В любви тонуть

Дазай Осаму охает, когда невидимый удар способности ощутимо бьёт шатена в живот. Эспер содрогается и шумно выдыхает. Обычно на такие задания он редко ходит, в основном сидит в офисе, или вообще прогуливает работу, дыша свежим воздухом. Ну, или проводя всё время в баре, пытаясь найти общий язык хотя бы с одной из девушек. Но все либо не хотят умирать, либо им чем-то просто не нравится Осаму. — Способность «тонущий в любви» Дазай содрогается. Он не ожидал, да и никто не ожидал, если честно! , что эсперу не нужен прямой контакт для действия способности. Шатен лишь приоткрыл глаза, но тут же пожалел об этом — перед глазами была лишь тьма. Поглощающая, ужасающая. Но Дазай не был бы Дазаем, если бы с самого начала не изучил способность врага. К сожалению, не досконально — об этой девушке мало слухов. Даже полиция не извещена о её преступлениях. Ведь это даже преступлением не назовёшь, скорее уж несчастными случаями, какими способность девушки и выставляли. Дазай выдохнул. У него на всё — лишь день, и за это время его должен поцеловать человек, который правда в него влюблён. В этот день у Осаму будет жгучая боль по всему телу, что намного усложнит задачу. Но шатену плевать. Честно, он давно хотел умереть. В компании одного человека. Да этот человек был просто живым злом на ножках! На любые предложения о суициде — Дазай получал по несколько ударов в живот, а после целые нотации. Человек, который точно не любит его. Но Дазай от него просто без ума. Человек, с которым Осаму прервал связь много лет назад.

***

— Чёрт возьми, Дазай, почему ты не попросил подослать помощь? Ты весь в крови был, а если бы мы не успели? — Йосано крутилась ещё с самого пробуждения Осаму вокруг него. Способностью, конечно, она не поможет, однако врач она неплохой. Ранения быстро обработала и перевязала, дожно помочь. — Да что бы вы успели сделать? Ровным счётом ничего. Даже со способностью Ацуши вы бы не успели, и эспер бы сбежала. — Отмахнулся Дазай. Ему заметно становилось хуже под действием способности. Когда её на него наложили?.. — Сколько я тут пробыл? — Около двенадцати часов с момента того, как мы тебя нашли. Точное время не скажу, однако тебе осталось примерно часов одиннадцать. Что будешь делать? — Поинтересовалась Акико. Женщина знала детали способности, но была точно уверена, что Дазаю будет плевать. Все эти его девушки — просто никто, пустышки в сердце шатена. Никто не знал точно ли Дазай вообще кого-то любит. И любит ли кто-то его. — Для начала хочу сходить кое-куда. — Незамедлительно ответил Дазай. Йосано возмущённо вскинула брови. — Ты дурак? — Спокойно поинтересовалась она. — Тебе в таком состоянии лучше лежать и отдыхать. — Отдыхать, зная, что я всё равно в конце дня умру? — Усмехнулся Осаму. — Лучше дай мне закончить одно дело. Хотя, его скорее начать надо. Всё равно терять нечего. — Уверен? — Получив утвердительный кивок, Йосано выдохнула. — Я скажу остальным, что ты пошёл отлеживаться дома. Будь аккуратен. Дазай улыбнулся в ответ, своей искренней, но какой-то пустой что-ли улыбкой. Возможно, он видит Акико в последний раз. Однако, настольгировать по временам в Агенстве времени нету. Осаму лишь коротко кивает в знак уважения за все проведённое время, а после выходит из мед-пункта. Трудно, неспешными шажками, вирус острой болью разносится по телу, но сейчас плевать.

