Принцесса и Розовый Де Сад

В сером-сером городе, где в серых-серых домах жили серые-серые люди, в один серый-пресерый день… Нет, слишком подозрительные ассоциации. Что это у нас всё серое, а? Попробуем по-другому. В одном солнечно-радужном городе, где в розовых домах жили голубые… Нет. Тоже не годится. Ещё подозрительнее! Тогда, пожалуй, начнём по классике. Карик Федотов мечтал быть… принцессой. Ага. Не поп-звездой, не олигархом, не Суперменом, а принцессой. Не в смысле — носить платья с кринолинами и корону на башке. А в смысле — лежишь ты, красивый, на ложе, усыпанном розовыми лепестками, смотришь в 3D формате запрещенные гейско-радужные сны. А потом — раз! — и просыпаешься от поцелуя Прекрасного Принца. Желательно, высокого, загорелого, мускулистого, и с задницей круглой и крепкой, как орех макадамия. Про принца с крепкими бицепсами и задницу-орех Карик, конечно, мечтал уже в совершеннолетнем возрасте. А про «быть принцессой» — ещё с детсада. Да даже раньше. Карик и родился-то почти принцессой. Солнечным летним днём акушерка и медсестры роддома №2 поймали в тренированные руки четырехкилограммового пухленького Карика, послушно появившегося чётко по графику и вежливо сказавшего на шлепок акушерской ладони: «Уа!». Обтёрли, рассмотрели безмятежные, с младенческой поволокой голубые глаза и белесо-золотистый пушок на голове, и дружно заохали: «Мамаша! Гляньте, какой у вас ангелочек! Не парень, а чисто принцесса! Утю-тю, красавчик!». С подачи акушерок, так и понеслось… Пушок на голове давно потемнел, а титул остался. — Карик! Ну что ты, как принцесса? Долго тебя уговаривать кашу доесть? — Карик! Ну, не копайся ты, не принцесса! Слуг нет, тебе одежду подавать! — Карик! Хватит мечтать, принцесса! Иди, игрушки собери! Как тут не захотеть стать принцессой? Принцесс абсолютно точно не лупят пластиковым совочком по голове и не сыплют им песок за шкирку. Принцессам не нужно лезть на «шведскую стенку» или играть в «вышибалу», рискуя получить мячом в лицо. И вообще — принцессы долго спят, красиво одеваются и едят на завтрак не склизкую овсяную кашу, а пирожные! Вот Карик в пять лет и поставил себе конкретную цель — вырасти и стать Принцессой! Правда, окружающие реалии упорно не давали нырнуть в сказку и занять королевское ложе. Эти реалии, в лице родителей и общественности, почему-то требовали учиться в какой-то школе, а потом — в каком-то универе. А затем — устроиться на работу. И с работой Карик додавил-таки под себя этот негнущийся под запросы мир, и приблизился к сказочной мечте. Он взял, и устроился работать во Дворец. Во Дворец Бракосочетаний. *** — В этот торжественный день (ага, понятно, что не ночь!), когда на свет рождается новая семья (подзапоздали роды-то… Судя по объемам невесты, могут случиться два торжественных события одновременно!), от всей души желаем, чтобы сердца ваши всегда бились в унисон (тахикардия синхрон, охренеть пожелание!)! Закончив очередное мероприятие, единственный в области регистратор мужского пола Карик Федотов быстренько вышмыгнул из позолоченного, как будто его украшали цыгане, зала Дворца на улицу. До следующей регистрации оставалось полчаса, значит, можно успеть сбегать за мороженым в ближайший магаз. Без мороженого до конца рабочего дня точно не дожить. Жарища стояла такая, что будь Карик Снежной Королевой — не вылезал бы из морозильника. — Валь, я за мороженым! Тебе взять? — Ага, возьми! — кивнул Валентин, начинающий фотограф, подрабатывающий во Дворце бракосочетаний по выходным. Стоя на