Бесячий гитарист

На протяжении последних тридцати минут, блондин отбивал один и тот же ритм на барабанах, пытаясь довести его до идеала. Но всё не то и каждый раз, он сбивался. А причиной всему, был веснушчатый и очень сильно раздражающий его парень, на которого Хëн постоянно отвлекался. Мало того, что он был самоучкой, младше его на два года и только начавшего играть, так ещё и взяли этого юнца без разрешения Хвана. Который, между прочим, был лидером группы. Но его другу, слишком уж приглянулся юный гитарист и Минхо буквально заставил барабанщика согласиться оставить своего однофамильца. И Ли младший бесил Хенджина совершенно всем. Его буквально ангельская внешность, уже прекрасная игра на гитаре, чертовски милая стеснительность и, местами, низкий голос, придающий ему изюминки. Но больше всего раздражало то, что за пару недель знакомства, Джинни безнадёжно и так сильно влюбился в этого солнечного мальчишку. И как только он это понял, его отношение к Феликсу лишь ухудшилось. Он старался делать вид, что юноша его действительно раздражает. Придирался к каждым мелочам, заставлял работать больше остальных. И всё по тому, что боялся быть отвергнутым, боялся показать свои чувства. Но иногда, происходили совершенно неожиданные вещи, во время которых Хван буквально проклинал себя и был готов биться об стенку. Например, сейчас. Ну вот кто тянул его за язык, в тот момент, когда он сказал, что Феликсу тоже не помешало бы дополнительно порепетировать? Да, он не знал, что тот с энтузиазмом согласится остаться. Но исход был таков, что уже наступил поздний вечер, а Хенджин всё никак не мог нормально отрепетировать свои партии. Ведь все его мысли вертелись вокруг милого гитариста, который даже сейчас, сосредоточенный на своём деле, выглядел так, что у старшего дух сводило. Он всеми силами пытался сосредоточиться на барабанах и своих партиях. Но каждый раз, стоило его взгляду упасть на Феликса, Хëн уже не мог перестать открыто пялиться. И признаться, барабанщику хотелось не просто наблюдать, а касаться, чувствовать и ощущать. Хотелось оставить поцелуй на каждом участке ангельского личика и пересчитать всё веснушки на нём. Из транса, в который он попадал каждый раз, стоило взглянуть на Ликса, Джинни вышел лишь тогда, когда услышал его голос. — Хëн, всё нормально? — заметив, что старший летал в облаках, Феликс подошёл к нему, улыбаясь — Ага, голова от твоей ужасной игры разболелась, ничего такого. — и конечно же, Хван лгал. Играл Ли младший просто чудесно и голова у него совсем не болела, но не мог же он открыто заявить о том, что засмотрелся на объект своего «раздражения» — Ладно. Не буду тебе мешать и раз уж, моя игра так плохо влияет на тебя, то лучше я пойду домой и оставлю тебя одного. — настрой того заметно ухудшился, что удивило Хенджина. Ведь обычно, Ликс просто игнорировал его нападки, либо, принимал критику с улыбкой. Но не в этот раз. В этот раз, было видно, что слова старшего задели парня. Ведь тот поник, отворачиваясь от Хвана и быстро собирая свои вещи, убирая гитару в чехол и поправляя волосы. Когда же Ли младший дошёл до двери, Хенджин встал из-за барабанной установки и окликнул его. — Ликс, стой. — услышав своё имя из чужих губ, Феликс застыл, как вкопанный. Ни разу ещё, Хенджин не называл его так. Только прозвища, что сам и давал, или полное имя. Пока младший пытался отойти от этого, Хëн воспользовался заминкой и тихо, практически шёпотом, выпалил — Прости. — Что?.. Хенджин, с тобой всё в порядке? Ты? Извиняешься? — гитарист не мог поверить в происходящее. Только что, сам Хван Хенджин, извинился перед ним. И это приводило его в шок. Он привык к тому, что Хенджин к нему так относится. Хоть это и делало ему больно, Ли младший научился игнорировать это всё и наигранно улыбаться. Всё происходящее казалось ему не правдой. — Мне ещё раз сказать? Прости меня. — Хван отвёл взгляд, сжимая челюсть. Ему было неприятно говорить это, но ещё неприятнее было видеть, обычно, радостного Феликса, подавленным, особенно, учитывая, что вина его. — Ничего. Всё нормально, я привык к тому, что ты меня ненавидишь. — юноша улыбнулся и пожал плечами, поворачиваясь к Хенджину и смотря на него. Надеясь, что по нему не будет видно, что это всё его очень сильно задевает. — Не ненавижу… — слова