***

— Этот идиот опять попался на уловки эспера? — Накахара Чуя, поправив шляпу, отправил в негодовании документ в мусорное ведро, тихо вздохнув. Он сидел прямо перед боссом Портовой Мафии, Мори Огаем, и выслушивал очередные задания. — Вы думаете, что я пойду его спасать? Ошибаетесь. — Нет, что ты, Чуя. Я вовсе и не прошу, тем более ему уже помогли сотрудники Агенства. Твоя задача состоит не в этом. Тебе нужно тоже взяться за поиски этого эспера с вирусом «Тонущий в любви». Довольно опасная штука, особенно плохо на последних минутах жизни. Сердце разрывается на много кусков, представляешь? Прямо олицетворение неразделённой любви. — Мори задумчиво наклонил голову набок. — Ясно. Что известно об этом эспере? Я её одной левой заломаю, чтобы неповадно было. — Оскалился Чуя. — Про способность я мало что знаю, этим делом занимались детективы. Именно поэтому я и хотел, чтобы ты поговорил с Дазаем. Возвращаемся к самому началу. Поспрашивай там всё, запиши, если нужно. Я тебе запрегу ещё в помощь «Ящериц», они помогут разобраться со всем остальным. Чуя сглотнул. Да чтобы он опять говорил с Дазаем? Никогда. Нет, ни за что. Они не общались уже 4 года, но ему плевать. Осаму ушёл. Ушёл из Мафии, так пусть и катится куда подальше. Однако, это всё ради миссии, да? — Хорошо, босс, я вас понял.