крыльце, вооружённый фотокамерой и визитками, он высматривал потенциальную добычу — клиентов, бредущих подавать заявление. Набег на магаз прошёл успешно, и Карик с Валей, довольные и «обмороженные», заземлились на скамейке в скверике. Карик, с роддома сохранивший восторженно-наивное выражение физиономии и круглыми глазами напоминающий детёныша тюленя, в предвкушении развернул любимое эскимо. Клубничное, в розовой глазури. Принцесса он, хотя бы ментально, или нет? Прикрыл глаза, потянулся откусить… Как вдруг Валя схватил приятеля за тощую субтильную лапку, держащую мороженое, и заорал: — Кар-Карыч, а ну, стоп! Замри! — Что? — Карик изумился, но послушно замер. Принцессы — они такие. Послушные. Встречаются, правда, ещё и капризные, но Карик выбрал другой жизненный сценарий. Да и рука у спортивного, высоченного Валентина оказалась на удивление крепкой. Особо не повырываешься! — Стоп, говорю! Не шевелись! Так и сиди. Только голову чуть откинь, и рот приоткрой. Да не нараспашку, а сексуально! — Зачем? — спросил Карик, выполняя методические указания. — Скоро объясню, а пока не дёргайся. И не морщи лоб! — Валя вскочил со скамейки и закружил рядом, то присаживаясь на корточки, то нависая сверху, выбирая нужный ракурс. — Вот так, отлично! Ещё бы фон подходящий, а не кусты и урна… — Валь! — мороженое коварно подтаяло и стало капать Карику на руку. Хорошо, не на рабочий костюм. — Ты о чём? — Понимаешь, Карыч… Ты это, ешь, ешь! А то, правда, тает… — Валентин снова шлёпнулся рядом на скамью. — Мне тут крутая подработка упала. Рекламный постер для салона красоты. И заказчики хотят, чтобы на фото был парень. Я знакомых моделей обзвонил, но сейчас лето, все поразъехались кто куда. Да и типаж для постера нужен… Особенный. — Особенный — это какой? — Ну, такой… Феминный. Воздушный, изящный, утончённый. Тема фотосета: «Роза Версаля», так салон называется. У них там всё в розовых тонах, везде розы. Обои с розами, обивка на диванах с розами, картины с розами. Любит розы хозяйка, я что поделаю! Короче, побудь моей моделью, Кар-Карыч, а? Там дел-то. Пару часов попозируешь, и всё. — Да я не умею! — начала отговариваться потенциальная модель. Однако в душе что-то таинственно ёкнуло. Такой нежный, мелодичный звук… Словно звякнули о старинный, натёртый до блеска паркет каблуки хрустальных туфелек. — Не надо ничего уметь, я сам всё сделаю! Главное — подходящая модель! А ты идеально подходишь, Карыч, правда. Давай, соглашайся! — Ну, в принципе… Карик, вздохнув, рассеяно облизал опустевшую палочку от эскимо. Поднял голову, поймал задумчивый взгляд Валентина… И сам не понял, как согласился. *** — У вас на всё — четыре часа до конца моей смены. Только не шуметь, ясно? И аккуратно, цветы не рвать, не мять! Тимофей, Валин друг, строго посмотрел на Карика, а потом на Валентина. Друг работал лаборантом в Ботаническом саду, хоть поверить в это было сложновато. Неформал со штангой над бровью и выкрашенной в пепельно-сиреневый цвет шевелюрой совсем не походил на классического любителя ботаники, исследователя тычинок и пестиков. Скорее уж, на богемного тусовщика. — Ладно, мы поняли, Фей! Будем обращаться с твоими розами бережно и нежно, — хмыкнул Валентин. — Ты бы лучше кое с кем другим «понежничал». Давно пора! — Тимофей усмехнулся и посмотрел на Карика, заворожено разглядывающего диковинные растения в крытой оранжерее. — Пойдёмте, я вам хоть экскурсию короткую проведу. Заодно и с Толиком познакомитесь. — А Толик — это кто? — Карик едва успевал за стремительно