сами вырвались и, взглянув на Ли младшего, барабанщик закусил губу, осознавая, что ляпнул. Решая не брать свои слова назад, тот шёпотом добавил. — Напротив. — Стоп. То есть, ты постоянно ко мне придираешься, отчитываешь за всё, что я делаю так или не так, ругаешься за всё, цепляешься к каждой мелочи. Да ты сам постоянно говоришь, что я тебя раздражаю. — подойдя ближе к старшему, Ликс начал загибать пальцы, вспоминая всё то, чем тот причинил ему боль, прибывая в растерянности и не понимании от слов Хвана — И после всего этого, ты хочешь сказать, что не ненавидишь меня? А что тогда? Феликс развёл руками, ожидая ответа от парня, стоящего перед ним. Чувствуя злость, ведь если он его не ненавидел, то что? И почему же Хенджин тогда так себя вёл? Вопросов было очень много и он обязательно получит на них ответы, но позже. Ведь сейчас, вместо них, он чувствует, как на его талии оказывается рука Хëна, который притягивает гитариста ближе и в следующую секунду, чужие губы накрывают его. Так резко и неожиданно, но вместе с этим, нежно и безумно приятно. Не осознавая и не веря в происходящее, Феликс застыл на месте, не отвечая на поцелуй, но так же и не отталкивая парня. Ведь ему самому чертовски хотелось этого. Думал ли Ли младший о том, как будут ощущаться эти пухлые и привлекательные губы, на которые он готов был смотреть часами, на своих? Да. Очень часто. Но Ликс и представить себе не мог, что на деле это будет настолько волшебно. Осторожно, даже робко, Хенджин сминал его губы, пытаясь передать все свои чувства одним лишь поцелуем, понимая, что другой такой возможности у него может и не быть. Но в душе, надеясь на то, что у него будет шанс вновь поцеловать ангельского юношу, не только в своих мечтах. Наконец, поняв, что происходит и отойдя от шока, гитарист потянулся вперёд, обнимая Хвана за шею и притягивая ближе к себе. Так же нежно и чувственно отвечая на поцелуй, мягко касаясь чужих губ своими. Стараясь показать все, что он чувствует к Хенджину. А чувств, было очень много. Он влюбился в Джинни ещё при первой встрече и терпел все его нападки лишь из-за этого. Парень делал всё, что бы отношение барабанщика хоть как-то изменилось. И этот поцелуй, стал для него явной неожиданностью, но очень приятной. Спустя несколько секунд, Хëн отстранился, хоть ему и не хотелось этого делать. Но во первых, ему нужно было сказать Феликсу нечто очень важное, что он не хотел больше держать в себе, а во вторых, отсутствие воздуха заставило юношу оторваться от таких сладких губ. — Люблю. — уложив вторую руку на щеку младшего, Хван улыбнулся, со всей нежностью и любовью вглядываясь в веснушчатое лицо — Ликс, я не ненавижу тебя. Я влюбился в тебя еще при нашей встрече и честно, я очень боялся быть отвергнутым, поэтому, вёл себя как последний идиот. Я знаю, что это меня не оправдывает, но всё же… Прости — Ты действительно идиот, Джинни — Феликс усмехнулся, улыбаясь Хенджину в ответ и пропуская пальцы в волосы на затылке, перебирая их, приближаясь к лицу того и шепча в его губы, прежде чем накрыть их своими — Но я люблю тебя и таким Ли младший утягивает барабанщика в новый поцелуй, не менее нежный, чем прошлый. Теперь, в происходящее поверить уже не мог Хенджин. Он не верил, что его чувства взаимны и что он зря всё это время задевал того. И он обязательно извинится за всё, что натворил, далеко не один раз. И они точно поговорят об этом, но не сейчас, потом. В уютных объятиях друг друга, за просмотром какого-нибудь фильм или за чашечкой кофе, сидя в милом кафе. Это всё обязательно будет позже, а в эту самую секунду, Хëн не хотел отрываться от нежных губ Феликса. И в этом, их желания были схожи. Ведь тот лишь крепче обнимал Хенджина, сидя уже на диване рядом с ним, наслаждаясь слегка красными, зацелованными губами старшего, который был только рад этому, углубляя поцелуй. Выводя его на новый уровень, но даже это не меняло нежности и любви, которую эти двоя чувствовали каждой клеточкой своего тела. Им просто хотелось наконец чувствовать друг друга. И не было дела до того, что уже поздний вечер и скоро придёт Минхо, закрывать студию. В которой он не застанет репетиции или уже готовых партий. А найдёт своего лучшего друга, целующего и пересчитывающего веснушки лучезарного парня. Парня, этого самого друга.