К черту этот дар либо проклятие уже без разницы

10 января 2013 года. Время — 10 утра. Андрей проснулся с ужасным чувством пустоты. Хотя нет, он побежал в туалет, чтобы выблевать всё, что наел и напил вчера с друзьями. И вот теперь чувствовал опустошение. Эмоционально юноша ощущал дисфорию, апатию, стыд, и будто кто-то вырвал из груди нечто важное, оставив лишь дыру. Проще говоря — чувство разбитости. Хотелось либо жалостно закричать от безысходности, либо свернуться в клубок и лежать на полу. Физически Андрей чувствовал себя не лучше: сильную головную боль, тошноту, сухость во рту и очень чувствительный слух. Любой громкий звук пронзал череп острой болью. «Вот тебе и 18 лет, Андрюха», — саркастично подумал он, зайдя в туалет. Он плеснул на лицо холодную воду, чтобы освежиться. — Блять, пить больше никогда не буду, — пообещал себе Андрей и ощутил ещё одну волну тошноты. Он попытался прийти в себя, умывшись и почистив зубы. Парень полез во все возможные источники информации, чтобы хоть немного избавиться от головной боли, которая казалась всё сильнее. 1. Выпить достаточное количество воды для восстановления потери жидкости. «Ну, это я уже делаю». 2. Принять не горячий душ. «Нет уж, сил нет». 3. Тишина и постельный режим. «С тишиной будут проблемы, так как соседи, видимо, решили что-то починить. Голова сейчас раскалывается». 4. Сбалансированное питание. «В холодильнике вроде борщ есть, думаю, сойдёт». 5. Принять препарат, если имеются головные или любые другие боли. «Говорят, аспирин помогает. Ну что же, проверим». Андрей сделал всё по списку, кроме принятия душа и еды, ибо сил просто не было. Он снова завалился в кровать. Хотелось бы, конечно, услышать тишину, но соседи решили этому помешать, что-то сверля. Причём с таким усилием, будто второй этаж себе строят. «Очень, блять, вовремя, спасибо». Лёжа на кровати, Андрей чувствовал, будто его силы забрали. Он просто лежал, смотря в потолок, и рыдал — рыдал так, как никогда не плакал. Внутри всё разрывалось на кусочки. Хорошо, что он один дома и можно плакать сколько хочешь. Соседи помогли: теперь почти никто не услышит его всхлипы. «Слишком я наивный». «Нет, серьёзно, на что я рассчитывал? Я же не в каком-нибудь американском фильме, где всё заканчивается хорошо и с единорогами. Сука». «Но я его люблю. Приму и буду любить, каким он есть. Со всеми недостатками бы принял». «И чё, блять? Это не провод, чтобы он поменял свою ориентацию и на коленях мне в любви признавался. Сука, какой я идиот. Полный идиот. Стыдно. Признался и надеялся на взаимность». «Ещё и поцеловал. Очень приятное ощущение. Хотелось бы ещё раз почувствовать его губы». «Не-а, не получится. Скорее всего, если я такое сотворю, мне прилетит в рожу. Чёрт...» «Он, наверное, меня ненавидит».

***

Тем временем Валера, сидя у себя дома, не мог перестать думать о произошедшем. Он пытался сосредоточиться на обычных делах — готовке, работе, но воспоминания постоянно всплывали в голове. Валера и сам не знал, что теперь чувствует. Казалось, что ничего к нему не чувствует, а может, и наоборот... Он сам не до конца понимал. Связи у него были только с женщинами, да и те недолгие. С мужчинами же — кратковременные, если такие вообще были. Нет, не из-за того что он пил до потери сознания. Нет, сколько бы он не выпивал, не пьянел — благодаря целительным способностям он практически неуязвим к ядам, включая алкоголь. Были несколько парней, но это было давно, и после разрыва Валера быстро забывал их. То же самое с женщинами. А тут его поцеловал парнишка, которому только что исполнилось 18. «Я теперь считаюсь любителем молодых? Если привести факты, то мои партнёры были младше меня как минимум на 150-190 лет. Поэтому, да. А Андрея я старше всего на 1 год и 218 лет...» «Твою мать, он же ребёнок моих друзей. Это же аморально. Чёрт». «Может, просто поговорить с ним и объяснить, что мы можем общаться как друзья, но не как пара?» «Да и что люди скажут? Соседи, его родители... Ужас. Мы даже не в отношениях, но я уже представляю, что будет, если это случится...» «Я не хочу его портить. Парню, наверное, тяжело сейчас, особенно после выпивки. Надо всё разъяснить».