***

Дазай тихо постукивает пальцем по барному столу. Это даже не «Люпин», на удивление. Почему именно бар? Дазай сам не знает. Он любил выпивать здесь в компании одного парня после продолжительных миссий. По пальцу от стука буквально раздаётся отлик сердца. Как стучит палец, ровно также колотится слабое сердце. Сердце, что никогда не ведало чужой любви. Дазай охает от внезапной острой боли в груди. Мужчина не любил боль, поэтому сдавленно дышал, пытаясь успокоиться. Ого, осталась ещё половина дня, а уже такое. Что же будет в последние минуты — даже представить страшно. Бар довольно пустой, лишь одинокий бармен тускло помешивает напиток в мутном стакане. Играет тихая музыка, что приводит больного Дазая хоть к какому-то умиротворению и спокойствию. Сердце постепенно успокаивается в темп звукам. Дверь со звоном колокольчика раскрывается. Рыжий незнакомец следует прямо к барному столу, кладёт на грязный стол деньги и просит хорошего красного вина. Чуя до сих пор не изменяет своим привычкам. — Здравствуй. — Даже улыбается Дазай через силу, и как бы сильно Чуя не старался скрыться, выдавала его тупая шляпа. Накахара выдыхает и старается не психовать. Садится прям рядом с Осаму, наверное, даже слишком близко. Их ноги соприкасаются. И именно этого не хватало, чёрт возьми, 4 сраных года. — И тебе не хворать. Хотя чего это я? Хворай, сколько твоей прогнившей душе угодно, мне будет плевать. — Чуя забирает у бармена протянутое вино и делает аккуратный глоток. — Ты очень злой. — Усмехнулся Дазай, подпирая подбородок руками, вновь поморщившись. — Как давно мы не виделись… — Была бы моя воля, идиот, я бы вообще с тобой не виделся. — Накахара вновь делает глоток. Вино помогает успокоить нервы. — Давай сразу к делу, без всяких этих нереалистичных разговорчиков. Что вы выяснили об этой девушке? — Ну, она безумно красивая и хорошо дерётся. — Сказал Дазай, получив на этих словах от собеседника взгляд, полный презрения и отвращения. — Я сказал без шуток, Дазай! Учти, я тебе морду так набью — мало покажется! — Ладно. Если честно, способность «Тонуть в любви» — одна из самых отвратительных, которые я когда-либо встречал. Человек, попавший под горячую руку (хотя нет, способность действует и на дистанции), ослабевает, всё тело ломит от ужасной боли, а сердце просто готово разорваться на сотни кусочков, не оставив ничего после себя. Действует способность всего день, после уже выжить не удастся, сердце будет… — …Полностью разорвано, словно олицетворение неразделённой любви. Да, в курсе. — Закончил за Дазаем фразу Чуя. Удивительно, но Мори и Осаму сильно похожи. Хотя, первый же всё-таки воспитал шатена, как собственного сына. — Как избавиться от вируса? — Тебя должен поцеловать человек, который правда тебя сильно любит. Тогда вирус спадёт. — Тут же ответил Дазай, а после закашлялся. Чуя обеспокоенно дёрнулся в его сторону, но в последний момент просто фыркнул и отвернулся. Пусть думает, что хочет, Чуе совершенно плевать на предателя. — Ясно. И это вся инфа? Чёрт, тут любой лошак справится с заданием, а ты даже это не можешь. — Не упустил возможности поиздеваться над бывшим напарником рыжий. Дазай не ответил. Жгучая боль не сходила всё никак. Перед глазами все плыло, а в голове тупо стучал пульс. Тук-тук… тук. тук-тук. тук… Сколько же ему ещё осталось? Как минимум часов 9 точно есть. Но Осаму видит, как Чуя залпом допивает своё вино и старается поскорее свалить из заведения. Он ещё не всё сказал. — Чуя, слушай… как у тебя вообще дела? — Наконец подаёт слабый голос Дазай, стараясь размеренно дышать. Вдох-выдох. Накахара, почти уже дошедший до выхода из бара, замирает. Но, по-прежнему не поворачиваясь, произносит унылое: — Ужасно. Тебе теперь от этого легче? Вино делает своё дело. Чуя часто напивался из-за проблем. В данном случае проблема была одна, и она сидела прямо позади Накахары на стуле, корчась от резких приступов боли. Сейчас Чуе хотелось лишь просто уйти, никогда больше не вспоминать ни Дазая, ни чёртово Агенство. Вообще ничего не помнить. Уйти в вечный запой. — Чёрт, Дазай, просто сдохни уже наконец. Перестань меня доставать. Я тебя ненавижу, ты самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречал. Просто сдохни! — Не выдержал рыжий, от негодования смахнув рукой шляпу на пол, резко повернувшись к шатену. Сейчас она имела мало значения. — Ты никогда не понимал, какого это вообще: жить одними тупыми проблемами! Я мафиози, а иногда хочу быть просто обычным парнем, жить себе свою жизнь, не видеть смерти, не видеть тебя, в конце-концов! Дазай молчал. Эта минутка искренности между ними опять полыхнула пламенем. Иногда судьба просто не даёт нормальной жизни, устраивая эмоциональные качели. И каждый день, словно на аттракционах, опасных и неправильных. — Чуя, твоё желание скоро будет исполнено, не кипятись. — Мягко улыбнулся Дазай, на что ему тоже пришлось потратить силы. — В любви тонуть, в любви сгорать, Купаться в ней, иль просто отогреться, И сладостно от счастья замирать, Всё может наше трепетное сердце… Чуя неожиданно успокоился даже. Однако, на его лице читался страх и непонимание. Ему же сказали, что с Дазаем всё хорошо, что на него способность никак не повлияла, так почему?..

***

— Мори-сан, и ещё кое-что. — Чуя остановился в двух шагах от двери кабинета босса, пытаясь сосредоточиться. Но страх, тупой страх за старого напарника мучил его уже не один день. — Да, конечно, слушаю. — Улыбнулся босс, поднимая голову. — С… с Дазаем всё в порядке?.. Способность эспера ведь на него не повлияла? С ним же всё хорошо? — С надеждой переспросил Чуя. Он видел, как выглядит в этот момент. Так по-детски, так влюблённо, и так боясь услышать ответ. Да все в округе уже знали, что Накахара был неравнодушен к Дазаю с момента самого начала его жизни мафиози. А когда тот ушёл, Чуя в буквальном смысле изменился. Стал более груб, нелюдимей. — Ох, Чуя. Тебя жизнь совсем ничему не учит. Даже сейчас ты, словно пёсик, надеешься, что с твоим хозяином всё хорошо? — Чуя обомлел. Мори, да ещё и такие слова говорит? — Подробностей не знаю, но детективы говорят, что пару ранений есть, в остальном всё хорошо. — А… хорошо, спасибо, босс. — Чуя больше не стал задерживаться здесь. Он с силой толкнул двери и вышел в коридор.