шагающим впереди гидом. Сиреневая голова то появлялась, то исчезала среди тропических зарослей. — Толик — это он! — внезапно вынырнув прямо у Карика перед носом, Тимофей протянул открытую ладонь. На ней спокойно сидел зелёный прутик с шестью тонкими длинными ветками-ножками. — Carausius morosus, палочник индийский. Мастер волшебной маскировки. — Ух, какой! Волшебный палочник! — восхитился Карик. — А можно… — Можно, — кивнул Фей. — Давай руку. Толик прошёлся туда-сюда по Кариковой руке, шатаясь и забавно переступая лапками, и был аккуратно водворён обратно в террариум. А парни отправились дальше, слушать рассказы Тимофея об обитателях оранжереи. Наконец, ворота за последним посетителем Ботанического сада закрылись, и сразу стало пустынно и тихо. — Короче, Валь — в двенадцать придёт Димка, второй лаборант, и вам надо будет сваливать. Так что не тормозите, побыстрее свой контент отщёлкайте. А вот и ваша локация, — ботаник кивнул на участок оранжереи с розами самых разных видов и сортов. — За неё не выходить. Только помните… — Да-да, — подтвердил Валентин, и начал расстёгивать внушительную сумку с фототехникой. — Ничего не рвать, ровно в двенадцать свинтить! *** И случилось неожиданное. Фотосет обернулся катастрофой. У Карика не получалось ничего. Казалась бы, вот он, звёздный час! Почувствуй себя «английской розой» и «леди Дианой», позируй и сияй лицом, как монаршья особа! Но прошла уже половина времени, отведённого под съемку, а результат оставался плачевным. Валя посмотрел-посмотрел на деревянные позы, стеклянный взгляд и трагическое выражение лица приятеля, вздохнул и сказал: — Карыч, ну что ты так зажался? Камеры, что ли, стесняешься? Ага… Разве признаешься, что стесняешься не фотокамеры, а фотографа! Стоило только вспомнить крепкую ладонь, обхватившую запястье, и «принцесс» тут же деревенел. На лице появлялось идиотское выражение, а взгляд безумным мотыльком метался до Валентина и обратно. — Стоп, — Валя отложил фотоаппарат. — Карыч, успокойся и послушай сюда, ок? Подскажу тебе пару приёмчиков. Первое — забудь о результате. Ну, не получится сегодня, завтра придём, делов-то! Второе — почувствуй свое тело. Сконцентрируйся на самых простых ощущениях. Как дела у твоей левой ноги? А у правой? За ухом не чешется, ресница в глаз не попала? Всем хорошо и комфортно? Если нет — нафиг эту позу, найдём другую. Третье — разговаривай со мной, Карыч! А не смотри в панике, как на препода на экзамене. Ау! Это всё ещё я, Валя! Легко сказать! Это вчера ты был просто Валя. А сегодня… Карик вздохнул, а потом сам же себя одёрнул. Хватит, пора брать ситуацию под контроль, мягко, но решительно, как настоящая Принцесса! А что для этого нужно? Конечно, поймать настроение! Карик прикрыл глаза и наклонился ближе к изящным бутонам. Давай, ты же всегда любил цветы, особенно розы! Представь, что всё это море цветов — тебе! За все те, неподаренные просто потому, что ты — мальчик. И эти розы — от настоящего Принца, а не от подозрительных типов, которые вместо цветов присылали голые фотки. Сейчас наконец-то можно оторваться, не скрывая свои «немужественные» предпочтения, а наслаждаясь ими. Дотронуться, ощутить нежный шёлк лепестков, бледно-розовых, тонких, почти прозрачных. Вдохнуть сладковатый тёплый аромат, который раскроется, станет ярче, если осторожно, чтобы не повредить бутон, оторвать лепесток и смять в пальцах… — Да, отлично! Отлично, Карыч! Вот так и замри! Супер! А теперь пиджак сними. И рубашку на пару пуговиц расстегни. Умничка! От этого «умничка» внутреннюю Принцессу в Карике внезапно закоротнуло так, что чуть искры из глаз не полетели. Он дёрнулся, изумлённо выдохнул, а щеки пошли розовыми пятнами. Валентин мгновенно считал чёткий сигнал, и мысленно улыбнулся. Кажется, теперь у них точно всё получится! И фотограф не ошибся. Ради каждой новой, озвученной низким, возбуждающим тоном похвалы Карик забывал и про скованность, и про страхи съёмки «в неглиже». — Теперь расстегни рубашку полностью, но не снимай. Правую руку положи на пояс брюк. Да, так, молодец! Запусти ладонь за пояс, а локоть отведи. Умница. Спину выпрями, и откинься назад… Да, вот так… Отлично! Валя не врал, кадры действительно получались отличные. Карик воистину был рожден, чтобы стать моделью! Камера любила его нежно и страстно, подчёркивая все красоты и стыдливо скрадывая немногочисленные недостатки. И этим, черт побери, надо было пользоваться! — Так, а теперь снимай брюки… Да не дёргайся, ничего криминального показывать не будем! Трусы снимать не надо, я же обещал. Ну вот, отлично. Чуть развернись боком. Наклонись к розам, ниже. Стоп. Вот так, не двигайся! Руки, сжимающие камеру, предательски вспотели. Жарко-то как… То ли кондей в оранжерее отключился, то ли модель оказалась так горяча? Очередной кадр был прекрасен. Розово-белоснежный, почти обнажённый Карик, облачённый в белые полупрозрачные трусишки (подготовился!), окружённый цветами, застыл в позе античного скульптурного красавца-нарцисса. Только чего-то в этой композиции не хватало… Помня, что Тимофей строго настрого запретил им срывать розы, Валя судорожно осмотрелся. И увидел в дальнем конце оранжереи какие-то невзрачные, торчащие в кадках высоченные кактусы. Один из колючих монстров щедро цвёл крупными белыми цветами. О, как раз то, что нужно! Разбавим эту попсовую розовую феерию стильной экзотикой! Цветов на кактусе много, от потери одного оранжерея не обеднеет. Валя быстренько дёрнул крайний несчастный цветок, и скомандовал фотомодели: — Карыч, подойди сюда. Давай сделаем ещё серию на фоне кактусов. Контраст цветка и острых колючек охрененно будет смотреться, особенно в монохроме! И решительно воткнул подошедшему Карику сорванный цветок в тёмную шевелюру. Что ж, колючий контраст и правда сработал по полной. В очередной раз доверчиво отклонившись назад, бедный Карик не рассчитал свою гибкость. Чуть увеличил угол наклона, моментально оступился, и мягким местом взял и сел прямо в игольчатый антураж. — А-а-а, еб твою мать, блять! — нежная Принцесса Карик орала нифига не нежно, но это и понятно. Филейной частью — да с размаха на кактус, то ещё удовольствие! Тут и Королева Английская нарушила бы речевой этикет! — Карыч, блин! — переполошился Валентин, и схватив Карика за шкирку, вытянул его из цепких объятий кактуса. — Ты как?! Жив? Да не крутись ты, затихни! Дай, я гляну. Повернись спиной, говорю! Карик повернулся. А Валя от такой экспозиции нервно сглотнул. В идеально округлом, бело-розовом полушарии, обтянутом тонюсенькой, почти прозрачной тканью белых труселей, торчала острая, длинная колючка-шип. В этот знаменательный момент человеколюбие и сочувствие умерли в фотографе, не родившись, вытесненные другими эмоциями. Руки сами легли на аппетитный зад, а Валя осипшим голосом пробормотал: — Карыч, похоже, сейчас придется потерпеть. — Что там, что? — занервничал Карик. — Колючка, и нехилая такая. Норм ты приземлился, Карыч, зачётно. Прям ровненько так сел! — Вытащи её! Скорее! — Да понятно, что ж я тебя, с кактусом в жопе брошу? Сейчас