***

Андрей уже битый час пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок, но ничего не помогало. Мешали шум, боль в голове и животе. Аппетита не было, что ухудшало ситуацию. Он знал, что ему нужно поесть, но желание лежать в постели было сильнее. В голове было пусто, слёзы всё ещё текли, но уже не так интенсивно, как в начале. Андрей представлял, как пойдёт к соседям разбираться, но понимал, что это бесполезно. Шум наконец прекратился, и, казалось, уже не повторится. Хоть что-то радовало. Винди уже погружался в сон, как вдруг кто-то постучал в дверь. — Сука, — пробормотал он, медленно идя к двери. «Какой ублюдок стучит в дверь?! Если это соседи, то я им всё выскажу». — Да?!... Валера? — удивлению Андрея не было предела. — М-да, выглядишь ты... — начал Валера, но его прервали. — Паршиво? — язвительно ответил Андрей. — Нет, как корзинка тонущих котят, — усмехнулся бессмертный. — Я зайду, поболтать надо. Андрей был в смешанных чувствах. Хотелось сказать: «Да всё и так понятно, это не взаимно и бла-бла-бла», но мысли перемешались в голове. «Он сделал мне комплимент, что я милый, или выгляжу жалко?» «И чего он припёрся?...» Сняв куртку и обувь, Валера пошёл в комнату Андрея и сел на пол по-турецки, ожидая, когда тот сядет напротив или рядом. Тишина душила Андрея, и он решился её прервать. — Итак, о чём поговорить хотел? — спросил он, стараясь выглядеть непринуждённо. — Ты ведь придуриваешься? Себя в зеркале видел? Лицо как будто после грустной мелодрамы, — сказал Валера, а Андрей сел на кровать рядом, опустив взгляд. — Ты прав. Ну а что мне тебе сказать? Да, я люблю тебя. Да, не могу смириться с этим. Вот и плачу как последняя сука, — выпалил Андрей. — Ну, то, что ты хотя бы помнишь, что случилось, уже радует. А если ближе к делу: ты ведь понимаешь, почему мы не можем быть вместе? — Валера посмотрел ему в глаза. — Не взаимно? — Не только. Ты ребёнок моих друзей, и это распущенно. И тебе буквально вчера исполнилось 18. Я слишком стар для тебя— Валера продолжал смотреть Андрею в глаза, но взгляд его был грустным. Потом он отвёл его. — Но... Может, попытаемся? Я буду стараться, — дрожащим голосом сказал Андрей, снова взглянув Валере в глаза. Ему стало стыдно. «Молодец, давишь на жалость?» «Ему, наверное, противно смотреть на это». — Только не смотри на меня такими глазами, Андрей. В мире столько людей, хороших или не очень, но своего человека ты точно найдёшь. Пойми, я не лучший вариант, — сказал Валера, садясь рядом и снова посмотрев на него. В глазах его читалось сожаление. «Ты его испортишь, Валера». «Знаю», — подумал он. — Но я так хочу быть именно с тобой... — слёзы потекли по щекам Андрея, и смысла сдерживать их не было. Прижавшись к бессмертному, он начал потихоньку рыдать. — Так хочу быть с тобой... — Не надо, пожалуйста. Андрей, я тебя люблю, но не в таком плане, — Валера даже не подумал его оттолкнуть, а напротив, прижал его к себе и стал гладить по голове.