***

Рыжий пятится назад, надеясь, что это всё неправда. Но Дазай действительно выглядит помято. Уставший взгляд, тяжёлое дыхание. Он… у него же только один день… — Ты… ты придурок так шутить? — Чуя молит бога о том, чтобы это всё оказалось сплошной шуткой. Желательно весь мир. — Разве видно, что я шучу? — Хах, Дазай уже не знает, куда деться, лишь бы боль прошла. Может, просто зарезать себя и дело с концом? Нет… Чуя ослышался, точно ослышался… нет, нет, нет, Дазай не может умереть… он… как же так вышло?.. Рука сама тянется к ручке двери, и в ту же секунду Чуя просто выбегает на улицу. В Йокогаме начался дождь, проливной, сильный, но мафиози плевать. Он ускоряет движения, стараясь уйти от бара как можно дальше, как от страшного сна. Чуя бежит. Как же глупо и иронично. Он бежит от собственных переживаний и смерти самого любимого человека на Земле. Ноги тяжело шлёпают по лужам. Словно вся Йокогама окунулась в тьму.

Дазай выдыхает. Он так и не сказал всего, чего хотел сказать за всё время разлуки. Да и кто ему поверит? Чуе глубоко плевать, шатену доказывали это неоднократно. Боль притупляется очередным глотком алкоголя. Дазай роняет голову на барный стол, пытаясь уснуть.