всё сделаю. Ну, готов? Начинаю тянуть! На слове «тянуть» спасатель запнулся, а Карик покраснел. Почему-то в голове промелькнула сказка «Репка»: мышка за кошку, кошка за Жучку. Тянут-потянут… — Да расслабься ты, — нервно пробормотал за спиной «спасатель». — У тебя задница, как каменная! — Расслабишься тут! — Ну, тогда держись! — Валя зацепил колючий шип, дёрнул посильнее… Секунда — и коварная колючка оказалась благополучно извлечена. — Готово! Теперь не болит? — «хирург», не колеблясь, приспустил «боксеры» пациента, и с сомнением разглядывал припухшее место укола. — Болит, — трагично вздохнула Принцесса Карик, слегка драматизируя. — Что, поцеловать где «бо-бо»? Сразу и пройдет! — попытался схохмить Валя. И, уже начав говорить, понял, что это он, наверное, зря. Но было поздно. Скромняшка Карик неожиданно не растерялся, а спокойно и уверенно, как истинное Высочество, заявил: — Само собой. Компенсируй травму на рабочем месте. Целуй! Целуй?! Хм… Целуй… А почему бы и нет? Валентин наклонился ниже. Тёплые губы осторожно коснулись бело-розовой кожи, а мокрый горячий язык легонько провёл по болючему месту укола. — Не больно? — шепотом, сдавленно. — Н-нет… Даже… приятно. — А так? — язык провел настойчивее. — Можно и посильнее… Лечить так лечить! — Посильнее? Не играй с огнем, Карыч. Я могу и не сдержаться. И Принцессу легонько прикусили зубами за наиболее аппетитную округлую часть. Возможно, Принц был голоден, а может, он и не Принц был вовсе, а самый настоящий Дракон. Опасный, зубастый, и дышащий огнём. И так было гораздо, гораздо интереснее! Тем временем, Принц-Дракон, ещё немного поизмывавшись над местом укола, ловко развернул жертву кактуса лицом к себе. С радостью убедился, что Принцесса-Красавица — отнюдь не Спящая, и заметил: — Карыч, интересно: а если б ты на кактус не уселся, мы бы дальше так и дрочили друг на дружку втихаря, как придурки? — Размечтался! — насмешливо парировала Принцесса Карик. — Я бы ещё пару раз при тебе эскимо съел, как вчера, и всё бы срослось! Заинтригованный Принц придвинулся вплотную, наклонился, чтобы доходчиво ответить на провокационное заявление Принцессы… Когда волшебные часы безжалостно пробили полночь. Точнее, будильник на телефоне Валентина взвыл напоминалкой. Одновременно с будильником вдали послышались звуки шагов и разговоры, а знакомый голос из противоположной части оранжереи проорал: — Эй, парни, вы ещё здесь? — Твою ж…! — выругался Принц и поспешно натянул на Принцессу трусы, приспущенные во время «лечебных процедур». Да, одеваться «фотомодели» пришлось со сказочной скоростью! — Ну как, всё успели отснять? — ухмылка фиолетоволосого Тимофея говорила о многом. Как и взгляд, брошенный на раскрасневшегося Валентина и растрёпанного, в криво-косо застегнутой рубашке, Карика. Зато стоящий рядом с Тимофеем незнакомый парень пялился не на участников фотосессии, а на кактус за их спинами. — Фей, твои друзья что, вместо роз решили «Царицу ночи» поснимать? Правильно, когда ещё такой случай представится. — Ой, — испугался Карик, осознавая, что они, кажется, нарушили все правила, озвученные Тимофеем. — Извините, мы как-то немножко… увлеклись. Нельзя было этот ваш кактус трогать, да? Он супер редкий и сверхэкзотичный? — Как сказать… — взгляд лаборанта устремился вдаль, рассматривая соцветия колючего гиганта. — Это знаменитый Selenicereus grandiflorus. — Кто? — переспросил Карик. — Selenicereus grandiflorus, по-научному — «лунный кактус крупноцветковый». Самое известное название — «Царица ночи», — торжественно