Я не смогу без тебя

Они были знакомы всю свою жизнь, дружили чуть-ли не с младенчества и были не разлей вода. Такие разные, но в то же время, одинаковые, они понимали друг друга, без слов. По одному взгляду, улыбке, жесту или выражению лица, читали друг друга, как открытую книгу. И их всегда это устраивало, даже больше, эти двоя были счастливы иметь такую связь, знать, что всегда рядом будет тот, кто поймёт и поддержит, тот, кто всегда будет рядом. Многие люди, кто был с ними знаком, поражались такому взаимопониманию, ища какой-то подвох. Вот и в школе, почти всё не понимали, что так сильно связывает их. На первый взгляд, у них совсем не было тем для разговоров. Хенджин спортивный, красивый, активный и общительный парень, который пользовался популярностью у всех в классе, никогда не мог усидеть на месте и умел найти подход к любому человеку. Даже к учителям, которые могли завышать его оценки, расположившему к себе ученику. Феликс же, тихий, скромный, замкнутый и отстранённый от всех, старался всегда держаться в стороне от людей, которых иногда манил своим природным обаянием и очарованием. Ладивший с учителями, но не пользовавшийся этим, напротив, его любили за ум. Казалось, они та непохожи друг на друга, но были неразлучны. Всегда ходили лишь вместе, ведь Ли не любил людей и шумные компании, а Джинни был готов на всё, ради его комфорта. Когда они вдвоём, то людям вокруг было сложно уловить смысл разговора или влиться в него, эти двоя попросту не замечали ничего, кроме друг друга. Порой, у окружающих было ощущение, что они влюблены в друг друга, до мурашек по всему телу и сбитому дыханию, от одного лишь нахождения рядом. И Ликс действительно питал к старшему более нежные и душещипательные чувства, нежели дружеские, но он всю свою жизнь считал, что это не взаимно и тот относится к нему не более, чем к другу или младшему брату. Поэтому, молчал. Молчал и Хван. В страхе, что его отвергнут и он потеряет такого дорого парня, хотя давно уже признался самому себе в том, что в один прекрасный момент, его чувства к другу, стали совсем не дружескими. Молчание, могло продлится вечно и оба это прекрасно понимали, боязнь остаться без какой-либо возможности быть рядом, была слишком сильна. Но в один из дней, она, словно исчезла. В тот день, Хенджин проснулся с решительным настроем, рассказать всё младшему. Да, было страшно, но он слишком устал держать это в себе, было слишком тяжело сдержать себя, от нечаянных касаний, долгих взглядов и простого любования Ликсом. Это желание становилось всё сильнее с каждой секундой, разгораясь всё больше, ему так хотелось увидеть своего друга, который был уже на уроках, в то время, как Хëн был на соревнованиях. Как только те закончились, он тут же рванул в школу, не смотря на то, что у него было освобождение на весь день. Наконец признаться в любви, было куда важнее, чем отдохнуть в этот день. В школе, он не находит Ли и только после расспросов одноклассников, Хван выясняет, что ещё в начале большой перемены, он ушёл в библиотеку, сразу понимая, что к чему. Феликс ходил туда только в одном случае, его кто-то обидел и ему было необходимо выплакаться. Там всегда было тихо и не появлялось ни души. Узнав, что младший там, Хенджин чуть-ли не моментально оказался в библиотеке, слыша знакомый плачь и всхлипы, которые разбивали ему сердце. Каждый раз смотреть на то, как плачет это слишком чуткое чудо, было больнее, чем что-либо другое. Найдя своего друга на полу, Джинни протянул ему руку, за которую тот тут же схватился, мигом оказываясь в чужих объятиях. — Тише, солнце. Тише. Ты чего? Что случилось? — взяв заплаканное лицо в свои руки, шёпотом спросил Хенджин, большими пальцами стирая слезы с щёк юноши. Который лишь отрицательно машет головой, утыкаясь в шею Джинни, тихо всхлипывая и решая не говорить ему, почему сейчас плачет. Он всегда так делал, не хотел грузить своего друга ненужными проблемами, но тот каждый раз сам понимал, что же стало причиной его слез. Хëн словно чувствовал всё то, что чувствует младший, так и не понимая самого главного чувства. Вот и в этот раз, Хван почти сразу догадался, что дело в одноклассниках, которые, во время его отсутствия, очень любили доводить Феликса до слез. — Феликс, милый, что они сказали на этот раз? — всё так же тихо шепчет тот, боясь нарушить тишину, в которой слышны лишь всхлипы Ли, осторожно поглаживая его по спине, пытаясь хоть как-то успокоить. — Ничего… они… просто… они сказали, что без тебя. меня некому будет защищать и я пропаду... а я подумал… что не может же такого случиться. — сквозь слезы, отвечает Ликс, прижимаясь ближе к своему другу и крепче сжимая его в своих объятиях, буд-то, действительно страшась того, что тот может исчезнуть или уйти. — Ты ведь. всегда будешь рядом, да? Джинни. я ведь действительно не смогу без тебя. пожалуйста, будь всегда со мной. — Конечно. Я всегда буду рядом, обещаю. Я тоже не смогу без тебя… — Хенджин поднимает лицо Феликса за подбородок, смотря ему в глаза, буквально утопая в них. Они полны слез, но даже сейчас, они прекрасны и в них легко можно прочитать, разобрать все эмоции, что испытывает сейчас младший. Закусив губу, Хван осознаёт, что все те чувства, что он видит в глазах друга, можно рассмотреть и в своих, понимая, что назад пути уже нет, тихо, едва слышно добавляя — Ведь… я люблю тебя. Ли не верит в услышанное и всё никак не может осознать, что всё это время, его любовь была взаимна. Ему хочется расплакаться ещё больше, но только от счастья, хочется объясниться Джинни в любви, такой же сильной, как и его. Но он не успевает сказать даже слова. Ведь заметив то, как глаза парня напротив засияли, старший понимает, что его не отвергнут, нет, напротив, тот испытывает к нему тоже и решается сделать то, о чем так давно грезил. Осторожно, почти невесомо, Хван касается чужих губ своими, наблюдая за реакцией Ликса, надеясь на то, что он сейчас не оттолкнет его и не исчезнет навсегда. И надежды того оказываются оправданны, ведь младший поддаётся навстречу, обхватывая шею юноши, отвечая на такой долгожданный и нежный поцелуй, который был лучше, чем во всех его мечтах. Получив ответ, Хенджин улыбается, уже увереннее, но всё так же мягко, сминая губы младшего, стараясь вложить в поцелуй всё, что только мог. Феликс, в свою очередь, испытывая всё то же, лишь крепче обнял Хвана. Пытаясь найти в себе силы отстраниться и ответить. Но он никогда не умел чётко выражать эмоции, да и сейчас, ему совершенно не хотелось чувствовать неловкость, от своих слов. И разорвав поцелуй, он, прежде, чем начать новый, тихо прошептал в любимые губы. — Я тоже тебя люблю.