращайтесь ко мне просто по имени. Столь официальные речи ни к чему. Последовал первый толчок, и вместо ответа с уст девушки сорвался глухой стон. Несмотря на внешнюю хрупкость и худобу, Ренато был вовсе не слабым. Крепкие руки надежно держали ведьму, а бедра продолжали двигаться, наращивая все больше темп с каждым толчком. Нова ощущала боль в лопатках и пояснице от соприкосновения с деревянной стеной, понимала, что на утро скорее всего на них появятся синяки. Но это будет только утром, а пока у них есть ночь, чтобы понять, кто они теперь друг другу и кто же, всё-таки, этот Бог? Да и есть ли он на самом деле?