изрёк ботаник. — И вам, парни, глобально повезло. — Почему? — Дело в том, — вздохнув, напарник Тимофея пошарил у Карика на голове и вытащил оттуда смятый, жёванный, кривой-косой цветок. — Дело в том, что «Царица ночи» цветёт только одну ночь. Это действительно уникальное явление. — И? — Настолько редкое, что в период цветения у нас ведётся онлайн трансляция. Чтобы за цветением мог наблюдать любой желающий. — В смысле — наблюдать любой желающий?! — кажется, до Карика начало доходить. Потому что в голосе послышался ужас. — Любой, да, — кивнул ботаник. — В последний раз число просмотров достигло полумиллиона. — В смысле?! У вас что, прямо сейчас идёт онлайн трансляция?! — Ну да, — Тимофей подтвердил слова коллеги, указав наверх. — Вон, видите камеры под потолком? — И они включены? — Включены. — Все? — Все. Пока фотограф и модель подвисали в ауте, зажужжал чей-то мобильный. Коллега-ботаник вытащил телефон, глянул на экран, и показал Тимофею: — Ну всё, Фей. Это точно руководство по трансляции увидело, что у нас тут творится. Цветок сорвали, траву оттоптали… Ещё и шумели в ночное время. Наверняка у Толика и других палочников теперь стресс! Сейчас начальство ментов вызовет, те записи с камер просмотрят, протокол о нарушении составят, и на пятнадцать суток за хулиганство. — А вы чё стоите?! — вдруг заорал Фей на замерших Карика и Валю. — Слышали, менты едут! Хватайте ваше барахло, и бегом! А мы скажем, что это какие-то отморозки залезли в оранжерею. Мы пытались их задержать, но они сбежали! Карик и Валя ошарашено переглянулись, кое-как покидали в сумку «фотоприданое», и с волшебным ускорением рванули к выходу. Ботаники посмотрели им вслед, переглянулись и заржали: — Ну, ты жжёшь сегодня, Фей! — Да блять, не смог удержаться, Димон. Ты их рожи видел? — Ага. Дай пять! Крутяк, брателло. Развели их, как нечего делать! — Сами виноваты, — пожал плечами Тимофей. — Надо было слушать, когда я им экскурсию проводил. Какая нахрен, «Царица ночи» и онлайн трансляция, если это — самый обыкновенный «Echinopsis peruviana», трихоцереус, цветущий с апреля по сентябрь! *** Карик и Валя неслись по тёмной улице, подальше от грозных полицейских с протоколом. Пока Карик не ойкнул и не остановился. — Ты что, Карыч? — Да что-то в ботинок попало. Погоди… Карик, стоя на правой ноге, стащил модный лофер, надетый для фотосессии, и как следует потряс. Из туфли выпал крошечный круглый камушек. — Ну, ты и неженка! — засмеялся Валентин. — Это же не камень, а так, горошинка! — Ага! — парировал Карик. — Вот натер бы я ногу этой горошинкой, и хромал завтра на регистрации… Попытался, балансируя, надеть туфлю обратно, и чуть не грохнулся. — Да стой ты… — Валя присел на корточки и бережно придерживая Карика за лодыжку, аккуратно вдел его ногу в лофер, и довольно резюмировал: — Вот так гораздо лучше! — Валь, а как мы домой добираться будем? — Карик заозирался по сторонам пустынной улицы. — Транспорт не ходит уже. И тут, как будто в ответ на его вопрос, из-за угла вылетело ярко-жёлтое такси. Валя рванул вперёд и замахал руками. — Чудеса… — прошептал Карик, когда такси, и правда, остановилось и даже оказалось свободным. — Карета подана, принцесса! — Валя галантно распахнул дверь. — Всё, как в сказке! — Да… Офигенно сказочный вечер! — пробормотал Карик, разглядывая жёлтую расцветку автомобиля. — Поехали домой? — Ко мне, — уточнил Валя с нажимом. — Ко мне домой! — Во дворец? — улыбнулся Карик. — Ок! Но тогда пообещай, что по дороге карета не превратится в тыкву!