***

— Он живой ещё? — Дазай-сан, я так рад, что вы очнулись! — Тихо вы, не кричите, ему и так плохо. Над Дазаем столпились все сотрудники Агенства. Чёрт. Только проснулся, а уже столько внимания… Голова будто раскалывается, а тело горит жаром. Первым, кого он заметил, были Куникида, Йосано и Ацуши. — Чёрт, почему вы не предупредили с самого начала? — Злясь на обоих коллег сразу (Дазая и Акико), поинтересовался Доппо. — У нас человек умирает, а ты, Йосано, отпускаешь его в дождь, так ещё и в бар. — Он взрослый человек, сам разберётся! — Акико непреклонна. Дазай лишь сдавленно охает. Как же, мать его, больно… И горло першит, и насморк, походу. Просто ужасно. — Дазай-сан, вам принести воды? — Раздаётся голос Танидзаки. — Нет, спасибо. — Еле слышно отвечает Осаму. Все разом умолкают, глядя, как силы оживлённо покидают подтянутое бинтованное тело. И уже даже говорить ничего не надо, лишь просто молчать. Сколько осталось? Минут 30, и всё. Можно полётом свободной птицы отправляться на покой. Сердце стучит, как безумное, готовое вот-вот вырваться наружу из грудной клетки. Дверь кабинета открывается. Заходит тот, кого здесь, честно, никогда и не увидишь. Рыжий мужчина напрочь игнорирует вражеские взгляды детективов, подходит к койке и присаживается напротив лица Дазая на колени. Шатен даже не удивлён. И рад, что смог ещё раз поглядеть на это веснусшчатое лицо, в эти голубые, как океан, глаза… — Ты как? — Только и спрашивает Чуя, пододвигаясь чуть ближе. — Паршиво, тебе легче? — Повторяет некогда ранее сказанные бывшим напарником слова шатен. — Тц, не надо много говорить, тебе и так плохо. — Чуе, походу, совершенно плевать на окружающих его сотрудников Агенства. Сейчас существует лишь Дазай и он сам, и пусть старые обиды пройдут стороной. Мафиози любит Осаму, всем сердцем, пусть и никогда этого не показывает любимому. В следующее мгновение Накахара немного наклоняется над лицом Дазая, а после прижимается своими губами к чужим. Нежно, развязно, страстно, поцелуй плавно переходит из одного в другой. Чуя прикусывает чужую нижнюю губу, оттягивает, а после закидывает руки Дазаю за спину, продолжая целоваться, как в последний раз. Так ведь так и есть. Рыжий не знает, является ли спасением Осаму, но он хочет наконец уткнуться губами в это наглое лицо. Дазай немного постанывает от таких нежных и плавных танцев губ, особенно когда чужой язык очерчивает зубы, а после толкается глубже в рот любимого, стараясь быть как можно ближе. Языки сплетаются, мужчины совсем ненадолго отрываются, между их ртами протягивается тоненькая ниточка слюны. Ещё один такой уже более громкий стон от Дазая, и детективы, рьяно краснея, покидают кабинет, оставляя этих двоих наедине. Руки Накахары очерчивают бока шатена, приподнимают раслабленные бинты и ненароком задевают твёрдые соски. Дазай тяжело дышит, но лишь когда Чуя, по-прежнему выцеловывая чужие губы, начинает их теребить и выкручивать, начинает стонать по-особенному пошло. Прошло пару минут. Чуя отталкивается от Дазая, пытаясь восстановить дыхание. А после внимательно осматривает тело шатена. Если раньше тот чуть ли не бился в судорогах от сильной боли, то сейчас он выглядит довольно раслабленно, даже спокойно. Стоп. Неужели… Неужели спасли? — Эй, Дазай, ты как? — Повторяет свой вопрос Накахара, ошарашенно глядя на детектива. Шатен приподнимает голову. Немного вертит ею из стороны в сторону. Боль не ощущается. Ровно как и сильный жар, их словно ветром сдуло. Глаза медленно фокуссируются и Дазай замечает наконец рыжую макушку Чуи. Так, значит… значит, его спас Чуя? Чуя? Так ещё и любит Дазая? Это… это самая лучшая новость, которую Осаму когда-либо слышал. Конечно, тот вслух это не говорил, но способность обмануть никак нельзя. И широкая улыбка расцветает на губах шатена, пока рыжий отходит от временного шока, понимая, что Дазай спасён. Он будет жить… После тёплые руки обвивают талию, притягивая Осаму ближе к себе. Сейчас уже нету смысла в очередных спорах, если можно наконец-то побыть рядом друг с другом. Спустя столько лет… Накахара щурится, словно кот, а после нежно целует Осаму в приоткрытые губы. Что же. Сейчас ведь можно, верно?

***

— Дазай, я тебя прибью, клянусь! — В здание Агенства врывается Накахара Чуя, который после того случая стал буквально самым частым посетителем в здешних местах. Дазай, валяя дурака в кресле, поворачивает голову и усмехается. Чуя сегодня с розовыми волосами. Так мило и по женски) — Кто добавил в мой шампунь краску для волос? Я как на задание пойду в таком виде, а, сволочь?! — Нет, что вы, Накахара не обижен. Просто сегодня ночью кто-то останется без члена. Ни чужого, ни своего. — Чуя, ты прекрасно выглядишь! — Пошутил Дазай. На самом деле, он уже давно сфоткал Чую таким. Так, на память. — Пошёл нахрен, Дазай! Ненавижу! И пусть Дазай знает, что Чуя сейчас нагло врёт, он все равно картинно хватается за своё сердце и вздыхает. — О нет, гроза мафии меня разлюбил! Пойду повешусь. — Я тебе дам повешусь! Чтобы через час был дома, как штык, я приду раньше. Понял, скумбрия проклятая? — Чуя фыркает и направляется к выходу, заодно кинув сотрудрикам Агенства безразличное «удачи». Дазай резко встаёт с кресла и бежит к возлюбленному, прыгая в его объятия. — Понял, мой слизень.

Закрыть бы сердце на замок,

а ключ забросить в море,

пусть только лишь тот ключ найдёт,

кто видел в жизни горе.

лишь две души соединяясь,

страданья все поборют,

когда два сердца в такт стучат,

то и с бедой поспорят…