***
Первое, что почувствовал Феликс когда проснулся - мягкую траву. Она касалась оголенных щиколоток и вплеталась в волосы. Затем он отважился разлепить веки. Над ним - листья. А выше - небо. Оно яркое, безграничное, с легкой дымкой облаков. Ветер треплет волосы и крону дерева, что раскинуло крепкие ветви, создавая тень. – Привет, - странно слышать здесь голос Хёнджина. Феликс сел. Попытался пригладить растрепанные волосы рукой. Не помогло. – Привет. Хенджин. – Ого, ты знаешь моё имя. Откуда? – Потому что ты мой друг. – Тогда не удивительно, что здесь ты встретил именно меня. Феникс. – Я Феликс. А что это за дерево? – Гранат. Символизирует вечность, любовь и возрождение. Это правильно, что здесь вырос именно он. Тебе подходит. – Почему? – Феникс также означает бессмертие, цикличность и постоянное обновление. – Думаешь, я бессмертный? – Нет, конечно. Бессмертных нет. Но есть мёртвые. Они существуют даже среди живых людей. – Но я ведь не такой? - голос Феликса дрогнул. – Не такой. – Что это за место? – Твой мир. Именно поэтому здесь все правильно. Идеально. Но ровно настолько, насколько ты этого хочешь. И я здесь по той же причине. – Но почему я оказался тут? – Потому что настало время. Ты прошёл свой путь. Ты справился, Феликс Отчего-то защипало в носу. Захотелось плакать и первая слеза скатилась по щеке. Феликс понимал. Он догадывался с самого начала. Хенджин подошёл к нему и осторожно обнял. Погладил по спине, дрожащей от беззвучных рыданий. Он знал, почему плачет Феликс. Ведь Феникс больше не возродится.***
Мерный писк прибора сбился. Прежний ритм сменил один длинный сигнал. Хенджин бросился к кнопке вызова врача. Потом опустился на колени рядом с койкой пациента. Феликс, казалось, спал. Лицо умиротворенное, с привычно изящными чертами. Жемчужные волосы разметались по подушке. Когда-то от него веяло ароматом лаванды и моря. Теперь остался лишь запах стирального порошка и лекарств. Когда-то он улыбаться и делился счастьем с другими. Теперь и вовсе не дышал. Когда-то Хенджин верил, что он проснётся. А теперь плакал на груди мертвого друга.